Решение третейского суда это судебный акт

07.03.2019 Выкл. Автор admin

Содержание:

Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 октября 2017 г. N 310-ЭС17-8992 Суд отменил принятые ранее судебные акты и направил на новое рассмотрение дело о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, поскольку при рассмотрении судами таких заявлений необходимо учитывать разумность и добросовестность действий и поведения участников гражданских правоотношений в той степени, в какой это будет необходимо для обеспечения защиты прав и законных интересов третьих лиц, не участвовавших в деле, но о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, в частности — кредиторов

Резолютивная часть определения объявлена 11 октября 2017 г.

Полный текст определения изготовлен 17 октября 2017 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Павловой Н.В.,

судей Прониной М.В., Тютина Д.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе временного управляющего закрытого акционерного общества «Шацкий свинокомплекс» Козловцева Сергея Вячеславовича на определение Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016 по делу N А54-3033/2016 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.03.2017 по тому же делу по заявлению индивидуального предпринимателя Романовой Лилии Анатольевны о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Первая коллегия» от 28.04.2016 по делу N 3-2016ЮЛ.

В заседании приняли участие:

— от временного управляющего закрытого акционерного общества «Шацкий свинокомплекс» Козловцева С.В.: Логинов С.В., Нагавкин М.Н.

Индивидуальный предприниматель Романова Л.А., извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направила, в связи с чем дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Павловой Н.В., выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, установила:

как установлено судами и следует из материалов дела, решением постоянно действующего Третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Первая коллегия» от 28.04.2016 по делу N 3-2016ЮЛ с закрытого акционерного общества «Шацкий свинокомплекс» (Рязанская обл., Шацкий р-он, с. Большое Агишево; далее — ответчик; ЗАО «Шацкий свинокомплекс») в пользу индивидуального предпринимателя Романовой Лилии Анатольевны (г. Рязань; далее — истец, предприниматель) взысканы задолженность по уплате основного долга по договорам займа от 01.04.2014 N 1, от 03.06.2014 N 2, от 20.06.2014 N 4, от 30.06.2014 N 5, от 01.07.2014 N 6, от 02.07.2014 N 7, от 03.07.2014 N 8, от 04.07.2014 N 9, от 04.07.2014 N 10, от 04.07.2014 N 11, от 07.07.2014 N 12, от 08.07.2014 N 13, от 11.07.2014 N 14, от 18.07.2014 N 15, от 23.07.2014 N 17, от 24.07.2014 N 18 (далее — договоры займа), уступленная на основании договора уступки прав требования (цессии) от 21.01.2016, заключенного между открытым акционерным обществом «Шацкий мясокомбинат» (далее — ОАО «Шацкий мясокомбинат») и предпринимателем, в размере 12 000 000 рублей, а также расходы на оплату третейского сбора в размере 41 000 рублей.

Неисполнение ответчиком решения постоянно действующего Третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Первая коллегия» от 28.04.2016 по делу N 3-2016ЮЛ в добровольном порядке явилось основанием для обращения предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016 требования предпринимателя удовлетворены.

Предприниматель в рамках дела N А54-5158/2016 Арбитражного суда Рязанской области обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ответчика несостоятельным (банкротом) на основании решения постоянно действующего Третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Первая коллегия» от 28.04.2016 по делу N 3-2016ЮЛ и определения Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016, принятого по настоящему делу.

Арбитражный суд Рязанской области определением от 05.12.2016 по делу N А54-5158/2016 признал обоснованным заявление Федеральной налоговой службы Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Шацкий свинокомплекс», ввел процедуру наблюдения.

Козловцев Сергей Вячеславович (Тамбовская обл., г. Рассказово; далее — временный управляющий, заявитель), назначенный Арбитражным судом Рязанской области временным управляющим ответчика, обратился с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016 по делу N А54-3033/2016 в Арбитражный суд Центрального округа.

