Судебная власть в гражданском судопроизводстве

07.03.2019 Выкл. Автор admin

2009. 02. 034. Дегтярев С. Л. Реализация судебной власти в гражданском судопроизводстве: теоретико-прикладные проблемы. — М. : Волтерс Клувер, 2007. — 364 с Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Крысанова Н.В.,

Текст научной работы на тему «2009. 02. 034. Дегтярев С. Л. Реализация судебной власти в гражданском судопроизводстве: теоретико-прикладные проблемы. — М. : Волтерс Клувер, 2007. — 364 с»

2009.02.034. ДЕГТЯРЕВ С Л. РЕАЛИЗАЦИЯ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — 364 с.

В книге рассматриваются теоретические проблемы природы судебной власти, в том числе соотношение судебной власти, судебной защиты и права на судебную защиту, определяются ее границы, компетенция (пределы) в рамках гражданской и административной юрисдикции, поднимаются проблемы разграничения полномочий внутри судебной системы. Особое внимание уделено ответственности органов судебной власти и судей при рассмотрении дел в гражданском судопроизводстве. Автором вносятся предложения по совершенствованию действующего законодательства в сфере возмещения вреда, причиненного незаконными действиями суда (судьи) при отправлении правосудия. Книга состоит из предисловия и четырех глав.

Для современного права России при определении целей судопроизводства характерно все возрастающее значение альтернативных процедур разрешения конфликта, соответственно, само судопроизводство должно способствовать не только установлению материальной истины, но и устранению данного конфликта. По поводу приоритетности целей гражданского судопроизводства в правовой литературе сформировались три основные теории. Во-первых, материальная субъектная теория защиты права, где главной целью гражданского процесса является защита частного права. Во-вторых, теория защиты действительного права. Согласно данной теории цель гражданского процесса состоит в том, чтобы обеспечить подходящее применение и действительность материального права. В-третьих, теория устранения конфликта, где целью гражданского процесса является удаление спора, возникшего между частными лицами. Далее автор рассматривает цели и задачи гражданского

судопроизводства на различных исторических этапах развития российского права. Он подчеркивает, что главной задачей судебной власти является устранение правовых конфликтов в обществе.

Вторая глава посвящена исследованию границ судебной власти. В рамках гражданского процесса судебная защита выражается в гарантировании государством возможности реализации судебной власти на отдельных или всех этапах развития правового конфликта, т.е. конфликта, связанного с затруднением в правоприменении, реализации субъектом гражданско-правовых отношений конкретной правовой нормы, которая содержит указания на его права и свободы. При рассмотрении механизма реализации судебной власти выделяются три этапа развития правового конфликта: 1) установление фактических обстоятельств; 2) применение нормы права, которая является обязательной для участников конфликта и поддерживается принуждением со стороны исполнительной власти; 3) реализация результатов разрешения правового конфликта.

В силу самостоятельности судебной власти гарантии судебной защиты обеспечиваются самой судебной властью, что позволяет избежать или преодолеть возможный конфликт с государством или с его структурами, которые также могут злоупотреблять своими правами. Содержание гарантий судебной защиты означает: 1) наличие полномочий Конституционного Суда РФ, реализация которых является обязательной с момента их принятия; 2) возможность обжалования действий органов судебной власти как на этапе возбуждения гражданского дела, так и в дальнейшем в вышестоящие инстанции вплоть до Европейского Суда по правам человека; 3) признание в качестве обязательных для исполнения и реализации на всей территории России решений органов международного правосудия, основанных на нормах международного права.

Таким образом, судебная защита и судебная власть хотя и являются взаимосвязанными и взаимообусловленными понятиями, но следуют по разнонаправленным векторам в отношении участников гражданского судопроизводства, что определяется целями, преследуемыми ими в гражданском процессе. Для истцов и заявителей судебная защита провозглашена на уровне конституционного права, для судебной власти как власти государственной является обязанностью по предоставлению такой защиты. Кроме того, только при обращении за судебной защитой в рамках гражданского

процесса может быть реализована и судебная власть. Для потребителей услуг судебной власти определяющим является не сама судебная защита, даже не само судопроизводство, т.е. участие в суде в качестве участника, а дальнейшая, в том числе в принудительном порядке, реализация их прав и свобод.

Судебная защита в настоящее время связана, прежде всего, с правом на судебную защиту, которое и «включает» механизм реализации судебной власти. Само право на судебную защиту необходимо разграничивать с понятиями «право на иск» и «право на доступ к правосудию», широко обсуждаемым в научных кругах в последнее время. В книге подробно анализируются данные понятия.

В заключительной главе рассматривается ответственность органов судебной власти и судей при рассмотрении дел в гражданском судопроизводстве. Правовая ответственность участников гражданского судопроизводства является одной из гарантий механизма реализации судебной власти. Традиционно ответственность связывается с понятием правовой санкции. Соответственно, санкции процессуальных норм — это часть процессуальной нормы права, носящая государственно-принудительный характер и представляющая собой неблагоприятные последствия для лиц, совершивших процессуальное правонарушение. Однако наличием процессуальных санкций и, следовательно, гражданской процессуальной ответственностью негативные последствия для правонарушителей гражданского судопроизводства не ограничиваются. К ним может быть применена практически любая из существующих видов ответственности — от гражданско-правовой до уголовной.

Судебная власть в гражданском процессе Савельева Татьяна Алексеевна

Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Савельева Татьяна Алексеевна. Судебная власть в гражданском процессе : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.03 : Саратов, 1996 181 c. РГБ ОД, 61:96-12/236-5

Содержание к диссертации

Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ. 10

1. Становление и развитие идеи судебной власти: историко-правовые аспекты 10

2. Понятие и функции судебной власти 24

Глава 2. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 48

1. Правовые основы судебной власти 48

2. Процессуально -правовое положение суда 69

3. Актуальные проблемы судебной власти в современном гражданском процессе 91

Глава 3. ЗАКОННАЯ ;СИЛА АКТОВ ПРАВОСУДИЯ КАК СРЕДСТВО РЕАЛИЗАЦИИ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 112

1. Назначение законной силы актов правосудия 112

2. О стабильности и исполнимости судебных постановлений 113

Введение к работе

АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Конституция Российской Федерации 1993 года, закрепив разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, открыла новую страницу в истории российской государственности. Принцип разделения властей, который отныне является политическим и конституционным принципом государственного устройства Российской Федерации, объективно предполагает возрождение самостоятельной, влиятельной и независимой социальной силы — судебной власти и утверждение в государственном механизме компетентного и беспристрастного суда, как гаранта гражданского мира и согласия в обществе.

Восприняв основные идеи Декларации прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации торжественно провозгласила приоритет общечеловеческих ценностей и интересов над всеми другими ценностями государства и общества. Права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, функционирование законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются такой формой деятельности судебной власти как правосудие.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. I ст. 4 6 Конституции РФ) . В современный период основным способом защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан и их объединений становится гражданское судопроизводство. В этой связи разработка концепции судебной власти в правосудии по гражданским делам — актуальная задача современной науки гражданского процессуального права, имеющая одновременно и практическое значение, поскольку направлена на возрождение цивилизованного, свободного от политического диктата, гуманного, демократического правосудия, признающего общечеловеческие ценности.

Выбор темы диссертационного исследования также обусловлен:

— необходимостью осмысления современного правового регулирования возникающих в обществе социальных конфликтов, в том числе гражданско-правовых, а также создания действенного и реального механизма судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, права в целом;

— насущной необходимостью поиска оптимального соотношения — баланса между судебной властью и личностью, обращающейся за судебной защитой или защищающейся от судебной власти;

— недостаточной научной разработкой категории и основных характеристик судебной власти, необходимостью введения ее как самостоятельного правового института в понятийный аппарат науки гражданского процессуального права;

— научными изысканиями перспектив дальнейшего совершенствования гражданского процессуального законодательства и приведения его в соответствие с обновленными нормами материального права.

Диссертационное исследование соответствует плану НИР Саратовской государственной академии права.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ заключается в разработке концепции судебной власти в правосудии по гражданским делам, в комплексном и всестороннем анализе юридических средств ее реализации. Поставленная цель определила задачи диссертации, которые состояли в том, чтобы:

а) исследовать сущность судебной власти на двух уровнях, включающих разработку общей модели судебной власти, как теоретической конструкции (понятие, содержание, признаки, функции), и определение механизма ее реализации в конкретной процессуальной форме гражданского судопроизводства;

б) развить теоретические положения о сущности судебной власти и основах судебной деятельности с позиций современной общей теории российского права, означающих отказ от многих привычных стереотипов мышления;

в) выявить проблемы судебной Н.ТІ.-ІСТИ в современном российском гражданском процессе и вьіработаті научно-обоснованные рекомендации и предложения по их разрешению;

г) определить основные направления совершенствования действующего законодательства, регулирующего осуществление судебной власти в гражданском судопроизводстве.

МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ. Методологическую основу исследования составил общенаучный диалектический метод познания и вытекающие из него частно-научные методы: системного анализа, сравнительного правоведения, исторический, структурно-функциональный, формально-логический и др.

Эмпирической основой исследования явилось действующее законодательство, разъяснения высших судебных органов, проекты нормативных актов, опубликованная и неопубликованная (местная) судебная практика по теме диссертации.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ОСНОВА ИССЛЕДОВАНИЯ обусловлена комплексным характером темы диссертации, интегрирующей в своей основе знания различных отраслей права и направлений науки.

Основная источниковая база исследования представлена научными работами современных ученых-процессуалистов: С.Н.Абрамова, М.Г.Авдюкова, А.Т.Боннера, М.А.Викут, Р.Е.Гукасяна, М.А.Гурвича, И.А.Жеруолиса, Л.Н.Завадской, И.М.Зайцева, Н.Б.Зейдера, А.Ф.Клейнмана, А.Ф.Козлова, В.В.Комарова, К.И.Комиссарова, Н.И.Масленниковой, А.А.Мельникова, С.В.Никитина, Ю.К.Осипова, Л.И.Петрухина, В.С.Семенова, Ж.Сталева, Н.А.Чечиной, Ж.М.Чечота, М.С.Шакарян, В.Н.Щеглова, К.С.Юдельсона, М.К.Юкова, В.В.Яркова и др.

Автором широко использовались работы русских правоведов, внесших неоценимый вклад в развитие концепции судебной власти: Е.В.Васьковского, А.Х.Гольмстена, Б.А.Кистяковского, К.И.Малышева, Е.А.Нефедьева, и др.

В работе над диссертацией использовалась литература по конституционному праву, общей теории и истории государства и права, представленная такими учеными, как С.С.Алексеев, Е.А.Абросимова, И.Я. Дюрягин, Н.М.Кейзеров, В.З.Лазарев, Р.3,Лившиц, А.В.Малько, Н.И.Матузов, В.С.Нерсесянц,, Ю.А.Тихомиров и др.

Характер работы обусловил привлечение литературных источников по философии, социологии, этике.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА. В условиях обновленного конституционного и процессуального законодательства представленная диссертационная работа является первой попыткой комплексного монографического исследования теоретических основ и практики реализации судебной власти в современном российском гражданском процессе. Впервые в науке гражданского процессуального права судебная власть исследуется в двух аспектах: как теоретико-юридическая конструкция и как практика регулирования возникающих при осуществлении правосудия по гражданским делам процессуальных отношений.

Научная новизна обусловлена самой постановкой проблемы, имеющей важное теоретическое и практическое значение, в предложенных автором подходах к ее разрешению, в полученных в процессе исследования результатах. Содержащиеся в диссертации выводы и положения расширяют представление о сущности, предназначении и функциональной роли судебной власти в современном российском гражданском процессе. На защиту выносятся новые или содержащие определенные элементы новизны положения:

1 .Исследуются историко-правовые аспекты становления и развития идеи судебной власти. Обосновывается позиция, согласно которой исследования русских ученых-правоведов по этой тематике посвящены государственно-правовым проблемам судебной власти, а также характеристике юридических средств ее реализации в сфере правосудия, но не формированию единой концепции судебной власти в гражданском процессе, являющейся самостоятельным институтом российского права.

2. Уточняется понятие судебной власти, исследуемое в следующем категориальном ряду: власть как социальная субстанция (общее понятие) — власть государственная — власть судебная. Взгляд на современную концепцию судебной власти в гражданском судопроизводстве отражается с позиции существующих в отечественной юриспруденции теорий власти.

3. Исследуются функциональная характеристика и признаки судебной власти, отличающие ее от других видов государственной деятельности; освещается соотношение судебной власти и правосудия, судебной власти и управления. В этой связи проявление судебной власти в гражданском процессе трактуется как разновидность государственно-управленческой деятельности.

4. Обосновьюается позиция, согласно которой правосудие, являясь формой осуществления судебной власти, представляет собой ее функцию, в рамках которой реализуются все остальные направления судебной деятельности, предопределяющие ее действенность и способность к реализации.

5. Выделяется система принципов судебной власти как основных положений по организации и функционированию судебных органов в правосудии по гражданским делам, а также аксиом судебной власти, на содержании которых базируется большинство принципов судебной власти и правил гражданского судопроизводства.

