Умышленное неисполнение обязательств

06.05.2018 Выкл. Автор admin

Статья 401 ГК РФ. Основания ответственности за нарушение обязательства

Новая редакция Ст. 401 ГК РФ

1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

2. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

3. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

4. Заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

Комментарий к Ст. 401 ГК РФ

1. Основанием ответственности за нарушение обязательства является такое правонарушение, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

2. Принято также выделять условия наступления ответственности:

— противоправность поведения должника;

— наличие отрицательных последствий в имущественной сфере кредитора;

— причинная связь между противоправным поведением должника и отрицательными имущественными последствиями;

По общему правилу ответственность за нарушение обязательств наступает при наличии четырех названных условий. Но в ряде случаев закон устанавливает, что ответственность наступает и при отсутствии одного или двух условий. Так, при взыскании неустойки может не быть имущественных потерь (затрат) кредитора и соответственно причинной связи. Допускается в отдельных случаях ответственность без вины.

3. Для привлечения должника к ответственности необходимо установить противоправность его поведения. Наиболее общее понятие противоправного поведения сводится к тому, что им являются действия, противоречащие закону, иным правовым актам. Перечня запрещенных действий не существует, противоправным является любое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, если должник не управомочен на такое поведение (например, ст. 328 ГК РФ).

4. При привлечении должника к ответственности, как правило, необходимо установить наличие отрицательных последствий в имущественной сфере кредитора. Такие последствия выражаются в убытках, которые, как ранее отмечалось, могут быть в виде реального ущерба и (или) упущенной выгоды.

5. Для привлечения лица к ответственности за нарушение обязательства обычно требуется установить причинную связь между противоправным поведением и неблагоприятными имущественными последствиями.

Под причинной связью понимают объективно существующую связь между двумя явлениями, одно из которых — причина, а другое — следствие. Причинная связь всегда конкретна, т.е. одно явление вызывает другое в конкретной жизненной обстановке.

6. Лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины, кроме случаев, когда законом или договором установлено иное.

В гражданском праве различаются формы вины:

а) умысел — лицо понимает, что действует противоправно, осознает, что могут наступить отрицательные последствия, и желает их наступления или безразлично к ним относится. Ни о какой осмотрительности и заботливости говорить не приходится — субъект не только не проявляет того и другого, но и желает неблагоприятных последствий в имущественной сфере кредитора или безразличен к ним;

б) неосторожность — лицо не осознает противоправность своего поведения, не предвидит отрицательных последствий и, стало быть, не желает их наступления, но должно было понимать противоправность своего поведения, предвидеть возможность наступления указанных последствий. Неосторожность — это всегда неосмотрительность. Неосторожность бывает простой и грубой. При грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, а при простой неосторожности неосмотрительность не носит явно выраженного характера.

Лицо, нарушившее обязательство, предполагается виновным (презумпция вины). Если оно докажет отсутствие своей вины, то не будет ответственности («нет вины — нет ответственности»). Однако законом или договором может быть предусмотрена ответственность должника, не исполнившего обязательство либо исполнившего его ненадлежащим образом, и при отсутствии вины. Так, по общему правилу лицо, нарушившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, отвечает независимо от того, виновно оно или нет. Это лицо освобождается от ответственности только в том случае, если докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы — чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Традиционно вина рассматривается как психическое отношение лица к своему поведению и его результату (О.С. Иоффе) — это так называемая психическая теория вины. В противовес ей выдвинута поведенческая теория вины, заключающаяся в непринятии мер по предупреждению наступления неблагоприятных последствий своего поведения (Е.А. Суханов). В.А. Хохлов указывал, что в сфере гражданского права ответственность за вину является аномалией и следует решительно сокращать область отношений, где действует данное правило, как путем законодательных мероприятий, так и путем толкования этого принципа (например, в правоприменительной практике).

При отсутствии презумпции вины, а тем более при наличии прямо противоположной презумпции о невиновности правонарушителя, потерпевший вынужден был бы доказывать обстоятельства, доказать которые он, как правило, не в состоянии, тогда как причинитель был бы освобожден даже от доказывания таких обстоятельств, которые, как правило, могут только ему быть известны (О.С. Иоффе). Дополнительно в юридической литературе указывается, что утверждение презумпции вины основано на равенстве субъектов, общей свободе участия субъекта в гражданском обороте, которая предполагает принятие на себя рисков возникновения неблагоприятных последствий своих действий, в том числе необходимость доказывать свою невиновность для исключения ответственности.

