Приговор по ст 112 ук рф

06.03.2018 Выкл. Автор admin

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ,

К., Т. и К-н совершили умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшее последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, группой лиц, при следующих обстоятельствах.

хх.хх.2009 года около 2 часов К., находясь в баре «Хххххх», расположенном по ул. Хххххххххххх № ххх в г. У. Краснодарского края, в ходе ссоры с К.Д. на почве внезапно возникших неприязненных отношений, умышленно нанес один удар в область лица, от которого К.Д. присел на колени на пол. После чего К., Т. и К-н, действуя совместно и группой лиц, умышленно стали наносить удары К.Д. При этом К. нанес не менее четырех ударов ногами и не менее двух ударов руками по голове и телу К.Д., К-н нанес не менее трех ударов ногами и одного удара руками по телу и голове К.Д., Т. нанес не менее трех ударов ногами и не менее двух ударов руками в область лица и тела К.Д. В результате совместных действий К., Т. и К-н потерпевшему К.Д., согласно заключению эксперта № ххх/2009 от хх.хх.2009 года, были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, в виде ушиба головного мозга легкой степени, кровоподтека в области теменной области, двух кровоподтеков и ссадин в затылочной области головы, ушибленной раны на спинке носа, ушиб мягких тканей носа, множественные кровоподтеки и ссадины на лице, кровоизлияние в белочной оболочке правого глаза, кровоподтека на шее, на грудной клетке, в правой ягодичной области, в области крестцово-подвздошного сочленения справа, в области крыла подвздошной кости слева, на левом плече, левом локтевом суставе, левом предплечье и левом бедре. Закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга легкой степени в соответствии с «Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 года № 194 н, влечет за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и по этому признаку квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Подсудимые К., Т. и К-н с предъявленным обвинением согласны и поддержали своё ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

Судом установлено, что подсудимые К., Т. и К-н осознают характер и последствия заявленного ими ходатайства о постановке приговора без судебного разбирательства. Ходатайство заявлено добровольно и после проведения консультаций с адвокатами.

Участвующие в деле государственный обвинитель, потерпевший К.Д. и представитель потерпевшего Лузик В.Н. не возражали против удовлетворения ходатайства подсудимых о рассмотрении уголовного дела в особом порядке.

В соответствии со ст. 314 УПК РФ у суда имеются все основания для применения особого порядка принятия судебного решения.

Материалами уголовного дела вина К., Т. и К-н доказана, а их действия правильно квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, так как они совершили умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшее последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, группой лиц.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личности виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи.

Так, суд учитывает, что подсудимые совершили преступление средней тяжести.

К смягчающим наказание обстоятельствам К. суд относит, что он совершил преступление впервые, вину свою признал полностью, в содеянном раскаялся, имеет малолетнего ребёнка, занимается общественно-полезным трудом.

К смягчающим наказание обстоятельствам Т. суд относит, что он совершил преступление впервые, вину свою признал полностью, в содеянном раскаялся, занимается общественно-полезным трудом, имеет мать – инвалида 2 группы.

К смягчающим наказание обстоятельствам К-н суд относит, что он совершил преступление впервые, вину свою признал полностью, в содеянном раскаялся, проходил военную службу в составе Объединённой группировки войск по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона.

Отягчающих наказание обстоятельств К., Т. и К-н суд не усматривает.

К., Т. и К-н по месту жительства характеризуются положительно.

Учитывая эти обстоятельства, а также мнения государственного обвинителя, потерпевшего К.Д. и представителя потерпевшего Лузик В.Н., суд полагает, что достижение установленных законом целей наказания возможно лишь назначением подсудимым срока лишения свободы.

На основании ст.ст. 1099 – 1101 ГК РФ за физические и нравственные страдания, причинённые потерпевшему К.Д., с подсудимых следует взыскать компенсацию морального вреда в пользу К.Д.: с К. в размере тридцати пяти тысяч рублей, с Т. в размере тридцати тысяч рублей; с К-н в размере тридцати тысяч рублей, удовлетворив исковые требования потерпевшего К.Д.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 316 УПК РФ, суд

Признать К. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и назначить ему наказание — два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении путём самостоятельного следования к месту отбывания наказания.

Признать Т. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и назначить ему наказание — один год шесть месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении путём самостоятельного следования к месту отбывания наказания.

Признать К-н виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и назначить ему наказание — один год шесть месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении путём самостоятельного следования к месту отбывания наказания.

Меру пресечения К., Т. и К-н – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Срок наказания К., Т. и К-н исчислять со дня прибытия их в колонию-поселение.

Гражданский иск удовлетворить и взыскать компенсацию морального вреда за физические и нравственные страдания в пользу К.Д.: с К. в размере тридцати пяти тысяч рублей, с Т. в размере тридцати тысяч рублей, с К-н в размере тридцати тысяч рублей.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Краснодарский краевой суд через Апшеронский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ. В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранным ими защитниками либо ходатайствовать перед судом о назначении им защитников.

Приговор по статье 112 УК РФ (Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью)

Приговор мирового судьи судебного участка №172 района Митино г. Москвы по части 1 статьи 112 УК РФ «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть».

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Москва 09 февраля 2018 года

Мировой судья судебного участка №172 района Митино г. Москвы Б.Н.Г., с участием: государственного обвинителя – помощника Тушинского межрайонного прокурора г. Москвы, К.А.Д., подсудимого Б.Г.Д., защитника Ч.А.А., представившей служебное удостоверение № *** и ордер № 3/1 от 09 февраля 2018 года, КА «МГКА» адвокатская контора № ***, потерпевшего Щ. С.Н., при секретаре Р.Н.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Б.Г.Д., ***, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Б.Г.Д. совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, а именно:

Так он (Б.Г.Д.) 27.04.2017 года, примерно в 20 часов 10 минут, находясь на кухне в квартире № 36 дома № 9 по Пятницкому шоссе в г. Москве, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, учинил словесный скандал с Щ.С.Н., в ходе которого действуя умышленно, а так же осознавая, что его действия повлекут причинение физической боли и телесных повреждений последнему, и желая наступления данных последствий, подошел вплотную к Щ. С.Н. после чего нанес не менее трех ударов кулаком правой руки в область головы и лица последнего, чем причинил Щ. С.Н. острую физическую боль и телесные повреждения в виде: гематомы правой глазничной области, ушибленной раны в проекции спинки носа, переломы костей носа, переломы нижней стенки правой глазницы (орбиты) с переходом на ее внутреннюю стенку в части, сформированной решетчатой костью, наружной стенки правой глазницы (орбиты) в части, сформированной скуловой костью, так же гематомы левой глазничной, щечной областей, переломы передней и внутренней стенок левой верхнечелюстной (гайморовой) пазухи, которые согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 1671 /2-17 о 25.12.2017 года «выявленные повреждения головы как в отдельности, так и в совокупности причинили средней тяжести вред здоровью, вызвавший длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель, согласно п. 7.1. Приложение к приказу Минздравсоцразвитие РФ № 194н от 24.04.2008г. «Об утверждении Медицинских критериев определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

После консультаций с защитником подсудимым Б.Г.Д. добровольно заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства, поскольку он согласен с предъявленным обвинением, вину признает полностью, осознает характер и последствия заявленного ходатайства.

Учитывая, что наказание за совершенное Б.Г.Д. преступление не превышает десяти лет лишения свободы, подсудимый согласен с предъявленным обвинением, ему разъяснены сущность и последствия особого порядка судебного разбирательства, ходатайство заявлено после консультаций с защитником, государственный обвинитель и потерпевший не возражают против применения данной процедуры, суд нашел возможным постановить приговор по настоящему уголовному делу с применением особого порядка судебного разбирательства.

Действия подсудимого Б.Г.Д. суд квалифицирует по ч. 1 ст.112 УК РФ, как совершение умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, поскольку, 27 апреля 2017 года Б.Г.Д., действуя умышленно, осознавая, что его действия повлекут причинение физической боли и телесных повреждений и желая наступления данных последствий нанес Щ. Г.Д. три удара кулаком в область головы и лица, чем причинил потерпевшему Щ.С.Н. телесные повреждения в виде гематомы правой глазничной области, ушибленной раны в проекции спинки носа, переломы костей носа, переломы нижней стенки правой глазницы (орбиты) с переходом на ее внутреннюю стенку в части, сформированной решетчатой костью, наружной стенки правой глазницы (орбиты) в части, сформированной скуловой костью, так же гематомы левой глазничной, щечной областей, переломы передней и внутренней стенок левой верхнечелюстной (гайморовой) пазухи, продолжительность расстройства здоровья составила свыше трех недель.

