Условия обращения взыскания на жилое помещение

06.03.2018 Выкл. Автор admin

Обращение взыскания на единственное жилье

На практике существуют ситуации, когда у должника-физического лица (индивидуального предпринимателя) нет имущества. Нет имущества, достаточного для погашения требований кредиторов. Кроме единственного жилья. Однако ст. 446 ГПК РФ предусматривает невозможность обращения на такое жилье.

На этом обсуждение вопроса можно было бы прекратить. Кредитор оказывается с неудовлетворенными полностью требованиями и вынужден довольствоваться малым или вообще ничем. Однако в практике арбитражных судов и судов общей юрисдикции есть случаи и способ толкования правовых норм, приводящих к возможности обращения взыскания на единственное жилье.

Все случаи предлагаю условно разделить на две группы. В первой – единственное жилье является предметом ипотеки по нецелевому кредиту (займу); во второй – единственное жилье не было передано в залог. Именно о первой группе пойдет речь.

Однако прежде чем делиться существующей практикой, напомним, что в Постановлении КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П разъяснено, что по-прежнему существует имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении единственного помещения. Но формальное, недифференцированное его применение не соответствует тому балансу прав кредитора и должника в существующих общественных отношениях. Существующие изъятия в иммунитете установлены Федеральным законом от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – закон об ипотеке).

По моему мнению, до недавнего времени повсеместно действовал подход, согласно которому обращение взыскания на единственное жилье, являющееся предметом ипотеки, было возможно только в случае целевого кредита (займа). Подобный подход основывался на толковании специальной нормы, содержащейся в п. 1 ст. 78 закона об ипотеке.

Между тем, в Определении СК по гражданским делам ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 80-В12-2 п. 1 ст. 78 закона он ипотеке был истолкован в совокупности с п. 2 ст. 6 и п. 1 ст. 50 этого же закона. И был сделан вывод о том, что «обращение взыскания на заложенную квартиру возможно как в случае, когда такая квартира заложена по договору об ипотеке (независимо от того на какие цели предоставлен заем (кредит)), так и по ипотеке в силу закона; наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной)». Указанные выводы содержатся и в более поздних судебных актах ВС РФ, например, в Определении ВС РФ от 6 августа 2013 г. № 24-КГ13-4.

Подобные выводы могут привести к тому, что в случае, если жилое помещение является предметом ипотеки (без разницы какой и в обеспечение какого обязательства), то обратить взыскание на единственное жилье становится возможно. Следовательно, обращение взыскание, переход права собственности от должника на новое лицо, прекращение права пользования жилым помещением приводит к такому пониманию баланса интересов кредитора и должника, когда в выигрыше все же остается первый. Должник же остается без жилья и на улице.

Можно было бы сказать, что вышеуказанное определение является лишь единичным случаем. Либо, что понимание выводов, изложенных в данной статье, неверное. Возможно и такое. Однако я вижу подтверждение изложенному и в других делах, о чем уже сообщил ранее, и не только в практике судов общей юрисдикции.

Помимо изложенного, этот же подход был обнаружен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26 ноября 2013 г. по делу № А65-15362/2009-СГ4-39, когда суд прямо указал, что из п. 1 и п. 2 ст. 6, п. 1 ст. 50 закона об ипотеке следует, что «залогодержатель вправе обратить взыскание на квартиру, заложенную по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этой квартиры требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, причем независимо от того, на какие цели предоставлен заем (кредит); сам по себе факт наличия у гражданина-должника жилого помещения, являющегося для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не препятствует обращению взыскания на него, если оно обременено ипотекой. Пункт 1 ст. 78 закона об ипотеке регулирует лишь особенности прекращения права пользования жилым домом или квартирой при обращении залогодержателем взыскания на них в ситуации, когда дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение. Выводы судов о том, что положения указанного пункта устанавливают исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания помещения, переданного в ипотеку, ошибочны».

Ловкость рук и никакого мошенничества, наверное, так можно было бы подумать? Тем не менее, толкование правовых норм, допускающих изъятия в иммунитете и обращение взыскания на единственное жилье возможно. Хотя, напомним, что в Постановлении КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П о таком варианте толкования мы ничего не нашли.

На мой взгляд, такое толкование ст. 6, ст. 50, ст. 78 закона об ипотеке является спорным. Особо в контексте разъяснений КС РФ. Тем более, что суды признают ничтожность договора залога единственного жилья, заключенного в обеспечение обязательств по нецелевому кредиту, займу. А значит, все-таки презюмируется приоритет конституционных прав должника и императивность ст. 446 ГПК РФ. Однако на практике можно все может оказаться иначе, если суд не увидит различий в рассматриваемых делах и схожесть обстоятельств дела приведет к однозначному применению невыгодного для должника толкования.

Каждому участнику гражданского или арбитражного процесса стоит быть активными. Активными в нападении и защите.

Правительством РФ предложен порядок обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение должника-гражданина и земельный участок, на котором расположено такое жилое помещение

Согласно проекту ГПК РФ дополняется новой статьей 447, определяющей условия и порядок обращения судом взыскания на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи, проживающих совместно с ним, жилое помещение и земельный участок, на котором расположено такое жилое помещение, не являющиеся предметом ипотеки.

Установлено, что взыскание на указанное имущество гражданина-должника может быть обращено только на основании определения суда.

Заявление об обращении взыскания рассматривается судом по месту нахождения объектов недвижимого имущества, на которые взыскатель или судебный пристав-исполнитель просит обратить взыскание, в течение двух месяцев со дня поступления его заявления в суд.

Проект содержит положения, устанавливающие порядок подачи заявления об обращении взыскания на жилое помещение и земельный участок, содержание этого заявления и перечень прилагаемых к нему документов, порядок рассмотрения заявления судом, круг лиц, участвующих в рассмотрении заявления, и перечень вопросов, которые должен разрешить суд при принятии определения по результатам рассмотрения заявления.

При этом проектом устанавливаются условия, соблюдение которых при принятии решения судом обеспечит конституционное право гражданина-должника и проживающих совместно с ним членов его семьи на жилье. В частности, предусматривается, что обращение взыскания не допускается, если размер требований в исполнительном производстве явно несоразмерен стоимости имущества, на которое обращается взыскание. Если не доказано иное, предполагается, что размер требований явно несоразмерен стоимости соответствующего имущества в случае, если сумма не исполненных гражданином-должником обязательств, а также подлежащих возмещению за счет гражданина-должника расходов по совершению исполнительных действий и исполнительского сбора составляет менее пяти процентов от стоимости имущества, на которое обращается взыскание, и (или) минимальный размер денежной суммы, подлежащей передаче гражданину-должнику после реализации имущества составляет более пятидесяти процентов его стоимости.