Судам следует учитывать, что в соответствии с п. 3 ст. 401 Кодекса отсутствие у должника денежных средств, необходимых для уплаты долга по обязательству, связанному с осуществлением им предпринимательской деятельности, не является основанием для освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 Кодекса (Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 N 13/14).

Отсутствие вины организации в невыполнении договорных обязательств может служить основанием для освобождения ее от ответственности по ст. 401, а не по ст. 333 ГК РФ (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 N 17).

Другой комментарий к Ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Судя по названию комментируемой статьи, в ней должны рассматриваться все четыре основания возникновения ответственности за нарушение обязательств: противоправность поведения должника, наличие убытков, причинно-следственной связи между поведением должника и убытками, вина должника. Фактически данная статья рассматривает лишь вопрос о вине должника как условии возникновения ответственности.

Абзац 1 п. 1 содержит общую норму о том, что ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства возникает лишь при наличии вины должника. В данном случае под ответственностью понимаются меры по изъятию и передаче кредитору имущества, которое должник не обязан был передавать кредитору, если бы обязательство не было нарушено: неосновательное обогащение подлежит возврату независимо от наличия вины.

В абз. 1 п. 1 называются и формы, в которых может быть выражена вина: умысел и неосторожность.

По общему правилу форма вины не влияет на возникновение и размер ответственности. Однако в некоторых случаях она имеет значение (см., например, п. 4 ст. 401). В нескольких случаях, указанных в законе, значение имеет «степень вины»; разумеется, умышленная вина является большей виной, чем вина неосторожная. Но «степень вины» предполагает учет не только форм вины, но и других обстоятельств, в частности того, что неосторожность может быть грубой.

Содержащаяся в абз. 1 п. 1 норма о вине как условии возникновения ответственности действует как общее правило, которое может быть изменено в отдельных случаях законом или договором. Самое важное исключение из этого правила содержится в п. 3 ст. 401.

Стороны договора тоже часто предусматривают случаи, когда должник освобождается от ответственности за неисполнение обязательства. Обычно эти случаи именуются «форс-мажорные обстоятельства». В их число, кроме обстоятельств непреодолимой силы, включаются и иные обстоятельства, которые, строго говоря, могут произойти и по вине должника. Все эти обстоятельства, перечисленные в договоре, следует считать установленными договором случаями освобождения от ответственности, что допускается в соответствии с абз. 1 п. 1.

Договор может предусматривать как повышенную, так и пониженную ответственность по сравнению с тем, что предусмотрено в абз. 1 п. 1; договор может предусмотреть ответственность независимо от вины, в том числе ответственность даже при наличии форс-мажорных обстоятельств; договор может ограничить ответственность только теми случаями, когда нарушитель действовал умышленно.

В абз. 2 п. 1 содержится определение невиновности должника, указывающее как на объективные признаки невиновности (характер обязательства, условия оборота), так и на субъективные признаки невиновности (степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от должника). Поскольку для различных участников гражданского оборота применяются разные критерии определения невиновности, к ним применяются и различные понятия вины при нарушении отдельных обязательств.

Если должник — некоммерческая организация (учреждение), финансируемая из госбюджета, — принимал все необходимые меры для погашения долга (оплата коммунальных услуг и пеней) и надлежащего исполнения договорных обязательств, неоднократно обращался с просьбами в вышестоящие органы о выделении финансовых средств, но не получил этих средств, то его вины в несвоевременной оплате коммунальных услуг нет, и у суда нет оснований для взыскания пеней за просрочку платежа.

2. Пункт 2 устанавливает презумпцию виновности лица, нарушившего обязательство; следовательно, никто не обязан доказывать наличие его вины. Согласно этому пункту лицо, нарушившее обязательство, может доказать отсутствие своей вины, и тогда оно должно быть освобождено от ответственности в соответствии с п. 1 комментируемой статьи. На самом же деле лицо доказывает не отсутствие своей вины, а свою невиновность, как она определена в абз. 2 п. 1.