Изучение личности подсудимого показало, что он юридически не судим, на учетах в НД и ПНД не состоит, не работает, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, престарелых бабушку и дедушку.

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признает признание своей вины подсудимым и раскаяние в содеянном, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, престарелых бабушки и дедушки.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

При назначении Б.Г.Д. наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его последствия, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о личности подсудимого, влияние наказание на его исправление, и считает возможным назначить наказание, не связанное с изоляцией от общества.

Оснований для применения при назначении наказания ст. 64 УК РФ у суда не имеется.

В соответствии с п. 10 ст. 316 УПК РФ, издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, связанные с назначением защитника порядке ст. 51 УПК РФ взысканию с Б.Г.Д. не подлежат и возмещаются за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 316 УПК РФ, мировой судья

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать Б.Г. Д. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 112 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на один год и шесть месяцев, установив ограничение в виде невыезда за пределы г. Москвы, не изменять место жительства или пребывания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложив на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц.

Избранную меру пресечения осужденному Б.Г. Д. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественные доказательства по делу – отсутствуют.

Приговор по статье 112 УК РФ (Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) может быть обжалован в апелляционном порядке в Тушинский районный суд г. Москвы через судебный участок в течение десяти суток со дня его провозглашения с соблюдением требований ст.317 УПК РФ.

Приговор по ст 112 ук рф

Деятельность суда

Приемная суда

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья *** дело № 22 – 2134/2016

г. Ульяновск 19 октября 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Кислицы М.Н.,

судей Старостина Д.С., Панкрушиной Е.Г.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Ульяновской области Чашленкова Д.А.,

осужденного и гражданского ответчика Морозова А.С.,

защиты в лице адвокатов Валеева Р.Г., Геликановой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Абрамовой Т.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Морозова А.С., адвоката Валеева Р.Г. на приговор Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 16 августа 2016 года, которым

признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ и п.п.«д», «з» ч.2 ст.112 УК РФ, и ему назначено наказание по п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года 8 месяцев, по п.п.«д», «з» ч.2 ст.112 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 4 месяца.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения Морозову А.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, он взят под стражу в зале суда. Срок отбытия наказания Морозову А.С. постановлено исчислять с 16 августа 2016 года.

Приговором постановлено взыскать с осужденного Морозова А*** С*** в пользу потерпевшего Ч*** С*** Н*** в возмещение морального вреда *** рублей, в пользу потерпевшего И*** А*** А*** в возмещение морального вреда *** рублей.

Также постановлено взыскать с Морозова А*** С*** в доход Федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере *** рублей 00 копеек, выплаченные в качестве вознаграждения адвокату Красновой Е.В. за оказание ей юридической помощи Морозову А.С. на предварительном следствии по назначению.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Старомайнского района Ульяновской области К*** А.А. отозвано до начала заседания суда апелляционной инстанции в соответствии с ч.3 ст.389 8 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Панкрушиной Е.Г., выступления осужденного Морозова А.С., адвокатов Валеева Р.Г., Геликановой О.Н., прокурора Чашленкова Д.А., судебная коллегия

при изложенных в приговоре суда обстоятельствах Морозов А.С. признан виновным в том, что 29 октября 2015 года, находясь в доме *** Ульяновской области, умышленно с применением предметов, используемых в качестве оружия, причинил тяжкий вред здоровью Ч*** С.Н. и умышленно, из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, причинил средней тяжести вред здоровью И*** А.А.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного Морозова А.С., его защитник – адвокат Валеев Р.Г., полагает, что приговор является незаконным и необоснованным и подлежит отмене, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку вина Морозова А.С. в инкриминируемых ему деяниях не была доказана. Подробно анализируя показания в судебном заседании осужденного Морозова А.С., последовательно отрицавшего причастность к причинение каких-либо телесных повреждений И*** А.А. и также последовательно утверждавшего, что нанесение им повреждений Ч*** С.Н. было обусловлено противоправными действиями последнего, защитник указывает, что, вопреки выводу суда о недостоверности показаний Морозова А.С., его показания объективно были подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей А*** В.А., Г*** И.В., М*** М.А. и Т*** А.П., заключением судебной медицинской экспертизы, установившей наличие у Морозова А.С. телесных повреждений в виде множественных ссадин лица и области левого тазобедренного сустава, которые не могли быть получены вследствие однократного падения Морозова А.С. на обломки кирпичей от разобранной печи в доме Ч*** С.Н., тем более, что таковых при осмотре места происшествия — дома *** по ул.*** в ходе осмотра места происшествия обнаружено не было.

При этом защитник утверждает, что предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены односторонне, предвзято, с обвинительным уклоном.

В частности, в нарушение требований закона судом не были приняты во внимание обстоятельства, которые должны были существенно повлиять на выводы суда, а именно, оправдывающие Морозова А.С. доказательства, к числу которых защитник относит показания самого осужденного и показания свидетелей стороны защиты А*** В.А., Г*** И.В., М*** М.А. и Т****** А.П., поскольку, по мнению суда, недостоверность этих показаний обусловлена наличием между указанными лицами родственных и дружеских отношений. В то же время показания свидетелей стороны обвинения Д*** Н.В., Ф*** А.Г., А*** И.Ю., Ч*** С.Н., находящихся в близких и дружеских отношениях с потерпевшими, и носящие производный характер от показаний самих потерпевших, не получили соответствующей оценки в приговоре.

Так, подробно анализируя положенные в основу приговора показания потерпевших И*** А.А. и Ч*** С.Н., иные исследованные судом доказательства, сопоставляя их с показаниями в ходе предварительного расследования и в судебном заседании осужденного Морозова А.С. и свидетеля М*** С.А., и обращая внимание на не устраненные судом многочисленные существенные противоречия в показаниях потерпевших по обстоятельствам преступлений, в совершении которых Морозов А.С. признан виновным, в частности, о месте нанесения удара монтировкой по голове Ч*** С.Н., о факте перемещения последнего после нанесения ему телесных повреждений, защитник дает собственную оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, полагая, что никаких доказательств, объективно подтверждающих показания потерпевших И*** А.А. и Ч*** С.Н. об обстоятельствах причинения им телесных повреждений не имеется. В этой связи считает соответствующие выводы суда не основанными на исследованных доказательствах. По мнению автора жалобы, данные обстоятельства в целом свидетельствуют об оговоре Морозова А.С. потерпевшими, тем более, что *** состояние Ч*** С.Н. на предмет способности его участвовать в судебном заседании и давать показания по делу, несмотря на серьезность полученной травмы, не устанавливалось.

Анализируя содержащиеся в материалах уголовного дела сведения о месте происшествия, автор апелляционной жалобы находит не основанным на совокупности исследованных доказательств вывод суда о том, что инкриминируемые Морозову А.С. деяния были совершены последним в доме *** Ульяновской области, тогда как осматривался в качестве места происшествия дом *** по той же улице. Имеющееся в материалах дела постановление следователя об уточнении места происшествия со ссылкой на справку-характеристику Ч*** С.Н. является незаконным. Однако, данное противоречие не только не было устранено в ходе судебного разбирательства, но и не получило надлежащей оценки суда в постановленном приговоре.

Оспаривая допустимость таких доказательств, как протокол осмотра места происшествия, согласно которому в доме потерпевшего Ч*** С.Н. были изъяты фляга и монтировка, якобы использовавшиеся Морозовым А.С. для нанесения телесных повреждений потерпевшим, протоколы иных следственных действия с этими предметами, а также заключения судебных биологических экспертиз, адвокат Валеев Р.Г. указывает, что проведение осмотра места происшествия спустя длительное время после событий 29 октября 2015 года, когда уже обстановка в доме, как следует из показаний свидетелей А*** и М*** И.В., была изменена, исключало возможность использования этого протокола в качестве доказательства виновности осужденного. Кроме того, судом не дано надлежащей оценки показаниям осужденного Морозова А.С. и свидетеля М*** С.А. о том, что в доме потерпевшего была другая фляга, имевшая существенные конструктивные отличия от якобы изъятой при проведении осмотра места происшествия и приобщенной к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. Указанное обстоятельство в совокупности с имеющимися в материалах дела противоречиями в описании упаковки фляги при проведении следственных и процессуальных действий, по мнению защитника, прямо указывало на фальсификацию органом предварительного расследования доказательств по делу.