В своей жалобе в суд округа временный управляющий указывал на то, что кредиторская задолженность ЗАО «Шацкий свинокомплекс» перед предпринимателем создана искусственно. На это, по мнению временного управляющего, указывают следующие обстоятельства: договоры займа изначально заключались между ОАО «Шацкий мясокомбинат» и ЗАО «Шацкий свинокомплекс». Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц генеральным директором указанных организаций является Орлов Олег Алексеевич, в связи с чем в спорных сделках прослеживается заинтересованность. После передачи ОАО «Шацкий мясокомбинат» прав требования по вышеперечисленным договорам займа предпринимателю, между должником и предпринимателем был заключен ряд договоров залога, в соответствии с которыми должник передал в залог предпринимателю в качестве обеспечения исполнения обязательств по спорным договорам займа недвижимое имущество, что, по мнению временного управляющего, не было экономически обоснованно.

Кроме того, имея встречные обязательства, ЗАО «Шацкий свинокомплекс» и ОАО «Шацкий мясокомбинат» могли произвести зачет взаимных однородных требований в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако задолженность была уступлена предпринимателю со значительным дисконтом от ее номинальной стоимости.

Указанные обстоятельства могут служить, по мнению заявителя, основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по причине нарушения основополагающих принципов российского права ввиду недобросовестных действий участников третейского разбирательства, направленных на причинение вреда кредиторам ЗАО «Шацкий свинокомплекс», что прямо противоречит требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс).

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 27.03.2017 определение Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016 оставлено без изменения.

Временный управляющий обратился с жалобой в Верховный Суд Российской Федерации.

Заявитель повторно указал на обстоятельства, указанные и изложенные им в жалобе, рассмотренной Арбитражным судом Центрального округа, указав также на то, что выводы суда округа не соответствуют правовой позиции, изложенной в пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14.

Кроме того, заявитель ссылается на наличие иной судебной арбитражной практики по вопросу законности выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда при наличии заявления от лиц, права и законные интересы которых могут быть существенно нарушены исполнением решения третейского суда, а также указал на неверное толкование Арбитражным судом Центрального округа норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2017 удовлетворено ходатайство временного управляющего о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016 по делу N А54-3033/2016 и постановления Арбитражного суда Центрального округа от 27.03.2017 по тому же делу до окончания производства в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Павловой Н.В. от 14.09.2017 кассационная жалоба заявителя вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучив материалы дела, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия считает, что кассационная жалоба заявителя подлежит удовлетворению, а принятые по делу судебные акты — отмене по следующим основаниям.

Суды, удовлетворяя требования предпринимателя, указали на отсутствие в настоящем деле оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных статьей 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд округа указал на то, что убедительных доводов, основанных на совокупности доказательств и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт суда первой инстанции, кассационная жалоба временного управляющего не содержала, в связи с чем оставил кассационную жалобу без удовлетворения.

Между тем такие выводы суда являются ошибочными.

Сознательно сокращая стадии судебного разбирательства по делам о принудительном исполнении решений третейских судов (международного коммерческого арбитража), законодатель исходил из признания исчерпывающей роли третейского суда (арбитража) в разрешении по существу спора, переданного по воле сторон в указанный орган, отсутствия необходимости в пересмотре решения третейского суда по существу и обеспечения в связи с этим процессуальной экономии и ускорения рассмотрения дела по спору, уже разрешенному третейским судом.

Однако указанный подход не исключил общепризнанных, как на уровне международно-правовых источников, так и актов национального права государств в сфере третейского разбирательства, полномочий государственного суда по защите интересов публичного порядка, которые государственный суд места исполнения третейского решения осуществляет по собственной инициативе, независимо от того, ходатайствуют о проверке последствий исполнения третейского решения на соответствие публичному порядку участники разбирательства или третьи лица.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права (оговорка о публичном порядке).