Во внешнеторговых сделках купли-продажи сторона не несет ответственности за неисполнение обязательства в случае, если докажет, что неисполнение было вызвано «препятствием вне ее контроля». Это понятие, по сути дела, являющееся синонимом невиновности, поясняется в ст. 79 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (1980).

Сторона — нарушитель обязательства по внешнеэкономической сделке — должна доказать следующее: событие, препятствующее исполнению, наступило несмотря на то, что были предприняты все необходимые и разумные меры либо для предотвращения такого препятствия, либо для наступления его последствий.

При этом факт невозможности исполнения должником не принимается во внимание, если исполнение было объективно возможно. В том случае, если определенные события создают лишь затруднение к исполнению, такие события не могут рассматриваться как «препятствие вне контроля» должника (п. 4 приложения к информационному письму Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4).

3. Пункт 3 содержит общую норму о том, что предприниматель, нарушивший обязательство, относящееся к осуществляемой им предпринимательской деятельности, отвечает независимо от своей вины. Эта норма — исключение из правила, изложенного в п. 1. Она предусматривает, таким образом, повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам. Под предпринимателями имеются в виду граждане-предприниматели, а также коммерческие юридические лица.

Норма, содержащаяся в п. 3, применяется как в том случае, когда договорным партнером предпринимателя, нарушившего обязательство, является другой предприниматель, так и в тех случаях, когда партнер не является предпринимателем.

Вместе с тем повышенная (безвиновная) ответственность предпринимателя не распространяется на случаи, когда исполнение обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы («форс-мажор»; в английских источниках — acts of God). Непреодолимая сила — это чрезвычайное и непредотвратимое в конкретных условиях обстоятельство.

Об обстоятельствах непреодолимой силы говорится также в ст. ст. 202 и 1079 ГК. Во всех этих случаях «непреодолимая сила» должна пониматься одинаково.

Во второй фразе п. 3 приведены характерные примеры обстоятельств, которые не могут быть отнесены к «обстоятельствам непреодолимой силы»: нарушение обязанностей со стороны контрагента (поскольку предприниматель сам выбрал этого контрагента); отсутствие на рынке определенных товаров (предприниматель обязан организовать их поступление на рынок); отсутствие у должника необходимых денежных средств (он обязан был получить их по договору займа).

Наличие обстоятельств непреодолимой силы доказывается должником.

Предусмотренная п. 3 норма об ответственности предпринимателя независимо от вины может быть, однако, изменена либо законом, либо договором. Следовательно, эта норма представляет собой лишь общий принцип, причем сама норма является диспозитивной.

Закон и прежде всего ГК предусматривает целый ряд исключений из этой нормы (см., в частности, ст. ст. 538, 639, 777, 796, 901 ГК и др.). Законом может быть установлена ответственность даже за такое неисполнение, которое возникло вследствие непреодолимой силы.

Договорные партнеры могут ограничить случаи возникновения ответственности (установив, например, ответственность при наличии вины или даже при наличии вины в форме умысла) либо, наоборот, предусмотреть возникновение ответственности даже при воздействии обстоятельств непреодолимой силы.

4. Пункт 4 предусматривает, что если стороны заранее заключили соглашение об устранении или ограничении ответственности за нарушение обязательства, а впоследствии такое обязательство было нарушено умышленно, то указанное соглашение является ничтожным.

Под соглашениями об устранении или ограничении ответственности следует, в частности, понимать соглашения о взыскании исключительной или альтернативной неустойки, а также иные соглашения, ограничивающие случаи возникновения ответственности или размеры ответственности.

Норма п. 4 ограничивает свободу усмотрения сторон, о которой говорится в п. 1 ст. 15, п. 3 ст. 393, абз. 2 п. 1 ст. 394, п. п. 1 и 3 ст. 401 ГК.

Она не запрещает, однако, сторонам заключать соглашения об устранении или ограничении ответственности после того, как обязательство было нарушено, в том числе умышленно. Такие соглашения обычно именуются «мировыми соглашениями» или являются прощением долга.

Умысел контрагента доказывает потерпевшая сторона.

Что понимается под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности для возбуждения статьи 159 УК РФ?

