Определение недобросовестная конкуренция

06.07.2018 Выкл. Автор admin

Определение недобросовестная конкуренция

ЛЕКЦИЯ № 38. Понятие конкуренции. Недобросовестная конкуренция

1. Понятие конкуренции

Конкуренция – соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем рынке (п. 7 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции»). Под хозяйствующим субъектом понимаются индивидуальный предприниматель, коммерческая организация, а также некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход.

Конкуренция стимулирует производство таких товаров, которые больше всего нужны потребителю. Сейчас в России все меньше и меньше в крупных городах остается дешевых продовольственных товаров, сокращается количество маленьких магазинов, ларьков. Это происходит по понятным причинам: борьба с некачественной продукцией, борьба за эстетический облик российских городов.

Совершенная конкуренция имеет место лишь при полиполии, т. е. когда на рынке много продавцов и много покупателей. Тогда рынок открыт для каждого, рекламная кампания является не обязательной, так как на продажу предлагаются однородные товары, отсутствуют какие-либо предпочтения. Цена товара на таком рынке – заданная величина, продавец же решает лишь, какое количество товара нужно продать по данной цене.

Федеральный закон «О защите конкуренции» определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе и такими мерами, как:

1) предупреждение и пресечение монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции;

2) предупреждение и пресечение недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центробанком РФ.

Целью ФЗ «О защите конкуренции» является соблюдение положений Конституции РФ, таких как: обеспечение единства экономического пространства, свободное перемещение товаров, свобода экономической деятельности в РФ, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Защита конкуренции в РФ, связана с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, распространяется на отношения, в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, государственные внебюджетные фонды, Центробанк РФ, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели; а также на соглашения между российскими и (или) иностранными лицами и организациями, достигнутые за пределами территории РФ, если в отношении таких соглашений в совокупности выполняются следующие условия:

1) соглашения достигнуты в отношении находящихся на территории РФ основных производственных средств и (или) нематериальных активов, прав в отношении российских коммерческих организаций;

2) соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции в РФ.

2. Недобросовестная конкуренция

Недобросовестная конкуренция – любые действия, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности. Эти действия осуществляются хозяйствующими субъектами и противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности и разумности, справедливости, а также могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации.

Признаки недобросовестной конкуренции:

1) может осуществляться только активными действиями, т. е. бездействие исключает недобросовестную конкуренцию;

2) целью данных действий является получение преимуществ;

3) в результате этих действий могут быть причинены убытки или нанесен ущерб деловой репутации конкурентов;

4) указанные действия будут считаться правонарушением, если они не только нарушают действующее законодательство, но и обычаи делового оборота, требования добропорядочности, разумности и справедливости.

Не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе:

1) распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;

2) введение в заблуждение относительно характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей;

3) некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами;

4) продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средств индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг;

5) незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну (ч. 1 ст. 14 ФЗ «О защите конкуренции»).

Не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Решение антимонопольного органа о нарушении данного положения в отношении приобретения и использования исключительного права на товарный знак направляется заинтересованным лицом в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности для признания недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку.

Недобросовестная конкуренция сегодня и завтра

Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) содержит всего несколько строк, определяющих недобросовестную конкуренцию. Однако, как шутят юристы, для прочного установления правоотношений необходимо лишь две строки в законе и сто лет судебной практики.

ФАС России решила опровергнуть это утверждение, представив на X ежегодном Юридическом форуме России, организованном газетой «Ведомости», вариант законопроекта о внесении изменений в антимонопольное законодательство. Этот документ, подготовленный совместно с некоммерческим партнерством «Содействие развитию конкуренции», расширяет перечень форм недобросовестной конкуренции и конкретизирует положения о ней.

Недобросовестная конкуренция сегодня

Закрепленные в законе формы недобросовестной конкуренции в настоящее время не охватывают всех имеющихся на практике случаев. Часто действие хозяйствующего субъекта на первый взгляд не выглядит как недобросовестная конкуренция, но является таковым. Случается и наоборот: актом недобросовестной конкуренции признаются те правонарушения, которые не были направлены на получение преимущества на рынке. По причине таких неоднозначных ситуаций судьи и административные органы порой принимают весьма противоречивые решения в части признания тех или иных действий актом недобросовестной конкуренции.

Российское антимонопольное законодательство и ратифицированные нашей страной международные акты тоже не во всем соответствуют друг другу. Часто действия хозяйствующего субъекта не подпадают под определение недобросовестной конкуренции согласно положениям Закона № 135-ФЗ, но могут быть признаны таковыми на основании Конвенции по охране промышленной собственности (Париж, 20 марта 1883 г.).

Яна Склярова, начальник отдела защиты от недобросовестной конкуренции Управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС России:

«Понятие недобросовестной конкуренции сейчас бездонно. В силу оговорки, что одним из признаков недобросовестной конкуренции является наличие в действиях хозяйствующего субъекта нарушений законодательства, практически любое противоправное деяние (от нарушения правил дорожного движения до убийства должностного лица), в принципе, может быть расценено как акт недобросовестной конкуренции, поскольку может принести какому-либо хозяйствующему субъекту преимущество на рынке, а также причинить убытки пострадавшему субъекту. В судебной практике есть дела, где такие правонарушения, как работа без лицензии или привлечение к трудовой деятельности иностранного гражданина без разрешения на работу, признаются недобросовестной конкуренцией. Хотя вышеперечисленные действия нарушают профильное законодательство, за что предусмотрена административная ответственность. Формально эти нарушения действительно подпадают под ст. 14 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», однако, на мой взгляд, этого быть не должно».