Выводы судебных медико-биологических исследований, согласно которым на фляге обнаружена кровь, происхождение которой от потерпевшего Ч*** С.Н. не исключается, не получили надлежащей оценки в приговоре, хотя, по утверждению адвоката Валеева Р.Г., они не носят столь категорический характер, нежели изложено в судебном решении: факт обнаружения крови без точного установления ее принадлежности, не свидетельствует о виновности Морозова А.С. в совершении инкриминируемых деяний, поскольку не установлено, во-первых, не принадлежит ли она самому осужденному, а во-вторых, не установлено, каким образом кровь могла попасть на флягу, поскольку из показаний свидетелей А*** и М*** И.В. следовало, что кровь на флягу могла попасть при проведении ими уборки в доме.

Не было судом дано надлежащей оценки и показаниям свидетеля Т*** А.П. о том, что Морозов А.С. осуществлял за ней уход, помогал ей. Необоснованно проигнорировано ходатайство стороны защиты о допросе в судебном заседании классного руководителя Морозова А.С., подписавшего противоречивые характеристики, представленные в материалах дела, хотя устранения этих противоречий имело существенного значение для рассмотрения дела по существу. Одновременно без должной проверки судом были приняты во внимание не соответствующие действительности сведения, характеризующие личности потерпевших.

Приведенным обстоятельствам, по мнению защитника осужденного Морозова А.С. – адвоката Валеева Р.Г. суд не дал надлежащей оценки в совокупности с представленными стороной защиты доказательствами, а доводы о недопустимости ряда доказательств стороны обвинения, ввиду существенного нарушения органом предварительного расследования норм уголовно-процессуального закона при их собирании, фактически были проигнорированы судом, как и ходатайства о признании недопустимыми ряда доказательств. В приговоре суд в нарушение требований закона, не привел мотивов, по которым принял во внимание одни доказательства и отверг другие.

Просит приговор суда отменить, возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционных жалобах осужденный Морозов А.С., не соглашаясь с приговором суда, критикует доказательства, положенные в основу приговора, как недопустимые, недостоверные и недостаточные для выводов, которые сделал суд, в связи с чем, находит выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, считает постановленный судом приговор подлежащим отмене ввиду допущенного органами предварительного расследования и судом существенного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства.

Так, осужденный утверждает, что решения о возбуждении уголовных дел по фактам получения телесных повреждений потерпевшими Ч*** С.Н. и И*** А.А. являются незаконными. Подробно анализируя положения ст.ст.128, 144, 148 УПК РФ, регламентирующих порядок поведения проверки сообщения о преступлении, сроки принятия процессуального решения, продление сроков проверки, положения Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, и отмечая, что ряд процессуальных документов, связанных с возбуждением уголовного дела содержит неоговоренные исправления, указывающие на фальсификацию этих документов сотрудниками полиции, автор апелляционных жалоб утверждает, что постановления о возбуждении уголовных дел по фактам причинения телесных повреждений Ч*** С.Н. и И*** А.А. вынесены за пределами сроков проверки, что лишает их легитимности и влечет признание всех полученных в ходе предварительного расследования доказательств недопустимыми. Кроме того, осужденный усматривает нарушение требований уголовно-процессуального закона, выразившееся в составлении протокола его явки с повинной уже после принятия решения о возбуждении уголовного дела, но без соответствующего поручения следователя.

Давая собственную оценку положенным в основу приговора показаниям потерпевших Ч*** С.Н., И*** А.А., автор апелляционной жалобы утверждает, что указанные лица оговорили его в нанесении каждому из них телесных повреждений, поскольку его действия носили оборонительный характер, были обусловлены противоправными действиями самих потерпевших, выразившимся в его избиении. Защищаясь, он вынужден был нанести Ч*** С.Н. удар флягой, и в этой части его показания объективно подтверждаются данными судебно-медицинского исследования, установившего наличие него характерных телесных повреждений. Обращая внимание на известные ему сведения о наличии дружеских и иных близких отношений между потерпевшими и свидетелями Д*** Н.В., Ф*** Н.Н. и А*** Е.Ю., М*** А.С. утверждает, что показания перечисленных свидетелей также не могли быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку указанные лица заинтересованы в исходе дела.

Кроме того, оспаривая допустимость такого доказательства, как протокол осмотра места происшествия, при производстве которого были изъяты фляга и монтировка, которыми он, якобы, наносил удары потерпевшим, Морозов А.С. обращает внимание на несоответствие данных протокола осмотра места происшествия показаниям потерпевших о месте нанесения каждому из них ударов, показаниям свидетеля М*** И.В., утверждавшей, что еще 30 октября 2015 года она выбросила монтировку, и данным судебного биологического исследования, не установившего наличие на монтировке, изъятой с места происшествия следов крови, а также его показаниям и показаниям свидетеля М*** С.А., утверждавшим, что в доме Ч*** С.Н. была другая фляга, имеющая характерные отличия от приобщенной к материалам дела в качестве вещественного доказательства. Приведенные несоответствия, в совокупности с отсутствием при производстве ряда следственных действий на фляге бирки, которой она снабжалась при ее изъятии с места происшествия, по мнению автора апелляционных жалоб, свидетельствуют о фальсификации доказательств по делу, что влечет невозможность их использования их в доказывании его виновности.

Сопоставляя произведенные следователем при производстве данного следственного действия замеры параметров жилого помещения потерпевшего Ч*** С.Н., где последнему, якобы были причинены телесные повреждения, с собственными физическими характеристиками, осужденный Морозов С.А. делает вывод о том, что при обстоятельствах, изложенных потерпевшими, в принципе исключалась возможность нанесения им ударов монтировкой и флягой.

При этом по мнению осужденного, признание недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия по указанным основаниям, должно влечь и признание недопустимыми протокола следственного эксперимента, проведенного с использованием изъятой с нарушениями процессуальных норм фляги, заключений всех проводившихся по этой фляге экспертных исследований, ее осмотра и приобщения к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Обращая внимание на имеющиеся в приобщенных к материалам уголовного дела медицинских документах расхождения в части описания полученных Ч*** С.Н. телесных повреждений, периода его нахождения на лечении и несоответствие этому периоду дат забора у потерпевшего проб биологических материалов для проведения исследований, автор жалоб указывает, что мер к устранению этих противоречий судом не принималось, хотя их наличие объективно ставит под сомнение факт причинения потерпевшему Ч*** С.Н. повреждений, признанных судом доказанными.

Также осужденный Морозов А.С. считает, что в ходе предварительного расследования с учетом имевшихся сведения о наличии у него определенного рода заболеваний, показаний потерпевших, утверждавших, что в момент совершения инкриминируемых ему действий он был неадекватен, в отношении него должна была быть проведена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Полагает, что приговор суда скопирован с обвинительного заключения, которое сфальсифицировано следователем в соответствии с версией потерпевших, и в целом составлено с нарушением требований ст.ст.73, 220 УПК РФ, что нарушает его право на защиту от предъявленного обвинения.

Давая собственную оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, осужденный считает, что выводы суда о его виновности в совершении преступлений в отношении Ч*** С.Н. и И*** А.А., не основаны на совокупности исследованных доказательств, в связи с чем, просит постановить в отношении него оправдательный приговор.

В судебном заседании осужденный Морозов А.С. и представляющие интересы осужденного адвокаты Валеев Р.Г., Геликанова О.Н. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили оправдать осужденного по предъявленному ему обвинению, прокурор Чашленков Д.А., обосновав несостоятельность доводов апелляционных жалоб, просил приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника — без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав осужденного Морозова А.С., его защитников адвокатов Валеева Р.Г. и Геликанову О.Н., прокурора Чашленкова Д.А., судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Вывод о виновности Морозова А.С. в преступлениях, описанных в приговоре, сделан на основе совокупности доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании и получивших правильную оценку в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный Морозов А.С. свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления в отношении Ч*** С.Н. признал частично, вину в совершении преступления в отношении И*** А.А. не признал, пояснив, что действительно 29 октября 2015 года находился в доме Ч*** С.Н. на ул.***, куда пришел поговорить с Ч*** С.Н. по поводу совершенной у его отца кражи. В доме Ч*** С.Н. также находился ранее ему незнакомый И*** А.А. Ни с кем из потерпевших у него неприязненных отношений не было. В ходе разговора между ним и Ч*** С.Н. произошла ссора, Ч*** С.Н. толкнул его рукой в грудь, и он упал. Тогда Ч*** С.Н. и И*** А.А. стали наносить ему удары ногами по телу. В процессе избиения ему удалось подняться на ноги, он схватил стоявшую поблизости флягу, которой стал отмахиваться от нападавших. Очевидно, он дважды ударил Ч*** С.Н. флягой по телу, потому что тот после двух взмахов флягой упал. И*** А.А. он никаких ударов не наносил. После этого он с Ч*** С.Н. сходили к его отцу – М*** С.А., где переговорили и разошлись. Предъявленные к нему исковые требования потерпевших не признает.