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» указано, что по смыслу части 5 статьи 159 УК РФ, под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации . О наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства.

К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния , могут относиться, в частности:

— обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство;

— сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества;

— распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях;

— использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие.

При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на оценке всей совокупности доказательств.

В рамках вышеизложенного практика показывает, что один эпизод или малое количество эпизодов являются сложностью для возбуждения уголовного дела и доказывания прямого умысла.

Необходимо обратить внимание, что по смыслу п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2016 № 48 судам следует иметь в виду, что в силу части 3 статьи 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159 — 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК РФ, являются делами частно-публичного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего , если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, указанных в данной норме.

Как следствие, разрозненность эпизодов по времени, месторасположению и т.д., а также разрозненность количества обращений (или, как раз, умалчивание преступлений) потерпевших по времени, месторасположению и т.д. создают сложности в возбуждении уголовного дела и доказывания совершения мошенничества.

65. Ответственность за неисполнение обязательства. Формы вины. Понятие и виды убытков.

основания отв-ти: 1 противоправность поведения; 2 вред у потрепевшего; 3 причинная связь между 1 и 2; вина.

Формы ответственности: 1) возмещение убытка 2) выплата неустойки 3) потеря задатка (см.

Понятие вины. Должник несет ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. Как правило, эта ответственность наступает при наличии вины должника. Под виной (culpa) понималось несоблюдение того поведения, которое требуется правом. Вина (culpa) в широком смысле слова распадалась на два вида: а) умысел (dolus), когда должник предвидит последствия своего действия или бездействия и желает этих последствий и б) небрежность (culpa — вина в тесном смысле этого слова), когда он не предвидел, но должен был предвидеть эти последствия. Ответственность за умышленное неисполнение обязательства наступает всегда; это положение носит императивный, принудительный характер, и оно не может быть устранено предварительным соглашением сторон.

Степени вины. Источники различают несколько степеней culpa в тесном смысле слова. Эта была, во-первых, culpa lata, грубая вина, грубая небрежность, когда не проявляется та мера заботливости, которую можно требовать от всякого. Грубая вина — это чрезвычайная небрежность, т. е. непонимание того, что все понимают.

Другую степень вины представляла собой culpa velis, легкая вина, именуемая просто culpa. Она имеет место тогда, когда не проявлена мера заботливости, присущая доброму хозяину, заботливому главе семьи, как о своих вещах (например, в товариществе). Итак, culpa (вина) чаще всего означает culpa levis, т. е. легкую вину, а именно, отсутствие той степени заботливости, которая присуща доброму хозяину; реже имеет место culpa lata, т. е. грубая вина, которая приравнивается к умыслу. Dolus (умысел) и culpa (вина) объединяются в обобщающем понятии culpa в широком смысле этого слова. Источники упоминают один раз о легчайшей вине (culpa levissima); считают, что, по существу, это есть то же понятие легкой вины, только более подчеркнуто выраженное. Равным образом по своему значению совпадают с понятием легкой вины такие выражения, как neglegentia — небрежность, imperitia — неопытность.

Custodia. Итак, вина, есть отсутствие заботливости. Должник, как правило, diligentiam praestare debet — обязан соблюдать заботливость. Но источники оперируют еще одним понятием: custodia — охрана вещи. Гай говорит, что портной, принимающий платье в починку или утюжку, custodiam praestat, отвечает за сохранность вещи.

В чем же состоит ответственность по custodia и чем она отличается от ответственности по diligentia? Есть основание считать, что custodia возлагала ответственность на должника за кражу доверенных ему вещей, совершенную третьим лицом, независимо от вины должника, а также за вред, причиненный вещам третьими лицами. Особенно это имело место в тех случаях, когда должник по договору принял на себя обязанность охраны вещи — custodia. Понятие custodia выводит нас за пределы вины и ставит вопрос о возможности ответственности должника, независимо от его вины, т. е. об ответственности за casus — случай.

Случай и непреодолимая сила. «Случай» есть техническое выражение для гибели или повреждения вещи, происшедших без вины должника. Если, например, наследник обязан выдать вещь в соответствии с распоряжением завещателя и вещь утрачена, то источники различают: Вещь погибла по вине наследника; вещь погибла без его вины.