Недобросовестная конкуренция завтра

ФАС России и некоммерческое партнерство «Содействие развитию конкуренции» предлагают ввести в Закон № 135-ФЗ отдельную главу, посвященную недобросовестной конкуренции – главу 14.1. Согласно проекту, определение недобросовестной конкуренции, как и сейчас, будет раскрываться через перечень форм, содержащихся в отдельных статьях. Актом недобросовестной конкуренции будут признаваться действия, подпадающие под одну из прямо перечисленных форм недобросовестной конкуренции. Количество данных форм предполагается расширить, с выделением каждой в отдельную статью.

В Закон № 135-ФЗ будут введены такие принятые в европейской практике понятия, как «дискредитация» и «смешение», а также закреплено разграничение недобросовестной рекламы и недобросовестной конкуренции. Сейчас разъяснения по применению антимонопольного законодательства и законодательства о рекламе содержатся лишь в Постановлении Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 г. № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», а также в письмах ФАС России (письмо ФАС России от 1 октября 2009 г. № АК/34209; письмо ФАС России от 25 ноября 2013 г. № АК/46897/13 и т.д.). Согласно этим разъяснениям, недобросовестная реклама – частный случай недобросовестной конкуренции, соответственно, если недобросовестная конкуренция осуществляется только путем недобросовестной рекламы, то к ней применяются исключительно положения рекламного законодательства. ФАС России видит необходимость закрепления этого положения в новой редакции Закона № 135-ФЗ.

Авторы законопроекта предлагают дополнить ст. 14 Закона № 135-ФЗ следующими формами недобросовестной конкуренции:

  • Недобросовестные действия при отчуждении имущества;
  • Недобросовестная конкуренция, связанная с созданием смешения обозначений;
  • Использование деловой репутации другого хозяйствующего субъекта;
  • Недобросовестная конкуренция путем дезорганизации деятельности хозяйствующего субъекта (его работников).

Рассмотрим каждую из них.

Недобросовестные действия при отчуждении имущества

Законопроект предлагает понимать под недобросовестными действиями при отчуждении имущества такие действия хозяйствующих субъектов, которые направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности вследствие безвозмездной передачи товара другому лицу, если при этом дополнительное оборудование предлагается за плату.

Начальник отдела защиты от недобросовестной конкуренции Управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС России Яна Склярова озвучила реальный пример, когда юридическое лицо под предлогом благотворительной акции подарило больнице дорогостоящее медицинское оборудование. После его установки выяснилось, что расходные материалы, необходимые для эксплуатации, по условиям гарантии могут приобретаться исключительно у поставщика этого оборудования. При этом их стоимость завышена в несколько раз, в результате чего даритель через пару лет эксплуатации оборудования не только «возвращает» себе деньги за подарок, но и получает доход. «Пока недостаточно правовых оснований для пресечения таких случаев, но мы видим опасность подобного поведения и решили ограничить его проявление в экономике и хозяйственной деятельности«, – отметила Яна Склярова.

Законодательное закрепление данной формы недобросовестной конкуренции направлено на пресечение злоупотреблений под видом благотворительности и исключает применение этой нормы к актам благотворительности, не создающим преимущества для дарителя в дальнейшем (без необходимости приобретения в дальнейшем дополнительного оборудования и/или расходных материалов; без условий об обязательном приобретении их у дарителя либо его представителей). ФАС России убеждена, что при добросовестном дарении стоимость расходных материалов, необходимых для эксплуатации оборудования в течение года, не должна превышать 1/10 цены товара.

Недобросовестная конкуренция, связанная с созданием смешения обозначений

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (п. 14.4.2 приказа Роспатента от 5 марта 2003 г. № 32 «О правилах составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания», п. 6 Рекомендаций по применению положений Гражданского кодекса Российской Федерации, касающихся согласия правообладателя на регистрацию сходного товарного знака, утвержденных приказом Роспатента от 30 декабря 2009 г. № 190). Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом и без назначения экспертизы.

Однако недобросовестные компании часто используют косвенное смешение, когда без копирования конкретного обозначения создается общность цветовой гаммы, дизайна товарного знака. Претензии со стороны Роспатента к такой компании вряд ли последуют, а вот потребитель может отреагировать на общее впечатление от товара (работы, услуги) и приобрести его только из-за схожести с иным товаром (работой, услугой).

ФАС России нацелено на признание смешения фактом недобросовестной конкуренции в целях пресечения действий, влекущих смешение товаров хозяйствующих субъектов-конкурентов как с использованием охраняемых средств индивидуализации, так и путем копирования внешнего вида товара, дизайна, упаковки, этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины или иных отдельно не охраняемых элементов.

Использование деловой репутации другого хозяйствующего субъекта

Данная форма недобросовестной конкуренции заключается в получении преимуществ путем использования репутации другого хозяйствующего субъекта, в том числе не являющегося конкурентом; использования принадлежащих ему средств индивидуализации либо путем создания впечатления о причастности к предпринимательской деятельности такого хозяйствующего субъекта (в форме партнерства, наличия правопреемства и т.п.). Для доказывания направленности действий на получение преимуществ за счет репутации иного лица требуется проведение оценки конкурентной тактики нарушителя в целом. Введение данной формы недобросовестной конкуренции поможет законодательно закрепить выработанную ФАС России, Судом по интеллектуальным правам и ВАС РФ практику применения положений Конвенции по охране промышленной собственности (Париж, 20 марта 1883 г.) к защите так называемого гудвилла [с англ. goodwill – нематериальные активы: деловая репутация, условная стоимость связей фирмы, ее влияния, маркетинговых ходов и прочее. – Ред.].