Проектом также предлагается дополнить Федеральный закон
«Об исполнительном производстве» новой статьей 78.1, определяющей порядок и условия обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение должника-гражданина в исполнительном производстве.

В частности, устанавливается, что взыскание на принадлежащие должнику-гражданину на праве собственности единственное пригодное для постоянного проживания должника-гражданина и членов семьи, проживающих совместно с ним, жилое помещение и земельный участок, на котором расположено такое жилое помещение, обращается исключительно в случае отсутствия у должника-гражданина денежных средств и иного имущества, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с законодательством РФ, достаточных для удовлетворения требований, содержащихся в исполнительном документе, а также несоразмерности заработной платы и иных доходов должника-гражданина его обязательствам в исполнительном производстве.

В целях обеспечения конституционного права на жилье проектом устанавливается, что судебным определением об обращении взыскания предусматривается минимальная сумма, передаваемая должнику-гражданину, достаточная для приобретения им иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания его и членов семьи, проживающих совместно с ним, по нормам предоставления жилой площади в соответствии с законодательством РФ. Указанная сумма рассчитывается судом с учетом среднего удельного показателя кадастровой стоимости объектов недвижимости для кадастрового квартала на территории субъекта РФ, утвержденного в соответствии с законодательством об оценочной деятельности и действующим на момент вынесения определения суда об обращении взыскания на имущество.

В целях защиты жилищных прав должника-гражданина и членов его семьи, совместно проживающих с ним, проектом устанавливается, что если в течение трех месяцев с даты перечисления должнику-гражданину денежной суммы для приобретения иного жилого помещения должник-гражданин не приобрел иное жилое помещение, то денежная сумма, определенная исходя из минимального размера денежной суммы, подлежащей передаче должнику-гражданину после реализации имущества, перечисляется в бюджет муниципального образования по месту нахождения имущества, на которое обращено взыскание, а орган местного самоуправления соответствующего муниципального образования предоставляет должнику-гражданину и членам его семьи, совместно проживающим с ним, пригодное для проживания жилое помещение.

Проектом также вносится изменение в статью 86 Семейного кодекса РФ, регламентирующую порядок привлечения родителей к участию в дополнительных расходах на детей. Устанавливается в числе прочего, что при отсутствии соглашения и при наличии исключительных обстоятельств, в том числе необходимости обеспечения несовершеннолетнего ребенка жилым помещением, каждый из родителей может быть привлечен судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами.

Основания и порядок обращения взыскания на жилое помещение, являющееся предметом ипотеки

юридические науки

  • Бозиева Юлия Геннадьевна , кандидат наук, доцент, преподаватель
  • Настева Жамиля Хажимуратовна , бакалавр, студент
  • Кабардино-Балкарский государственный аграрный университет им. В.М. Кокова, г. Нальчик
  • ЖИЛЬЕ МАНЕВРЕННОГО ФОНДА
  • ИПОТЕКА
  • ЖИЛИЩНОЕ КРЕДИТОВАНИЕ
  • КРЕДИТ
  • ЦЕЛЕВОЙ ЗАЙМ
  • ЗАЛОГ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ
  • ЖИЛОЕ ПОМЕЩЕНИЕ
  • ОБЕСПЕЧЕНИЕ ВОЗВРАТА
  • ОБРАЩЕНИЕ
  • ВЗЫСКАНИЯ
  • ЗАЛОГ НЕДВИЖИМОСТИ

Похожие материалы

Залог приобретаемого жилого помещения (ипотека) является основным видом обеспечения кредитов на покупку. Согласно действующему Федеральному закону от 16 июня 2016 г. N° 217-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» между ипотекой и залогом недвижимости ставится знак равенства. В п. 2 ст. 334 ГК РФ указано, что Законом об ипотеке регулируется залог земельных участков, предприятий, сооружений, квартир и др. недвижимого имущества. Если Законом об ипотеке не определены иные требования, то к ипотеке применяются общие правила о залоге, установленные ГК РФ.

Практически любое обязательство может быть обеспечено залогом жилого помещения , но надо учитывать особенности обращения взыскания на данное имущество.

Конституционный суд РФ в Определении от 17 января 2012 г. № 12 указал, что, не допускается обращение взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания. В случае когда это жилое помещение выступает предметом ипотеки, этот запрет не имеет смысла.

По смыслу п. 1 ст. 348 ГК РФ обращение взыскания на предмет залога согласно, п. 1 ст. 348 ГК РФ возможно лишь при наличии оснований для ответственности должника по основному обязательству, в данном случае по кредитному договору.

Из этого следует, что обращению взыскания на заложенное имущество должно предшествовать установление факта задолженности, ее суммы и иные обстоятельства неисполнения должником своих обязательств по обеспеченному залогом обязательству [7].

Согласно Закону об ипотеке, в ряде случаев банк вправе потребовать досрочного возврата кредита и уплаты процентов по нему. При невыполнении этого требования — обращения взыскания на заложенное имущество независимо от надлежащего либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору. Основаниями могут быть необоснованный отказ залогодержателю в проверке имущества, нарушение обязанностей по страхованию заложенного жилого помещения, отчуждение без согласия залогодержателя.

Согласно специальным нормам обращения , на жилое помещение не может обращено взыскание, если оно является для заемщика единственным жильем, которое заложено в обеспечение займа между физическими лицами.

По общему правилу обращение взыскания на предмет ипотеки возможно в судебном и внесудебном порядке.

К особенностям обращения взыскания на заложенное жилое помещение относят:

  1. обращение взыскания на жилые помещения, принадлежащие на праве собственности физическим лицам, во внесудебном порядке не допускается;
  2. наниматели, заключившие договор найма или аренды до возникновения ипотеки или с согласия залогодержателя после возникновения ипотеки, сохраняют право пользования жилым помещением;
  3. отчуждение заложенного жилого помещения является основанием прекращения права пользования залогодателя и любых иных лиц, проживающих в жилом помещении, заложенном в обеспечение возврата кредита на его покупку или строительство;
  4. заложенный дом или квартира, в форме открытого аукциона или конкурса, продается. [6]

Вырученная от реализации имущества сумма, заложенного по договору об ипотеке, распределяется между залогодержателями, которые заявили свои требования к взысканию, другими кредиторами залогодателя и самим залогодателем

Реализация заложенного имущества происходит путем продажи с публичных торгов или на аукционе. Лицо, которое предлагает большую сумму, признается выигравшим торги, а по конкурсу — лицо, которое предложило лучшие условия. Торги должны проводиться только открытые, в форме аукциона, это исключает какие-либо злоупотребления [5].

Передачу предмета залога в собственность залогодержателя, действующее законодательство не предусматривает. Все соглашения, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательств, являются ничтожными.