В действующей редакции Кодекса также сохранено указанное основание отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, сформулированное в виде традиционной оговорки о публичном порядке (пункт 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Высший Арбитражный суд Российской Федерации в пункте 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений, утвержденного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (информационное письмо от 26.02.2013 N 156) разъяснил, что арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение иностранных судебных или арбитражных решений по собственной инициативе, если установит, что такое признание и приведение в исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации дал разъяснение, согласно которому, указанная правовая позиция о проверке третейских решений на соответствие публичному порядку государства исполнения по инициативе государственного суда в равной степени применима и к решениям внутренних третейских судов (Определение от 28.04.2017 N 305-ЭС16-19572).

Императивный характер исключительных полномочий государственного суда по защите публичного порядка при исполнении решений третейских судов не исключает права участников спора, третьих лиц ходатайствовать о проверке третейского решения по указанному основанию и приводить в подтверждение своего довода соответствующие доказательства. При этом довод о нарушении публичного порядка вправе заявить и лица, не участвовавшие в деле, но чьи права (охраняемые законом интересы) затронуты третейским решением, до установления правовой определенности по делу в рамках последовательной процедуры обжалования судебного акта.

Сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение третейского решения публичному порядку государства исполнения, должна обосновать наличие такого противоречия (пункт 3 Обзора, утвержденного информационным письмом от 26.02.2013 N 156).

Следовательно, при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение третейского решения вопрос о защите интересов третьих лиц подлежит судебному контролю как элемент публичного порядка государства исполнения в силу полномочий государственного суда, в том числе ввиду заявления данного довода участниками разбирательства. Принудительное исполнение третейского решения, нарушающее публичный порядок, является судебной ошибкой, свидетельствующей о незаконности судебного акта.

Защита охраняемых законом интересов третьих лиц, в том числе в отношениях с неплатежеспособным должником, является важной функцией правосудия, являющейся элементом публичного порядка государства и осуществляющаяся с учетом принципов и норм законодательства о несостоятельности.

В настоящем случае заявитель, обращаясь с кассационной жалобой в арбитражный суд округа, указывал на нарушение исполнением решения третейского суда как общих принципов права (принципа добросовестности и запрета злоупотребления правом), так и специальных принципов законодательства о несостоятельности (запрета получения незаконных и необоснованных преимуществ кем-либо из кредиторов).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2013 N 14828/12 указал на то, что если доказывание недобросовестности существенно затруднено из-за наличия в соответствующем правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях компании, добросовестной компании при разрешении судебного спора надлежит самостоятельно предоставить информацию о том, кто в действительности стоит за этой компанией.

Временный управляющий указывал на недобросовестное и неразумное поведение участников третейского разбирательства, как при ведении предпринимательских отношений, так и при использовании третейского разбирательства в качестве средства разрешения спора.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» кредитору по делу о банкротстве принадлежит право оспаривать в установленном порядке судебные акты, подтверждающие наличие и обоснованность требований других кредиторов.

Также Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сформулирована правовая позиция (Постановление от 13.05.2014 N 1446/14), получившая свое развитие в правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 09.10.2015 N 305-КГ15-5805), по вопросу доказывания нарушений публичного порядка по заявлениям третьих лиц — конкурсных кредиторов в делах о принудительном исполнении решений третейских судов. Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного решением третейского суда, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, присужденного третейским судом, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Кроме того, в противном случае на конкурсного кредитора налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Указанный алгоритм доказывания подлежал применению в настоящем деле.

Таким образом, учитывая указанные выше нормы права и позиции высших судебных инстанций по вопросам толкования норм права, Судебная коллегия считает необходимым отметить, что при рассмотрении судами заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, необходимо учитывать разумность и добросовестность действий и поведения участников гражданских правоотношений в той степени, в какой это будет необходимо для обеспечения защиты прав и законных интересов третьих лиц, не участвовавших в деле, но о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, в частности — кредиторов.

При рассмотрении настоящего дела суд кассационной инстанции проигнорировал доводы временного управляющего о возможном нарушении исполнением решения третейского суда публичного порядка Российской Федерации по причине недобросовестного, направленного на злоупотребление правом и обход закона поведения участников третейского разбирательства, которые основывались на данных, полученных временным управляющим в результате исследования в рамках своих полномочий поведения участников третейского разбирательства, документации, информации об экономически необоснованных действиях ЗАО «Шацкий свинокомплекс», а также о взаимосвязи между предпринимателем, директором ОАО «Шацкий мясокомбинат» и ЗАО «Шацкий свинокомплекс».