6. Раскрывается процессуальный характер категории судебной власти; исследуются и тщательно анализируются основные элементы ее содержания в гражданском судопроизводстве (гражданская процессуальная компетенция суда, сила, властная обязательность актов, правосудия) .

7. Выявляются пределы действия (границы) судебной власти в гражданском судопроизводстве.

8. Утверждается, что сила и авторитет судебной власти не в придании нормативного характера судебным постановлениям, а в создании условий и предпосылок для обеспечения стабильности и исполнимости судебных актов. В этой связи выявляется основной

источник силы актов правосудия и формулируется понятие силы судебного решения, .судебного приказа, заочного решения.

9. В свете обновленного конституционного и процессуального законодательства определяются основные моменты критического отношения судебной власти к закону.

10. В целях недопущения абсолютизации судебной власти и нейтрализации ее отрицательных свойств приводится система способов ограничения судебной власти.

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ состоит в том, что сформулированные и обоснованные в диссертации выводы, предложения и рекомендации расширяют теоретическое осмысление сущности судебной власти, как самостоятельного института российского права. Практическая значимость работы обошювлена актуальностьюь проблемы возрождения в Российском государстве цивилизованного, гуманного, демократического правосудия, признающего общечеловеческие ценности.

Научно-практическая значимость диссертационного исследования связана также с тем, что в нем указаны конкретные пути решения сложных проблем взаимоотношения личности и власти в правосудии по гражданским делам.

Основные положения и выводы настоящей работы могут быть использованы в нормотворческой деятельности при разработке и совершенствовании действующего гражданского процессуального законодательства. Выводы диссертации могут найти применение в педагогической работе, при преподавании курсов гражданского процессуального права и арбитражного процесса в юридических вузах, колледжах, а также в научной работе.

АПРОБАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре гражданского процессуального права Саратовской государственной академии права. Основные положения и выводы настоящего исследования изложены в опубликованных работах. Результаты исследования докладывались на научно-практической конференции «Аграрные реформы в России: опыт, проблемы, перспективы». Саратов. 1994., Межгосударственной научной конференции «Проблемы реализации правовых норм в период проведения судебно-правовой реформы». Тюмень. 1994., научно-практической конференции «Становление правового порядка в Российской Федерации: реальность и перспективы (социально-правовые проблемы) . Саратов. 1995.

Теоретические положения диссертационного исследования используются автором при подготовке и проведении занятий со студентами Саратовской государственной академии права по курсу гражданского процессуального права.

СТРУКТУРА РАБОТЫ. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографии.

Становление и развитие идеи судебной власти: историко-правовые аспекты

Проблема власти, ее природы/ организации и осуществления занимает одно из центральных мест в юридической науке, направляет ее теоретические и прикладные исследования. Как коренную проблему общественного развития, «ни обойти, ни отодвинуть вопроса о власти нельзя»1. Этот тезис не потерял своей актуальности и на сегодняшний день.

Категория судебной власти носит межотраслевой характер. Комплекс теоретических и научно-практических проблем, связанных с судебной властью, входит в предмет исследования конституционного, гражданского, уголовного судопроизводства, судоустройства и других отраслей, непосредственно связанных с осуществлением правосудия. Теоретические конструкции судебной власти вырабатываются представителями общей теории и истории государства и права, политологии, социологии и др. Все это свидетельствует о сложности, богатстве и многогранности рассматриваемой темы. Обращение представителей различных областей знаний! к проблеме судебной власти имеет определенные преимущества, так как позволяет дать более полную характеристику ее свойств и качеств как самостоятельного правового института.

В период проведения судебно-правовой реформы, одна из главных задач которой — утверждение судебной власти в государственном механизме, как самостоятельной, влиятельной и независимой силы общества2, юридическая наука испытывает повышенный интерес к исследованию правового статуса судебной власти. Проблемы судебной власти — в центре внимания научных конференций, «Круглых столов», вопросы судебной власти широко обсуждаются и дискутируются на Всероссийских съездах судей.

И все же в отечественном правоведении категория судебной власти разработана не до конца, наука находится в состоянии осмысления обозначенного государственно-правового явления. Отдельные публикации по этой теме, а также крупные монографические исследования освещают в основном конституционно-правовые аспекты судебной власти. В других отраслях права, в том числе в процессуальной науке, такие исследования носят фрагментарный характер.

В юридической науке получил признание метод исследования какого-либо явления в единстве трех взаимосвязанных и вместе с тем относительно самостоятельных аспектов — специально-юридического, философского и социологического. При познании и конструировании правового явления немаловажно учитывать и исторический момент3. Данный подход вполне приемлем и для раскрытия генезиса концепции судебной власти, выяснения объективных исторических условий ее возникновения и закономерного развития.

В юридической литературе, общетеоретической и отраслевой, категория судебной власти традиционно рассматривается в контексте разделения властей4. В этой связи процесс становления и развития идеи судебной власти должен рассматриваться в диалектической взаимосвязи с постоянно развивающейся практикой государственного строительства, концепцией правового государства, основанной на размежевании компетенции правотворческих, исполнительных и судебных органов.

У истоков учения о правовом государстве стояли представители античной политической науки. Античная политико-правовая мысль достигла значительных успехов в исследовании системы, структуры и механизма государственной власти1. И хотя концепция разделения властей в трудах античных классиков не получила окончательного завершения, многие выводы ученых оказали заметное влияние на становление и развитие исторически прогрессивных теорий правовой государственности.

Одним из первых мыслителей, выдвинувших идею разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, как гарантию законности и предупреждения возможных злоупотреблений в государстве, был Дж.Лильберн2. Но как самостоятельная доктрина теория разделения властей сформировалась в период буржуазных революций XVII-XVIII веков. Основные постулаты «классического варианта» этой доктрины были выдвинуты сначала Дж.Локком, а затем Шарлем Луи Монтескье. И хотя в учении Дж.Локка теория разделения властей концентрируется на разделении законодательной и исполнительной власти, а судебная власть является элементом последней, важное значение имеют выводы ученого о верховенстве закона, соответствующего естественному праву, и признающего естественные неотчуждаемые права и свободы гражданина, об участии народа в отправлении правосудия и др.

Наиболее отчетливо и последовательно учение о разделении властей отражено в теории выдающегося французского мыслителя Шарля Луи Монтескье. В своем осноьном труде, в трактате «О духе Законов» (1748 г.) ученый говорит об этой теории как разделении властвования межлу различными социальными силами, боровшимися за господство. В отличие от Дж.Локка, Монтескье выделяет в триаде властей судебную власть. «Не будет свободы, . если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем. Все погибло бы, если бы в одном лице или учреждении . были соединены эти три власти: власть создавать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступления или тяжбы частных лиц». Судебная власть, по мнению Монтескье, должна быть доверена выборным лицам из народа, привлекаемым к отправлению правосудия на определенное время. В таком случае, считает ученый, судебная власть станет невидимой и как бы несуществующей.

Это учение сыграло позитивную роль в развитии теории и практики формирования правовой государственности различных стран. Не без влияния этой концепции за последние два века в мире сложилась довольно типичная модель механизма государственной власти, в основу которой заложено структурное отделение законодательных, исполнительных и судебных органов. О разделении властей на законодательную, исполнительную и судебную говорится в конституциях США, Франции, Греции, Бельгии и многих других стран.

Хотя как таковой принцип разделения властей в Конституции США 1787 года не сформирован, практически он проведен через все основные положения, регулирующие вопросы организации государственной власти и выражается в раздельном и последовательном изложении правового статуса всех трех ветвей власти, закреплении порядка их формирования, установлении различных форм деятельности, средств, способов и процедур взаимного контроля1.

Правовые основы судебной власти

В русском языке термин «основы» имеет около десятка различных смысловых оттенков. Такой вывод прямо следует из анализа этого термина, описанного в словарях русского языка1. И в собственно юридическом смысле данный термин имеет также разнохарактерное значение.

Действительно, если в этимологическом плане «основа» — это источник, главное, сущность чего-либо, то в нашем исследовании это нормативное закрепление судебной власти (формальные источники) . Если в русском языке термин «основа» употребляется для обозначения основных начал построения и деятельности, а также причины чего-либо, то применительно к теме настоящего исследования, это принципы построения судебной власти, а также предмет ведения ее органов.

Если исходить из того, что термин выступает не только как представитель выработанного юридической наукой понятия, но и как «средство установления объема данного понятия»2, то, на наш взгляд, термином «правовые основы» будут охвачены следующие институты:

— источники судебной власти;

— принципы судебной власти;

— предмет ведения ее органов.

Принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года Конституция Российской Федерации впервые на высшем уровне определила правовые основы судебной власти (гл. 7 Конституции) . Термин «судебная власть», долгое время отсутствующий в отечественном политическом, юридическом и научном лексиконе, наконец, получил нормативное закрепление в Основном Законе Российского государства. С полным основанием этот акт можно отнести к источнику судебной власти.

Законодательное закрепление судебной власти имеет непреходящее значение для совершенствования правосудия по гражданским делам, повышения его эффективности, так как нормы Конституции, определяющие статус судебной власти, представляют собой исходную базу для реализации этих положений в гражданском судопроизводстве .

К источникам судебной власти в сфере гражданской юрисдикции относятся Декларация о государственном суверенитете Российской Федерации, принятая I съездом народных депутатов 12 июня 1990 г. и Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом России 22 ноября 1991 г.1, существенно расширившие перечень основополагающих прав и свобод человека и гражданина на основании норм международного права, а также Закон Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года (в редакции Федерального закона от 14 декабря 1995 г.2, предусматривающий право каждого гражданина обжаловать в суд любые неправомерные действия и решения государственных органов, общественных организаций и должностных лиц, нарушающих его права и свободы. Ценность этих нормативных актов в том, что они определяют основной объект, на который направлено осуществление судебной власти в сфере гражданской юрисдикции — права и свободы человека как высшей ценности общества и государства. Многие нормы этих актов впоследствии были инкорпорированы в текст Основного Закона Российской Федерации.

Самостоятельным источником судебной власти в правосудии по гражданским делам является Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, утвержденный законом РСФСР от 11 июля 1964 года и введенный в действие с 1 октября 1964 года1, (с последующими изменениями и дополнениями) . ГПК детально регламентирует режим осуществления судебной власти при рассмотрении, разрешении гражданских дел, а также исполнении судебных постановлений.

Источником судебной власти в правосудии по гражданским делам является Федеральный конституционный Закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», принятый 21 июля 1994 года2. Решения Конституционного Суда обязательны для судов общей юрисдикции.

Включение Конституцией Российской Федерации в судебную систему арбитражных судов (ст. 127 Конституции РФ) позволяет рассматривать арбитражный суд как самостоятельное звено судебной власти. Арбитражные суды осуществляют правосудие и реализуют судебную власть при разрешении споров, возникающих из гражданских, административных и иных правоотношений (экономических споров) путем защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Законодательство об арбитражном суде — органическая часть гражданского процессуального законодательства, а Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый 5 апреля 1995 года3, — источник судебной власти в сфере гражданской юрисдикции.

Цели и направления прокурорской деятельности, принципы организации прокуратуры, а также своеобразие взаимоотношений органов судебной власти и прокуратуры содержит Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. в редакции Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 г.1. Этот нормативный акт также можно считать источником судебной власти в правосудии по гражданским делам.

Назначение законной силы актов правосудия

Действие судебной власти распространяется и за пределы гражданского судопроизводства, обеспечивая силу, властную обязательность судебных постановлений.

Проблема законной силы актов правосудия, и прежде всего судебных решений, всегда была актуальной для науки гражданского процессуального права. Библиография работ по этой теме насчитывает сотни наименований1.

Прежде чем обсуждать проблему характеристики, назначения и правовых свойств законной силы судебного решения, необходимо, на наш взгляд, остановиться на определении источника силы этой юридической конструкции. Необходимость подобного исследования обусловлена социально-правовой ценностью проблемы судебного правоприменения и правовой силы актов правосудия.

Насколько неоднозначно в юридической науке трактуется вопрос о соотношении акта правосудия и нормы права, настолько неодинаково определяется и сила судебного решения. Многие ученые исходят из того, что юридическая сила правоприменительного акта, каким является акт правосудия, основана на силе правовых норм. В частности Н.А.Чечина пишет, что правовая сила, сущность решения, механизм его воздействия определяются силой, значением и содержанием норм права, примененных судом1. Закон, как форма выражения права, реализуясь в судебном решении, не может не присваивать последнему силу, присушую самому праву, — отмечает Д.И.Полумордвинов2. Аналогичных взглядов придерживается И.Я.Дюрягин, полагая, что юридическая сила правоприменительного акта основана на юридической силе правовых норм3.