Несмотря на непризнание Морозовым А.С. вины в умышленном причинении телесных повреждений Ч*** С.Н. и И*** А.А., вывод суда о виновности Морозова А.С. в совершении указанных деяний при обстоятельствах, изложенных в приговоре, сделан на основе совокупности доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании и получивших правильную оценку в приговоре.

Так, из показаний Морозова А.С. в ходе предварительного расследования, в том числе, данных при проведении очных ставок с потерпевшими, и исследованных в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, было установлено, что в ходе ссоры, которая произошла между ним и Ч*** С.Н. в доме последнего 29 октября 2015 года, Ч*** С.Н. толкнул его руками, от чего он упал на пол, ударившись головой о флягу, стоявшую на полу слева от входа в дом. От удара у него на лице справа под глазом образовалась рана. После этого, поднявшись, взял эту флягу и нанес ею удар Ч*** С.Н. по голове. От удара Ч*** С.Н. упал, и он этой же флягой нанес Ч*** С.Н., лежащему на полу на правом боку, удар в область грудной клетки слева. Удары он Ч*** С.Н. наносил, поскольку тот вывел его из себя. И*** А.А. в это время лежал на диване, в конфликте участия не принимал. Больше он никаких ударов Ч*** С.Н. не наносил. И*** А.А. он вообще никаких телесных повреждений не причинял. Он и Ч*** С.Н. еще сходили к его отцу, но больше никто из них никаких ударов друг другу не наносил.

Приведенные показания Морозова А.С. согласуются и с обстоятельствами причинения телесных повреждений Ч*** С.Н., изложенными им в протоколе явки с повинной.

Проанализировав показания осужденного Морозова А.С. в судебном заседании, сопоставив их с иными доказательствами по делу, суд пришел к обоснованному выводу о том, что Морозов А.С., отрицая факт нанесения телесных повреждений И*** А.А. и указывая на оборонительных характер своих действий в отношении Ч*** С.Н., пытается избежать уголовной ответственности за содеянное, указывая на получение потерпевшими телесных повреждений при иных обстоятельствах, связанных с действиями третьих лиц. Данные доводы Морозова А.С. суд мотивированно расценил как способ защиты и принял во внимание его показания в ходе предварительного расследования лишь в той части, в которой они подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им.

Эти показания были даны Морозовым А.С. в присутствии защитника, с соблюдением требований п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ, то есть в обстановке, в которой исключалась какая-либо возможность давления на него со стороны следователя либо оперативных сотрудников. В начале следственных действий Морозову А.С. разъяснялись положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, статей 46, 47 УПК РФ, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. Он самостоятельно рассказывал об обстоятельствах, при которых нанес телесные повреждения Ч*** С.Н., демонстрировал, каким образом наносил эти удары, протоколы составлялись в ходе производства следственных действий. Замечаний у участников не возникало. Сообщение подсудимым в указанных допросах сведений из своей личной жизни, а также отличающееся от показаний потерпевших изложение обстоятельств совершения преступления также свидетельствует о добровольности дачи им показаний. Составленные при этом протоколы соответствуют требованиям УПК РФ, и оснований для признания их недопустимыми доказательствами суд первой инстанции обоснованно не нашел.

Утверждение в судебном заседании Морозова А.С. о том, что изложенные показания, данные им в ходе предварительного расследования, как и его пояснения в протоколе явки с повинной не соответствуют действительности, поскольку он полагал, что Ч*** С.Н. не станет привлекать его к уголовной ответственности, суд также обоснованно нашел несостоятельным.

Материалами уголовного дела подтверждается, что все протоколы подписывались подсудимым и его защитником после тщательного ознакомления с ними, что удостоверялось их подписями. Морозову А.С. в ходе предварительного расследования оказывалась надлежащая юридическая помощь со стороны защитника. В ходе предварительного расследования и в судебном заседании суда первой инстанции защиту Морозова А.С. осуществляла адвокат Краснова Е.В. Заявлений о замене адвоката либо о его отводе от Морозова А.С. не поступало, в связи с чем оснований для констатации факта нарушения органами предварительного расследования права Морозова А.С. на защиту не имелось.

Таким образом, из исследованных в судебном заседании протоколов видно, что все следственные действия с Морозовым А.С. проводились в соответствии с требованиями УПК РФ. С учетом изложенного, анализ всех обстоятельств свидетельствует о недостоверности показаний осужденного Морозова А.С., данных им в ходе судебного следствия.

Непоследовательность показаний Морозова А.С. в ходе предварительного расследования и в судебном заседании относительно обстоятельств совершения им инкриминируемых деяний, дала суду первой инстанции основания расценить показания Морозова А.С. как позицию защиты, формировавшуюся по мере ознакомления с доказательствами стороны обвинения, в том числе, после направления уголовного дела в суд.

Помимо показаний Морозова А.С., частично признававшего вину в совершении инкриминируемых деяний при производстве предварительного расследования, его причастность к совершению преступлений в отношении Ч*** С.Н. и И*** А.А. подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

То обстоятельство, что именно Морозов А.С. умышленно наносил удары Ч*** С.Н. и И*** А.А., подтверждается показаниями в ходе предварительного расследования и в судебном заседании потерпевших Ч*** С.Н., И*** А.А., свидетелей Ч*** И.Н., А*** Е.Ю., А*** И.Ю., Д*** Н.В., Ф*** А.Г., М*** И.В., Ф*** В.Ф., М*** С.А., а также заключениями судебных медицинских экспертиз, проведенных в ходе предварительного расследования, и иными, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний в ходе предварительного расследования и в судебном заседании потерпевшего Ч*** С.Н. судом было установлено, что вечером 29 октября 2015 года он его знакомый И*** А.А. находились в его доме *** по ул.***, где распивали спиртное, а затем уснули. Проснувшись от звука разбившегося стекла и стука в дверь, он пошел посмотреть, кто мог прийти. На всякий случай он взял с собой из сеней дома монтировку. Открыв дверь он увидел, что пришел Морозов А.С. Последний стал предъявлять ему претензии по поводу хищения имущества его отца – М*** С.А., спрашивал, где находится похищенное. Поскольку Морозов А.С. также находился в состоянии опьянения, он предложил ему поговорить в другое время. Однако, Морозов А.С., выдернув у него из руки монтировку, нанес ей около пяти ударов по левому боку. Когда они переместились в дом, он присел на диван, а Морозов А.С. нанес ему удар монтировкой по голове, от которого он потерял сознание, и что происходило дальше, не помнит, но очнулся он на следующий день дома. От нанесения ему ударов Морозовым А.С. у него никаких телесных повреждений не было. На следующий день после происшедшего к нему приходили М*** С.А. с сожительницей М*** И.В., которая обработала ему рану, сообщила о случившемся его брату. Причиненный ему действиями Морозова А.С. физический и моральный вред оценивает в один миллион рублей, указанную сумму и просит взыскать с Морозова А.С. Осмотренная в судебном заседании фляга была изъята из его дома в ходе осмотра места происшествия, именно она находилась у него в доме 29 октября 2015 года.

Согласно показаниям потерпевшего И*** А.А., данным им при производстве предварительного расследования и в судебном заседании, 29 октября 2015 года он находился в доме *** по ул.***, где проживает Ч*** С.Н. Употребив вместе с последним спиртное, они легли спать, а проснулись от звука разбившегося стекла в окне дома. Ч*** С.Н. пошел в сени, откуда через некоторое время раздались его крики о помощи. Он приподнялся с дивана, но в этот момент в комнату забежал ранее незнакомый ему Морозов А.С., который сразу же, ничего не говоря, нанес ему удар монтировкой по голове. Он закрыл голову левой рукой, и четыре последующих удара монтировкой пришлись ему по руке, по левому предплечью. Он испытал сильную физическую боль, закричал, чтобы Морозов А.С. прекратил свои действия. Морозов А.С. успокоился и больше ему ударов не наносил, но продолжал держать в руке монтировку. Ч*** С.Н. к этому моменту уже вернулся в комнату, присел на диван. Он был в крови, у него была разбита голова. Морозов А.С. стал предъявлять им претензии по поводу хищения имущества его отца. В ходе разговора Морозов А.С. нанес сидящему на диване Ч*** С.Н. удар монтировкой по голове, от которого Ч*** С.Н. упал, а Морозов А.С. схватил стоявшую в комнате флягу и нанес ей три-четыре удара Ч*** С.Н. по телу боковой частью фляги. Ни он, ни Ч*** С.Н. Морозову А.С. никаких ударов не наносили, сопротивления ему не оказывали. До прихода Морозова А.С. никаких телесных повреждений ни у него, ни у Ч*** С.Н. не имелось.