Подобное поведение участников гражданского оборота, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного, представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права. В равной степени такие действия являются и формой незаконного использования третейского разбирательства, поскольку направлены не на обращение к третейскому суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а на использование третейского разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат.

Учитывая обстоятельства настоящего дела, суд кассационной инстанции, установив, что по основаниям, заявленным временным управляющим, третейское решение на соответствие публичному порядку Российской Федерации в силу объективных причин не проверялось, при этом по делу не установлена правовая определенность, в целях проверки решения на соответствие публичному порядку Российской Федерации, то есть исключения нарушения нормы пункта 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, но не по причине допущенной судом первой инстанции судебной ошибки, должен был направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В настоящем случае это является необходимым условием для обеспечения принципов состязательности сторон, законности судебного акта, баланса прав участников спорных правоотношений, процессуальной экономии. Указанная правовая позиция сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 28.04.2017 N 305-ЭС16-19572.

Иной подход создает возможность удовлетворения требований одного из кредиторов должника без учета прав и законных интересов других его кредиторов, а, следовательно, для нарушения публичного порядка Российской Федерации.

Кроме того, временный управляющий обращался в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой по делу N А54-3031/2016 Арбитражного суда Рязанской области. Обстоятельства дела и правовые основания для обращения заявителя с кассационной жалобой по делу N А54-3031/2016 идентичны обстоятельствам настоящего дела и правовыми основаниями для обращения временного управляющего с жалобой в суд округа. Однако, рассматривая кассационную жалобу по делу N А54-3031/2016, Арбитражный суд Центрального округа удовлетворил требования предпринимателя и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Таким образом, ссылка заявителя на иную судебную практику подтверждает его довод, указанный в кассационной жалобе в Верховный Суд Российской Федерации, и свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм процессуального права с учетом фактических обстоятельств споров. Однако единообразие в толковании и применении норм права судами является важным составляющим элементом справедливого судебного разбирательства на территории Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, принятые по делу судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 291.11 — 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 26.07.2016 по делу N А54-3033/2016 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.03.2017 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Рязанской области.

Экономколлегия ВС пересмотрела дело о банкротстве из-за отмены решения третейского суда

Вновь открывшиеся и новые обстоятельства, с появлением которых можно добиться пересмотра дела, определены в законе (ст. 311 АПК). Одним из них является отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта.

В рамках дела о банкротстве № А03-12377/2014 кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований 5 млн руб. задолженности, 2 млн руб. процентов за пользование заемными денежными средствами, 373 191 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Эти требования были подтверждены решением третейского суда при ООО «Защитник», а Центральный районный суд г. Барнаула выдал по ним исполнительный лист. Суды первой и апелляционной инстанций заявление кредитора удовлетворили частично – включили в третью очередь реестра требование в размере 5 млн руб. основного долга и 279 583 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Кассация названные судебные акты отменила и в иске отказала. Она основывалась на следующем: при оценке достоверности факта наличия требования о передаче денег, подтверждаемого только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду нужно учитывать среди прочего определенные обстоятельства. Среди них: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие деньги, имеются ли в деле сведения о том, как эти деньги были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности (п. 26 постановления № 35). Суд округа исходил из того, что не было доказано наличие у кредитора денег, достаточных для предоставления займа на сумму 5 млн руб.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС частично отменила постановление суда округа и изменила акты судов первой и апелляционной инстанций. В итоге требования кредитора в размере 5 млн руб. задолженности по договору займа, 1 674 063 руб. процентов за пользование займом и 373 191 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами были включены в реестр.

Спустя некоторое время Индустриальный районный суд отменил решение третейского суда, на основании чего Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда отменила определение о выдаче исполнительного листа. Тогда конкурсный кредитор обратился в Верховный суд с заявлением о пересмотре определения по новым обстоятельствам (п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК).