Компании «Ричмонт Интернешнл С.А.» и «Вашерон энд Константин С.А.» обратились в Роспатент с возражением относительно предоставления правовой охраны товарному знаку «VACHERON CONSTANTIN» (одежда, обувь, головные уборы), принадлежащему компании «Тессир Партнерс ЛТД». Данное заявление было мотивировано тем, что спорный товарный знак сходен до степени смешения с зарегистрированным ранее на имя компании «Вашерон энд Константин С.А.» товарным знаком в отношении другой группы (часы, часовые механизмы, корпуса часов и т.д.), а также воспроизводит часть фирменного наименования этой компании – содержит в составе фамилии известных лиц: Вашерон (VACHERON), Константин (CONSTANTIN), чем вводит потребителей в заблуждение в отношении места происхождения товаров и их производителей.

Роспатентом в удовлетворении поданного возражения отказано по причине непредоставления доказательств, подтверждающих осуществление компанией «Вашерон энд Константин С.А.» деятельности в отношении однородных товаров.

Не согласившись с решением Роспатента, компании «Ричмонт Интернешнл С.А.» и «Вашерон энд Константин С.А.» обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Роспатента об отказе в удовлетворении возражения. Решением Арбитражного суда города Москвы, а затем и постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций было отказано в удовлетворении заявленного требования (решение Арбитражного суда города Москвы от 5 марта 2011 г. по делу № А40-73286/10-143-625, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 мая 2011 г. и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 сентября 2011 г. по тому же делу). Суды пришли к выводу, что товары, выпускаемые компанией «Тессир Партнерс ЛТД» под спорным товарным знаком, не являются однородными с товарами, выпускаемыми под аналогичным товарным знаком заявителями. Помимо этого, суды не нашли подтверждений известности на территории России товарного знака, принадлежащего компаниям «Ричмонт Интернешнл С.А.» и «Вашерон энд Константин С.А.».

Президиум ВАС РФ своим Постановлением от 24 апреля 2012 г. № 16912/11 по делу № А40-73286/10-143-625 отменил решения всех нижестоящих судов. ВАС РФ исходил из того, что компания «Вашерон энд Константин С.А.» пользуется широкой известностью во всем мире с XIX века как символ часовой промышленности Швейцарии. С 1993 года данная компания осуществляет на территории России деятельность по продаже часов класса люкс, маркированных спорным обозначением. Учитывая деловую репутацию швейцарского производителя и его известность среди потребителей, имеющих высокий уровень дохода, общество «Риттер-Джентельмен», реализуя товары для указанных потребителей, не могло не знать о существовании зарегистрированного ранее товарного знака со словесным элементом «VACHERON CONSTANTIN» и фирменного наименования компании «Вашерон энд Константин С.А.» — «VACHERON & CONSTANTIN S.A.».

Судом установлено, что при реализации часов и одежды под спорным обозначением у определенного круга потребителей может сложиться представление о возможном отнесении этих товаров к одному и тому же месту происхождения и изготовителю. Регистрация спорного товарного знака, идентичного широко известному, в отношении товаров другой группы может быть направлена на получение необоснованного преимущества за счет использования сложившейся деловой репутации известного мирового бренда и создает угрозу возникновения заблуждения потребителя относительно товара или его изготовителя.

Постановлением Президиума ВАС РФ решение Роспатента признано незаконным, и регистрация товарного знака «VACHERON CONSTANTIN» аннулирована.

Недобросовестная конкуренция путем дезорганизации деятельности хозяйствующего субъекта (его работников)

В соответствии с законопроектом, признание дезорганизации деятельности хозяйствующего субъекта (его работников) актом недобросовестной конкуренции направлено на пресечение практики подрыва сложившихся деловых, гражданско-правовых и иных связей хозяйствующего субъекта недобросовестными (незаконными) методами.

Однако квалифицировать те или иные действия конкурента как дезорганизацию не всегда просто. По мнению Яны Скляровой, если, к примеру, работник переходит к конкуренту по причине установления последним более высокой заработной платы или заманчивых условий труда, то данный факт не может быть признан дезорганизацией деятельности работников хозяйствующего субъекта. Вместе с тем, подчеркивает эксперт, если увольнения с последующим трудоустройством к конкуренту носят массовый характер, можно задуматься об акте недобросовестной конкуренции.

А вот распространение одним хозяйствующим субъектом достоверной информации об ином хозяйствующем субъекте, по мнению авторов законопроекта, не может расцениваться как недобросовестная конкуренция.

Представленный ФАС России документ еще только проходит первые обсуждения. Информационно-правовой портал ГАРАНТ.РУ будет следить, станет ли этот документ законопроектом, а затем и законом.

Документы по теме:

Новости по теме:

Материалы по теме:

Признание незаконным использования товарного знака: практический пример
Недобросовеcтные лица нередко пользуются чужим раскрученным товарным знаком для получения собственной выгоды. О том, с какими проблемами столкнулось ООО «Мираж-Мьюзик» при признании незаконным использования товарного знака и взыскании компенсации – наш материал.

Как защитить права предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности
Ежедневно предприниматели сталкиваются с массой проблем. О наиболее острых из них и способах их решения, которые предлагает омбудсмен Анатолий Семенов, читайте в нашем материале.

Практика применения мер антимонопольного реагирования на территории Московской области
Руководитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области Башлаков-Николаев И.В.