Во втором случае мы имеем дело с casus. Говоря о гибели животных, юрист останавливается случаях и смерти, происходящих без вины. По общему правилу, за случай никто не отвечает. имские юристы различали простой случай от casus maior — vis maior, т. е. от непреодолимой силы, которую они определяли, как случай непредотвратимый, которому невозможно противостоять — casus cui resisti non potest. В виде примеров они приводят: землетрясение, оползень земли, обвал, кораблекрушение, нападение разбойников, пиратов и неприятеля. Гибель вещи вследствие непреодолимой силы освобождает должника от ответственности за исключением тех случаев, когда действию непреодолимой силы предшествовала вина должника. (далее выделенное курсивом не обязательно, но будет время, лучше прочитать)

Пределы ответственности по отдельным договорам. Таким образом, римские юристы подошли вплотную к вопросу о том, что необходимо привести в систему объем ответственности должника по каждому из договоров и установить, в каких случаях он отвечает лишь за умысел, в каких также за вину (culpa) и в каких даже за случайную гибель вещи, т. е. без вины. В основу деления был положен вопрос о том, чьи преимущественно интересы имеет в виду заключенный договор.

(1) Если договор имеет в виду интересы только кредитора, то должник отвечает за умысел (dolus). Выше приводился случай с землемером, который не является цивильно обязанным и не имеет права требовать плату за работу; он отвечает лишь за убыток, причиненный по умыслу. Как правило, римские юристы, исходя из того, что безвозмездная поклажа принимается в интересах поклажедателя (депонента), считали поклажепринимателя (депозитария) ответственным лишь за умысел. К умыслу приравнивалась грубая вина.

(2) Если же договор имеет в виду интересы обеих сторон, то должник отвечает как за dolus, так и за culpa, понимая под этой последней culpa levis. Например, если вещь сдана на хранение за плату, то хранитель отвечает не только за dolus, но и за culpa. То же самое имеет место в отношении нанимателя вещи (за плату), а также в отношении обязанности возврата приданого, где в пользовании приданым заинтересован муж, а в возврате приданого заинтересована жена.

Ответственность за culpa применялась, как правило, к большинству договоров, в том числе и к договору ссуды, т. е. предоставлению во временное безвозмездное пользование. Модестин обосновывал это тем, что и в договоре ссуды обе стороны заинтересованы: ссудополучатель — в пользовании вещью, а дающий вещь в пользование заинтересован в ее обратном получении (Collatio. 10. 2. 1).

Позднейшие юристы считали, что ссуда совершается в интересах только должника, но объем ответственности оставили тот же (culpa, точнее culpa levis).

Я тебе дал раба-маляра во временное безвозмездное пользование, он на работе упал с лесов и разбился; убыток несу я, хозяин его, если нет твоей вины — так решал вопрос юрист конца республики Намуза, ученик Сервия. Но если веревка и скрепы оказались ветхие или леса плохо собраны, то вина твоя и ответственность твоя (D. 13. 6. 5. 7).

(3) По некоторым договорам источники ограничивают ответственность должника случаями несоблюдении той степени заботливости, которую он применяет к своим делам (diligentia quam rebus suis). Это относится к ответственности члена товарищества перед другими сотоварищами (п. 524).

(4) Когда на должнике лежит обязанность особой охраны, custodia, он отвечает и за случайную гибель вещи.

(5) Особо стоит вопрос об ответственности судовладельцев и содержателей постоялых дворов и сараев (для помещения в них животных) за целость принятых ими вещей (receptum nautarum cauponum et stabulariorum). В силу эдикта претора эта категория лиц несла ответственность не только за вину, но и за случай (п. 547).

Убытки договорные и деликтные.

Отличие убытков от неустойки в том, что надо доказывать их наличие, размер. С обязанностью должника возместить убытки мы имеем дело как при нарушении им договорных обязательств, так и при совершении им неправомерных действий, не связанных с договором, т. е. при совершении деликта. Таким образом, мы можем говорить о возмещении убытков в обязательственном праве вообще, т. е. как в договорном, так и в деликтном праве.