ВС сослался на абз. 3 п. 22 постановления Пленума ВАС № 35, согласно которому если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого акта определение о включении требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам в ходе любой процедуры банкротства. Экономколлегия ВС пересмотрела по новым обстоятельствам определение Судебной коллегии и оставила без изменения постановление суда округа, которым было отказано кредитору во включении денежных требований в реестр.

ВС раcсказал, как не допустить взыскания по решению третейского суда

Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ взыскал с латвийской компании «Гриндекс» 52,3 млн руб. по иску «Фармстандарта». После этого последняя обратилась в АСГМ с требованием о выдаче исполлиста. «Гриндекс Рус», «дочка» ответчика, подала встречный иск о признании решения третейского суда недействительным (дело № А40-118786/2017). Суды вынесли решения в пользу «Фармстандарта».

Тогда «Гриндекс» вместе с «дочкой» обратились в Верховный суд, который напомнил: арбитражный суд должен отказать в выдаче исполлиста на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Суд может проверить это обстоятельство как по собственной инициативе, так и «с подачи» одной из сторон спора.

«Гриндекс» и его «дочка» свое право реализовали: они приводили в судах доводы о возможном нарушении исполнением решения международного коммерческого арбитража такого элемента публичного порядка, как принцип справедливости и соразмерности имущественного взыскания. Кроме того, они ссылались на повторный характер взыскания, а также на нарушение принципа законной силы судебного акта, в части его окончательности и неопровержимости (res judicata), ввиду наличия решения международного коммерческого арбитража по другому делу, но по тем же основаниям.

ВС указал, что суды нижестоящих инстанций должны были проверить такие доводы заявителей, и направил дело на новое рассмотрение в АСГМ.

Тема 10. Решение третейского суда

Тема 10. Решение третейского суда

Целью деятельности третейского суда является разрешение спора, произведенное путем вынесенного им решения, которое обладает особыми правовыми свойствами.

Решение третейского суда — это вынесенный в особом (частном) порядке правоприменительный акт, который может быть обеспечен принудительной силой государства, разрешающий гражданско-правовой спор по существу, обязательный для сторон третейского разбирательства и содержащий признание существования или отсутствия между сторонами определенного правоотношения.

Форма и содержание решения третейского суда установлены в ст. 33 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». Строение решения третейского суда, близкое с государственным судебным решением, вызвано соображениями унификации юрисдикционных актов.

Во вводной части решения третейского суда должно содержаться наименование данного судебного акта — решение. Кроме того, в решении третейского суда должны быть указаны: дата принятия решения; место третейского разбирательства, определенное в соответствии со ст. 20 указанного Федерального закона; состав третейского суда и порядок его формирования; индивидуализирующие признаки сторон третейского разбирательства и их адреса: наименования и места нахождения организаций, являющихся сторонами третейского разбирательства; фамилии, имена, отчества, даты и места рождения, места жительства и места работы граждан-предпринимателей и граждан, являющихся сторонами третейского разбирательства; обоснование компетенции третейского суда.

Вводная часть решения третейского суда по объему больше такой же части решения государственного суда за счет необходимости обоснования компетенции третейского суда и порядка формирования состава третейских судей, рассматривающих данный спор.

Место и момент принятия решения третейского суда важны для исчисления окончания срока на добровольное исполнение решения и определения компетентного суда в случае оспаривания решения. Решение третейского суда считается принятым в месте третейского разбирательства в момент, когда оно подписано третейскими судьями, входящими в состав третейского суда.

Местом принятия решения считается место третейского разбирательства, и его определение происходит в соответствии со ст. 20 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». Место третейского разбирательства определяется самими сторонами или регламентом третейского суда. Место третейского разбирательства может не совпадать с местом проведения отдельных заседаний третейского суда. Место третейского разбирательства, а следовательно, и место принятия решения третейским судом — это юридическая фикция, которая устанавливается сторонами или регламентом и необходима для определения подсудности в случае оспаривания решения.