Понятие и формы недобросовестной конкуренции

Поставив перед собой цель обеспечить благоприятный климат на товарном рынке, законодательство РФ предусматривает не только нормы, направленные на недопущение и ограничение монополистической деятельности как антипода конкуренции, но и нормы, призванные защитить предпринимателя от недобросовестной конкуренции. Этому посвящен раздел 4 Закона о конкуренции.

Недобросовестная конкуренция — любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности, справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам или нанести ущерб их деловой репутации.
(Ст. 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»)

Анализ законодательного определения позволяет выявить следующие признаки недобросовестной конкуренции.
1. Недобросовестная конкуренция, в отличие от монополистической деятельности, может осуществляться только активными действиями; возможность пассивного поведения в виде бездействия не предусмотрена.
2. Действия рассматриваются как правонарушения, если они противоречат не только положениям действующего законодательства, но и обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности, справедливости.
3. Субъектами недобросовестной конкуренции могут быть лишь хозяйствующие субъекты, т.е. российские и иностранные организации, занимающиеся предпринимательской деятельностью, а также индивидуальные предприниматели.
4. Целью активных действий субъектов недобросовестной конкуренции является приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности. (Напомним, что цель монополистической деятельности -недопущение, ограничение или устранение конкуренции.)
5. В результате действий конкурентам могут быть причинены убытки или нанесен ущерб их деловой репутации. При этом законодатель допускает, что достаточно лишь потенциальной угрозы причинения убытков или нанесения ущерба деловой репутации для квалификации данного правонарушения как недобросовестной конкуренции.

Действия, подпадающие под определение недобросовестной конкуренции, весьма разнообразны. Закон о конкуренции называет наиболее характерные проявления правонарушения данного вида:
— распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;
— введение потребителя в заблуждение относительно изготовителей товара, его характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара;
— некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;
— продажа, обмен или иное введение в оборот товаров с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, продукции, работ, услуг;
— получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или охраняемую законом тайну.

Перечень форм недобросовестной конкуренции, приведенный в ст. 10 Закона о конкуренции, не является исчерпывающим. В каждом конкретном случае антимонопольный орган, оценивая действия субъекта, должен исходить из общего определения понятия «недобросовестная конкуренция».

Кроме того, не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительных прав на средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или оказываемых услуг. Принятое в целях пресечения такого правонарушения, решение антимонопольного органа (в части индивидуализации продукции, работ, услуг) направляется в федеральный орган исполнительной власти в области патентов и товарных знаков (в настоящее время — Роспатент) для рассмотрения вопроса о досрочном прекращении действия регистрации объекта исключительных прав или о признании регистрации этого объекта недействительной в установленном законодательством порядке.

Так же как на товарном рынке, на рынке финансовых услуг в качестве правонарушения законодатель рассматривает осуществление недобросовестной конкуренции.

Недобросовестная конкуренция на рынке финансовых услуг — действия финансовых организаций, направленные на приобретение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащие законодательству РФ и обычаям делового оборота и причинившие или могущие причинить убытки другим финансовым организациям-конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации.
(Ст. 3 Федерального закона «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг»)

Перечень форм недобросовестной конкуренции, приведенный в ст. 15 Закона о финансовом рынке, не является исчерпывающим.

Понятие недобросовестной конкуренции: необходимость изменений Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Малахова Н.Л.

Рассматриваются вопросы нормативного и доктринального определения понятия недобросовестной конкуренции, а также направления возможного изменения антимонопольного законодательства .

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Малахова Н.Л.,

LEGAL NOTION OF UNFAIR COMPETITION — THE NEED FOR CHANGE

The article deals with some problems of the legislative and theoretical definition of unfair competition. Some areas of possible changes in antitrust law are also discussed.

Текст научной работы на тему «Понятие недобросовестной конкуренции: необходимость изменений»

Вестник Ниже городе ко го университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 5-6, с. 265-272

ПОНЯТИЕ НЕДОБРОСОВЕСТНОЙ КОНКУРЕНЦИИ: НЕОБХОДИМОСТЬ ИЗМЕНЕНИЙ

© 2015 г. Н.Л. Малахова

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород

Поступила в реОакцию 05.06.2015

Рассматриваются вопросы нормативного и доктринального определения понятия недобросовестной конкуренции, а также направления возможного изменения антимонопольного законодательства.

Ключевые слова: конкурентное право, антимонопольное законодательство, понятие и признаки недобросовестной конкуренции, конкурентные отношения хозяйствующих субъектов, основания ответственности.

Запрет недобросовестной конкуренции в РФ основывается на части 2 статьи 34 Конституции РФ, согласно которой не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. В настоящее время понятие и запрет недобросовестной конкуренции содержатся соответственно в пункте 9 статьи 4 и в статье 14 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции). При этом законодатель несколько сузил конституционный подход к недобросовестной конкуренции, ограничив ее сферой предпринимательской, но не экономической деятельности. Это является вполне обоснованным, поскольку именно предпринимательские отношения основываются на конкуренции, экономические же отношения, как представляется, имеют более широкое содержание и могут включать отношения как с элементами конкуренции, так и без таковых.

Однако законодатель не ограничился указанием на обязательное наличие предпринимательских отношений, но установил достаточно жесткий квалифицирующий признак состава недобросовестной конкуренции — наличие прямых конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами — нарушителем и потерпевшим.