Он попытался успокоить Морозова А.С., предложив сходить к его отцу. Морозов А.С. снова успокоился, и вместе с Ч*** С.Н. они ушли к М*** С.А. Он же пошел к А*** Е.Ю., где рассказал о случившемся. На следующий день он также рассказал о происшедшем М*** И.В. — сожительнице М*** С.А., Д*** Н.В., Ф*** А.Г., А*** И.Ю. В результате противоправных действий Морозова А.С. у него долго болела левая рука, фактически не функционировала, в настоящее время требуется операция из-за неправильного срастания кости, в связи с чем ему были причинены физические и нравственные страдания, которые он оценивает в пятьсот тысяч рублей и просит взыскать данную денежную сумму с Морозова А.С.

В ходе проведения следственного эксперимента, о чем свидетельствует исследованный судом протокол данного следственного действия, И*** А.А. продемонстрировал механизм совершенных в отношении него и Ч*** С.Н. Морозовым А.С. преступных действий.

Приведенные показания потерпевших Ч*** С.Н. и И*** А.А. суд обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны по обстоятельствам совершённых в отношении них Морозовым А.С. преступлений, объективно подтверждены исследованными доказательствами. Сообщение потерпевшими неполных сведений по несущественным моментам, в том числе о количестве и локализации нанесенных каждому из них Морозовым А.С. ударов, а также дополнение и уточнение ими показаний в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, не ставит под сомнение достоверность показаний Ч*** С.Н. и И*** А.А. в целом, и обусловлены условиями восприятия каждым из них происходивших событий, их состоянием, влияющими на специфику восприятия и воспроизведение обстоятельств случившегося. Кроме того, объясняя противоречия в показаниях в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, Ч*** С.Н. объяснял, что после нанесения ему удара монтировкой по голове изначально не помнил обстоятельств совершенных в отношении него Морозовым А.С. последующих действий. Поэтому то обстоятельство, что, давая показания в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, потерпевшие их дополняли и уточняли, не ставит под сомнение их достоверность в целом.

При оценке показаний потерпевших И*** А.А. и Ч*** С.Н. суд обоснованно указал, что оснований для оговора ими Морозова А.С. не установлено. Утверждение Морозова А.С. о том, что указанные потерпевшие оговаривают его, чтобы самим избежать ответственности за совершенные в отношении него противоправные действия, судебная коллегия находит несостоятельным. На протяжении всего предварительного расследования Морозов А.С. не заявлял о применении в отношении него И*** А.А. и Ч*** С.Н. насилия, указывая лишь на то, что Ч*** С.Н. один раз оттолкнул его, но за эти действия он привлекать Ч*** С.Н. к уголовной ответственности не желает.

Достоверность же показаний потерпевших относительно места, времени совершения в отношении каждого из них преступлений и обстоятельств этих преступлений, личности совершившего эти деяния, факта применения Морозовым А.С. при этом предметов, используемых для нанесения ударов, подтверждается показаниями в судебном заседании свидетелей и другими, собранными на предварительном следствии и исследованными в суде, доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ч*** И.Н. суду пояснил, что 30 октября 2015 года ему на сотовый телефон позвонила М*** И.В., сообщившая, что его брата Ч*** С.Н. избил Морозов А.С. Когда он приехал к брату в дом ***, то увидел, что голова у брата разбита, постельные принадлежности в крови. Ч*** С.Н. рассказал, что Морозов А.С. избил его монтировкой. Он отвез брата в больницу, где его госпитализировали.

Согласно показаниям в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетелей А*** Е.Ю., А*** И.Ю., М*** И.В., М*** С.А., Д*** Н.В., Ф*** А.Г. и Ф*** В.Ф., по существу аналогичным показаниям потерпевших Ч*** С.Н. и И*** А.А. относительно обстоятельств совершенных в отношении каждого из них преступлений, личности совершившего эти деяния, о которых им стало известно со слов И*** А.А. и Ч*** С.Н., именно Морозов А.С. пришел вечером 29 октября 2015 года в дом Ч*** С.Н., наносил монтировкой удары Ч*** С.Н. по голове и телу, а И*** А.А. – по голове и руке.

При этом свидетели А*** Е.Ю., А*** И.Ю. и М*** И.В. дополнительно поясняли, что когда они на следующий день убирались в доме Ч*** С.Н., то видели, что вся постель Ч*** С.Н. в крови, на полу в доме также была кровь. Во время уборки, согласно показаниям А*** И.Ю., они видели флягу, стоявшую в комнате, а ее сестра — А*** Е.Ю. также нашла на полу монтировку, которую положила рядом с диваном.

Оценивая приведенные доказательства, суд сделал обоснованный вывод о том, что изложенные показания свидетелей А*** Е.Ю., А*** И.Ю., М*** И.В., М*** С.А., Д*** Н.В., Ф*** А.Г. и Ф*** В.Ф., данные ими при производстве предварительного расследования, согласуясь между собой и с показаниями потерпевших, указывают на причастность осужденного к умышленному причинению Ч***у С.Н. тяжкого вреда здоровью и умышленному причинению средней тяжести вреда здоровью И*** А.А. Оснований не доверять показаниям указанных лиц в ходе предварительного расследования и считать их ложными, о чем ставят вопрос осужденный и его защитник в апелляционных жалобах, у суда не имелось. Оснований для оговора осужденного указанными свидетелями не установлено, объективных данных, убедительно свидетельствующих об оговоре, осужденным и его защитником не приведено.

При оценке показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследования, суд обоснованно указал, что они согласуются, в том числе, с частично признательными показаниями самого Морозова А.С. в ходе предварительного расследования, а также подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам в заседании суда апелляционной инстанции осужденного и его защитников, данных о том, что свидетели А*** Е.Ю. и А*** И.Ю. по своему *** состоянию не могут давать показания об обстоятельствах, имеющих значение для дела, в материалах дела не имеется. Более того, *** не свидетельствует о недостоверности и недопустимости их показаний, поскольку!% показания указанных свидетелей оценивались в совокупности с иными исследованными судом доказательствами.

Согласно показаниям свидетеля Л*** Н.Н., работающей фельдшером в с.***, 30 октября 2015 года вечеров в пункт оказания медицинской помощи в сопровождении Ф*** В.М. пришел И*** А.А., в ходе осмотра которого были зафиксированы телесные повреждения в виде рваной раны на голове, деформации левой верхней конечности с подозрениями на перелом в области левого предплечья. Для оказания ему помощи она вызвала «Скорую медицинскую помощь».

Показания свидетелей М*** М.А., Г*** И.В., А*** В.А., А*** Н.Н. и Т*** А.П. в судебном заседании о том, что Морозов А.С. изначально пояснял им, что, будучи вынужденным обороняться от Ч*** С.Н. и И*** А.А., которые стали избивать его в доме Ч*** С.Н., отмахивался от них флягой, но удары нанес только Ч*** С.Н., как и соответствующие показания свидетеля М*** С.А. о драке между Ч*** С.Н. и Морозовым А.С. возле дома самого свидетеля, суд первой инстанции правильно нашел недостоверными, а свои выводы мотивировал в приговоре. Основания для иной оценки показаний указанных свидетелей в судебном заседании у судебной коллегии отсутствуют. Суд сделал правильный вывод, что в судебном заседании указанные свидетели дали такие показания с целью помочь Морозову А.С. избежать уголовной ответственности за совершенные преступления, в соответствии с позицией защиты Морозова А.С., сформировавшейся в ходе расследования дела. При этом, судебная коллегия отмечает, что показания свидетеля М*** С.А. об обстоятельствах драки возле дома свидетеля противоречат показаниям самого осужденного Морозова А.С., отрицавшего данное обстоятельство. Противоречат показания Морозова А.С., утверждавшего, что к Ч*** С.Н. он пришел трезвый, и пояснениям свидетеля А*** В.А., подтвердившего факт употребления им и Морозовым А.С. спиртного до того, как последний ушел к Ч*** С.Н.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката Валеева Р.Г., аналогичные изложенным Морозовым А.С. и адвокатами Геликановой О.Н. и Валеевым Р.Г. в заседании суда апелляционной инстанции о том, что доказательства по делу представлены заинтересованными лицами, не могут влечь за собой вывод о необоснованности приговора, так как суд с достаточной полнотой и объективностью проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты. Поэтому утверждения о том, что судом не дана надлежащая оценка оправдывающим Морозова А.С. доказательствам, в совершении инкриминируемых ему деяний, являются беспочвенными. В приговоре суд с достаточной полнотой обосновал вывод о несостоятельности этих доводов.