Объем возмещения убытков. (1) В первом случае возмещение убытков сводится к возмещению действительной стоимости вещи. Например, завещатель обязал наследника дать легатарию вещь, составляющую собственность третьего лица. Если это последнее не желает продать эту вещь или требует за нее неумеренную цену, то обязанность наследника ограничивается уплатой «действительной» цены вещи. Нередко речь идет об умеренной оценке.

(2) В развитом римском праве мы чаще всего имеем дело со вторым способом возмещения убытков в виде широко формулированного quidquid dare facere oportet. В этих случаях говорят о присуждении «интереса». Интерес часто превышает цену вещи или интерес бывает больший, чем стоит вещь.

Убытки прямые и косвенные.

Однако римские юристы не идут слишком далеко в определении размера убытков. Прежде всего, не принимается во внимание особая ценность, которую предмет представляет для данного лица ввиду особой привязанности или расположения. Так, например, если убит раб, который тебе особенно дорог потому, что он твой внебрачный сын, то это обстоятельство не учитывается.

Цены вещей определяются не привязанностью и особым интересом отдельных лиц, а их значением для всех.

Далее, присуждению подлежат только убытки, находящиеся в непосредственной близости с самой вещью.

Если проданная вещь не была передана по обстоятельствам, зависящим от продавца, то во внимание принимается интерес покупателя, но лишь поскольку он близко связан с самой вещью.

Пример приводится такой. Некто продал пшеницу, но не сдал ее покупателю, и рабы покупателя заболели и погибли от голода. Взысканию подлежит стоимость пшеницы, а не стоимость погибших от голода рабов. Юрист считает, что убыток от гибели рабов не связан непосредственно с несдачей пшеницы (nоn circa ipsam rem), а является более отдаленным. Более отдаленные убытки присуждались при наличии умысла или когда контрагент (продавец или наниматель) знал о наличии порока и скрыл его.

Если, продавая вещь, продавец знал о пороке и не предупредил, то он должен возместить покупателю убыток.

Близко к вопросу об убытках непосредственных и более отдаленных подходит вопрос о причине, непосредственно вызвавшей ущерб, и с другой стороны о причинной связи, прерванной вмешательством привходящих обстоятельств; этот вопрос имеет значение при обсуждении ответственности по деликту.

Требование об убытках от правонарушения должно быть связано с тем самым обстоятельством, от которого понесен ущерб, без привнесения другой причины извне.

Зачет выгоды с ущербом.

Особое место в учении об убытках занимает вопрос о том, допускается ли или не допускается зачет в покрытие убытков, возникших от какого-либо действия или события, той выгоды, которая получается от того же действия или события.

если по некоторым делам получилась прибыль, а по другим убыток, то отсутствующий обязан засчитать прибыль с убытком.

В данном случае имеет место compensatio lucri cum damno — зачет прибылей и убытков.

Ответственность солидарная и множественная.

Если желали возложить ответственность на каждого из должников во всем объеме или предоставить право требования каждому из кредиторов во всем объеме, то это должно было быть положительно оговорено в сделке (договоре, завещании). В таком случае наступала ответственность in solidum (буквально — целиком): каждый из нескольких субъектов обязательства обязан был исполнить целиком или вправе был требовать целиком, с тем однако, что обязательство подлежало исполнению только единожды.

Тут мы имеем дело с той разновидностью совокупных обязательств, которые называются солидарными. В этом отношении солидарные обязательства отличаются от другой разновидности совокупной ответственности, при которой наступало умножение ответственности. Например, если несколько человек убили раба, или если несколько человек бросили бревно и задавили раба, то по закону Аквилия (ок. 289 г. до н. э. ) имущественная ответственность возлагалась на каждого из соучастников. Это положение, освященное авторитетом старореспубликанских юристов (auctoritate veterum), покоилось на том, что в данном случае ответственность носила штрафной характер. То, что один уплатил по закону Аквилия, не освобождает другого, поскольку речь идет о штрафе, о наказании. То же самое наступает по actio furti при ответственности нескольких лиц, совместно совершивших кражу. Эта кумулятивная ответственность была исключением; в других деликтных исках, не носивших штрафного характера, наступала ответственность не по принципу умножения ответственности соучастников, а солидарная.