Следует отметить, что в данном правиле есть исключение. Если публичные торги объявляют несостоявшимися, то проводят повторные торги, при которых начальная продажная цена снижается на 15 %. Залогодержатель вправе приобрести заложенное имущество по цене не более чем на 25 % ниже его начальной продажной цены на первых публичных торгах и зачесть в счет покупной цены свои требования, обеспеченные ипотекой имущества, если и повторные торги объявлены несостоявшимися

Ипотека прекращается в том случае , если залогодержатель не воспользовался предоставленным правом оставить заложенное имущество за собой, в течении месяца

При обращении взыскания на единственное жилье возникает вопрос о том, что делать с людьми, которые фактически остаются на улице.

Согласно Жилищному кодексу РФ от 6 июля 2016 года, лицам, проживающим в жилом доме (квартире), на который обращено взыскание, предоставляют жилые помещения маневренного фонда. Жилые помещения маневренного фонд -это помещения специализированного жилищного фонда, которые принадлежат муниципальным образованиям. В соответствии со ст. 106 Жилищного кодекса РФ с лицами, указанными в законе, на период до завершения расчетов с гражданами, утратившими жилое помещение в результате обращения на него взыскания, после продажи жилых помещений, на которые было обращено взыскание, заключается договор найма жилого помещения. Договор найма жилого помещения маневренного фонда прекращается, после продажи жилого дома и расчетов с должником. Лица, которые, проживают в помещениях маневренного фонда, подлежат выселению [4].

Жилое помещение, на которое налагается взыскание, является для граждан единственным пригодным для проживания, что является существенным условием предоставления жилья маневренного фонда . То есть, если залогодатель и проживающие с ним лица имеют в при наличии иное жилое, в которое они могут быть выселены, жилое помещение из этого фонда им не предоставляется.

Заключение

Муниципальные образования далеко не всегда заинтересованы в предоставлении жилых помещений маневренного фонда залогодателю и совместно проживающим с ним лицам в случае их выселения из жилого помещения, на которое обращено взыскание, что является большой проблемой. Нельзя не учитывать и то, что предоставление для этих целей жилых помещений маневренного фонда не отвечает их интересам, поскольку после производства расчетов эти лица утрачивают право пользования жилыми помещениями маневренного фонда, быть малообеспеченными, могут не иметь другого жилья. В таких случаях на органы местного самоуправления по закону обязаны предоставить им при наличии условий, указанных в Жилищном кодексе РФ, жилые помещения для постоянного проживания по договору социального найма из своего муниципального жилищного фонда, бесплатно. Следует отметить тот факт, что многие муниципалитеты вообще не имеют относящихся к маневренному фонду жилых помещений.

Список литературы

  1. Конституция РФ, 1993.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации, 1994.
  3. Жилищный кодекс Российской Федерации, 2004.
  4. Иванова, С. А. О проблемах правового регулирования возврата долга путем обращения взыскания на жилой дом (квартиру), построенный или приобретенный за счет средств ипотечного кредита / С. А. Иванова // Современный юрист. — 2015. -№ 2. — С. 40-49.
  5. Кастальский, В. Н. Реализация предмета залога на торгах / В. Н. Кастальский // Право и экономика. — 2003. — № 8. — С. 51-54.
  6. Обзор судебной практики по гражданским делам Саратовского областного суда по материалам апелляционной практики за 3 квартал 2014 г. -Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: http:// oblsud.sar.sudrf (дата обращения: 15.12.2015).
  7. Пластинина, Н. Банк и ипотечный заемщик: мир, дружба и. дамоклов меч? / Н. Пластинина // Жилищное право. — 2015. — №№ 10. — C. 39-49.

Сетевое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

Обращение взыскания на заложенное имущество (квартиру)

Часто бывает так, что у гражданина возникает задолженность перед кредитором, а из имущества, стоимость которого могла бы покрыть сумму долга, кроме квартиры ничего нет. Поэтому сегодня мы рассмотрим порядок обращения взыскания на заложенную квартиру.

В первую очередь необходимо иметь в виду, что в силу ч. 2 ст. 78 Закона «Об исполнительном производстве» в ходе исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа об обращении взыскания на заложенное имущество в пользу залогодержателя, взыскание на заложенное имущество обращается в первую очередь независимо от наличия у должника-залогодателя другого имущества.

Все ситуации с обращением взыскания на квартиру можно условно разделить на два варианта:
1. «Ипотечная» квартира
2. Единственное жилье

Ст. 1 Федерального Закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» гласит: По договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона — залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны — залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

Поэтому, если квартира «обеспечивает» ипотечный кредит, то в этом случае не имеет значения, является ли она единственным жильем, или нет. В соответствии с положениями ГК РФ банк, предоставивший кредит, вправе обратить взыскание на квартиру. Следует заметить, что просрочки в этом случае должны быть систематическими (наблюдались более трех раз в течение 12 месяцев), а сумма кредита должна быть более 5 % от размера стоимости квартиры.

В тоже время, если залогодержатель в порядке, установленном Законом об ипотеке, оставляет за собой предмет ипотеки, которым является принадлежащее залогодателю жилое помещение, а стоимости жилого помещения недостаточно для полного удовлетворения требований залогодержателя, задолженность по обеспеченному ипотекой обязательству считается погашенной и обеспеченное ипотекой обязательство прекращается. Задолженность по обеспеченному ипотекой обязательству считается погашенной, если размер обеспеченного ипотекой обязательства меньше или равен стоимости заложенного имущества, определенной на момент возникновения ипотеки (п. 5 ст. 61 Федерального Закона «Об ипотеке»). Однако в любом случае необходимо внимательно ознакомиться с текстом договоров, заключенных с банком, потому что там могут быть предусмотрены иные условия.

Обращение залогодержателем взыскания на заложенные жилой дом или квартиру и реализация этого имущества являются основанием для прекращения права пользования ими залогодателя и любых иных лиц, проживающих в таких жилом доме или квартире, при условии, что такие жилой дом или квартира были заложены по договору об ипотеке, либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией, либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

Если же до возникновения ипотеки (и образования задолженности) был заключен договор найма или аренды данного помещения (или с согласия залогодержателя после возникновения ипотеки), то при обращении взыскания и реализации данной недвижимости на торгах, договор найма или аренды жилого помещения продолжает действовать (сохраняет силу).

Законодательством (ст. 78 Федерального Закона «Об ипотеке») предусмотрены два способа обращения взыскания на квартиру:

— в судебном порядке: для обращения взыскания необходимо обратиться в суд с иском и только после получения судебного решения квартиру передают для реализации;

— во внесудебном порядке: обращаться в суд банк не будет, достаточно нотариально удостоверенного соглашения между ним и залогодателем (заемщиком). Однако в этом случае согласие на обращение взыскания на квартиру должно быть получено не только от самого заемщика, но и от лиц, которым указанная квартира принадлежит на праве общей собственности (например, от супруга, других сособственников, органов опеки и попечительства).