Осуществляя правосудие, суд применяет нормы материального и процессуального права, руководствуется законом как критерием правильного поведения участников процесса в той или иной правовой ситуации. И в этом смысле решение суда основано на норме права. Но для правоприменительной судебной деятельности характерна высокая степень властности4, которая по сути своей имманентна принуждению. Принуждение сообщает норме права само судебное решение как акт судебной власти, выражающий государственную волю относительно разрешаемых ею конфликтов и иных юридических дел. «Не решение суда черпает силу в примененной судом норме, а наоборот, сама эта норма получает через посредство решения принудительное претворение в жизнь»5. С этим утверждением Н.И.Масленниковой можно согласиться.

Обеспечивая норму права, на основании которой вынесено судебное постановление по гражданскому делу, силой судебного принуждения, акт правосудия выступает в качестве акта прямой реализации судебной власти. Характерно, что в более поздней работе

И.Я.Дюрягин отмечает, что юридическая сила правоприменительных актов опирается не только на силу примененных норм, но и на властную компетенцию субъектов, применяющих право.

Юридическая сила акта правосудия не может быть отождествлена с силой материального закона, примененного судом. В этой связи термин «законная сила судебного решения», широко используемый в процессуальном законодательстве, а также в учебной и научной литературе по гражданскому процессу, представляется не совсем точным.

Интересно отметить, что в болгарской литературе по процессуальному праву термин «законная сила» не используется. В действующем ГПК НРБ 1952 г. даются такие формулировки, как «решение имеет силу», «вступившее в силу решение» (ст.ст. 219-224 ГПК НРБ и др.). Такая терминология не случайна и выражает определенную концепцию, суть которой в том, что сила судебного решения в гражданском процессе не равна силе закона. Такая постановка вопроса не лишена оригинальности. Думается, что и отечественной науке гражданского процессуального права может быть использован термин «сила судебного решения».

§ 3. Гражданское судопроизводство

Для сторон закон — нечто абстрактное. Судебный акт — итоговый, венчающий гражданское правосудие (правосудие по гражданскому делу), конкретный, адресный, с четкими ответами на все вопросы дела по существу. Закон постигается через решение. Смысл и цен­ность закона определяются судебным решением. Закон — это то, что следует из акта правосудия. Конечно же, существует риск судебной ошибки, некомпетентного, сомнительного приложения закона к случаю, но потому правосудие и защищено инстанционностью, свободой обжалования, гарантиями проверки судебных актов.

. Сила и назначение судебной власти — в опоре на закон, в раскры­тии его истинного смысла, приведении в действие в каждом судеб­ном случае. Юридическая жизнь задает вопросы, на которые нет от­вета в законе. Тем не менее ни молчание закона, ни наличие факти­чески утратившего силу нормативно-правового акта не есть основа­ния для отказа и уклонения судьи от осуществления правосудия по гражданскому делу.

Опережая законодателя, судья в контексте проблемного реше­ния формулирует правоположение. Другой судья, сталкиваясь с тем же вопросом, вполне свободен в своих суждениях, и только от самого судьи зависит, следовать ли решению первого, даже опубликован- 649

ному и призанному профессионалами-экспертами эталоном. Одним прецедентом не исключается создание других. Истинная компе­тентность предполагает наличие у судьи наряду с другими состав­ляющими способности к правотворчеству особого рода в контексте с осуществлением правосудия, осложненного отсутствием нормы — основания искомого акта правоприменения. Решение по делу в час­ти юридических мотивов становится, таким образом, феноменом правотворчества и правоприменения (приложения сконструиро­ванного судьей правила к правовому диагностированию и определе­нию последствий случая).

Здесь судебная задача (разрешительная функция) состоит из двух подзадач, решая которые один и тот же субъект (судья или суд в коллегиальном составе) выступает в качестве и правотворца, и правоприменителя.

Гражданские законы по природе преимущественно диспозитив- ны, и потому в гражданском правосудии прецеденты вариантны.

Прецедент (правоположение) возможен как результат: 1) творче­ства судьи, принимающего решение; 2) сотворчества субъектов, об­разующих состав суда (нереалистично полагать, что такого рода за­дача выполняется на условиях интеллектуально равного вклада ка­ждого судьи); 3) принятия предложения другого специалиста, вы­сказанного в ходе работы над новым законопроектом, либо в порядке консультирования судьи (обращение судьи за консульта­цией может быть формализованным или неформальным и допусти­мо вплоть до завершения судебных прений; важно лишь соблюде­ние судьей запрета сообщать кому бы то ни было свое будущее реше­ние; 4) принятия судьей проекта правоположения, предложенного представителем стороны третьего лица или заявителя. Судья-пра­вотворец не конкурирует с законодателем. Только отсутствие надле­жащего закона ставит его в положение конструктора нормы — он должен найти ответ на открытый правовой вопрос для целей реше­ния в диапазоне одного-единственного дела.

Более общее перспективное значение судебного правотворчест­ва в том,что в ходе работы по обновлению законодательства прави­ло, сформулированное судьей для конкретного случая, может трансформироваться в общую норму.

По общей схеме, если регулирующие акты взаимопротиворечи­вы, применяется акт большей юридической силы. Но в случае, когда в смысле соответствия Конституции акт более высокой юридиче­ской силы уступает другому регулирующему спорный вопрос нормативно-правовому акту, судья решает дело, ориентируясь на последний.

Реальная сложность положения судебной власти (и системы) во многом объясняется превосходством судебной власти, которое обу­словлено достоинствами судебного метода, выражающего суть су­дебных принципов и процедур. Ослабление судебного метода-поте­ря превосходства судебной власти.

Общество, главный судья всех властей, с неизменным ригориз­мом относится и к судебной власти, к судейской индифферентно­сти, труднодоступности судьи, бюрократическому почерку, к робо­сти перед другими властями. По давней недоброй традиции чис­ленность судей явно не покрывает потребности в действительной и неформальной защите. Инстинкт самосохранения толкает за­груженного судью на поиск любого повода для непринятия исково­го заявления “с первого раза”. Накопление нерассмотренных дел из-за недостаточности штата судей психологически давит на су­дью, а также сказывается на гражданах.

Некоторые видят выход в том, чтобы повысить “самоокупаемость” судов за счет введения более высоких пошлин. Но это не выход, а ту­пик. Пошлины и без того необоснованно высоки, и их размер нужда­ется в пересмотре. Только отказ от явно завышенных судебных по­шлин позволит реально гарантировать равенство всех перед судом.

Мысль о самоокупаемости суда — нонсенс. Приоритетными явля­ются доступность суда и качество правосудия, а не фискальный ин­терес государства, абсолютизация которого может превратиться в фактор снижения уровня законности.

Труднодоступность суда выгодна дельцам суррогатной, теневой юстиции. Создается абсурдная ситуация: с абсолютно законными требованиями граждане и организации обращаются к криминаль­ным структурам. за защитой действительного права. Обращение истинного правообладателя, имеющего все основания для удовле­творения иска судом, к вору «в законе» — показатель положения су­дов, которые на фоне новой экономики, нового юридического мира (с частным сыском и нотариатом, юридическими фирмами, парт­нерствами, коллегиями адвокатов, ассоциациями, гильдиями, раз­нообразием третейских судов) стали казаться уменьшенной моде­лью. Востребованность суда, авторитет судебной власти зависят, в частности, от того, примет ли суд вызов времени, овладеет ли на­ряду с традиционными также экспресс-методами, маневренно­стью, гибкостью процедур, точностью и быстротой решений1. Су­дебная волокита в народном правосознании не лучше взяточниче­ства. Существует утешительное объяснение того, почему человек, имея такую потребность, сплошь и рядом в суд не обращается. Счи­тается (еще с дореволюционного времени), что обществу безразлич­но, требует ли частное лицо по суду возврата долга, выполнения иного обязательства или отступается от своего права. Объяснение сомнительное. Ситуация сравнима с тем. что человек не едет по новой дороге (платной), будто бы предпочитая бездорожье. Фи­нансовый барьер на пути к судебной защите разъединяет общест­во (значительная часть которого затрудняется его преодолеть при необходимости) и судебную власть, что противоречит интересу и че­ловека, и государства.

В плане демократизации судебной власти возможно более осно­вательно использовать горизонтальное обжалование, сохраняя при этом способы вертикального обжалования судебных актов. Разви­тие самоконтроля суда за принятыми им же судебными актами (как альтернатива или дополнение к обжалованию в вышестоящую ин­станцию) удобней и проще для пользователей судебной системой. Власть, которая создает более комфортные условия для пользовате­лей, предоставляет свободу выбора судебных процедур, дорожит об­ращениями каждого имеющего интерес, максимально содействует очистке и защите прав. Именно такая власть и отвечает обществен­ным ожиданиям.

Начальная точка отсчета, с которой проявляется активность суда, — обращение в суд того, кто инициирует процесс. Актом судеб­ной власти заявление либо не принимается, либо принимается, и с этого момента субъект, персонифицирующий власть, действует на всем протяжении судопроизводства, вплоть до его завершения.

По характеру акты судебной власти образуют группы: А — распо­рядительные, Б-обеспечительные, В-удостоверительные, Г-ито­говые. По форме все судебные акты письменные, но в группе А есть и вербальные. В распоряжениях выражается руководящая и орга­низующая роль судьи в процессе, обеспечительные акты позволяют оформить обеспечение иска, решения, доказательств. Удостовери­тельным является определение об утверждении мирового соглаше­ния и прекращении производства. Классификация, конечно, услов­на: последнее определение и итоговый судебный акт и акт распоря­дительный в части прекращения производства.

Для сторон может быть важным оставить за рамками граж­данского дела содержание, условия их договоренности, иметь carte blanche. Нежелание открыть даже суду конфиденциальную информацию, коммерческую, ноу-хау, банковскую и иные тайны в принципе не должно вызывать у суда возражений. Достаточно за­явления сторон о прекращении производства в связи с автономным урегулированием.

Акты группы Г — решения суда, имеющие заключительный ха­рактер, в которых сформулированы веление, предписание суда по существу дела, ответ на главный вопрос или комплекс вопросов, поставленных перед судом истцом (заявителем). Разновидность ре­шения — заочное решение суда. В эту же группу входит судебный приказ, который не является актом правосудия, но имеет силу ис­полнительного документа, альтернативного исполнительной над­писи натариуса,

Гражданское правосудие (правосудие по гражданским делам) — са­мая обширная сфера проявления судебной власти, и здесь более всего раскрывается конструктивный и позитивно мощный потен­циал закона. Судебная власть — не просто персонифицированная власть закона в отношении конкретных участников конкретного гражданского дела. Кроме формальных признаков — олицетворения власти законными судьями, ограничения ее рамками единичного
дела, принятия решения только в отношении участников рассмат­риваемого дела, соблюдения правил судебной процедуры, — важно учитывать, что властных полномочий суда и судьи в гражданском судопроизводстве должно быть достаточно для действительной за­щиты самых разнообразных прав, интересов. Именно в граждан­ском судопроизводстве преимущественно осуществляется консти­туционное общесубъектное право судебной защиты.

Судебная власть в гражданском правосудии — это власть, прежде всего организующая, координирующая действия сторон, сближаю­щая по возможности их позиции, предупреждающая углубление споров, правонарушения и склоняющая конфликтующих участни­ков к примирению или к соглашению на взаимоприемлемых для них, не противоречащих закону условиях. Это самая мягкая власть, которая опирается, насколько позволяет дело, на диспозитивность, предоставляя простор распорядительным действиям и соглашени­ям сторон, не допуская неоправданного вмешательства и исключая неоправданную неуместную императивность. Чрезмерная импера­тивность снижает ценность судебной власти, указывает на невысо­кий профессионализм судьи. Тем не менее и в диспозитивном пра­восудии императивность незаменима, выступает против процессу­альных уловок, недобросовестности, неуважения к суду, участникам процесса. Наряду с горизонтальными отношениями (в обеспечении координации, примирительных, консенсуальных актов) сохраня­ются вертикальные, властные отношения суда с участниками: су­дейское руководство, контроль за законностью распорядительных и иных актов, документов, разрешение ходатайств, поддержание судебной дисциплины, культуры, этического уровня, предупрежде­ние процессуальных упущений, соблюдение алгоритма судебных процедур, обеспечение судебной законности.

Судебная власть — вечный оппонент сильных мира сего, прежде всего исполнительной власти, отдельные представители которой намеренно-сознательно, полагая, что это “в интересах дела», дейст­вуют явно незаконно, и такие факты устанавливаются судом.

Активное целенаправленное поведение стороны, мобилизовав­шей все мыслимые ресурсы, включая искусственно построенные доказательства, наличие убедительных (хотя и “отрепетирован­ных”) свидетелей, мастерство и компетентность профессионально­го представителя-адвоката, нередко обеспечивает решение в пользу того, кто “доказал” якобы свое право. То право, которое на самом деле реально и объективно, принадлежит другому. Не зря бытуют выражения “проиграть дело”, “проигравшая сторона». Судебный спор уподобляется спортивным играм, правила используются про­тив истины. Впрочем, как публично признал один из известных ад­вокатов, слово “истина» почти неприлично для адвоката. Но если дело решается вопреки истине, то в чем же тогда судебная справед­ливость?

В случае, когда сторона, представленная мощным адвокатом, “состязается” со стороной, действующей самостоятельно и без про­фессионального представителя, не владеющей тонкостями судеб­ных процедур, знанием права, истина далеко не всегда достигается.