Верховный Суд РФ дал определение преднамеренному неисполнению договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5 ст. 159 УК РФ)

Федеральным законом от 03.07.2016 №323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» статья 159 УК РФ дополнена частью пятой следующего содержания:

«5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового».

Вместе с тем определение «преднамеренному неисполнению договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности» законодателем дано не было, что вызвало затруднение применения данной нормы.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» преднамеренное неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности определено, как умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. О наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства.

К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие. При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления.

Отдел по надзору

за процессуальной деятельностью органов

предварительного следствия прокуратуры области

Прокурор
Владимирской области

Обращение прокурора к жителям Владимирской области

Уважаемые посетители сайта!
Рад приветствовать Вас на сайте прокуратуры Владимирской области.
Вот уже почти три столетия прокуратура стоит на страже закона, являясь надежным защитником интересов граждан и государства.
Решение поставленных перед нами задач невозможно без участия общественности.
Официальное представительство прокуратуры Владимирской области в сети Интернет дает возможность оперативного получения информации о нашей работе, а также позволяет Вам обращаться со своими заявлениями о нарушениях закона.
Уверен, что наше эффективное взаимодействие послужит укреплению правопорядка и законности.

С уважением,
прокурор Владимирской области,
И.С. Пантюшин

Умышленное неисполнение обязательств

Верховный суд впервые с момента введения в Уголовный кодекс (УК) новой версии «предпринимательской» статьи, предусматривающей ответственность за неисполнение договорных обязательств в сфере бизнеса, готов объяснить, что же следует считать бизнес-мошенничеством. Во вторник судебную практику по делам о мошенничестве, присвоении и растрате изучил пленум Верховного суда. Статью УК 159.4, сулившую бизнесменам менее тяжкое наказание, чем обычным мошенникам, Конституционный суд объявил недействующей в 2015 г. Новая редакция, вступившая в силу летом 2016 г., предусматривает для предпринимателей те же санкции, что и за обычное мошенничество, но порог ущерба для таких преступлений повышен с 2500 руб. (как при краже) до 10 000 руб.

Однако под соответствующую квалификацию будут подпадать только действия лица, которое является предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации. И они должны быть связаны с умышленным неисполнением обязательств по договору, сторонами которого выступают индивидуальные предприниматели или коммерческие организации. Остальные преступления следует квалифицировать как обычное мошенничество. Если преступление совершено с умыслом, возникшим до получения похищенного, каким образом виновный им распорядился – потратил или пустил в оборот, – не имеет значения, указал Верховный суд.

Уже давно было понятно, что дело идет к такой специфически узкой трактовке понятия мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, говорит общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей Андрей Назаров. По его мнению, это сильно снижает гарантии защиты бизнеса от силового давления: ведь получается, что если сделка заключается с бюджетной организацией или частным лицом, то это уже не предпринимательство. Такой подход может противоречить Конституции, провозглашающей равные гарантии всем видам собственности, предупреждает он. Но требование обосновывать наличие у подозреваемого умысла точно появилось с подачи бизнес-омбудсмена: мы давно говорим о том, что сейчас следствие никак не доказывает, а только презюмирует наличие умысла. Это позволяет квалифицировать как криминал практически любое неисполнение договорных обязательств независимо от причин. Верховный суд, конечно, дает достаточно широкое толкование, но хорошо, если следователям придется обосновывать умысел хотя бы так, говорит Назаров.

Конституционный суд лишил прокуратуру права бессрочной отмены постановлений о прекращении уголовных дел, вынесенных по реабилитирующим обстоятельствам. Введен временный порядок: отмена возможна в течение года с момента вынесения постановления, впоследствии – только по решению суда с участием бывшего обвиняемого.

Что делает Верховный суд, не очень понятно, потому что неисполнение договорных отношений одним предпринимателем в отношении другого вообще не может быть предметом уголовного расследования, сказал адвокат Юрий Гервис. Это вопрос арбитражного суда, и, если установлено, что один бизнесмен должен другому, существует гражданская процедура взыскания; если в деле есть криминал, обычно это видно уже из документов – для этого не нужно долгого предварительного расследования. Проблема в том, что преюдиции решений арбитражного суда сегодня не существует для следствия – возможно, ее следовало бы сделать обязательной, рассуждает адвокат.