Наиболее важные новые положения

Из оснований обращения взыскания на заложенное имущество устранена оговорка о том, что обеспеченное залогом обязательство должно быть не исполнено по обстоятельствам, за которые должник отвечает (п. 1 ст. 348 ГК РФ). Она создавала правовую неопределенность, поскольку некоторые понимали эту норму так, что основания для обращения взыскания на предмет залога более узкие, чем общие основания для взыскания долга с должника.

Кроме того, в ст. 348 ГК РФ добавлено новое правило: должник и залогодатель вправе в любое время прекратить процесс обращения взыскания на предмет залога, исполнив обеспеченное обязательство или его просроченную часть, однако уже вместе с возмещением расходов по обращению взыскания. Это правило не допускает практику использования даже небольшой просрочки должника исключительно с целью обращения взыскания на предмет залога, а также усиливает собственно обеспечительную роль залога.

Появилась новая норма о том, что при наличии нескольких залогодержателей каждый из них может получить сначала только ту часть обеспечения, которая покрывает требования по основному долгу, без неустоек и убытков. Тем самым уменьшается зависимость залоговых прав от обеспечиваемого обязательства и повышается прозрачность залоговых отношений в целом.

Существенным средством, направленным против злоупотреблений на стадии взыскания, является новое правило о недопустимости ареста заложенного имущества судебным приставом-исполнителем по требованиям, не имеющим преимущества перед залогодержателем.

Наконец, установлено, что право аренды земельного участка считается заложенным вместе со зданиями и сооружениями без специальных актов залогодателя. Тем самым прекращена традиция разрушения залога посредством ссылки на отсутствие арендных прав в составе залога. Одновременно облегчена сама процедура оформления залога. Аналогичное решение распространено и на права собственника нежилого помещения, которые имеются у него в отношении общего имущества в здании в целом и земельного участка.

Если же квартира не находится в ипотеке, Вы в ней зарегистрированы («прописаны»), в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, в государственном кадастре недвижимости («в палате и БТИ») нет сведений об иных, принадлежащих Вам жилых помещениях, квартира является единственным жильем.

В соответствии со ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ невозможно обратить взыскание на жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Таким образом, в этом случае закон защищает право должника на жилище, но ставит другую сторону обязательства – кредитора, в ситуацию, когда имущество у должника есть, но обратить на него взыскание невозможно.

Однако 14 мая 2012 года Конституционный суд РФ вынес Постановление № 11-П, в котором, хотя и не признал положения ст. 446 ГПК Российской Федерации противоречащими Конституции РФ (в силу того, что положения данной статьи направлены на защиту конституционного права на жилище), но ввел ряд ограничений.

Позиция Суда заключается в следующем:

Конституционное право на жилище выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию основных прав и свобод. Право на жилище непосредственно связано с конституционным принципом, согласно которому человек является высшей ценностью, и ничто не может служить основанием для умаления его достоинства.

Поэтому при обеспечении удовлетворения имущественных интересов кредитора, законодатель связан требованием гарантирования гражданину-должнику права на жилище.

Установленный абзацем вторым ч. 1 ст. 446 ГПК РФ имущественный иммунитет на единственное принадлежащее гражданину-должнику и его семье жилье выступает процессуальной гарантией соцально-экономических прав этих лиц в сфере жилищных правоотношений и не противоречит Конституции.

В то же время распространение имущественного иммунитета на жилые помещения, размеры которых превышают средние показатели, а их стоимость достаточна для удовлетворения требований кредитора, нарушает баланс законных интересов участников исполнительного производства. Иммунитет на такое помещение необоснованно и несоразмерно ограничивает права кредитора.

В связи с этим Конституционны Суд Российской Федерации обязал законодателя установить пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета, а также предусмотреть гарантии сохранения жилищных условий для должника и членов его семьи, необходимых для их нормального существования.

Законодатель также должен предусмотреть порядок обращения взыскания на жилое помещение (его части) и уточнить перечень лиц, подпадающих под понятие «совместно проживающие с гражданином-должником члены его семьи».

Конституционный суд РФ подчеркнул, что обращение взыскания на такое жилое помещение (его части) должно осуществляться на основании судебного решения и лишь в том случае, если суд установит, что оно явно превосходит определенные законом нормативы, а доходы гражданина-должника несоразмерны его обязательствам перед кредитором.

Пока эта норма закона не принята, и судебная практика исходит из невозможности реализации жилых помещений, которые является единственными для проживания должника и членов его семьи.

Верховный суд рассказал, как обращать взыскание на жилье

Ирина Шинкарева* взяла у Игоря Солодовкина* взаймы под проценты 3 млн руб. Этот заём был подтверждён свидетельством Шинкаревой о праве на наследство по закону. В установленный срок Шинкарева долг не вернула, и Солодовкин обратился в суд. Прикубанский районный суд г. Краснодара вынес решение о взыскании с заемщика 3 455 027 руб. займа и процентов. В отношении Шинкаревой было возбуждено исполнительное производство, однако имущества, на которое может быть обращено взыскание, выявить не удалось. В связи с этим исполнительное производство было окончено, а исполнительный лист возвращён взыскателю.

Тогда Солодовкин обратился в суд с иском об обращении взыскания на наследство Шинкаревой – квартиру. Он полагал, что эта квартира выступала обеспечением исполнения обязательств. Шинкарева, напротив, оспаривала заключение договора залога. Она указывала, что из буквального содержания расписки о получении займа не следует залог объекта недвижимого имущества, не указан предмет ипотеки, его оценка, не проводилась и предусмотренная законом государственная регистрация залога.

Прикубанский районный суд г. Краснодара отказал Солодовкину в иске. При этом суд исходил из того, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания, а значит, на него не может быть обращено взыскание.

ИСТЕЦ: Игорь Солодовкин*

ОТВЕТЧИК: Ирина Шинкарева*

СУД: Верховный суд РФ

ДЕТАЛИ: Иск об обращении взыскания на квартиру

РЕШЕНИЕ: Отменить апелляционное определение, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции

Краснодарский краевой суд отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил иск Солодовкина. Он не просто постановил передать квартиру взыскателю и признать за ним право собственности на нее, но и взыскал с Солодовкина в пользу Шинкаревой 1 140 974 руб. разницы между суммой взысканной задолженности и стоимостью квартиры, определенной на основании товароведческой экспертизы. При этом судебная коллегия исходила из того, что Шинкарева в расписке подтвердила заём наследственным имуществом, то есть фактически указала это жилое помещение как залог.