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции [1] недобросовестной конкуренцией являются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам —

конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В практике Федеральной антимонопольной службы применяется достаточно единообразный подход к применению изложенного определения. Для признания действия хозяйствующего субъекта недобросовестной конкуренцией необходимо исходить из перечня следующих признаков, четко закрепленных законом:

— хозяйствующие субъекты должны осуществлять предпринимательскую деятельность;

— действия нарушителя должны быть направлены на получение преимуществ в предпринимательской сфере;

— действия недобросовестного хозяйствующего субъекта должны быть противозаконны (нарушать законы, обычаи, принципы добропорядочности, разумности и справедливости);

— действия нарушителя должны причинять или могут причинить ущерб хозяйствующему субъекту — конкуренту.

Хозяйствующие субъекты признаются конкурентами, если они действуют на одном товарном рынке — рынке взаимозаменяемых товаров [2]. В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Закона о защите конкуренции, под товарным рынком признается сфера обращения товара или взаимозаменяемых товаров, не имеющих заменителей, на территории РФ или ее части, определяемой исходя из экономической возможности или целесообразности приобрести товар приобретателем на соответствующей территории и отсутствия этой возможности за ее пределами. Взаимозаменяемые товары в силу пункта 3 статьи 4 можно сравнить по их функциональному назначению, применению, качественным и техническим характеристикам, цене и другим параметрам таким образом, что приобретатель действительно заменяет или готов

заменить один товар другим при его потреблении.

В том случае, если один из хозяйствующих субъектов не занимается предпринимательской деятельностью на момент рассмотрения органами ФАС заявления о нарушении антимонопольного законодательства или не находится с предполагаемым нарушителем в состоянии конкуренции, считается, что оснований для применения запрета статьи 14 Закона о защите конкуренции не имеется. Об этом указывается в решении об отказе в возбуждении дела по признакам нарушения антимонопольного законода-тельства1. Аналогичной позиции придерживаются и суды при привлечении к административной ответственности за недобросовестную конкуренцию по статье 14.33 КоАП РФ. Типичным в данном смысле является Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2014 г. по делу № А64-2301/2013. Суд указал, что возможность привлечения лица к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.33 КоАП РФ обусловлена обязательным наличием всех элементов состава административного правонарушения, включая причинение или возможность причинения убытков другим хозяйствующим субъектам — конкурентам. В Постановлении ФАС Уральского округа от 20.05.2010 г. № Ф09-3706/10-С1 по делу А76-31845/2009-53-808 суд утверждает, что недоказанность одного из признаков недобросовестной конкуренции исключает возможность квалификации действий в качестве нарушения антимонопольного законодательства.

Позиция, согласно которой недобросовестная конкуренция всегда предполагает наличие прямых конкурентных связей между нарушителем и потерпевшей стороной, распространена не только в правоприменительной практике, но и в доктрине2. Высказывается, например, суждение, что монополистическая деятельность отличается от недобросовестной конкуренции субъектным составом (если монополистическая деятельность наносит вред, как правило, нескольким хозяйствующим субъектам — конкурентам, а затем потребителям, то недобросовестная конкуренция наносит вред определенному хозяйствующему субъекту). Встречается мнение, согласно которому недобросовестная конкуренция является злоупотреблением правом [3]. Конструкция же злоупотреблений правом предполагает злонамеренное использование своих прав в отношении конкретного субъекта.

Однако такой подход не учитывает, во-первых, специфику ситуаций, складывающихся в предпринимательской деятельности, в частности при недобросовестном приобретении ис-

ключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Во-вторых, ограничительный подход к пониманию недобросовестной конкуренции не вполне соответствует целям и предмету регулирования Закона о защите конкуренции в целом. В-третьих, игнорируется многообразие субъектов предпринимательских и конкурентных отношений, например публичных органов и организаций, организаций по коллективному управлению авторскими и смежными правами, физических лиц без статуса индивидуального предпринимателя.

Типичным и, к сожалению, распространенным примером невозможности применения статьи 14 Закона о защите конкуренции является следующая ситуация. Предприниматель в течение определенного времени использует для индивидуализации своих товаров (услуг) или предприятия оригинальное обозначение, к примеру характерную этикетку, фантазийное название товара или предприятия, без его государственной регистрации как товарного знака. Другой хозяйствующий субъект регистрирует тождественное или сходное до степени смешения обозначение в качестве товарного знака (знака обслуживания). Затем новый правообладатель предъявляет претензии к первоначально использовавшему обозначение предпринимателю, блокируя его деятельность и вытесняя с рынка. Первоначальный пользователь обозначения во избежание ответственности прекращает выпуск товара (оказание услуг) либо вынужден провести ребрендинг бизнеса, что влечет в первом случае уход с рынка, а во втором -неизбежность потери доли товарного рынка и дополнительные расходы по ребрендингу.

При попытке обращения за защитой своих прав в органы ФАС предприниматель не сможет доказать наличие конкурентных отношений между ним и нарушителем ввиду вынужденного отсутствия собственной деловой активности на рынке взаимозаменяемых товаров. За нарушителем же остаются права на зарегистрированный товарный знак и фактическое присутствие на рынке, делающие во многих случаях затруднительным оспаривание его действий.

Также статья 14 Закона о защите конкуренции формально неприменима и в случае использования нарушителем наименования государственного органа или имени известного лица, поскольку последние в принципе не являются участниками товарного рынка и не могут быть конкурентами. Запрет недобросовестной конкуренции адресован только хозяйствующим субъектам. Несмотря на существующую тенденцию расширения понятия хозяйствующего субъекта, публично-правовые органы и образо-

вания, даже имеющие статус юридического лица, к данной категории не относятся.