Настоящая состязательность там, где у сторон равные процессу­альные возможности, равные шансы иметь профессионального представителя. С целью преодоления диспаритета сторон целесооб­разно иметь в гражданском процессе на условиях, определенных за­коном. институт адвоката-представителя по назначению суда.

Новый юридический мир, в котором еще не все устоялось, ве­дет естественное соревнование за лидерство, определяется соот­ношение “юридических сил”и позиций, и нет недостатка в знаю­щих себе цену талантах. Этот мир настолько жизнеспособен, на­сколько жизнеспособно его ядро — судья с опытом адвокатской практики, с открытым цивильным мышлением, масштабно и кон­структивно мыслящий, благодеятельный по отношению к социаль­но незащищенным гражданам.

В идеале судья по своему предназначению — тот же адвокат, но об­ладающий властными полномочиями, защищающий посредством властного акта — правосудного решения.

Суд — особый субъект гражданского процесса, ему принадлежит вся полнота судебной власти. Над ним не может быть контро- лирующе-надзирающей инородной структуры. Судебная система самодостаточна для систематической проверки качества судебной деятельности и актов правосудия, их конституционной законности. С этих позиций следует оценивать новеллу — исключение из ГПК Фе­деральным законом от 7 августа 2000 г. ст. 12 “Прокурорский надзор в гражданском судопроизводстве”. Нельзя быть независимым, пол­новластным и в то же время поднадзорным.

Формы гражданских процессуальных актов. Решение — итого­вый акт, принимаемый судом по существу дела, которым заверша­ется рассмотрение дела в первой инстанции, акт правосудия, един­ственный, принимаемый именем Российской Федерации.

Судебный приказ, которым завершается производство в упро­щенном порядке, применяется строго в тех случаях, которые пере­числены в законе. Субъекты приказного производства — не истец и ответчик, а кредитор и должник.

Суд обязан принять решение по любому гражданскому делу, рас­смотренному им в соответствии с правилами производства в первой

Теперь, с возвращением в гражданский процессуальный оборот формы судебного приказа, известной наряду с формой заочного производства и заочного решения еще российскому Уставу граж­данского судопроизводства 1864 г., возникает вопрос о соотноше­нии этой формы с исполнительной надписью. Обращаться в суд или к нотариусу, когда допустимо воспользоваться тем или другим спо­собом защиты, — право выбора кредитора.

Классическому и современному зарубежному гражданскому про­цессу известна такая форма, как судебный приказ о вызове в суд. Он используется в делах таких категорий, как нарушение авторских прав, взыскание убытков по сделкам, совершенным мошенниче­ским, обманным путем; возмещение вреда, причиненного здоро­вью, травмой и др.

Как известно, гражданское правосудие выполняет разрешитель­ную функцию, суть которой заключается в защите решением суда прав тех, кому они принадлежат в силу закона. Акт правосудия — акт судебной власти, персонифицированный по всем параметрам. Бы­тующие представления о якобы последовательных этапах право­применительного процесса (сначала устанавливаются обстоятель­ства дела, после чего дается правовая основа) расходятся с реалия­ми. Какие обстоятельства значимы, можно понять и увидеть только через призму регулирующего закона. Чтобы определить круг суще­ственных для дела обстоятельств, нужен ориентир, предваритель­ная квалификация спорных правоотношений.

Как сочетаются императивно властное и диспозитивное начала в судебном правоприменении, зависит от ряда факторов. Диспози­тивность преобладает в делах с участием процессуально добросове­стных, корректно действующих субъектов процесса. В гражданском правосудии существует неписаный, но реальный принцип мини­мального процессуального принуждения. Процессуальное принуж­дение допустимо только при нарушениях процессуальных правил и процессуальных обязанностей, судебной дисциплины, за которые законом предусмотрена юридическая ответственность. Меры от­ветственности не должны применяться “с запасом». Избранная мера должна быть минимально необходимой для снятия процессу­альных помех, сбоев, препятствий нормальному ходу и исходу про­цесса.

Меры юридической ответственности в принципе неприменимы по аналогии. Не допускается расширительное толкование норм об ответственности. Оба указанных положения относятся в полной мере и к мерам процессуальной ответственности.

При массовом нарушении порядка гражданами, присутствую­щими при разбирательстве дела, суд может удалить из зала судеб­ного заседания всех граждан, не участвующих в деле, отложить раз­бирательство дела. Переход на режим закрытого слушания недопус­тим как уступка нарушителям порядка в зале суда и противоречит фундаментальным правам сторон социально значимого дела, пуб­лики, СМИ на открытый процесс и праву судей на адекватное пони­мание и поддержку обществом процесса и решения. По частному делу закрытое слушание проводится по соглашению сторн либо по заявлению стороны, признанному обоснованным судом. О закры­том слушании дела о частной жизни обоснования ходатайства не требуется. Не исключение и дело о частной жизни публичного лица.

В качестве мер процессуального принуждения Кодекс преду­сматривает штраф, привод (наименование его “принудительным» излишне). Суд имеет дискреционное полномочие взыскать с заведо­мо недобросовестного заявителя иска или с ответчика, который систематически противодействовал движению дела, вознагражде­ние за потерю времени. Подчеркнем, санкции допустимы в отноше­нии стороны, действовавшей заведомо недобросовестно. Иное тол­кование — по факту отказного решения делать вывод о недобросове­стном заявлении иска — было бы объективным вменением. Нет умысла — не должна применяться процессуально-материальная санкция. То же можно сказать в отношении ответчика, в связи с процессуальным поведением которого дело находилось в произ­водстве неоправданно длительное время.

Известная трактовка гражданского (и арбитражного) процесса как формы принудительного осуществления права отличается яв­ной неполнотой и представляет собой продукт гиперболизации императивно-принудительного начала.

Не менее чем императивный метод, для гражданского процесса значим диспозитивный. Более чем скромная роль диспозитивного начала в некоторые периоды — показатель определенных социаль­ных подходов, при которых демократизм гражданского процесса хотя и не понимался как судебная дисциплина, но практически за­ключался в судебной дисциплине, судебном (процессуальном) по­рядке. одинаково строгом для всех.

Диспозитивность — сущностное понятие гражданского процесса, с которым связаны диспозитивный метод, принцип и диспозитив­ные права лиц, участвующих в деле, при:

1) обращении в суд для осуществления общегражданских кон­ституционных прав (ст. 46 Конституции РФ);

2) выборе судебной процедуры;

3) совершении процессуальных действий по своему усмотрению;

4) распоряжении собственным материальным правом;

5) согласовании процессуальных действий:

6) согласительных примирительных процедурах;

7) мировом соглашении, юридически приравненном (по право­вому действию) к решению суда, при условии утверждения его су­дом:

8) согласованном заявлении обеих сторон о прекращении дела в связи с заключением соглашения, условия которого не представ­ляются суду (при такой форме, в отличие от указанной в п. 7, прио­ритетны конфиденциальность, закрытость сделки-соглашения (п. 2 ст. 1, ст. 139, п. 2 ст. 67. ст. 727 ГК РФ).

Обращение в суд, требование судебной защиты не означает, что защита права должна быть принудительной. Принудительность субсидиарна, вторична. Не может быть принудительных защиты и исполнения там. где есть согласие ответчика-должника. Согласо­ванные судебные процедуры, овладение методом согласованных, консенсуальных решений, усиление начала добровольного испол­нения судебных актов — трудная, но социально достойная альтерна­тива принудительности. Не только в гражданском процессе, но и во всей судебной и правовой системе принудительность должна быть предельно минимальной.

Главная функция суда в гражданском процессе — разрешитель­ная. Нормальный процесс завершается принятием акта правосудия по гражданскому делу. В тени этой функции, не претендуя на веду­щую роль, — предупреждение правонарушений и примирение участ­ников спора.

Актом, предупреждающим правонарушение, в гражданском су­допроизводстве могут быть как решение, так и частное определение суда.

Превенция требует опоры на адекватные процессуальные формы и процедуры. К сожалению, в ГПК нет указания на формы исков, а среди форм, о которых пишут процессуалисты, отсутствует упоми­нание превентивных исков либо их существование отрицается (Г. Л. Осокина). ,

Превентивный иск — это иск, опережающий во времени акт от­ветчика, оцениваемый истцом как угрожающий его правам и на­правленный на предотвращение такого акта; спор о праве, заявлен­ный в суд заблаговременно с целью обеспечить свободное, беспре­пятственное осуществление права истца, предупредить реальные и формально-юридические осложнения, исключить вероятные вредные последствия; иск лица, подготовившего сделку, предназна­ченную для исполнения в будущем, о судебной проверке и подтвер­ждении ее законности.

Действующая практика, построенная на иной временной после­довательности, когда иск следует за нарушением права истца, post factum, как реакция на свершившийся негативный акт, не позволя­ет компенсировать все потери. Превентивный иск нужен не взамен “зрелого иска”, а наряду с ним. Нельзя все сводить к “зрелому иску”, предлагать истцу выжидать, пока не проявится полностью вред правонарушающих актов ответчика.

Несмотря на доктринальный пробел, превентивные иски реаль­но существуют. В порядке превентивного контроля суд проверяет: а) проект акта, затрагивающего права истца; б) акт, действие кото­рого еще не проявилось; в) акт, действие которого началось, но име­ется возможность предупредить его вредные последствия; г) акт, действие которого приостанавливается при обращении в суд с ис­ком о проверке его законности (близкая к такой процедура — подача жалобы, которая приостанавливает взыскание штрафа).

Превентивный иск и адекватное ему превентивное решение при­менимы как альтернативные формы по таким делам, как лишение родительских прав (надо ли доказывать, что предупредительное ре­шение ближе к сохранению, восстановлению пошатнувшегося пра­ва родителя-ответчика?). Имело бы смысл дать работнику, преду­прежденному о предстоящем увольнении, право проверки акта ра­ботодателя в порядке превентивного иска. Указанная конструкция применима к ситуациям, когда сторона (стороны) сделки предпочи­тает до ее совершения получить судебное подтверждение факта,

что сторона не находится в состоянии, обозначенном в п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Один из критериев, которым должно удовлетворять гражданское правосудие, — объективная истина. При любых ситуациях и по лю­бому делу решение суда не может быть принято вопреки обстоятель­ствам, установленным в судебном разбирательстве. Но истина не должна быть разрушающей, перечеркивающей идею гуманности, свободы и неприкосновенности частной и личной жизни. Обраще­ние за защитой к суду не должно превращаться в процесс самообви­нения. Требование установления истины по инициативе суда или иных лиц отступает перед согласованными возражениями сторон частного дела.

В делах публичных диспозитивность не приоритетна, и требова­ние истины непреложно. Все процессуальные ресурсы должны быть полностью использованы для того, чтобы установленное судом было истиной. Судебный процесс с его многосложностью, инстанционно- стью, стадийностью, императивностью, официальностью и публич­ностью направлен на поиск истины. Здесь возникает потребность в активной роли суда (например, по делу о недействительности сделки под влиянием заблуждения или обмана, насилия, угрозы, использования зависимого положения или крайне тяжелых обстоя­тельств, кабальной сделке).

Судебная власть и полномочия представляют собой социальную ценность постольку, поскольку позволяют суду находить истину и на ее основе актами правосудия утверждать справедливость (если нет истины, в чем же справедливость?), удовлетворять дейст­вительные требования восстановления, защиты права, предупреж­дения правонарушения, угрожающего праву истца. Если говорить о нормальном гражданском процессе, т. е. процессе не сокращенном и не упрощенном, то, признавая ценность полномасштабного про­цесса, надо увидеть и оценить этот процесс глазами не юриста, а гражданина (пользователя системы). В его интересах проще и ско­рее закончить судебное дело, потому в ряде случаев происходит из­вестная трансформация судебного спора в соглашение сторон. Здесь нет отказа законодателя, суда или сторон от принципа объек­тивной истины. Определение о прекращении производства — не акт правосудия. Суд находит, что условия соглашения сторон об урегу­лировании спора не противоречат закону. Сомнительно, что судья утвердит мировое соглашение, содержание которого не имеет пря­мой связи с иском. Нельзя вместе с тем отказывать истцу в праве из­менить элемент иска и в случае завершения дела мировым соглаше­нием.

Гражданское правосудие — средоточие актов трех властей. У каж­дой власти свое пространство, свои задачи, методы, формы, проце­дуры, свои критики и оппоненты. У каждой власти — своя компетен­ция, иногда в чем-то пересекающаяся и уточняемая. Какие бы изме­нения ни происходили, акты правосудия — исключительно акты су­дебной власти. Ни первая, ни вторая власти в сферу правосудия не вторгаются, не говоря уже о том, что актов правосудия и вообще су­дебных актов не принимают. В то же время опора судебного акта всегда — акт законодательной власти, и, кроме того, в юридическом основании судебного акта по гражданскому делу могут быть нор­мативно-правовые акты исполнительной власти.