Когда дело дошло до Верховного суда, тот обратил внимание на следующее: залогодержатель в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспеченного залогом обязательства приобретает не предмет залога, а право получить удовлетворение из стоимости предмета залога, который с этой целью реализуется. Следовательно, по закону обращение взыскания на жилье должно осуществляться путём его продажи с публичных торгов с определением начальной продажной цены. Однако судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда не учла этого и вынесла определение о передаче квартиры в собственность Солодовкина минуя публичные торги, что недопустимо. Конечно, в некоторых случаях удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству может осуществляться путём передачи предмета залога в собственность залогодержателя (п. 1 ст. 334 ГК), однако апелляция не указала на этот случай. Она также не привела закон, которым руководствовалась, передавая предмет залога залогодержателю. Кроме того, по мнению ВС, апелляция должна была установить характер возникших между сторонами правоотношений и характер взятых на себя сторонами обязательств. Поэтому Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (№ 18-КП 7-216). В настоящее время дело еще не рассмотрено.

«Отмененное апелляционное определение вызывает, по меньшей мере, недоумение. Здесь усматривается довольно явное нарушение положений закона, устанавливающих порядок обращения взыскания на жилое помещение и требования к форме залога недвижимости. С другой стороны, с сугубо житейской точки зрения сложившаяся ситуация представляется несправедливой. Вероятно, этим и обусловлено то обстоятельство, что в первую очередь ВС обратил внимание именно на нарушение порядка обращения взыскания на предмет залога, и лишь после этого относительно мягко поставил под сомнение оформление залоговых отношений», – отметил партнер Dentons к. ю. н. Роман Зайцев. «Обращает на себя внимание то, что на уровне апелляции принято явно неправосудное решение. ВС подтвердил, что, во-первых, ипотека не может возникать из расписки (наоборот, закон требует соблюдения письменной формы для договора ипотеки), и, во-вторых, предмет ипотеки должен реализовываться на торгах, если только закон не устанавливает иных опций. Примечательно, что суд вообще никак не высказался по поводу отсутствия госрегистрации ипотеки. Этому можно найти два объяснения: либо выявленные нарушения формы договора и порядка реализации заложенного имущества были настолько вопиющими, что внимания судей на государственную регистрацию уже не хватило, либо принцип публичной достоверности реестра ЕГРН утрачивает весомость при разрешении споров о праве на недвижимость», – заявил партнер КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Патракеев.

Выводы ВС в части отсутствия залога соответствуют сложившейся правоприменительной практике. Вместе с тем квартира явно была упомянута в расписке именно для обеспечения обязательств заемщика. И пусть в силу отсутствия регистрации залог не возник, все же суду нужно было исследовать вопрос о том, не было ли другого обеспечительного механизма. Ведь в ст. 329 ГК не определены способы обеспечения обязательств, что открывает возможность участникам гражданского оборота самостоятельно конструировать различные обеспечительные конструкции.

Адвокат, советник КА «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская

«Существующая судебная практика подтверждает вывод о том, что расписка, не содержащая всех указанных в ст. 9 закона об ипотеке сведений, не может являться основанием для установления ипотеки. В качестве примера можно привести апелляционное определение Челябинского областного суда от 13.01.2015 по делу № 11-13237/2014. Поэтому, строго говоря, акт ВС по сути повторяет сложившиеся правовые подходы», – подтверждает юрист АБ «Казаков и партнеры» Елена Муратова.

* имя и фамилия изменены редакцией

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства — 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5 000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр, ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 Постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* — Имя и фамилия изменены редакцией.

Если потребитель судится с продавцом о неисправном гарантийном товаре, то по общему правилу именно продавец должен доказывать, что не виноват в поломке, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Павел Петриченко* требовал у дилера «Фаворит Технолоджи» 222 895 руб., потраченных на ремонт Opel Astra GTC. Машина 2013 года сломалась в сентябре 2015-го, когда еще была на гарантии. Двигатель неравномерно работал на всех оборотах, постоянно мигал индикатор ESP Service и лампочка «Проверьте двигатель». Поэтому владелец попросил продавца заняться ремонтом. Их переписка растянулась на несколько месяцев.

24 и 26 сентября 2015 года Петриченко направил заявку на ремонт, где указал поломки.2 ноября «Фаворит Технолоджи» направил ответ, в котором написал, что не может сказать, готов ли принять автомобиль на гарантийный ремонт, потому что «не имеет подтвержденной информации о характере и причине неисправности». Чтобы это определить, компания пригласила доставить автомобиль на бесплатную диагностику.11 ноября Петриченко снова направил претензию с требованием незамедлительно принять автомобиль на гарантийный ремонт.23 ноября «Фаворит Технолоджи» сообщил, что готов принять машину в ремонт.23 ноября Петриченко отправил телеграмму, в которой потребовал в течение 10 дней доставить автомобиль на ремонт за счет «Фаворит Технолоджи». Иначе Петриченко пригрозил отремонтировать машину самостоятельно, а расходы взыскать с дилера. Телеграмма не была доставлена из-за отсутствия организации по адресу.

Следом Петриченко сам организовал диагностику и ремонт. Эксперт подтвердил, что на автомобиле в таком состоянии ездить опасно, нужно заменить цилиндры и поршни. Это обошлось в 222 895 руб. Петриченко выставил такой счет дилеру, но тот отказался платить, поэтому владелец отправился в суд. К сумме ремонта он прибавил 690 000 руб. неустойки за неисполнение гарантийного обязательства, 93 616 руб. неустойки за отказ возместить расходы на ремонт и 10 000 руб. в счет возмещения морального вреда.

За чей счет доставка

Районный суд удовлетворил требования частично, снизив неустойку (итоговая сумма из акта вымарана). Это решение отменил Тверской областной суд. Он прислушался к доводам юристов «Фаворит Технолоджи», что дилер не отказывался принять «Опель» на ремонт. По словам представителей компании, они пообещали Петриченко оплатить расходы на эвакуацию, если диагностика подтвердит производственный характер поломки. Однако владелец его не доставил и, по мнению организации, «злоупотребил правом».

Областной суд не нашел вины в поведении дилера, ведь он не отказывался от своих обязательств. Истец не мог требовать незамедлительно отремонтировать машину по гарантии без диагностики. Доставку должен был обеспечить сам клиент, а компания возместила бы ему расходы, рассудила апелляция со ссылкой на п. 7 ст. 18 закона о защите прав потребителей. Кроме того, облсуд решил, что наряд-заказ и письменная консультация Петриченко не подтверждают производственный характер недостатков.

С этим не согласился Верховный суд, который сослался на другое правило из п. 7 ст. 18 закона о том, что доставку крупногабаритного груза для ремонта оплачивает уполномоченная организация. «В своих письмах она не предложила забрать автомобиль к месту ремонта и ничего не сделала для выполнения своей обязанности», – указывается в определении № 35-КГ18-7. Апелляция также проигнорировала мнение эксперта, что на автомобиле было опасно ездить, то есть нельзя было доставить его в ремонт своим ходом.