Таким образом, показания свидетелей А*** Е.Ю., А*** И.Ю., М*** И.В., М*** С.А., Д*** Н.В., Ф*** А.Г., Ф*** В.Ф., Л*** Н.Н., положенные в основу обвинительного приговора, получены в ходе предварительного и судебного следствия в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, достоверность данных доказательств проверена судом путем сопоставления с другими имеющимися в деле доказательствами.

Так, помимо названных доказательств на виновность осужденного в содеянном указывают и иные имеющиеся в материалах дела, исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства.

В ходе осмотра места происшествия, о чем свидетельствует исследованный судом протокол данного следственного действия, с учетом постановления следователя об уточнении номера дома, был осмотрен дом ***, где по материалам дела и показаниям принимавшего участие в осмотре потерпевшего Ч*** С.Н. Морозов А.С. нанес потерпевшем телесные повреждения, и в доме были обнаружены монтировка и фляга, в установленном законом порядке изъятые с места происшествия.

Содержащиеся в апелляционных жалобах осужденного доводы о нарушении требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве осмотра места происшествия, выразившихся во внесении в протокол не соответствующих действительности сведений о снабжении изъятой при осмотре фляги биркой с пояснительным текстом, судебная коллегия находит несостоятельными, а потому основания для признания недопустимым протокола соответствующего следственного действия не усматривает.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.74 УПК РФ, протоколы следственных действий, к каковым и относятся протокол осмотра места происшествия, могут служить доказательствами по уголовному делу, поскольку в них содержатся сведения, имеющие непосредственное отношение к предмету доказывания. Согласно п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, лишь доказательства, полученные с нарушением норм УПК РФ, являются недопустимыми. Как следует из содержания протокола осмотра места происшествия, данное следственное действие проводилось в соответствии с положениями ч.1 1 ст.170 УПК РФ и ст.177 УПК РФ.

Данных о том, что монтировка и фляга были подброшены в дом потерпевшего, суду не представлено. Факт нахождения их в доме подтверждается и показаниями свидетеля А*** И.Ю. Кроме того, заявления осужденного и его защитника об этом носят характер предположений без наличия этому доказательств.

Кроме того, как следует из протокола осмотра места происшествия, законность которого ставится под сомнение в апелляционных жалобах, при производстве этого следственного действия участвующими в нем лицами не делалось заявлений о несоответствии проводимой процедуры и сведений, вносимых в соответствующий протокол.

Исходя из положений ч.ч.6, 7 ст.166 УПК РФ отсутствие замечаний со стороны всех лиц, подписавших протокол, свидетельствует о том, что процедура производства следственного действия и его результаты соответствуют изложенным в протоколе.

Заключениями судебных медицинских и медико-криминалистических экспертиз установлено, что у Ч*** С.Н. имелись телесные повреждения ***, которая в комплексе одной травмы расценивается как повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни; закрытой тупой травме грудной клетки, выразившейся во множественных гематомах в области груди, спины, закрытых переломах IV , V , VII и VIII ребер слева со смещением, левостороннем гемотораксе, которая в комплексе одной травмы расценивается как повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни; а также в виде перелома тела грудины без смещения, расценивающегося как повлекший причинение средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья; переломе акромиального конца правой ключицы без смещения, также расценивающегося как повлекший причинение средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, и множественных гематомах бедер, не расценивающихся, как повлекшие причинение вреда здоровью.!%

При этом в результате экспертных исследований было установлено, что *** Характер указанных повреждений свидетельствует о том, что они могли были причинены потерпевшему в результате нанесения ударов монтировкой и флягой.

Обнаруженные у потерпевшего Ч*** С.Н. повреждения могли быть получены 29 октября 2015 года, при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных Морозовым А.С., Ч*** С.Н. и И*** А.А. в ходе предварительного расследования.

Заключениями судебных медицинских и медико-криминалистических экспертиз также установлено, что у И*** А.А. имелись телесные повреждения ***

Обнаруженные у потерпевшего И*** А.А. повреждения могли быть получены 29 октября 2015 года, при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных И*** А.А. в ходе предварительного расследования.

Таким образом, заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждаются показания в ходе предварительного расследования и в судебном заседании потерпевших Ч*** С.Н. и И*** А.А., свидетелей А*** Е.Ю., А*** И.Ю., М*** И.В., Д*** Н.В., Ф*** А.Г., Ф*** В.Ф. и Л*** Н.Н. о локализации полученных потерпевшими вследствие нанесения им ударов Морозовым А.С. монтировкой, а потерпевшему Ч*** С.Н. и флягой, повреждений – в область головы и тела Ч*** С.Н., в область головы и по руке – И*** А.А.; о механизме нанесенных потерпевшим телесных повреждений, обусловивших особенности последних; способе нанесения травматических воздействий — монтировкой и флягой, соответствующими характеристикам тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью; относительно временного промежутка, в течение которого были оказаны травматические воздействия; относительно наличия прямой причинной следственной связи между нанесенными ударами по голове и телу Ч*** С.Н., и по голове и руке И*** А.А., и наступившими последствиями: *** С.Н., и в виде перелома верхней трети левой локтевой кости, ушибленной раны теменной области и раны верхней трети левого предплечья, — у И*** А.А.!%

При этом, вышеуказанными экспертными заключениями опровергается версия Морозова А.С. о том, что он нанес Ч*** С.Н. лишь два удара флягой, а И*** А.А. ударов не наносил, а всю совокупность телесных повреждений потерпевшие могли получить в другое время, при обстоятельствах, связанных с действиями третьих лиц.

Доводы апелляционных жалоб осужденного Морозова А.С. о том, что приведенные заключения судебных медицинских экспертиз являются недопустимыми доказательствами, как и соответствующие доводы в судебном заседании защитников осужденного — адвокатов Геликановой О.Н. и Валеева Р.Г., мотивированные наличием противоречий между представленными экспертам медицинскими документами, на основании которых устанавливалось наличие у потерпевших телесных повреждений и степень их тяжести, и собственно экспертными заключениями, при том, что на освидетельствование не были направлены сами потерпевшие, судебная коллегия находит несостоятельными.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений требований уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о допустимости указанного заключения эксперта в качестве доказательства по делу и влекущих исключение его из числа таковых, судебная коллегия не усматривает, отмечая, что выводы эксперта основаны на представленной в надлежащем порядке медицинской документации на имя потерпевшего К., и объективной необходимости в предоставлении личности потерпевшего, исходя из имеющих сведений, у эксперта не возникло. *** центральная больница!» следует, что у осмотренного в приемном отделении указанного медицинского учреждения И*** А.А. диагностирован, в том числе, ушибленная рана верхней трети левого предплечья, а у Ч*** С.Н. диагностированы, в том числе, переломы ребер. При этом, если согласно медицинским документам, представлявшимся для производства экспертизы, первоначально у Ч*** С.Н. в ГУЗ «*** центральная больница» без инструментальных исследований были диагностированы переломы IV , V , VIII и IX ребер, то, согласно выписному эпикризу ГУЗ «*** областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи» у потерпевшего на основании результатов проведенной многослойной спиральной компьютерной томографии было установлено, что у потерпевшего имелись переломы IV , V , VII и VIII ребер. Аналогичным образом, несмотря на запись в медицинской карте амбулаторного больного И*** А.А. о том, что у последнего диагностирован косой перелом верхней трети правого предплечья, судебные медицинские эксперты, которым непосредственно был представлен рентгеновский снимок предплечья И*** А.А. без маркировочной буквы, с привлечением в комиссию врача-рентгенолога, проанализировав соответствующие данные, пришли к выводу о том, что у И*** А.А. имел место неконсолидированный косой перелом в верхней трети именно левой локтевой кости.!% При этом, вопреки доводам адвоката Геликановой О.Н., рекомендации врача-рентгенолога о проведении повторной рентгенографии, даны не в связи с невозможностью определить какое именно повреждение имелось у И*** А.А., а с целью контроля за динамическими изменениями данного повреждения, что не имеет значения для экспертной оценки степени тяжести полученного повреждения.

Таким образом, судебные медицинские эксперты, проводившие соответствующие исследования, не посчитали представленные им медицинские документы противоречивыми, либо недостаточными для производства экспертизы, о чем свидетельствуют материалы дела.

Некоторые неточности, допущенные при заполнении медицинских документов на потерпевших при описании имевшихся у них повреждений, являются незначительными и не могли повлиять на правильность выводов экспертов, в том числе и тех, которые оспаривают осужденный и его защитники.