Кроме того, за рамками статьи 14 остается доменный киберсквоттинг, когда лицо, не являясь предпринимателем на каком-либо товарном рынке, приобретает права на доменные имена, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками, фирменными наименованиями и коммерческими обозначениями действующих на рынке компаний. После регистрации такие домены предлагаются для приобретения либо обладателям указанных средств индивидуализации, либо, в случае отказа в приобретении, их конкурентам. Не являясь конкку-рентной, такая деятельность при определенных обстоятельствах может рассматриваться как противоречащая принципу добросовестности [4].

Одновременно, за вычетом признака конкурентных отношений, все оставшиеся признаки недобросовестной конкуренции (неправомерность действий, получение преимуществ в предпринимательской деятельности, реальный или потенциальный ущерб) в приведенных ситуациях наличествуют. Существующее определение не учитывает, что нарушитель может действовать не с целью причинения вреда конкретному лицу — конкуренту в виде его вытеснения или недопуска на рынок, но для получения больших выгод по сравнению со всеми другими участниками товарного рынка. То есть умысел нарушителя направлен не на причинение вреда специально выбранному лицу, а на получение выгоды по отношению к неопределенному кругу лиц — всех иных участников рынка. Фактически здесь правильнее вести речь не о нарушении интересов конкретного предпринимателя — конкурента, но о посягательстве на общественные интересы в виде негативного влияния на конкурентную ситуацию на товарном рынке, нарушения стабильности гражданского оборота, действительного или потенциального ограничения конкуренции на рынке, к примеру, путем создания барьеров доступа на рынок новых игроков. То есть правильнее вести речь не об ущербе какому-либо отдельному предпринимателю, но о потенциальной угрозе неопределенному кругу предпринимателей. При этом предприниматели могут действительно присутствовать на товарном рынке и, возможно, находиться в конкурентных отношениях с нарушителем (действительные конкуренты) или только готовиться к выходу на рынок или временно на нем отсутствовать, в том числе в связи с противоправными/недобросовестными действиями правонарушителя. Таких хозяйствующих субъектов можно определить как непрямых или потенциальных конкурентов.

Как представляется, данный подход лучше корреспондирует с целями и общей направленностью антимонопольного регулирования. В литературе неоднократно отмечалось, что Закон о защите конкуренции не направлен напрямую на защиту интересов частных лиц, включая отдельных предпринимателей и потребителей [5]. В силу статьи 1 Закона его целями являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков, но не защита рыночных интересов каждого хозяйствующего субъекта в отдельности. В соответствии с планом мероприятий «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики» (утв. Распоряжением Правительства РФ от 28 декабря 2012 г. № 2579-р), развитие конкуренции в экономике — это многоаспектная задача, решение которой зависит от эффективности проведения государственной политики по широкому спектру направлений: от макроэкономической политики, создания благоприятного инвестиционного климата, включая развитие финансовой и налоговой системы, снижение административных и инфраструктурных барьеров, до защиты прав граждан и национальной политики.

В формулировке понятия недобросовестной конкуренции законодатель явно отошел от глобального подхода статьи 1 Закона о защите конкуренции и вместо охраны публично-правовых переключился на защиту частноправовых интересов конкретных предпринимателей, пострадавших от действий нарушителя. Фактически недобросовестная конкуренция превращена в частноправовую конструкцию, что встречается в практике некоторых государств. Не случайно высказываются предложения по включению в состав главы 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» отдельной нормы, посвященной ответственности за вред, причиненный недобросовестной конкурентной деятельностью [6].

Показательно, что суды зачастую корректируют позицию законодателя, делая акцент на публично-правовом характере отношений конкуренции. Так, согласно Определению ВАС РФ от 12.05.2012 г. № 1063/12 по делу № А10-11/2011 неправомерное ущемление интересов конкурентов одновременно посягает и на публичные интересы в виде конкуренции как таковой, а создание любых препятствий для равной состязательности может повлечь ограничение конкуренции. В Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от

29.07.2014 г. № 15АП-11105/2014 по делу № А01-299/2014 суд отметил, что состав части 2 статьи 14.33 КоАП РФ является формальным. Наступление ответственности за недобросовестную конкуренцию вне зависимости от наступления вредных последствий учитывает особый характер правонарушений в сфере защиты конкуренции. Правонарушение посягает на установленный и охраняемый государством порядок правоотношений в сфере защиты конкуренции. Существенная угроза охраняемым правоотношениям заключается в нарушении стабильности в сфере охраны прав на товарные знаки, являющейся неотъемлемым условием стабильности гражданского оборота. Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2014 г. по делу № А63-6580/2013 утверждает, что при недобросовестной конкуренции хозяйствующий субъект стремится к освоению той части рынка товаров, работ, услуг, которая занята его конкурентами, с одновременным вытеснением конкурирующих хозяйственных субъектов из общей сферы деятельности либо к созданию условий, ограничивающих или устраняющих возможность доступа на соответствующий товарный рынок других участников. Конечным итогом действий хозяйствующего субъекта должно являться получение преимущества, занятие более выгодного, доминирующего положения на соответствующем товарном рынке по отношению к конкурентам.

Необходимо отметить, что рассматриваемое требование российского законодателя не было воспринято им из актов международного уровня. В силу статьи 1 Московского договора о проведении согласованной антимонопольной политики от 25.01.2000 г., недобросовестной конкуренцией признаются любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия (бездействие) хозяйствующих субъектов, которые противоречат национальному антимонопольному законодательству, обычаям делового оборота и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам либо нанести ущерб их деловой репутации.