ВС напомнил, что продавец или иное уполномоченное лицо отвечает за поломки гарантийного товара, если не докажет, что они возникли после его передачи по вине покупателя или третьих лиц (п. 6 ст. 18 закона о защите прав потребителей). Областной суд не учел, что именно «Фаворит Технолоджи» должен был доказать вину владельца машины, чтобы победить в судебном споре. Компания этого не сделала, поэтому гражданская коллегия отправила дело заново в апелляцию.

Логика, закон и бремя доказывания

По словам старшего партнера АБ Яблоков и партнеры Ярослава Самородова, апелляция исходила больше из логики, чем из закона: ответчик не отказался принять автомобиль, вот только покупатель его не предоставил. Только не учла, что закон дает покупателю возможность отремонтировать машину на стороне, а потом выставить счет.

Продавец вел себя недобросовестно, потому что не организовал приемку и доставку машины к месту диагностики, говорит старший юрист Athaus Legal Сусана Киракосян.

В суде некоторые продавцы ошибочно полагают: «кто идет в суд – тот и доказывает», говорит Яблоков. Но часто они могут выбирать такую позицию намеренно, чтобы затягивать процесс и показывать, что с них так легко денег не получить. В то же время бремя доказывания может распределяться по-другому, замечает Киракосян. Если товар без гарантии или недостаток возник после гарантийного срока – доказывать причину должен покупатель.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.

Если участник дела подал документы позже срока, установленного судьей, – это не всегда значит, что он опоздал, следует из решения АС Московского округа по делу о банкротстве банка «Народный Кредит» (дело № А40-171160/2014). Агентство по страхованию вкладов пыталось привлечь трех контролирующих лиц к ответственности на 18 млрд руб. и доказывало, что они выдавали заведомо невозвратные кредиты.

Арбитражный суд города Москвы отложил рассмотрение дела. Он предложил представить отзывы и дополнительные бумаги до 26 февраля 2018 года. Судья предупредил, что в случае опоздания не будет принимать документы и рассмотрит дело по имеющимся доказательствам. Так и случилось, потому что АСВ передало копии договоров и других бумаг 2 марта. Суд не стал приобщать эти доказательства к делу и на заседании 5 апреля решил отказать в иске. Такого же мнения оказалась и апелляция.

АС Московского округа, наоборот, встал на сторону АСВ. «Он сдал дополнительные доказательства в суд 2 марта к заседанию, назначенному на 5 апреля, то есть более чем за месяц», – написано в постановлении. Таким образом, документы по делу были раскрыты заранее. АСВ имеет право ссылаться на доказательства, с которыми другие участники дела были ознакомлены заблаговременно, указала кассация на п. 5 ст. 65 АПК. Спор она указала пересмотреть.

Наказать директора за недостачу

Станет ли бывший директор «ГВСУ Монолит» Николай Харламов отвечать за недостачу товарно-материальных ценностей (ТМЦ) на 25,2 млн руб., решали суды в деле № А40-124820/2017. Первоначальная недостача была почти в два раза больше: инвентаризация в конце 2015 года недосчиталась имущества на 47,9 млн руб. Служебная проверка, которую провели уже после увольнения Харламова в 2016-м, сократила эту сумму вполовину.

Единственный акционер компании, АО ХК «ГВСУ «Центр», решил взыскивать убытки с гендиректора. Дело в том, что работники, которые отвечали за движение ТМЦ, не подписывали договоров о полной материальной ответственности. Поэтому акционер обвинил в недосмотре Харламова. Но бывший директор не признал претензий и напомнил, что в компании работала инспектор по кадрам – она и должна была заключать договоры с сотрудниками.

Первая инстанция удовлетворила иск и согласилась, что Харламов не обеспечил сохранность имущества. Апелляция, наоборот, решила, что требования не доказаны. 9-й ААС напомнил, что служебная проверка, которая установила итоговый размер убытков, проводилась уже после увольнения Харламова и без его участия. В «ГВСУ-Монолите» действительно работала инспектор отдела кадров, и в ее трудовые обязанности входило заключение договоров о полной материальной ответственности. Директор делегировал ей эти полномочия, объяснила апелляция. Кроме того, она выяснила, что большинство работников, отвечавших за недостачу, были уволены с апреля по ноябрь 2016 года, когда Харламов не работал в «ГВСУ-Монолите» и не мог привлечь их к материальной ответственности.

АО ХК «ГВСУ «Центр» пожаловалось в АС Московского округа. Правда, в ходе заседания его представитель не смог ответить на вопросы судей о конкретных причинах недостачи – было ли это хищение или неправильное оформление документов. Юрист истца объяснил, почему сумма снизилась почти наполовину: в ходе проверки появлялись новые документы, которые объясняли отсутствие имущества.

Харламов возражал, что на него несправедливо возлагать ответственность, ведь акционер выявил конкретных сотрудников, которые виноваты в недостачах. К тому же два суда отказались назначать бухгалтерскую экспертизу, так что сумма не проверена.

АС МО отправил дело на пересмотр, потому что нижестоящие инстанции не установили причин исчезновения ТМЦ. Это нужно было сделать, ведь проверка в два раза снизила сумму ущерба и установила, кто был причастен к недостаче. Кроме того, суды не ответили, повлияют ли их решения на этих причастных или на инспектора по кадрам. Иными словами, суды не установили круг лиц, участвующих в деле. АС МО предписал разобраться в этом при новом рассмотрении дела, а также решить, нужна ли бухгалтерская экспертиза.

Как правильно заключить договор после аукциона

В деле № А40-240384/17 суды решали, справедливо ли включать «Индастриал Модуль» в реестр недобросовестных поставщиков. Компания одержала победу в аукционе на поставку комплектующих для ООО «Транснефть-Дальний Восток», но заключила договор с опозданием. За это ФАС включила ее в «черный список», а компания оспорила это в суде. Две инстанции согласились, что вина поставщика не доказана. Это покупатель вовремя не передал договор: он сделал это по электронной почте, хотя стороны не достигли договоренности заключать сделки по e-mail. Закупочная документация тоже не содержала информации о способах подписания договора. Кроме того, «Транснефть-Дальний Восток» не предоставила доверенность на лицо, которое подписало договор от ее имени.

АС МО отменил акты нижестоящих инстанций и решил, что они не уделили внимания доводам ответчика. По его мнению, договор вполне можно было заключить по e-mail даже без упоминания об этом в тексте соглашения. П. 2 ст. 434 ГК позволяет заключить договор в письменной форме не только в виде одного документа, но и с помощью электронных документов, если каналы связи позволяют установить адресанта. Кроме того, добросовестный поставщик, который сомневается в полномочиях представителя контрагента, должен потребовать от него доверенность, а не отказываться от подписания договора. Кассация обратила внимание на эти доводы и предписала пересмотреть дело.