Поэтому вопреки доводам стороны защиты, нарушений требований уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о допустимости указанных заключений экспертов в качестве доказательств по делу и влекущих исключение их из числа таковых, судебная коллегия не усматривает, отмечая, что выводы экспертов основаны на представленной в надлежащем порядке медицинской документации на имя, соответственно потерпевших И*** А.А. и Ч*** С.Н., и объективной необходимости в предоставлении самих потерпевших, исходя из имеющих сведений, у экспертов не возникло.

Более того, как следует из материалов уголовного дела, ходатайств о проведении дополнительных экспертиз, либо об отводе экспертов Морозовым А.С. и его защитником после ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов не заявлялось, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для признания данных доказательств недопустимыми по доводам жалобы осужденного и доводам в судебном заседании суда апелляционной инстанции его защитников.

Экспертным медико-биологическому и медико-криминалистическому исследованиям в ходе предварительного расследования были подвергнуты и изъятые при осмотре фляга и монтировка, согласно выводам экспертов, на крышке фляги обнаружены следы крови в виде пятен и единичных капель, образовавшиеся при попадании жидкой крови на крышку фляги из источника кровотечения или с окровавленного предмета и последующем ее высыхании, на ручках фляги обнаружены следы крови в виде помарок, образовавшиеся при неплотном контакте источника кровотечения или окровавленного предмета со следовоспринимающей поверхностью и последующем ее высыхании, причем происхождение крови от Ч*** С.Н. не исключается, а при исследовании монтировки, поисковым методом обнаружена кровь человека, определить механизм образования которой не представляется возможным.

Доводы жалоб о фальсификации и подмене вещественных доказательств опровергаются материалами дела, согласно которым изъятые в доме Ч*** С.Н. монтировка и фляга были изъяты с места происшествия, снабжены соответствующими сопроводительными бирками с пояснительными надписями, заверены подписью следователя, эти же вещественные доказательства впоследствии поступили на исследование экспертам.

То обстоятельство, что на фотоснимках при проведении следственного эксперимента с использованием фляги, не видно сопроводительной бирки с пояснительной надписью, не свидетельствует об ее отсутствии в принципе.

Более того, как следует из содержания экспертных заключений, описание фляги, ее изображение на фотоснимках, полностью совпадало с фактически представленным для производства исследований объектом.

Каких-либо данных о фальсификации доказательств, а также нарушений требований уголовно-процессуального закона при их изъятии и закреплении в материалах дела не содержится.

Поэтому доводы осужденного и его защитников о якобы имевшей место фальсификации вещественных доказательств, являются несостоятельными и обоснованно были отвергнуты судом первой инстанции с учетом положений ст. Часть 3. Судебное производство > Раздел IX. Производство в суде первой инстанции > Глава 35. Общие условия судебного разбирательства > Статья 252. Пределы судебного разбирательства»> 252 УПК РФ , отсутствием сведений о фальсификации материалов дела, а также поскольку вина осужденного Морозова А.С. в инкриминируемых деяниях достоверно установлена собранными по делу доказательствами.

Вышеуказанные экспертизы были предметом исследования в ходе судебного разбирательства и обоснованно положены судом, признавшим их допустимыми доказательствами, в основу приговора. При этом у суда отсутствовали основания сомневаться в сформулированных в заключениях выводах экспертов, которые являются объективными и научно обоснованными, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий. Исследовав данные экспертные заключения, которые соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания, суд правильно принял их во внимание в качестве доказательств, которые в совокупности со всеми исследованными доказательствами подтверждают виновность осужденного.

Исходя из показаний допрошенных судом потерпевших и свидетелей, выводов проведенных экспертных исследований, суд обоснованно сделал вывод, что показания Морозова А.С. в судебном заседании о непричастности к причинению средней тяжести вреда здоровью И*** А.А. и о причинении им лишь части повреждений Ч*** С.Н. в состоянии обороны от противоправных действий потерпевших, опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Непоследовательность показаний Морозова А.С. в ходе предварительного расследования и в судебном заседании об обстоятельствах причинения им тяжкого вреда здоровью Ч*** С.Н. дала суду основания сделать вывод о том, что последовательное изменение Морозовым А.С. показаний о получении телесных повреждений Ч*** С.Н. в результате действий, носящих оборонительный характер, а затем и о получении Ч*** С.Н. и И*** А.А. всей совокупности имевшихся у них телесных повреждений в результате действий третьих лиц, является позицией защиты от предъявленного обвинения, трансформировавшейся в ходе предварительного и судебного следствия по мере ознакомления подсудимого с доказательствами стороны обвинения.

Оснований полагать, что к умышленному причинению соответственно тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевших Ч*** С.Н. и И*** А.А. причастны иные лица, у суда не имелось. Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного, проверка иных версий происшедшего, установление виновности лиц, не являющихся подсудимыми по данному делу, в компетенцию суда не входит. Согласно действующему законодательству, суд как орган правосудия не осуществляет уголовного преследования лиц в установленном законом порядке, не привлеченных к уголовной ответственности, и проверяет лишь законность и обоснованность предъявленного подсудимому обвинения и только в пределах предъявленного ему обвинения.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции, оценив надлежащим образом, все собранные по делу доказательства, сделал обоснованный вывод о том, что телесные повреждения, причинившие потерпевшему Ч*** С.Н. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, а потерпевшему И*** А.А. — средней тяжести вред здоровью, были причинены умышленными действиями именно осужденного Морозова А.С.

При решении вопроса о направленности умысла Морозова А.С. суд первой инстанции обоснованно исходил из совокупности всех обстоятельств совершенных преступлений: способа их совершения, характера и локализации телесных повреждений, интенсивности действий Морозова А.С., их направленности на нарушение функций жизненно важных органов потерпевших, использования им при этом в качестве оружия предметов – монтировки и фляги, характеристики и конструктивные особенности которых позволяют применить их для поражения живой цели, а также повторности и достаточной силы ударов, которые в своей совокупности и свидетельствуют о том, что уже сами по себе эти удары способны причинить телесные повреждения различной степени тяжести в том числе, средней тяжести и тяжкие. Умышленно нанося удары по голове и телу Ч*** С.Н. монтировкой и флягой, а также монтировкой по голове и руке И*** А.А., Морозов А.С. предвидел возможность причинения потерпевшим, соответственно, тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а потому он должен нести ответственность в соответствии с наступившими последствиями.

Оценивая при этом мотивацию поведения осужденного Морозова А.С., суд первой инстанции, проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, правильно пришел к выводу, что при нанесении повреждений Ч*** С.Н. им руководила личная неприязнь, вызванная конфликтом из-за возникших в отношении Ч*** С.Н. подозрений в причастности к хищению имущества М*** С.А. В то же время, как правильно установил суд, нанося удары монтировкой И*** А.А., с которым осужденный даже не был знаком, последний делал это без какого-либо значительного повода, на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, что подтверждено показаниями потерпевшего И*** А.А.; поведение осужденного, в данном случае являлось открытым вызовом общественному порядку, было обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, в связи с чем суд пришел к правильному выводу о том, что в отношении И*** А.А. преступление совершено именно из хулиганских побуждений.

Наличие у Морозова А.С. в соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы определенных телесных повреждений, не опровергает выводы суда о его виновности в совершении преступлений в отношении Ч*** С.Н. и И*** А.А., поскольку из показаний последних следует, что никаких телесных повреждений осужденному они 29 октября 2015 года не наносили.

Делая вывод о виновности Морозова А.С. в совершении инкриминируемых ему деяний, суд всесторонне и полно исследовал все доказательства, представленные сторонами. Анализ приведенных в приговоре и других доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, касающиеся содеянного и самого осужденного. Каких-либо противоречий в данных выводах суда не усматривается.

Доказательства, положенные в основу приговора, надлежаще оценены судом в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ. Суждения суда в части оценки всех доказательств, признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Суд с достаточной полнотой и в соответствии с требованиями закона исследовал представленные доказательства, а свой вывод о виновности мотивировал в приговоре. При этом все доводы осужденного и его защитников были предметом проверки, что нашло отражение в приговоре суда.

При этом по делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основание полагать, что отдельные доказательства сфальсифицированы, как это утверждается стороной защиты.

Доводы апелляционных жалоб осужденного о недопустимости имеющихся по делу доказательств ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании норм процессуального закона. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного Морозова А.С., уголовные дела по фактам причинения потерпевшим Ч*** С.Н. и И*** А.А. телесных повреждений возбуждены с соблюдением требований закона.