От суда требуется проанализировать соответствующие законо­дательные и иные нормативно-правовые акты, имея в виду их ие­рархию, сравнительную юридическую силу, проверить параметры действия актов во времени и пространстве, выяснить, подлежат ли они применению.

У всех властей — единый ориентир: конституционная правоза­конность. Это критерий юридической состоятельности властно­правовых актов. Акты исполнительной власти проверяются судом, если их законность оспорена заинтересованным гражданином, иным лицом, чьи права задеты, поставлены под угрозу действием (ненадлежащим действием, бездействием).

Демократизм гражданского процесса проявляется в том, что лю­бому принадлежит право на судебную защиту его нарушенного пра­ва, независимо от того, кто является субъектом спора. Никакие при­знаки, индивидуализирующие личность, не имеют значения: в гра­жданском процессе нет ранжировки, на всех распространяются единые правила, и стороны равноправны перед судом.

Судебный процесс требует абсолютного порядка. Судебная демо­кратия нереальна при судебном безвластии. Судебная власть долж­на быть в известном смысле более сильной, чем власть исполни­тельная (эти власти соотносятся как контролирующая и подкон­трольная).

Реализация судебной власти в гражданском судопроиз­водстве. Главным социальным предназначением правосудия по гражданским делам является судебная защита прав, свобод и охра­няемых законом интересов. Это та общественно значимая потреб­ность и тот общественный интерес, которые должны оставаться не­изменными, во всяком случае пока наша страна живет по действую­щему Основному Закону и претендует на роль демократического правового государства.

Конституционная гарантированность права граждан на судеб­ную защиту находит четкое отражение в гражданском процессуаль­ном законодательстве.

Главным аспектом реформирования судебной системы явилось придание судебной деятельности роли третьей власти в государстве наравне с законодательной и исполнительной. Однако необходимо реально обеспечить суды такой властью. Направления укрепления авторитета суда различны. В научной литературе выделяются два аспекта. Для любого гражданина суд авторитетен и уважаем, если есть уверенность, что конкретный спор будет разрешен в соответст­вии с законом и независимо от каких бы то ни было влияний; каж­дый имеет реально осуществимое право на судебную защиту.

Право на обращение в суд за защитой нарушенного субъективно­го права и законного интереса — широкое, подлинно демократиче­ское конституционное право, которое обеспечивает доступность к правосудию.

В современных условиях правосудию по гражданским делам принадлежит особая роль. Традиционно понятием «гражданские дела” охватывается большое число разрешаемых судом правовых конфликтов, возникающих из различных правоотношений, а также дела особого производства, целью которых является защита закон­ных интересов путем установления юридических фактов, правового статуса гражданина либо имущества. Рассмотрение и разрешение этих дел затрагивает субъективные права и законные интересы значительной части граждан и организаций. Повышается роль суда в защите прав, свобод и законных интересов, утверждении принци­па социальной справедливости, предупреждении правонарушений, воспитании уважения к закону, правам, чести и достоинству граж­дан. Эти задачи могут быть успешно выполнены при строжайшем соблюдении законности как одного из важных условий укрепления правовой основы государственной и общественной жизни, функ­ционирования правового государства.

Развитие различных форм защиты субъективных прав граждан предполагает необходимость развития судебной формы защиты права в соответствии с Конституцией РФ. Становление правового государства невозможно осуществить без правовых гарантий прав и свобод граждан, без сильного и независимого суда. Необходимы радикальное переосмысление и переориентация представлений о назначении суда в обществе, значительное расширение сферы су­дебной защиты прав и законных интересов граждан.

Чтобы дать самую общую характеристику гражданскому судо­производству, следует обратить внимание на понятие гражданского судопроизводства, его задачи, принципы, определяющие процессу­альную деятельность, виды судопроизводства и стадии.

В настоящее время завершается реформирование гражданского процессуального законодательства. При этом понятие судебной власти явилось решающим. Обновление норм, регулирующих граж­данское судопроизводство, во многом обусловлено международны­ми нормами, в частности ст. 6 Европейской конвенции о защите права человека и основных свобод.

Гражданское судопроизводство- это урегулированная граждан­ским процессуальным правом деятельность суда, участвующих в деле лиц и других участников процесса, а также органов исполне­ния судебных постановлений (судебных приставов-исполнителей).

Суд должен правильно и своевременно рассматривать и разре­шать гражданские дела в целях защиты нарушенных или оспари­ваемых прав и охраняемых законом интересов граждан и организа­ций, а также прав и охраняемых законом интересов Российской Фе­дерации, ее субъектов, федеральных органов государственной вла­сти, органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, прав, свобод и охраняемых законом ин­тересов других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудо­вых, административных или иных отношений. Выполнение этой основной задачи гражданского судопроизводства должно способст­вовать укреплению законности и правопорядка, предупрежде­нию правонарушений, формированию уважительного отношения к праву и суду.

Гражданский процесс представляет собой поступательное движе­ние, состоящее из ряда стадий. Стадия процесса — его определенная часть, объединенная совокупностью процессуальных действий, на­правленных на достижение самостоятельной (окончательной) цели.

По достижении цели стадия заканчивается вынесением соответ­ствующего постановления, что влечет за собой прекращение про­цессуальных правоотношений на данном этапе (стадии).

Каждая стадия процесса характеризуется стоящей перед ней за­дачей: либо разрешить спор по существу (в суде первой инстанции), либо рассмотреть жалобу (представление) на решение или опреде­ление, не вступившее в законную силу, и т.д.

Правовое регулирование отношений, возникающих в связи с ис­полнением судебных постановлений, в ГПК РФ существенно изме­нено. В связи с этим нет оснований считать исполнительное произ­водство стадией процесса. Эти правоотношения, согласно концеп­ции нового ГПК, составляют вид гражданского судопроизводства.

Правосудие по гражданским делам осуществляется в обусловлен­ной законом процессуальной форме (процессуальном порядке).

Гражданская процессуальная форма — последовательный, опре­деленный нормами гражданского процессуального права порядок рассмотрения гражданского дела, включающий конкретную систе­му гарантий.

Процессуальные действия совершаются в порядке и в строгой по­следовательности, установленных законом. В соответствии с этим возникают, развиваются и прекращаются гражданские процессу­альные правоотношения на всех стадиях процесса.

Можно выделить следующие характерные черты гражданско­процессуальной формы.

1) законодательная урегулированность (порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел в суде определяется самостоятель­ной отраслью права — гражданским процессуальным правом);

2) детальность разработки всей процедуры рассмотрения дела в суде (последовательность совершения всех действий судом и дру­гими участниками процесса, содержание этих действий и процессу­альных документов закреплены в ГПК);

3) универсальность процессуальной формы разрешения споров в суде (в ГПК предусмотрена процедура рассмотрения и разрешения дел во всех видах гражданского судопроизводства, на всех стадиях гражданского процесса);

4) императивность процессуальной формы (установленный ГПК порядок рассмотрения дел обязателен для всех: суда, других участ­ников процесса, в том числе для лиц, присутствующих в зале судеб­ного заседания. Нарушение установленного порядка рассмотре­ния дел может привести к нежелательным последствиям: отмене су­дебного решения, наложению штрафа на нарушителя порядка ипр.);

5) наличие конституционных гарантий гражданского судопро­изводства, прежде всего независимости суда и подчинения его толь­ко федеральному закону, гласности, законности, государственного языка судопроизводства;

6) решение суда должно основываться только на фактах, дока­занных и установленных судом предусмотренными законом спосо­бами;

7) лицам, заинтересованным в судебном решении, предоставля­ется право участвовать в разбирательстве дела судом для защиты своих интересов.

Специфика гражданского судопроизводства определена его принципами.

Принцип диспозитивности — один из наиболее специфичных принципов гражданского судопроизводства. Он устанавливает ме­ханизм движения гражданского процесса. Наличие принципа дис­позитивности в гражданском судопроизводстве обусловлено суще­ствованием одноименного принципа в цивилистических отраслях права. В соответствии с принципом диспозитивности основным движущим началом гражданского судопроизводства служит ини­циатива участвующих в деле лиц. Гражданские дела, по общему правилу, возбуждаются, изменяются, переходят из одной стадии процесса в другую и прекращаются под влиянием инициативы за­интересованных лиц. Начало диспозитивности пронизывает все стадии гражданского процесса.

В ГПК отсутствует единая статья, в которой было бы дано опреде­ление принципа диспозитивности. Отдельные стороны проявления данного принципа отражены во многих нормах. В общем виде дан­ный принцип основан на положениях ст. 46 Конституции РФ, кото­рая гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Всякое заинтересованное лицо вправе в установленном законом по­рядке обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса. Диапазон проявления принципа диспозитивности в гражданском судопроизводстве весь­ма широк. В соответствии с ним участвующие в деле лица, и в пер­вую очередь стороны, реализуют свое право на обращение в суд за судебной защитой, определяют предмет и основание заявленных требований. Они могут изменять свои требования (предмет, основа­ние и размер иска) в процессе рассмотрения дела. Истец вправе от­казаться от иска, а ответчик — признать иск. Стороны могут окон­чить дело заключением мирового соглашения. Лица, участвующие в деле, не согласные с состоявшимся решением, путем подачи соот­ветствующих жалоб вправе возбуждать кассационное или апелля­ционное производство, производство по пересмотру судебных по­становлений по вновь открывшимся обстоятельствам и иницииро­вать возбуждение надзорного производства.

Иногда возникает необходимость в защите государственных или общественных интересов либо прав граждан, которые в силу тех или иных исключительных причин сами не в состоянии этого сделать. В подобных ситуациях производство возбуждается по заявлениям прокурора, а в случаях, предусмотренных законом, также по заявле­ниям государственных органов, органов местного самоуправления и иных организаций. В сравнительно редких случаях это могут сде­лать и некоторые общественные организации либо отдельные граж­дане, когда они в силу прямого указания закона наделены полномо­чием обращения в суд за защитой прав и интересов других лиц.

В рамках, определенных процессуальным законом, суд контро­лирует, чтобы действия участвующих в деле лиц, направленные на осуществление их процессуальных либо материальных прав, не противоречили закону и не нарушали чьих-либо прав и охраняемых законом интересов. Если волеизъявления участвующих в деле лиц не соответствуют сформулированному выше условию, суд не прини­мает распорядительных действий участников процесса.

Таким образом, под принципом диспозитивности следует пони­мать положения гражданского судопроизводства, определяющие в качестве движущего начала процесса инициативу заинтересован­ных в исходе дела лиц. Наиболее полно этот принцип в гражданском процессе проявляется в суде первой инстанции.

В юридической литературе распространено иное определение принципа диспозитивности. Ряд авторов понимают диспозитив­ность как право или возможность участвующих в деле лиц при ак­тивной помощи суда и прокуратуры распоряжаться своими процес­суальными и материальными правами, а также средствами их за­щиты1. Но такой подход представляется необоснованным.

В новом ГПК РФ проводится концептуальная идея гармоничного сочетания инициативы сторон по защите права с ролью суда в гра­жданских процессуальных отношениях. Авторы проекта исходили из того, что нет принципов диспозитивности и состязательности в “чистом виде” без определенных ограничений и восполнительных функций суда. В ГПК РФ раскрывается содержание принципа дис­позитивности гражданского процесса, в соответствии с которым возникновение процесса, его завершение, обжалование решения ставятся в зависимость от волеизъявления сторон.

Для реализации принципа диспозитивности, предусмотренного ГПК РФ, характерны расширение объема прав сторон, зависимость действий суда от их диспозитивных волеизъявлений. Кодекс исхо­дит из идеи повышения активности самих сторон в процессе защи­ты права, их ответственности за свои действия.

Вместе с тем развитие диспозитивности сопровождается совер­шенствованием правового регулирования помощи в защите прав.

Выделена в самостоятельную статью норма об обращении в суд в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц. В случаях, предусмотренных законом, государственные органы, ор­ганы местного самоуправления, организации или граждане вправе обратиться в суд с иском в защиту прав, свобод и охраняемых зако­ном интересов других лиц по их просьбе либо неопределенного круга лиц. Иск в защиту охраняемых законом интересов недееспо­собного гражданина может быть предъявлен независимо от прось­бы заинтересованного лица.

Самостоятельное регулирование получило участие государст­венных органов и органов местного самоуправления в процессе дачи заключения по делу. Инициатива привлечения названных ор­ганов в процесс может исходить и от лиц, участвующих в деле.

Конкретизирован порядок отказа от принятия заявлений и их возвращения. Теперь этому посвящены самостоятельные нормы. Отражением дальнейшего развития принципа диспозитивности стало появление нового основания для возвращения заявления — если до вынесения определения о принятии искового заявления к производству от истца поступило заявление о возвращении иско­вого заявления.

На обеспечение диспозитивных начал в стадии подготовки дела к судебному разбирательству направлено введение предваритель­ного судебного заседания, которое имеет своей целью процессуаль­ное закрепление распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству, определение об­стоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, а также достаточности доказательств по делу, исследование фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности.