Описательная часть решения третейского суда состоит из выраженных в концентрированном виде требований истца, правовых позиций сторон, заявлений и ходатайств участников процесса и результатов их разрешения. Все процессуальные действия сторон должны быть отражены в самом решении, или же в нем может содержаться отсылка к вынесенным по этим вопросам определениям суда. Описательная часть решения третейского суда не содержит каких-либо особенностей в ее построении и является идентичной по своему содержанию такой же части решения государственного суда.

Мотивировочная часть решения третейского суда, безусловно, является важнейшей частью решения, поскольку именно она объясняет мотивы, по которым суд пришел к тем или иным выводам. Значение мотивировочной части состоит в том, что с ее помощью стороны познают тот логический и мыслительный процесс, который привел третейский суд к принятию решения. Мотивы, принятия решения имеют три составляющие, которые должны содержаться в решении третейского суда: обстоятельства дела, установленные третейским судом; доказательства, на которых основаны выводы третейского суда об этих обстоятельствах; источники права, которыми руководствовался третейский суд при принятии решения.

Необходимость ссылки на доказательства и правового обоснования мотивов, на которых основано решение, указывает на то, что закон не допускает принятия немотивированных решений и решений «по справедливости» третейского суда. Именно эта часть решения третейского суда становится объектом проверки на соответствие основополагающим принципам российского права. Поэтому то, какие нормы права применил третейский суд, какие он избрал меры воздействия и по какой причине, имеет определяющее для возможности принудительного исполнения решения.

Резолютивная часть решения третейского суда должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении каждого заявленного искового требования, распределении между сторонами расходов, связанных с третейским разбирательством. Важным элементом решения третейского суда является указание на срок добровольного исполнения решения, который служит для предоставления возможности стороне исполнить свою обязанность без применения к ней мер государственного воздействия. Статья 44 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» устанавливает, что при отсутствии указания на срок добровольного исполнения оно подлежит немедленному исполнению.

Статья 38 и п. 3 ст. 32 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» устанавливают, что если стороны пришли к мировому соглашению, то третейский суд при его утверждении прекращает третейское разбирательство, а содержание мирового соглашения излагается в решении третейского суда, а не в определении в отличие от государственного суда. Закон не предусматривает, что решение третейского суда при заключении мирового соглашения выносится в каком-либо ином порядке. Утверждая мировое соглашение и излагая его условия в своем решении, третейский суд разрешает спор по существу, руководствуясь волей сторон, зафиксированной в мировом соглашении.

Решение третейского суда, безусловно, излагается в письменной форме. В качестве обязательного реквизита решения третейского суда указано наличие подписи всех третейских судей, входящих в состав третейского суда. Даже если третейский судья имеет особое мнение по вынесенному решению, он должен подписать решение. Особое мнение третейского судьи прилагается к решению третейского суда и, соответственно, должно вручаться сторонам вместе с решением. Решение принимается большинством голосов третейских судей. Судья не вправе уклониться от принятия решения и воздержаться во время голосования. Каждый судья должен выработать свою позицию, ведь именно для принятия решения он и был привлечен к рассмотрению дела. Решение объявляется сторонам в заседании третейского суда. Поскольку процесс изготовления полного текста зачастую представляет трудность в связи с ограниченностью времени, третейский суд вправе объявить только резолютивную часть решения. Если стороны не согласовали срок для направления решения, то мотивированное решение должно быть направлено сторонам в срок, не превышающий 15 дней со дня объявления его резолютивной части.

Если после удаления состава третейского суда для принятия решения он придет к выводу о необходимости исследования дополнительных доказательств или прояснения позиций сторон в каких-то вопросах, которые не были исследованы в ходе рассмотрения спора, третейский суд вправе отложить принятие решения и вызвать стороны на дополнительное заседание, заблаговременно их об этом уведомив.