Претензионный порядок и исковая давность

Как правильно считать срок исковой давности, напомнила кассация в деле № А40-187969/2017. В нем ООО «Градди» взыскивало пени с ООО «Гевит» за просрочку поставки в размере 4,7 млн руб. Истец должен был получить оборудование, оплаченное в лизинг, по двум спецификациям. По первой товар был поставлен в сентябре 2014 года вместо июля, по второй – 26 сентября, а не 9 сентября 2014 года. «Градди» решило получить деньги за просрочку и отправило исковое заявление 27 сентября 2017 года. Истец приложил к иску претензию, которая была направлена 8 сентября 2017 года. По мнению «Градди», обязательная досудебная стадия прерывала срок течения исковой давности. Но две инстанции решили, что компания опоздала. Она должна была узнать о нарушении своих прав в первый день просрочки по каждой из поставок.

Истец пожаловался в АС Московского округа, который разделил его точку зрения, что обязательный претензионный порядок прерывает течение срока исковой давности. Это предусмотрено п. 3 ст. 202 ГК. А если стороны в договоре предусмотрели претензионный порядок, но не согласовали срок рассмотрения претензий – срок исковой давности прерывается на 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК). С этими и другими комментариями дело направилось на пересмотр в Арбитражный суд города Москвы.

Апелляционная коллегия рассмотрит 21 дело. Два из них судейские:

– Летом этого года авиакомпания «Победа» обратилась в Верховный суд с требованием признать незаконным пункт правил перевозки ручной клади, который обязывает перевозчика принимать на борт вещи сверх нормы в 5 кг – рюкзаки, дамские сумки, букеты и костюмы в портпледе. Всё, за исключением «социально значимых предметов» – лекарств, детского питания, переноски и медоборудования, не должно перевозиться бесплатно, посчитали представители лоукостера группы «Аэрофлот». На заседании в ВС представители авиакомпании настаивали, что спорную норму приняли без учета технических характеристик самолетов, а вещи в салоне просто некуда класть (см. «Победа» проиграла: суд не позволил перевозчику сократить бесплатную ручную кладь»). Ответчиками по этому делу выступили Минюст и Минтранс. Представители этих ведомств уверяли, что спорная норма является законной и из всех авиакомпаний вызывает претензии только у «Победы». Судья Юрий Иваненко отказался удовлетворять иск, теперь перевозчик постарается убедить в своей правоте апелляцию ВС.

– Мировой судья из Краснодарского края Виктор Воробьев в 2016 году возмутился системой распределения дел в регионе между ним и его коллегами. После этого в отношении судьи назначили две проверки. Обе выявили ряд нарушений в работе судьи: от недочетов в делопроизводстве до ошибок в подсудности. Краевая ККС в начале 2017 года лишила судью полномочий, сославшись на неудовлетворительные результаты проверочных мероприятий и прогулы курсов повышения квалификации. Тогда тот попытался вернуть себе мантию в дисциплинарной коллегии Верховного суда, но неудачно (см. «Верховный суд не вернул мантию судье-«путешественнику»). А в начале этого года СКР попросил у региональной ККС согласия на возбуждение уголовного дела в отношении Воробьева, инкриминировав экс-судье «мошенничество» (ст. 159 УК). По версии следствия, мировой судья получил 200 447 руб. за дни, в которые фактически отсутствовал на работе. ККС признала доводы следствия обоснованными и «выдала» бывшего судью сотрудникам СКР. ВККС оставила такое решение без изменений. Тогда Воробьев обжаловал акт Высшей квалифколлегии в ВС, но тоже безуспешно. На следующей неделе это дело изучит апелляция.

– Весной этого года ВККС разрешила заключить под стражу экс-судью АСГМ Ирину Баранову. Ее судейский статус приостановили после того, как против нее возбудили дело о подстрекательстве к даче взятки и крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 33 и ст. 291 и ч. 4 ст. 159 УК). Суд определил заключить ее под стражу на два месяца с момента ее фактического задержания. По версии следствия, Баранова помогла бизнесменам Михаилу Чернову и Михаилу Балакиреву, которые пытались провести рейдерский захват части особняка в центре Москвы. Здание на Гоголевском бульваре, д. 3 принадлежало компании «Эквисман». Как утверждают представители следствия, за €100 000 и $4000 судья пообещала, что уговорит свою коллегу Юлию Беспалову (Кухаренко) вынести «нужное» решение – о признании права собственности на особняк площадью 920 кв. м и стоимостью $50 млн за компанией «Аквамарин Лимитед» (дело № А40-139953/2010). Заключенный в декабре 2007 года договор купли-продажи между «Аквамарином» и другим офшором – «Эквисман холдингс лимитед» – тогда признали недействительным, а через несколько месяцев «Эквисман» признали потерпевшим по этому уголовному делу. Чернов и Балакирев были впоследствии осуждены за мошенничество на семь и девять лет. А сама судья в 2013 году уехала в США и не возвращалась. Адвокат Барановой попытается отменить решение Высшей квалифколлегии в апелляции ВС.

В административной коллегии назначено 66 дел. В их числе:

– Весной этого года по приказу главы Кемеровского областного суда Алексея Кирюшина в отношении судей городских судов Кемеровской области провели проверочные мероприятия. По их итогам выяснилось, что судья Беловского городского суда Андрей Шпирнов допускал с 2016 по 2018 год в своей работе систематические нарушения: не извещал надлежащим образом стороны разбирательств и выносил решения без их участия, не привлекал к спорам заинтересованных лиц и т. д. По представлению Кирюшина региональная ККС вынесла Шпирнову предупреждение. Тот не согласился с этим решением и обжаловал его в Кемеровском облсуде. Он уверял, что спорные нарушения являются разовыми судебными ошибками, за которые его не нужно «предупреждать». Однако суд доводы заявителя признал необоснованными (дело № 3а-396/2018). Теперь судья будет доказывать свою правоту в ВС. Четыре года назад Шпирнова уже пытались лишить мантии за подобные нарушения: рассмотрение дел без должных доказательств и вызова заинтересованных лиц. Но дисциплинарное судебное присутствие тогда вернуло ему судейские полномочия.