Изменения, внесенные в новый ГПК РФ, во многом обусловле­ны положениями ст. 6 Европейской конвенции о защите прав чело­века и основных свобод. Они касаются порядка уведомления заин­тересованных лиц о процессе, установления достаточного времени для подготовки к процессу, закрепления права иметь представите­ля, пользоваться бесплатной помощью переводчика и гарантий справедливого и публичного разбирательства дела.

Значительно изменена роль прокурора в гражданском процессе, а именно: прокурор имеет право возбуждать дела только в случаях необходимости защиты интересов государства либо когда по уважи­тельным причинам само заинтересованное лицо не может возбу­дить процесс. Возможность участия прокурора в процессе дачи за­ключения по делу ограничена случаями, предусмотренными в зако­не. Возбуждение прокурором кассационного производства допусти­мо только при условии, если он является лицом, участвующим в деле. Прокурор исключен из числа возможных заявителей по делам об ограничении граждан в дееспособности и о признании гра­ждан недееспособными.

Развитие принципа диспозитивности не должно снижать гаран­тированности защиты прав и охраняемых законом интересов граж­дан. В этой связи следует подвергнуть сомнению правило, согласно которому прокурор может вступить в дело только в суде первой ин­станции, а участие в последующих стадиях основано на том, что он был признан лицом, участвующим в деле. В интересах законности нужно сохранить право прокурора вступать в дело на любой стадии процесса (такая возможность предоставляется прокурору в арбит­ражном процессе). Расширение диспозитивных начал в граждан­ском судопроизводстве повлекло существенные изменения в регу­лировании замены ненадлежащей стороны. В соответствии с этими новеллами заменен может быть лишь ненадлежащий ответчик, и только с согласия истца. Суд не может привлекать надлежащего ответчика в качестве второго ответчика, а должен рассмотреть дело по заявленному иску, если истец не согласен на его замену.

В интересах законности в гражданском судопроизводстве рас­ширена сфера судебного контроля за распорядительными дейст­виями, и суд не принимает отказ истца от иска, если отказ противо­речит закону или нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ГПК РФ правосу­дие в Российской Федерации осуществляется на основе состяза­тельности. Принцип состязательности базируется на противопо­ложности материально-правовых интересов сторон. Он призван обеспечить полноту представления фактического и доказательст­венного материала, необходимого для полного и правильного рас­смотрения и разрешения гражданских дел, а также детальное и все­стороннее исследование такого рода материала.

Принцип состязательности включает в себя два важных компо­нента. Во-первых, он регулирует действия сторон и иных участвую­щих в деле лиц, а также суда по представлению, собиранию и иссле­дованию доказательств.

доказательства. Поэтому заинтересованные лица в первую очередь сами должны позаботиться о том, чтобы в случае возникновения спора о праве они располагали необходимыми доказательствами. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсужде­ние, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются сторонами и другими участвую­щими в деле лицами. Суд может предложить им представить допол­нительные доказательства. Если это для сторон и других участвую­щих в деле лиц затруднительно, суд по их ходатайству содействует им в собирании доказательств.

Состязательность следует рассматривать и в более практиче­ском плане — как механизм (совокупность методов) исследова­ния фактических обстоятельств дела. Поэтому вторым элементом принципа состязательности является состязательная форма граж­данского процесса. Ее сущность заключается в том, что все граж­данское судопроизводство от начала до конца протекает в форме процессуального противоборства участников спорного материаль­ного правоотношения, интересы которых, как правило, прямо про­тивоположны. Стороны процесса, а также другие участвующие в деле лица, придерживаясь установленного в законе процессуаль­ного порядка и используя предоставленные им полномочия и воз­можности, пытаются отстоять в суде свою позицию.

В соответствии с состязательной формой гражданского процесса не только представление и исследование доказательств, но и все гражданское судопроизводство в целом проходит в форме спора (со­стязания) сторон и других участвующих в деле лиц. Порядок граж­данского судопроизводства регламентирован таким образом, что разрешение судом любого процессуального или материально-пра­вового вопроса возможно на основе всестороннего обсуждения его всеми участвующими в деле лицами. Последние имеют право знако­миться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства. Они участвуют в исследовании доказательств, задают вопросы другим участвую­щим в деле лицам, свидетелям и экспертам, заявляют различного рода ходатайства.

Лица, участвующие в деле, дают суду устные и письменные объ­яснения, представляют свои доводы и соображения по всем возни­кающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражают против ходатайств, доводов и соображений других участников про­цесса. Таким образом, принцип состязательности в гражданском процессе заключается в праве и обязанности участвующих в деле лиц, и прежде всего сторон, при содействии суда представлять доказательства и участвовать в их исследовании, в особом строе процесса — его состязательной форме, в максимальной степени спо­собствующей установлению действительных обстоятельств граж­данских дел, всесторонней проверке доводов и соображений участ­ников процесса.

Нормы о состязательности гражданского процесса продолжают совершенствоваться. Принципиальные отличия нового ГПК РФ ка­саются содержания принципа состязательности, реализации сто­ронами обязанности по доказыванию.

Развитие принципа состязательности нашло отражение также в регулировании подготовки дела к судебному разбирательству. Те­перь подготовительные действия разграничиваются на те, которые осуществляют стороны, и те, которые реализует суд. К действиям сторон на этом этапе отнесено следующее. Истец (его представи­тель) передает ответчику копии доказательств, обосновывающих фактические основания иска; заявляет перед судьей ходатайства об истребовании доказательств, которые он или его представитель не могут получить самостоятельно, без помощи суда. Ответчик (его представитель) уточняет исковые требования истца и фактиче­ские основания этих требований; представляет истцу и суду пись­менные возражения против исковых требований; передает истцу или его представителю и судье доказательства, обосновываю­щие возражения против иска; заявляет перед судьей ходатайства об истребовании доказательств, которые он или его представитель не могут получить самостоятельно, без помощи суда.

Введение этих норм свидетельствует о том, что в стадии подго­товки к рассмотрению гражданского дела процесс также приобре­тает черты состязательности, способствующие определению круга доказательств и более эффективному обеспечению возможности разрешения дела в первом судебном заседании.

Ранее принцип состязательности ослаблялся действием принци­па, в соответствии с которым суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объ­ективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон.

Обязанность доказывания по новому ГПК РФ лежит на сторонах, но суд по их просьбе содействует им в собирании доказательств. По­мощь суда сторонам в осуществлении доказательственной деятель­ности ставится в зависимость от активности стороны, ее поведения в процессе. Это напрямую связано с проблемой рассмотрения дел в отсутствие одной из сторон. Институт заочного решения необхо­дим, чтобы зафиксировать дополнительные гарантии реализа­ции принципа состязательности гражданского процесса, повысить уровень ответственности стороны за свои действия (бездействие) с целью предотвращения волокиты и злоупотребления процессу­альными правами со стороны ответчика.

Институт заочного решения направлен, с одной стороны, на рас­ширение судебной защиты субъективных прав граждан и организа­ций, свободы их усмотрения (принципа диспозитивности), с дру­гой — на пресечение возможности злоупотребления ответчиком субъективными процессуальными правами и установление ответ­ственности за злоупотребление ими. Указанная цель соответству­ет ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и интересы дру­гих лиц.

Заочным производством признается порядок рассмотрения и разрешения конкретного гражданского дела в случае неявки от­ветчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте су­дебного заседания, не сообщившего о причинах неявки и не просив­шего о рассмотрении дела в его отсутствие, если против этого не возражает истец. Основным правовым последствием рассмотрения дела в порядке заочного производства является вынесение заочного решения и установление двух способов его пересмотра: обычного — кассационного или апелляционного и упрощенного — путем подачи заявления о пересмотре в вынесший его суд.

Результатом рассмотрения дела в обычном порядке является вы­несение решения, в отношении которого установлен только один способ пересмотра — кассационный или апелляционный. В связи с этим необходимо разграничивать рассмотрение дела в отсутствие ответчика в обычном и заочном производстве.

Новое гражданское процессуальное законодательство призвано устранить ряд противоречий. Прежде всего, более точным стало само понятие “заочное производство”, а также изменены сроки и по­рядок обжалования заочного решения. Ответчику теперь предос­тавляется право в течение семи дней со дня вручения ему копии за­очного решения подать заявление об отмене этого решения. Срок на кассационное или апелляционное обжалование начинается с мо­мента истечения срока на подачу заявления об отмене судебного ре­шения. По ГПК РСФСР получалось, что уже вступившее в законную силу решение могло быть отклонено как заочное.

Принцип процессуального равноправия сторон основан на ст. 123 Конституции РФ. Он заключается в предоставлении сторонам рав­ных возможностей для отстаивания своих субъективных прав и за­конных интересов. Частным проявлением этого принципа является правило, в соответствии с которым стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследо­вании. Правовые возможности сторон в процессе полностью скоор­динированы и дополняют друг друга. Так, истец вправе изменить основание или предмет иска, размер исковых требований или отка­заться от иска. Ответчик вправе признать иск полностью или час­тично либо возражать против предъявленных к нему требований.

Стороны, как и другие участвующие в деле лица, вправе совершать и иные процессуальные действия, предусмотренные законом, на­пример подавать кассационные и частные жалобы на судебные ре­шения и определения.

Принцип процессуального равноправия в новом ГПК получил развитие прежде всего в нормах, регламентирующих судебное пред­ставительство .

Возможность ведения дела через представителя является важ­ной гарантией обеспечения доступа к правосудию и процессуально­го равноправия. Поэтому практически сняты ограничения на воз­можность быть представителем в суде. Право быть представителем новый ГПК РФ связывает лишь с надлежащим оформлением полно­мочий, ограничивая возможность представительства только для судей, следователей и прокуроров. Но наибольшее значение для об­легчения равноправия сторон имеет такой новый вид представи­тельства, как представительство по назначению суда в случаях, предусмотренных законом.

Принцип устности судебного разбирательства означает, что рас­смотрение гражданских дел происходит устно. Устная форма вос­приятия фактического и доказательственного материала, а также совершения процессуальных действий в гражданском судопроиз­водстве главенствует. В устной форме совершается большинство процессуальных действий, в том числе практически почти все дей­ствия в судебном заседании. Принцип устности — одна из весьма важных гарантий гласности гражданского судопроизводства. Устно в судебном заседании дают объяснения стороны и третьи лица, а свидетели — показания. При этом устная форма восприятия ин­формации не может быть сведена к оглашению стороной или свиде­телями сведений, которые они подготовили к судебному заседанию в письменном виде. Устная форма восприятия судом материалов дела проста, демократична и доступна, создает больше условий для установления истины по делу, оказания воспитательного воздейст­вия на граждан и решения иных задач гражданского судопроизвод­ства.

Устная форма совершения процессуальных действий обусловли­вает необходимость фиксации в письменном виде сведений о такого рода действиях и о полученных в ходе их результатах. О каждом су­дебном заседании суда первой инстанции, отдельном процессуаль­ном действии, совершенном вне заседания, составляется протокол. Протокол ведет секретарь судебного заседания.

Принцип непосредственности заключается в том, что судьи, рас­сматривающие дело, должны лично воспринимать собранные по делу доказательства, и разрешение дела должно быть основано лишь на исследованных и проверенных в судебном заседании дока­зательствах.

Непосредственное восприятие доказательств составом суда, раз­решающим дело по существу, — важная гарантия установления ис­тины по делу, а также независимости судей и подчинения их только закону. Гражданский процессуальный закон устанавливает отдель­ные исключения из принципа непосредственности, когда непосред­ственное восприятие доказательств судом, разрешающим дело по существу, невозможно либо нецелесообразно (судебные поручения, обеспечение доказательств и др.).

При осуществлении правосудия по гражданским делам между судом и лицами, участвующими в процессе рассмотрения и разре­шения дела, а также при исполнении решения суда складываются и развиваются общественные отношения, регулируемые граждан­ским процессуальным правом.

Гражданские процессуальные отношения можно определить как общественные отношения между судом и участниками процесса, возникающие и развивающиеся при осуществлении правосудия по конкретному делу, урегулированные нормами гражданского про­цессуального права.

Гражданские процессуальные правоотношения характеризуют­ся следующими признаками:

— обязательным субъектом как общего процессуального отноше­ния, так и каждого из его элементов является суд — властный орган правосудия. Суд руководит процессом по конкретному делу, он должен обеспечивать реализацию прав и обязанностей всех участников процесса и выносить законные постановле­ния;

— основными субъектами гражданского процессуального отно­шения наряду с судом являются лица, по заявлению которых может быть возбуждено гражданское дело;

— развитие гражданского процессуального правоотношения происходит в результате реализации множества отдельных прав и обязанностей суда и участвующих в деле лиц, сменяю­щих друг друга;

— создается цепочка правомочий, составляющая в целом единое комплексное правоотношение, которое осуществляется в про­цессуальных действиях;

— любое процессуальное действие одного из участвующих в деле лиц влечет правовые последствия не только для суда, к которо­му оно непосредственно обращено, но влияет и на процессуаль­ное положение каждого другого лица, участвующего в деле.

Ключевое значение для эффективного построения и функциони­рования судов имеют вопросы их юрисдикции. Данное понятие, по сути, адекватно понятию компетенции применительно к судеб­ным органам. Сложно определить юрисдикцию судов разных видов в рамках единой судебной системы ввиду многообразия су­дебных дел.