Место третейского суда в системе правозащитных органов оказывает решающее влияние на правовую силу решения третейского суда, поскольку она производна от его природы. Решение третейского суда не является актом правосудия, не выносится именем государства и не обладает общеобязательной силой. Исторически существует несколько взглядов на правовую силу решения третейского суда: как на частноправовой акт; на аналог решения государственного суда; на особый правовой акт, вызывающий правовые последствия, схожие с решением государственного суда. Эти взгляды на природу решения третейского суда соответствуют трем основным теориям третейского разбирательства: договорной, процессуальной и смешанной.

В современном российском праве наибольшее распространение получил последний подход, ставящий решение третейского суда по своему значению выше частноправового акта, но ниже решения государственного суда, не придавая ему некоторых свойств законной силы решения суда. Этот подход основан на том, что компетенция третейского суда базируется на воле сторон, но поскольку рассмотрение спора относится к процессуальной деятельности, то и решение третейского суда имеет свойства судебного акта. Решение третейского суда в такой правовой конструкции признается в качестве акта применения права, вынесенного уполномоченным органом в предусмотренном законом порядке. Вынося решение, третейский суд опирается на данную ему сторонами компетенцию и в конечном счете производит защиту одной из сторон вопреки интересам другой и влечет для сторон не только гражданско-правовые последствия, но и процессуальные.

В результате принятия решения третейского суда могут быть изменены правоотношения сторон третейского разбирательства (расторгнут договор, взысканы убытки, признана недействительной сделка и т. д.). Такие решения могут затронуть интересы третьих лиц: например, субарендаторов, кредиторов, акционеров. Решение третейского суда не может не оказывать влияния на гражданско-правовые отношения, а также на отношения, которые зависят от существующих между сторонами спора правоотношений. Степень такого влияния различается в зависимости от вида решения, но эти решения распространяют свое действие на лиц, отношения которых являются производными от отношений сторон третейского разбирательства.

Момент вступления решения третейского суда в законную силу законодательство не определяет. Применительно к решению третейского суда гораздо более верным было бы использование вместо выражения «вступило в законную силу» выражение «стало обязательным для сторон». Все свои свойства решение третейского суда получает с момента его принятия, который и следует считать моментом вступления решения третейского суда в законную силу.

Обязательность свойственна решению третейского суда, но его содержание отличается от того же свойства решения государственного суда. Вынесенное решение становится обязательным только для сторон, передавших спор в третейский суд, соответственно действие свойства обязательности, возникшее из частного соглашения, не может распространять свое действие на лиц, его не подписывавших.

Обязательность связана со свойством исполнимости, которое является его продолжением. Исполнимость заключается в возможности реализовать предписания, содержащиеся в решении суда, помимо воли обязанного субъекта. Если обязанный по решению третейского суда субъект уклоняется от добровольного исполнения решения, то оно может быть реализовано через механизм получения исполнительного листа на решение третейского суда.

Свойство исключительности решения третейского суда проявляется в недопустимости предъявления и рассмотрения любым судом требований, тождественных тем, по которым решение вступило в законную силу.

Свойство неопровержимости рассматривается как запрет пересмотра по существу вступившего в силу решения. В решении третейского суда данное свойство проявляется в большей степени, чем в решении государственного суда, поскольку для третейского суда не свойственна перепроверка его решений вышестоящими органами. Для третейского суда внутренний самоконтроль производится лишь до вынесения решения суда, а последующий контроль самим третейским судом входит в противоречие с доктринальным воззрением об окончательности решения третейского суда.

Свойство окончательности решения третейского суда является специальным проявлением общего свойства неопровержимости решения суда. Указанный термин используется в двух значениях: запрет пересмотра решения самим третейским судом и запрет оспаривания решения третейского суда в государственный суд, установленный сторонами. Свойство окончательности решения третейского суда проявляется в запрете государственному суду исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу. Вынесенное третейским судом решение не проверяется по существу после его принятия ни государственным, ни третейским судом.

Свойством преюдициальности решение третейского суда не обладает.