Как видно, в договоре отсутствует упоминание о субъектах-конкурентах.

В соответствии со статьей 40 «Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности» (ТРИПС/ТЫРБ) от 15.04.1994 г., государства договариваются, что некоторые виды лицензионной практики или условия, относящиеся к правам интеллектуальной собственности, которые ограничивают конкуренцию, могут иметь неблагоприятное воздействие

на торговлю и препятствовать передаче и распространению технологии.

Не воспринял российский законодатель и положения статьи 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 г., согласно которой недобросовестной конкуренцией признается всякий акт, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. Как указывал Конституционный Суд РФ в Определении от 01.04.2008 г. № 450-О-О, законодатель воспринял конвенционное требование добропорядочности для учета многообразия форм и методов недобросовестной конкуренции. Но при этом многообразие возможных форм им же было ограничено указанием на наличие субъектов-конкурентов, действующих на одном товарном рынке.

Такой подход вряд ли можно назвать удачным и соответствующим правовой природе и целям антимонопольного законодательства. Весьма обоснованно В.И. Еременко характеризует российское определение недобросовестной конкуренции как «пожалуй, самое громоздкое и достаточно противоречивое из всех встречающихся в мировой практике определений, допускающее самые различные толкования» [5]. Также не случайно в научных публикациях встречается вывод о необязательном наличии конкурентных отношений между потерпевшим и нарушителем. Указанное мнение разделяется, например, В.В. Гущиным [7]. Данный вывод находит подтверждение в том, что в соответствии с пунктом 1.4 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке (утв. Приказом ФАС РФ от 28.04.2010 г. № 220) не требуется проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке при рассмотрении дел, возбужденных по признакам нарушения статьи 14 Закона о защите конкуренции. Вывод о наличии отношений конкуренции между хозяйствующими субъектами, не основанный на анализе состояния конкуренции на товарном рынке, вряд ли можно назвать продуманным и обоснованным.

Характерно, что ВАС РФ учитывал узость российского определения, и в пункте 16.1 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 г. № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указывал, что в Законе о защите конкуренции приведен открытый перечень действий, являющихся недобросовестной конкуренцией. При этом при анализе вопроса о том, является ли конкретное совершенное лицом действие актом недобросовестной конкуренции, подлежат учету не только указанные законоположения, но и

положения статьи 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности. Фактически ВАС РФ закрепил приоритет конвенционного определения над национальным. Обычно такой приоритет воспринимается как устанавливающий открытый перечень форм недобросовестной конкуренции, но ничто не препятствует распространению такого определения и на существенные признаки ее состава.

При рассмотрении текущей арбитражной и антимонопольной практики можно найти тенденцию отхода от буквального толкования положений пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции и расширенного понимания недобросовестной конкуренции. Зачастую внимание уделяется не доказыванию наличия конкурентных отношений, но оценке влияния действий нарушителя на состояние конкуренции на товарном рынке и на получение им предпринимательских преимуществ.

Интересным с данной точки зрения является Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 04.07.2014 г. № С01-514/2014 по делу № СИП-9/2013. Компания «Ашет Филиппачи Пресс» является правообладателем товарного знака «ELLE» по свидетельству № 83647 в отношении товаров 16-го класса МКТУ (печатные издания). Компания «Ричмонд Тобакко Компани ЛТД» зарегистрировала комбинированные товарные знака со словесными элементами «STUDIO STUDIO ЕLLE» за № 450508 и «ELLESTUDIO» за № 456766 в отношении товаров 34-го класса МКТУ (табачные изделия). Впоследствии права на товарные знаки были уступлены «Инновэйшн Тобакко Компани ЛТД». Роспатент произвел регистрацию, основываясь на том, что товары 34-го класса МКТУ, относящиеся к табаку, табачным изделиям или курительным принадлежностям, не являются однородными с товарами 16-го класса МКТУ (печатные издания). Следовательно, истец и ответчик действуют на разных товарных рынках и не могут являться конкурентами, а производимая ими продукция не является взаимозаменяемой (однородной) и не может смешиваться в глазах потребителей.

Основным аргументом компании «Инно-вэйшн Тобакко Компани ЛТД» при судебном рассмотрении дела было неправильное применение судом статьи 10 bis Парижской конвенции и неприменение подлежащих применению норм материального права, а именно норм Закона о защите конкуренции, согласно которым недобросовестная конкуренция может возникнуть только между субъектами, являющимися по отношению друг к другу конкурентами. Но отсутствие конкурентных отношений и

нахождение участников спора на разных товарных рынках не повлияли на позицию суда по квалификации действий «Ричмонд Тобакко Компани ЛТД» по статье 10 bis. Удовлетворяя требования компании «Ашет Филиппачи Пресс» о прекращении регистрации товарных знаков, суд заключил, что в рассматриваемом случае регистрация обозначения, идентичного широко известному товарному знаку, в отношении товаров иных классов МКТУ, может быть направлена на получение необоснованного преимущества за счет использования сложившейся деловой репутации известного мирового бренда и создает угрозу возникновения заблуждения потребителей относительно товара или его изготовителя.