Допускаемая специализация судов придает проблеме очевидную остроту. Эти и другие проблемы нужно решать очень взвешенно.

Возможности судебной защиты прав до недавнего времени опре­делялись институтом подведомственности дел. В науке гражданско­го процессуального права подведомственность устанавливается как относимость нуждающихся в государственно-властном разреше­нии споров о праве и иных дел к ведению различных государствен­ных, общественных, смешанных (государственно-общественных) органов и третейских судов, как свойство юридических дел, в силу которого они подлежат разрешению конкретными юрисдикцион­ными органами.

В новом ГПК РФ изменена сама трактовка подведомственности, и ее регулирование включено в общую главу с подсудностью. Общее правило подведомственности состоит в том, что суды рассматрива­ют и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, ор­ганов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняе­мых законом интересов по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений; дела по требованиям, разрешаемым в поряд­ке приказного производства; дела, возникающие из публично­правовых отношений; дела особого производства.

Решение вопроса о подведомственности предполагает четкое разграничение компетенции Конституционного Суда РФ, арбит­ражного суда и суда общей юрисдикции.

Критерий разграничения компетенции общего и Конституцион­ного Суда при оспаривании нормативных актов состоит в предмете оспаривания. Конституционность нормативных актов, названных в ст. 125 Конституции РФ, проверяет Конституционный Суд, а всех иных нормативных актов — суд общей юрисдикции. Контроль в от­ношении федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ полномочен осуществлять только Конституционный Суд РФ, а не­нормативные акты любого другого уровня рассматриваются либо общими, либо арбитражными судами. Установление фактов отно­сится только к компетенции общего или арбитражного суда, в том числе и при осуществлении судебного контроля.

Требует четкого разграничения также компетенция арбитраж­ных судов и судов общей юрисдикции. АПК использует два критерия для определения подведомственности: характер спора (экономиче­ские споры) и субъектный состав участников спорного правоотно­шения (юридические лица и граждане, осуществляющие предпри­нимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобре­тенный в установленном законом порядке, Российская Федерация и субъекты РФ, муниципальные образования, государственные орга­ны, органы местного самоуправления, иные органы, должностные лица, образования, не имеющие статуса юридического лица, граж­дане, не имеющие статуса индивидуального предпринимателя, — в случаях, предусмотренных законом).

Оба указанных критерия должны быть в совокупности, в против­ном случае дело следует отнести к ведению суда общей юрисдикции, а не арбитражного. Так, именно в суде общей юрисдикции рассмат­риваются споры с участием граждан-предпринимателей, связан­ные не с осуществлением ими предпринимательской деятельности, а возникающие из жилищных, семейных и т.п. правоотношений.

Вопрос о видах гражданского судопроизводства имеет сущест­венное значение в аспекте реализации права на справедливое су­дебное разбирательство.

ГПК РСФСР содержал три вида судопроизводства: исковое, осо­бое и производство по делам, возникающим из административно­правовых отношений (понятие давно не соответствует содержа­нию данного вида судопроизводства и поэтому именуется как про­изводство по делам, возникающим из публично-правовых отноше­ний). Длительное время велась дискуссия о целесообразности со­хранения трех видов судопроизводства. Многие ученые высказыва­лись только за два вида. Так, М. К. Треушников считал, что “три вида судопроизводства стали мешать судьям, они думают, не как дело разрешить, а какой вид судопроизводства выбрать, и зачастую ме­няют решение из-за того, что дело пошло не по тому виду судопроиз­водства. Надо помочь практике, чтобы суды думали не о формальной стороне дела, а о деле по существу»1. Предпочтительнее точка зре­ния тех процессуалистов, которые полагают, что деление судопро­изводства на три вида отвечает существу дел, рассматриваемых в порядке гражданского судопроизводства. По сути дискуссия каса­лась правомерности сохранения в качестве самостоятельного вида судопроизводства, возникающего из публично-правовых отно­шений.

Юридическая природа дел, возникающих из публично-правовых отношений, заключается в том, что при их рассмотрении суд разре­шает спор о праве. Безотносительно к характеру правовых отноше­ний гражданин находится в определенной зависимости от соответ­ствующей структуры или ее органов, и ее (их) действиями, по

утверждению заявителя, нарушаются его права и свободы. Гражда­нин, оспаривая в суде правовой акт, принятый органом либо лицом, от которого он так или иначе зависит, заявляет о своем несогласии с действиями соответствующего органа (лица) и требует признать их незаконными. Органам и лицам, действия которых оспаривают­ся, предоставляется возможность доказать перед судом законность своих действий и неправомерность требований гражданина.

Наличие спора о праве является общей чертой, характеризую­щей как дела, возникающие из публично-правовых отношений, так и дела искового производства. Однако между ними есть различия, заключающиеся прежде всего в характере спора. В исковых делах спор возникает из материальных правоотношений, субъекты кото­рых полностью равны между собой. Для участников же конституци­онных, административных и финансовых правоотношений, напро­тив, характерны отношения власти и подчинения.

Публичное право регулирует отношения, обеспечивающие обще­государственный (публичный) интерес. Публично-правовой спор предполагает разногласие между субъектами права, разрешаемое в суде. Это спор, где в качестве одного из участников представлена властная структура — орган государственной власти, публичная власть, или обе стороны обладают публично-правовой компетенци­ей. Ю. А. Тихомиров определяет понятие “публично-правовой спор” как “установленную законом процедуру рассмотрения уполномо­ченными органами притязаний субъектов права по поводу их инте­ресов, актов и действий публичного (общественного) характера”.

Перечень дел, которые в соответствии с ГПК РСФСР были отнесе­ны к данному виду производства, существенно изменился с приня­тием ГПК РФ. Это, в первую очередь, обусловлено принятием нового- Кодекса об административных правонарушениях РФ, в котором важное место отведено процессуальным нормам. Из гражданского судопроизводства вследствие этого были изъяты дела об обжалова­нии административного взыскания.

Изменился сам подход к отнесению дел к данному виду судопро­изводства. Традиционно перечень дел носил закрытый характер. Теперь закон называет три основные категории дел: по заявлениям граждан, организаций, прокурора об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части, если их рассмотрение не отнесено федеральным законом к компетенции иных судов; по за­явлениям об оспаривании решений и действий (бездействия) орга­нов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих;

по заявлениям о защите избирательных прав или права граждан Российской Федерации на участие в референдуме. В законе указы­вается, что могут быть и иные дела, возникающие из публично-пра­вовых отношений, отнесенные федеральным законом к ведению суда.

В новом гражданском процессуальном законодательстве измене­но название одной из категорий дел, возникающих из публично­правовых отношений. Вместо главы “2Калобы на действия государ­ственных органов, общественных организаций и должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан” введена глава “Производст­во по делам об оспаривании решений и действий (бездействия) ор­ганов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих”.

Существенными следует признать и изменения, коснувшиеся порядка возбуждения этой категории дел. Ранее способом обраще- , ния в суд по таким делам была жалоба, сейчас — заявление, что пол­ностью соответствует самому духу судебной защиты. Представляет­ся, что такая новация является значительным достижением в за­щите прав и законных интересов граждан во взаимоотношениях с властью.

Резкое усиление роли судебной власти в государственно-пра­вовом механизме властвования произошло тогда, когда судебная власть получила право контроля за правовым содержанием всех нормативных актов, издаваемых органами законодательной и ис­полнительной власти. Если традиционное правосудие, рассматри­ваемое в рамках проблемы правоприменения, демонстрирует такую сторону единства государственной власти, как взаимодействие и взаимодополнение усилий различных ветвей власти, то судебный контроль за правовым содержанием нормативных актов — проявле­ние принципа “сдержек и противовесов”. Именно с этого момента, как полагают многие авторы, судебная власть получила реальный статус “настоящей власти”, т. е. однопорядковой и равнозначной двум другим ветвям власти.

Представляется, что производство по делам, возникающим из публично-правовых отношений, находится в стадии становления. В перспективе этот вид должен претерпеть определенные измене­ния в связи с введением административных судов.

Число дел о признании недействующими нормативных актов не­уклонно растет, но порядок их рассмотрения в ГПК РСФСР отсутст­вовал. Введение процедуры оспаривания, несомненно, будет спо­собствовать защите прав и свобод граждан. Вопрос лишь в том, должна ли эта процедура устанавливаться ГПК или Кодексом об ад­министративном судопроизводстве, которого пока нет.

Особое производство как вид гражданского судопроизводства направлено на защиту охраняемых законом интересов, и необходи­мость его наличия не оспаривается в научной литературе. Но этот вид производства также претерпел существенные изменения. Пре­жде всего, расширилась категория дел, рассматриваемых в этом по­рядке, что обусловлено соответствующими изменениями в право­вом регулировании материальных правоотношении. В перечень дел, разбираемых в порядке особого производства, включаются такие категории, как “объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным”. Определена в особом производстве процедура при­нудительной госпитализации граждан в психиатрический стацио­нар. После изменения в Законе об оказании психиатрической ле­чебной помощи суды рассматривают такие дела, не имея соответст­вующих нормативов в гражданском процессуальном законе. Самым значительным следует считать признание восстановления утра­ченного судебного производства категорией дел особого производ­ства, тогда как раньше этот порядок регулировался приложением к ГПК и не являлся категорией дел.

Исковое производство — урегулированная нормами гражданского процессуального права деятельность суда по рассмотрению и раз­решению споров о субъективном праве или охраняемом законом интересе, возникающих из гражданских, семейных, трудовых, жи­лищных, экологических и иных правоотношений.

Споры, возникающие из правоотношений, урегулированных различными отраслями права, многообразны. Общим для этих дел является юридическое равноправие субъектов спора — сторон в гра­жданском процессе. Они не находятся в административной зависи­мости друг от друга. Между субъектами спора нет отношений вла­сти и подчинения.

Исковое производство направлено на разрешение конфликтов между отдельными лицами по поводу осуществления субъективных прав и обязанностей. Конфликтная ситуация, вызвавшая правовой спор, препятствует нормальному осуществлению права. Процессу­альным средством защиты прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций является иск. Дела искового производства возбуждаются путем подачи в суд искового заявления.

Сущность искового производства состоит в том, что суд проверяет наличие или отсутствие субъективного права, ввиду оспаривания или нарушения которого возник спор. Цель искового производства- защита субъективных прав путем их признания, присуждения к со­вершению определенных действий либо воздержанию от них, пре­кращения или изменения правоотношения.

Изменения гражданского процессуального закона коснулись не только содержания названных видов судопроизводства, но и их ко­личества. Есть все основания считать, что в новом гражданском су­допроизводстве существует пять видов: приказное, исковое, особое, производство по делам, возникающим из публично-правовых отно­шений, и производство по делам, возникающим в связи с исполне­нием судебных постановлений.

Правосудие — деятельность, которая осуществляется в строго оп-, ределенной процессуальной форме, и одно из непременных ее требо­ваний состоит в том, что суд может основывать свое решение только на фактах, которые были доказаны в процессе, т.е. были установлены в судебном заседании с помощью судебных доказательств.

ГПК РСФСР определял доказательства как “любые фактические данные . Термин не очень удачен, так как требует раскрытия и по­яснения. Именно это послужило основанием для того, чтобы в ГПК РФ было изменено понятие доказательств: доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, которые позволяют суду устанавливать наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и воз­ражения сторон, а также иных, имеющих значение для правильно­го рассмотрения и разрешения дела.

Подвергся изменению и перечень средств доказывания. Он до­полнен звуко- и видеозаписями. Это дополнение обусловлено тем, что звуко- и видеоаппаратура стала неотъемлемым атрибутом жизни практически каждого человека. Представляется, что введе­ние в гражданский процесс новых средств доказывания требует более тщательной проработки норм, регламентирующих использо­вание звуко- и видеозаписей. Следует согласиться с А. Т. Боннером, что в новом ГПК целесообразно было бы дать значительно более чет­кую формулировку. Например: “Не может быть использована в каче­стве доказательства звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, за исключением случаев, когда такая запись допускается гражданским, гражданским процессуальным законодательством либо Федеральным законом «Об исполнительном производстве»”.