– В феврале этого года Верховный суд Республики Татарстан вынес обвинительный приговор членам группировки «Казаевские»: Дмитрию Бикбулатову и Альберту Кошкину дали 24,5 года лишения свободы, Алексею Тарасову – 24 года, Александру Бикбулатову – 18 лет, Сергею Бикбулатову – 17 лет, а Андрей Морозов отправится за решетку на 14 лет. По версии следствия, с начала 90-х годов эта банда, входившая в ОПГ «Юдино», держала под криминальным контролем ряд магазинов и кафе в поселке Юдине. Преступники долгое время оставались безнаказанными, запугивая свидетелей и избавляясь от улик. Всего на счету обвиняемых 14 эпизодов преступной деятельности, в том числе пять убийств, установили сотрудники правоохранительных органов. Членов группировки удалось задержать лишь в 2013 году, но свою вину они так и не признали. Следствие и судебное разбирательство длились пять лет. Адвокаты осужденных из-за этого обратились в ВС с требованием взыскать в пользу своих доверителей компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

В гражданской коллегии должно состояться 32 дела. Среди них:

– Антон Семичкин* в 2013 году получил заём в микрофинансовой организации «Домашние деньги», но эти средства фирме так и не вернул. Компания наняла коллекторские агентства «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанс», чтобы те помогли вернуть долг. Коллекторы сумели узнать номер Анны Семичкиной*, матери заемщика, и стали звонить ей, сообщая о задолженности сына. Кроме того, агентства послали Семичкиной несколько писем с предложением выплатить долг за своего близкого родственника. Мать должника возмутило такое поведение коллекторов, и она обратилась в суд с требованием признать действия «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанса» незаконными и взыскать с этих фирм компенсацию морального вреда за частые звонки и письма. Две инстанции отказали в иске, сославшись на то, что ответчики никаких незаконных действий не совершали и моральный вред не наносили (дело № 02-1525/2016). Суды указали на то, что коллекторы не принуждали Семичкину платить по долгам сына. Истец не согласилась с решениями нижестоящих инстанций и обжаловала их в ВС.

– Олег Зайкин* приобрел в магазине «Медиа-Маркт» телевизор Sony за 253 000 руб. Но через полгода после покупки монитор сломался и просто перестал включаться. Зайкин повез телевизор в гарантийный сервисный центр «Владон», который был указан в договоре купли-продажи монитора. В этом соглашении, кроме всего прочего, указано, что ремонт товара должен длиться не дольше двух недель. Но потребитель получил обратно свою покупку лишь через четыре месяца. После этого недовольный покупатель решил расторгнуть соглашение купли-продажи телевизора и получить обратно свои деньги с компенсацией морального вреда. Первая инстанция отказала в иске заявителю, а апелляция его требования удовлетворила (дело № 33-38/2018). Теперь в спорной ситуации разберется ВС.

В экономколлегии состоится 16 споров. Среди них:

– Агентство по страхованию вкладов оспорило сделки Национального банка развития бизнеса, у которого весной 2014 года отозвали лицензию. Речь идет о продаже нежилой недвижимости в Москве бизнесмену Магомеду Заглиеву за 82 млн руб. и цепочке операций, которыми кредитная организация, по мнению агентства, прикрыла первую сделку. Банк купил векселя у ООО «Лексис Гарант», которое перечислило деньги ООО «Агросервис», а то перевело средства Заглиеву. Их предприниматель получил в виде займа, после чего и заплатил по договору банку. Перечисленные сделки успели провести всего за один день. В АСВ уверены, что реальная цель этих операций – прикрыть передачу недвижимости физлицу без предоставления встречного исполнения, а деньги, уплаченные покупателем, на самом деле принадлежали кредитной организации. Три инстанции не согласились с трактовкой ситуации агентством (дело № А40-76551/2014). Суды указали, что Заглиев оплатил покупку нежилых помещений, а другие спорные операции в этой истории не затрагивают права и интересы банка как должника. Кроме того, суды заметили, что АСВ в своем иске сослалось на оспоримость подозрительных сделок должника (ст. 61.2 закона о банкротстве), но пропустило годичный срок исковой давности. Агентство должно было узнать об основаниях для оспаривания этих сделок еще летом 2014 года, а требования заявило лишь в ноябре 2015 года. АСВ не согласилось с мнениями нижестоящих инстанций и обжаловало их в ВС. В своей жалобе заявитель предложил считать цепочку спорных сделок притворными, для которых срок исковой давности составляет три года. Экономколлегия отменила все акты по этому делу и отправила его на новое рассмотрение в первую инстанцию, попросив АСГМ внимательнее изучить спорные операции и проверить ликвидность векселей. Второй круг завершился снова не в пользу конкурсного управляющего должника, и спор опять дошел до ВС.

– Сотрудники МИФНС № 14 по Республике Татарстан проверили деятельность индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова за 2011–2013 годы. По итогам этих мероприятий инспекция доначислила бизнесмену 7,8 млн руб. НДФЛ, штраф и пени – в общей сложности еще 4,7 млн руб. На счетах коммерсанта таких денег не оказалось, поэтому налоговики стали взыскивать долг за счет имущества должника в судебном порядке. Две инстанции признали такой подход инспекции обоснованным (дело № А65-26432/2016). Но первая кассация отменила выводы нижестоящих судов. Окружной суд указал на возможность применить в спорной ситуации налоговую амнистию (Федеральный закон № 436-ФЗ от 28 декабря 2017 года) по отношению к Гаязову. В п. 2 ст. 12 этого закона поясняется, что можно списать недоимку, которая образовалась на 1 января 2015 года и числилась за предпринимателем на дату принятия решения о списании. Новелла вступила в силу уже после принятия решения апелляцией в этом деле. Но кассация решила, что нововведение должно иметь обратную силу, так как улучшает положение налогоплательщика. Налоговики не согласились с такой логикой ВС и обратились в ВС. По мнению инспекции, подход окружного суда противоречит буквальному содержанию п. 2 ст. 12 закона № 436-ФЗ. Эта норма разрешает списать лишь те долги, о которых инспекция знала, а не выявила в ходе проверки, утверждают заявители жалобы.

Коллегия по уголовным делам изучит 27 жалоб.

Самая резонансная из них – по делу банды петербургских националистов «Невоград-2». В группировку входили 18 молодых людей, половина из которых еще даже не достигла совершеннолетнего возраста. Их главарём являлся работник «Водоканала» Андрей Колесников. Следователи установили, что злоумышленники несколько лет совершали в Санкт-Петербурге нападения на выходцев из Средней Азии. Самым громким эпизодом стало убийство 50-летнего приезжего из Узбекистана в 2013 году, после которого преступников и удалось задержать. Расследование этого дела длилось три года, а судебные слушания заняли еще два. Весной этого года Санкт-Петербургский городской суд приговорил Колесникова к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Другие члены банды получили от 4,5 до 9 лет, а один и вовсе отделался условным сроком. Теперь обоснованность такого решения изучит ВС.

Президиум рассмотрит 11 дел, а коллегия по делам военнослужащих – семь.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.