Законность и обоснованность не в полной мере могут характеризовать решение третейского суда. Закон требует от вынесенного третейским судом решения свойства обоснованности, поскольку обязывает третейский суд указать обстоятельства дела, на основании которых было принято решение, и нормы права, которыми он руководствовался. Решение не может быть отменено по причине его необоснованности; более того, государственному суду п. 1 ст. 46 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» прямо запрещает «исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу», т. е. вторгаться в сферу проверки решения на его обоснованность. Третейский суд может вынести решение, исходя из не всегда полного набора доказательств, тем не менее оно будет признаваться государством, обеспечиваться принудительным исполнением и обладать теми же свойствами, что и решение обоснованное.

Свойство законности решения третейского суда также прямо не установлено в Федеральном законе «О третейских судах в Российской Федерации». Если решение третейского суда нарушит какие-либо нормы права, то государство все равно будет его признавать, не сможет его отменить или отказать в выдаче исполнительного листа. Механизм проверки решения третейского суда государственным судом не предусматривает его анализа на законность. Установление в третейском разбирательстве принципа законности следует понимать лишь в узком его значении. Если нарушение принципа законности не влечет негативных последствий и не подрывает правовой силы решения, то свойство законности в решении третейского суда проявляется в усеченном виде.

Правовые свойства решения третейского суда закон не связывает с необходимостью какой-либо легитимизации решения третейского суда в государственном суде. Приобретение решением третейского суда своей силы и правовых свойств не связано с процедурой проверки этого решения государственным судом. Решение третейского суда приобретает все свои правовые свойства независимо от его проверки в государственном суде, но оно может их утратить в результате его отмены.

Решение третейского суда может иметь дефекты и различные процедуры их нивелирования. Вынесение дополнительного решения регулируется ст. 34 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и возможно в отношении требований, которые были заявлены в ходе третейского разбирательства, однако не нашли отражения в решении. Допущенное упущение может быть исправлено третейским судом лишь по заявлению стороны третейского разбирательства, если стороны не договорились об ином. Требование о вынесении дополнительного решения может быть заявлено в течение 10 дней после получения решения третейского суда с уведомлением об этом другой стороны. Заявление о вынесении дополнительного решения рассматривается тем же составом третейского суда в течение 10 дней после его получения. По результатам рассмотрения принимается либо дополнительное решение, которое является составной частью решения третейского суда, либо определение об отказе в удовлетворении заявления о принятии дополнительного решения.

Разъяснение решения необходимо в тех случаях, когда имеют место неясности в содержании резолютивной части решения, т. е. исполнение данного решения вызывает затруднение в связи с неопределенностью его толкования. По собственной инициативе суд не может производить разъяснение решения. Порядок обращения за разъяснением решения идентичен порядку обращения за дополнительным решением. Разъяснение всегда касается лишь резолютивной части решения третейского суда и пояснения смысла тех действий, которые надлежит совершить, или как изменяется правоотношение сторон.

Исправление описок, опечаток, арифметических ошибок регулируется ст. 36 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». Исправление ошибок может быть произведено и без заявления сторон по инициативе самого суда без искажения существа решения, установленных в нем обстоятельств и выводов. Срок исправления ошибок законом не ограничен и опосредован процессуальной формой — определением, которое является составной частью решения.

После вынесения третейским судом решения наступает период его добровольного исполнения в срок, в нем указанный. Если такой срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению. С момента истечения этого срока у сторон возникает право обратиться в государственный суд за принудительным исполнением решения.

Вынесенное третейским судом решение не приобретает признаков общеобязательности исполнения и преюдициальности установленных в нем фактов. В то же время решение третейского суда может приводить к изменению гражданских правоотношений, признанию их наличия, действительности, является правоподтверждающим или правопреобразующим фактом, который должен учитываться всеми субъектами права. Признание правовой силы решения третейского суда должно базироваться на том, что оно в значительной мере производно от частной воли сторон и возведено в ранг обязательного и неоспоримого для них. Решение третейского суда не может претендовать на равный статус с решением государственного суда. Вынесенное в порядке, установленном государством для окончательного разрешения спора, оно выходит за пределы частноправового акта, поскольку порождает последствия, приближающиеся по своим свойствам к решению государственных судов.