Глава о доказательствах и доказывании содержит и ряд других новелл. К числу основных можно отнести следующие:

— в перечень обстоятельств, не подлежащих доказыванию, вклю­чены факты, установленные решениями арбитражных судов;

— новые требования оценки доказательств: суд оценивает отно­симость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь дока­зательств в их совокупности. Результаты такой оценки суд обя­зан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по ко­торым одни доказательства приняты в качестве средств обос­нования выводов суда, а другие отвергнуты судом, а также

основания, по которым одним доказательствам отдано пред­почтение перед другими. При оценке документов и иных пись­менных доказательств суд обязан с учетом других доказа­тельств убедиться в том, что такой документ или иное пись­менное доказательство исходит от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписан лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержит все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств. При оценке копии документа или иного письменного доказа­тельства суд проверяет, не произошло ли изменение содержа­ния копии документа по сравнению с его оригиналом при копи­ровании, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли процесс копирования тождест­венность копии документа и его оригинала, каким образом со­хранялась копия документа. Суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание оригинала с помощью других доказательств;

— расширяется свидетельский иммунитет. Не подлежат допросу в качестве свидетелей: представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении — об обстоятельствах, которые стали им из­вестны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; судьи, присяжные, народные или арбитраж­ные заседатели — о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесе­нии решения или приговора; священнослужители религиоз­ных конфессий, прошедших государственную регистрацию, — об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди или аналогичных обрядов. Вправе отказаться от дачи свиде­тельских показаний: гражданин против самого себя; супруг против супруга; дети, в том числе усыновленные, против роди­телей, усыновителей; родители, усыновители против детей, в том числе усыновленных; братья, сестры друг против друга, дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, ба­бушки; депутаты законодательных органов власти — в отноше­нии сведений, ставших им известными в связи с исполнением депутатских полномочий; Уполномоченный по правам челове­ка в Российской Федерации — в отношении сведений, ставших ему известными в связи с выполнением своих обязанностей;

— расширяются перечень и понятие письменных доказательств: письменными являются доказательства, содержащие сведе­ния об обстоятельствах, имеющих значение для дела, — доку­менты, акты, договоры, справки, деловая корреспонден­ция, иные документы и материалы, выполненные в форме

словесной, цифровой, графической записи, в том числе полу­ченные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить содержание доку­мента способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные акты, протоколы со­вершения процессуальных действий, протоколы судебных за­седаний, приложения к протоколам совершения процессуаль­ных действий (схемы, карты, планы, чертежи). Документ, полу­ченный в иностранном государстве по существующим в нем за­конам, признается письменным доказательством в суде, если не опровергается его подлинность и он легализован в установ­ленном порядке. Иностранные официальные документы при­знаются в суде письменными доказательствами без их легали­зации в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации;

— исключаются нормы, которые регламентируют последствия непредставления письменных и вещественных доказательств;

— подробно решен вопрос о получении образца почерка для срав­нительного исследования.

Для защиты прав и интересов немалое значение имеет соблюде­ние “разумных сроков” рассмотрения дела. Эти сроки увеличены новым законом, но такое увеличение как раз и обусловило “разум­ность”, так как подавляющее число дел рассматривается с наруше­нием процессуальных сроков.

Обеспечение разумного срока рассмотрения дела1 зависит от со­блюдения правил приостановления производства по делу. По осно­ваниям приостановление производства по делу подразделяется на обязательное и факультативное. Изменения касаются случаев обя­зательного и факультативного приостановления. Такое основание, как утрата стороной дееспособности, существенно расширено и звучит так: суд обязан приостановить производство по делу в слу­чаях признания стороны недееспособной или отсутствия законного представителя у лица, признанного недееспособным. Изменение было внесено в формулировку “пребывание ответчика в действую­щей части Вооруженных Сил РФ”: участие ответчика в боевых дей­ствиях, выполнении задач в условиях чрезвычайного и военного по­ложения, а также в условиях военных конфликтов или просьбы истца, участвующего в боевых действиях либо в выполнении задач в условиях чрезвычайного и военного положения, а также в услови­ях военных конфликтов.

Введено новое основание, которое на практике получило широ­кое применение: производство по делу суд обязан приостановить в случаях его обращения в Конституционный Суд РФ с запросом о со­ответствии закона, подлежащего применению, Конституции РФ.

Из факультативных оснований исключены нахождение в слу­жебной командировке и пребывание на действительной военной службе и введены два новых основания: в случае назначения обсле­дования органом опеки и попечительства условий жизни усынови­телей по делам об усыновлении (удочерении) ребенка и другим делам, затрагивающим права и охраняемые законом интересы детей, и в случае направления судом судебного поручения.

Дополнены нормы, регулирующие порядок проведения фото­съемки и видеозаписи в судебном заседании, прямой радио- и теле­трансляции судебного заседания. По новому гражданскому про­цессуальному законодательству нормальному порядку судебного разбирательства дела не должны мешать действия граждан, при­сутствующих на заседании, которые производят разрешенные судом фотосъемку и видеозапись, прямую радио- и телетрансляцию судебного заседания. Эти действия должны производиться с ука­занных судом для этого мест в зале заседания с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и могут быть ограничены судом во времени.

Теперь отсутствует такая часть судебного заседания, как заклю­чение прокурора.

Расширены сферы применения иных средств и способов защиты прав, позволившие ввести новые основания для оставления заявле­ния без рассмотрения: если имеется соглашение сторон о передаче данного спора на разрешение третейского суда и от ответчика по­ступило до начала рассмотрения дела по существу возражение про­тив разрешения спора в суде.

Постановления суда первой инстанции являются актами реали­зации судебной власти, совершаются в письменной форме и быва­ют двух видов: решения и определения. Постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу, выносится в форме решения. В нем дается завершающий ответ на исковые и иные требования к суду о защите права или охраняемого законом интереса. Судебным решением завершается любое гражданское дело, разрешаемое по существу. Постановления суда первой ин­станции, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений.

Судебное решение — акт правосудия, осуществляемый от имени государства. Сущность судебного решения проявляется в воздейст­вии на материальные правоотношения и выражается в том, что ре­шение властно подтверждает взаимоотношения субъектов регуля­тивного права (наличие или отсутствие правоотношения, его преоб­разование) или иные правовые обстоятельства в неисковых делах, устраняет их спорность, создает правовую возможность беспрепят­ственной реализации права или охраняемого законом интереса и тем самым оказывает им защиту. Решение суда обязательно для всех и подлежит неукоснительному соблюдению и исполнению.

Сила судебного решения покоится на авторитете судебной вла­сти и нормах материального права, применяемых судом при разре­шении гражданского дела. Суд не создает нормы права и правоот­ношения, он нормы права применяет, подтверждает наличие или отсутствие, преобразование правоотношения, реализуя при необ­ходимости санкцию правовой нормы. Судебное решение служит правовой основой принуждения, реализуемого в исполнительном производстве.

Судебное решение во всех случаях, независимо от того, удовле­творено требование или в нем отказано, воздействует на поведение субъектов материальных правоотношений. Все должны выполнять предписания, содержащиеся в судебном решении.

Среди изменений в правовом регулировании судебного решения следует отметить удлинение до пяти дней срока для его вынесения в мотивированной форме.

Одной из реальных гарантий осуществления конституционного права на судебную защиту и вынесения судами законных и обосно­ванных решений является право обжалования и опротестования решений и постановлений, не вступивших в законную силу.

Закон возлагает обязанность проверки законности и обоснован­ности судебных постановлений на суд второй инстанции.

Институт кассации — совокупность норм права, регулирующих возбуждение деятельности и самую деятельность суда второй ин­станции по проверке законности и обоснованности судебных реше­ний и определений, не вступивших в законную силу.

С расширением действия принципов диспозитивности и состя­зательности в гражданском судопроизводстве существенно измене­ны пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции. Он может исследовать новые доказательства и устанавливать новые факты. Таким образом, кассационная проверка сочетается с эле­ментами апелляции. Однако вновь представленные доказательства суд исследует, если признает, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции. В то же время суд кассационной инстанции вправе в интересах законности проверить решение суда первой ин­станции в полном объеме. Предоставление суду второй инстанции полномочий по проверке судебных решений в полном объеме слу­жит надежной гарантией неуклонного соблюдения законов.

Характерными чертами кассационной системы России являют­ся: децентрализация кассационных инстанций, облегчающая воз­можность личного участия заинтересованных лиц в заседании суда второй инстанции: широкая возможность обжалования и опроте­стования судебных решений. и

По новому ГПК РФ расширены возможности суда кассационной инстанции по пересмотру судебных постановлений. Признано право лица, участвующего в деле и подавшего кассационную жало­бу, на вторичное рассмотрение и разрешение дела в вышестоящем суде. Суд кассационной инстанции может устанавливать новые факты и исследовать новые доказательства, давать доказательст­вам иную оценку по сравнению с судом первой инстанции, т.е. раз­решать дело в апелляционном режиме.

Суд кассационной инстанции имеет право допрашивать свиде­телей, которые уже были допрошены в суде первой инстанции, если их вызов по ходатайству сторон суд признал необходимым, а также совершать иные действия, связанные с доказыванием. Сторонам предоставляется право заявлять ходатайства о вызове новых свиде­телей, истребовании письменных и вещественных доказательств, звуко- и видеозаписей, назначении эксперта, если в исследовании указанных доказательств было отказано судом первой инстанции. Суд кассационной инстанции вправе отменять, изменять решения суда первой инстанции и выносить свои решения. Изменения, ка­сающиеся порядка обжалования, рассмотрения жалоб, полномочий и оснований отмены судебных постановлений судом кассационной инстанции, направлены на реализацию принципа состязательно­сти, но не в ущерб действию принципа законности. Новеллы касса­ционного производства ограничивают не только права прокурора на оспаривание не вступившего в законную силу судебного поста­новления, но и формы его осуществления. Вместо протеста закон вводит термин “кассационное представление”.

Наряду с кассационным производством формой пересмотра не вступивших в законную силу решений и определений мировых судей выступает апелляция. Идея воссоздания апелляционного производ­ства была включена в Концепцию судебной правовой реформы.

Сущность апелляционного обжалования состоит в том, что уча­ствующие в деле лица имеют право обратиться в установленном за­коном порядке с апелляционной жалобой на не вступившее в закон­ную силу постановление мирового судьи в районный суд как суд апелляционной инстанции1. Обращение заинтересованного лица в апелляционную инстанцию обязывает ее проверить законность и обоснованность постановления мирового судьи по правилам про­изводства в суде первой инстанции, т.е. апелляционная инстанция вправе вторично рассмотреть дело по существу. Вместе с тем име­ются некоторые различия между этими производствами, обуслов­ленные неодинаковыми целями, стоящими перед федеральными судами первой и апелляционной инстанции. Сопоставление апел­ляционного производства с кассационным показывает, что наряду с различиями между ними имеется и много общего (пределы рас­смотрения дела, возможность представления новых доказательств, возможность вынесения нового решения и др.), что стирает разли­чие между кассацией и апелляцией.

Принципиальные изменения претерпевает производство в суде надзорной инстанции. Сохранение института надзора в ГПК РФ объясняется рядом обстоятельств, в частности низким качеством рассмотрения и разрешения дел нижестоящими судами, большим

количеством судебных ошибок, допускаемых при рассмотрении и разрешении гражданских дел, необходимостью обеспечения единства судебной практики. Сохранение института надзора вы­звано еще и тем, что Верховный Суд РФ осуществляет в предусмот­ренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью судов и дает разъяснения по вопросам су­дебной практики (ст. 126 Конституции РФ). Исходя из этого положе­ния Конституции РФ, сохранена глава о пересмотре вступивших в законную силу решений, определений, постановлений, но в нее внесен ряд принципиально новых изменений и дополнений, касаю­щихся действия принципов состязательности и диспозитивности.

Обновленное надзорное производство существенно отличается от предыдущего. Право на обращение в суд надзорной инстанции получили сами лица, участвующие в деле, а также лица, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены постановлением суда. Прокурор как участвующее в деле лицо обладает правом внесения надзорного представления.

Вторым существенным изменением следует признать ограниче­ние срока на обжалование решений в порядке надзора. Этот срок со­ставляет один год со дня вступления судебного постановления в за­конную силу.

Надзорное производство будет состоять из трех составных час­тей: рассмотрение надзорной жалобы, рассмотрение дел, истребо­ванных в’суд надзорной инстанции, соответственно, рассмотрение дела в суде надзорной инстанции. Установление “трехступенчатого» порядка рассмотрения надзорной жалобы вызывает сомнения. Рег­ламент надзорного производства в арбитражном процессуальном законодательстве представляется более целесообразным. Жела­тельно, чтобы надзорная жалоба становилась объектом рассмотре­ния без предварительного ее обсуждения в единоличном порядке. И тем не менее новое регулирование стадии надзорного производст­ва является значительным этапом в совершенствовании судебной защиты прав и охраняемых законом интересов в целом.

Существенная новизна отличает раздел “Производство по делам с участием иностранных лиц”. Интеграция в мировое экономиче­ское и правовое пространство потребовала внесения кардинальных изменений в гражданское судопроизводство в этой части. Новый ГПК РФ регламентирует общие вопросы статуса иностранных лиц в гражданском судопроизводстве, вопросы подсудности, признание и исполнение решений иностранных судов.

Доступ к правосудию подразумевает не только вынесение и об­жалование судебных постановлений, но и их реальное исполнение. Механизм исполнения судебных решений, как было указано ранее, выходит за рамки гражданского судопроизводства и требует само­стоятельного изучения и совершенствования его правового регули­рования. Однако контрольные функции за исполнением судебных постановлений необходимо сохранить в гражданском судопроиз­водстве.

Специфика гражданского судопроизводства как составной части судебной власти не исчерпывает рассмотренные аспекты, однако именно их можно считать основными.