Судебное заседание по делу проведено в установленном законом порядке, при соблюдении принципа состязательности сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с нормами УПК РФ. Отводов составу суда стороны не заявляли, не делали заявлений о предвзятости председательствующего судьи, никто из участников процесса не возражал окончить судебное следствие. Таким образом, оснований для вывода, что в судебном заседании не были допрошены и не были вызваны судом в качестве свидетелей какие-либо очевидцы происшедшего, не имеется. Ходатайств о вызове и допросе таких свидетелей защиты осужденный и его защитник не заявляли. Доводы апелляционной жалобы адвоката Валеева Р.Г. о том, что судом не было предпринято мер к устранению противоречий в характеристиках осужденного, подписанных одним и тем же лицом — классным руководителем Морозова А.С. Р*** С.В., несостоятельны. Соответствующее ходатайство стороны защиты судом было удовлетворено, однако, явка в судебное заседание свидетеля Р*** С.В. стороной защиты обеспечена не была, впоследствии ни осужденный, ни его защитник не возражали против окончания судебного следствия в отсутствие указанного свидетеля, а в обязанности суда с учётом конституционного принципа осуществления судопроизводства в России на основе состязательности сторон — сбор дополнительных доказательств не входит.

Уголовно-правовая оценка действиям осужденного Морозова А.С. по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также по п.п.«д», «з» ч.2 ст.112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, является правильной. Выводы суда являются мотивированными и обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона. При этом в судебном решении отражены все доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении квалификации действий осужденного. Противоречий в выводах суда не усматривается.

У суда первой инстанции также отсутствовали основания для вывода о том, что в момент нанесения Ч*** С.Н. и И*** А.А. ударов монтировкой и флягой Морозов А.С. пребывал в состоянии сильного душевного волнения, поскольку, внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но, в то же время, затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения.

По уголовному делу признаков такого состояния у Морозова А.С. не установлено.

Последующее поведение Морозова А.С., последовательно рассказывавшего своим знакомым о случившемся неизменно скрывая отдельные обстоятельства содеянного, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду сделать вывод о том, что в момент нанесения ударов монтировкой и флягой Ч*** С.Н., в момент нанесения ударов монтировкой И*** А.А., Морозов А.С. действовал не импульсивно, а вполне осознанно.

Судебная коллегия, также не усматривает оснований для вывода о том, что вышеизложенные действия Морозова А.С. в отношении Ч*** С.Н. и И*** А.А. являлись совершенными в состоянии необходимой обороны или с превышением ее пределов. Нанесение в ходе конфликта им ударов монтировкой и флягой потерпевшим явно не вызывалось реальной обстановкой — никаких действий, свидетельствовавших бы о посягательстве Ч*** С.Н. и И*** А.А. на жизнь Морозова А.С. в момент нанесения каждому из них ударов монтировкой, а Ч*** С.Н. и флягой, либо непосредственно перед этим, потерпевшие не совершали.

При этом никаких оснований для добросовестного заблуждения относительно этого и оснований полагать о существовании опасности со стороны потерпевших у Морозова А.С. не имелось.

Судом в достаточной степени исследовано и психическое состояние Морозова А.С. *** *** В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

С учетом выводов указанной экспертизы, а также всех иных сведений о личности Морозова А.С., суд обоснованно признал его вменяемым.

Назначенное Морозову А.С. за каждое из совершенных им преступлений наказание отвечает требованиям статьи 60 УК РФ. При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также смягчающие и иные влияющие на назначение наказания обстоятельства.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Морозова А.С. при назначении ему наказание за каждое из совершенных деяний, суд обоснованно признал явку с повинной, то, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, частичное признание осужденным вины, ***, частичное возмещение вреда потерпевшим, *** ***. Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного, суд в полной мере учел все смягчающие наказание обстоятельства, в том числе те, на которые он ссылается в апелляционных жалобах, к аких-либо иных обстоятельств, смягчающих наказание, не имеется.

Обстоятельства, смягчающие наказание и влияющие на его назначение осужденному, учтены судом первой инстанции в соответствии со ст.61 УК РФ, ч.1 ст.62 УК РФ.

При этом, выводы суда о том, что предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты только назначением Морозову А.С. за каждое из совершенных им преступлений наказания в виде лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений, предусмотренных ст.ст.64,73 УК РФ, в приговоре мотивированы. Оснований сомневаться в правильности данных выводов судебная коллегия не находит. В соответствии с требованиями закона в приговоре приведены мотивы назначения Морозову А.С. наказания. Данные выводы суда являются обоснованными и мотивированными, а назначенное осужденному наказание является справедливым.

Наличие смягчающих наказание обстоятельств позволило суду первой инстанции не назначать Морозову А.С. за совершение преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств совершенных Морозовым А.С. преступлений и степени их общественной опасности, суд несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, верно не нашел оснований для изменения категории совершенных осужденным преступлений на менее тяжкие с учетом положений ч.6 ст.15 УК РФ (в редакции Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» № 420-ФЗ от 07 декабря 2011 года).

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб осужденного и его защитника адвоката Валеева Р.Г. о чрезмерной суровости назначенного Морозову А.С. наказания в виде лишения свободы и наличии оснований для назначения иного вида наказания, поскольку наказание ему назначено в соответствии с законом, соразмерно содеянному, с учетом всех имеющих значение по делу обстоятельств и данных о личности осужденного.

Поэтому наказание в виде лишения свободы как по виду, так и по мере, является для Морозова А.С. законным, обоснованным и справедливым. Оно определено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения, суд правильно в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ назначил Морозову А.С. для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима.

Судебная коллегия считает, что исковые требования потерпевших Ч*** С.Н. и И*** А.А., предъявленные к Морозову А.С., о возмещении причиненного морального вреда судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

При взыскании в пользу Ч*** С.Н. в возмещение морального вреда *** рублей и в пользу И*** А.А. *** рублей, суд исходил из характера преступлений, совершенного в отношении каждого из потерпевших, обстоятельств совершения этих преступлений осужденным Морозовым А.С., наступивших для каждого из потерпевших последствий, степени испытанных потерпевшими моральных и нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости, материального положения осужденного. При этом сумму, которую судом было постановлено взыскать в пользу каждого из потерпевших в возмещение причиненного морального вреда, нельзя признать завышенной и несправедливой, оснований для уменьшения сумм взыскания судебная коллегия также не находит.

Судебная коллегия, принимая во внимание, что оснований для освобождения Морозова А.С. от уплаты процессуальных издержек не установлено, приходит к выводу об обоснованном взыскании с него процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг защитника Красновой Е.В. в ходе предварительного расследования.

Осужденному Морозову А.С. адвокат был предоставлен по его собственному заявлению для защиты интересов, заявлений об отказе от защитника в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции до вступления в дело защитника по соглашению осужденный не делал, отводов адвокату в связи с ненадлежащей защитой им также не заявлялось. Обстоятельств, исключающих возможность взыскания с Морозова А.С. денежных сумм, подлежащих выплате адвокату, по настоящему делу не установлено.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности Морозова А.С. не имеется: он трудоспособен, иждивенцев, на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него процессуальных издержек, не имеет.

Заявление осужденного в заседании суда апелляционной инстанции о том, что суд рассматривал уголовное дело односторонне, несостоятельно, в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, замечания на протокол судебного заседания, поданные осужденным и его защитником председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке, с вынесением мотивированных постановлений. При этом, как усматривается из постановлений, правильность значительной части поданных замечаний председательствующим удостоверена. При рассмотрении замечаний соблюдены требования, предусмотренные ст.260 УПК РФ: замечания рассмотрены председательствующим незамедлительно после их поступления в суд, по результатам их рассмотрения вынесены постановления, в которых приведены доводы осужденного и его защитника, мотивы, по которым председательствующий пришел к выводу об их обоснованности либо необоснованности, и, со ссылкой на норму процессуального закона, сформулированы решения по рассматриваемым вопросам.

Поскольку постановления председательствующего судьи соответствуют требованиям закона, являются обоснованными по своему содержанию, процедура рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания соблюдена, оснований не согласиться с ними судебной коллегии не имеется.

Существенных нарушений требований УПК РФ, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не имеется. Все ходатайства, заявленные в судебном заседании, были разрешены судом в соответствии с требованиями закона, с принятием по ним мотивированных решений, признать которые необоснованными у судебной коллегии оснований не имеется. Судом были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела. Суд учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 13 , 389 20 , 389 28 , 389 33 УПК РФ, судебная коллегия

приговор Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 16 августа 2016 года в отношении Морозова А*** С*** оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Морозова А.С. и его защитника адвоката Валеева Р.Г. — без удовлетворения.