Знаменательным является содержащийся в Постановлении анализ соотношения конвенционной нормы (пункта 2 статьи 10 bis) и российского закона. Суд заключил, что заложенное в Парижской конвенции понимание недобросовестной конкуренции фактически лишь частично перекликается с понятием недобросовестной конкуренции по российскому законодательству. Частичное совпадение имеет место в отношении указания на отсутствие жестких рамок конкурентного поведения, считающегося недобросовестным, и на его активный характер. По смыслу конвенционной нормы это «всякий акт конкуренции», а по смыслу национального правила это «любые действия хозяйствующих субъектов». Последним российский законодатель придает еще целый ряд дополнительных признаков. Таким образом, ключевым общим критерием для определения конкуренции как недобросовестной согласно международным и национальным правовым нормам является противоречие действий субъектов обычаям делового оборота — честным обычаям в промышленных и торговых делах. При этом признание действий противоречащими честным обычаям делового оборота не ограничено одним товарным рынком.

Значимой в рассматриваемом контексте представляется и позиция Суда по интеллектуальным правам, отраженная в Справке по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (утв. Постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.03.2014 г. № СП-21/2). Для признания действий по регистрации товарного знака недобросовестной конкуренцией не требуется, чтобы обладатель товарного знака обязательно сам производил товары, взаимозаменяемые с товарами лиц, использовав-

ших спорное обозначение (то есть реально действовал на рынке взаимозаменяемых конкурентных товаров). Вполне достаточно наличия факта регистрации товарного знака нарушителем и требования заинтересованных лиц по прекращению его правовой охраны и использования. Отсутствие собственной деятельности только подтверждает недобросовестность и желание получить выгоду от полученных от «правонарушителей» компенсаций. Суд подчеркивает, что само по себе неиспользование правообладателем товарного знака, в том числе осуществляющего действия по «аккумулированию» товарных знаков, не свидетельствует о злоупотреблении правом и (или) недобросовестной конкуренции. Вместе с тем могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих, в совокупности с другими обстоятельствами дела, подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Необходимо отметить учащающиеся случаи признания арбитражными судами действий ответчиков нарушающими антимонопольное законодательство при отсутствии конкурентных отношений и по другим антимонопольным составам, также предполагающим обязательное наличие такого рода отношений. В частности, речь идет о части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, запрещающей антиконкурентные соглашения — картели. Примером могут служить Постановление ФАС Поволжского округа от 06.06.2013 г. по делу № А65-26829/2012 (МУП «Водоканал» и ООО «Золотарь» при заключении соглашения, которое приводит или может привести к разделу товарного рынка по составу продавцов), Постановление ФАС Поволжского округа от 20.02.2013 г. по делу № А65-9523/2012 (ООО «Группа Ренессанс Страхование» и ООО «Коммерческий банк «Ренессанс Капитал» при заключении соглашения, приводящего к необоснованно высокому размеру комиссионного вознаграждения при подключении к программе страхования), Постановление ФАС Поволжского округа от 07.10.2014 г. по делу № А06-8865/2013 (ООО «АльфаСтра-хование-Жизнь» и ОАО «Альфа-банк» при навязывании контрагенту невыгодных или не относящихся к предмету договора условий).

О возможности применения статьи 14 Закона о защите конкуренции при отсутствии прямых конкурентных отношений между заявителем (потерпевшим) и нарушителем свидетельствует и практика антимонопольных органов. ФАС

России признала недобросовестной конкуренцией использование ООО «Холдинг Золотая формула» в названии производимого и реализуемого наливного/напорного фильтра «2Б МЧС (ШОЙГУ)» фамилии Министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий С.К. Шойгу (Постановление по делу № 1 14.33/29-10 от 15.12.2010 г.). Разрешения на такое использование МЧС РФ и его руководителем не выдавались. Невзирая на принципиальную невозможность наличия конкурентных связей и нахождения МЧС РФ, его руководителя и ООО «Холдинг Золотая формула» на одном товарном рынке, действия ООО были квалифицированы по пункту 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции. В основу решения была положена возможность ассоциативных связей с МЧС и используемым МЧС специализированным оборудованием. В отношении ООО «Холдинг Золотая формула» была применена мера административной ответственности в виде штрафа в размере 200 000 рублей. Постановлением ФАС РФ от 10.12.2010 г. ОАО «Геракл» было признано виновным в нарушении части 1 статьи 14.33 КоАП РФ, при этом недобросовестной конкуренцией были признаны действия по использованию в названии реализуемого нарушителем фильтра для очистки воды «ГЕРАКЛ ШОЙГУ» с аналогичной аргументацией.

Иногда в делах, рассматриваемых антимонопольными органами, заявитель не только не имеет конкурентных связей с нарушителями, но вообще не является участником товарного рынка. Антимонопольный орган возбудил дело по признакам нарушения части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции в отношении индивидуального предпринимателя, допустившего исполнение в помещении кафе «Пицца Престо» в г. Пермь музыкальных произведений без согласия правообладателей и выплаты им вознаграждений. Примечательно, что заявителем по делу являлись не правообладатели, а Общероссийская общественная организация «Российское авторское общество». В решении УФАС отметило, что РАО действует в интересах неопределенного круга правообладателей. Антимонопольным органом установлено, что рынок предоставления услуг общественного питания на территории г. Перми является конкурентным. В связи с установлением отсутствия конкуренции на одном товарном рынке между РАО и предпринимателем, антимонопольный орган учел, что РАО заключило более 150 лицензионных договоров о выплате авторского вознаграждения с правообладателями, привлеченны-

ми РАО к участию в деле в качестве заинтересованных лиц. В соответствии с позицией антимонопольного органа по данному делу, актом недобросовестной конкуренции может быть признано не только исполнение произведений без разрешения правообладателя, но даже однократное неисполнение либо ненадлежащее исполнение предпринимателем любого обязательства, как основанного на договоре, так и бездоговорного, в частности бездоговорное потребление энергоресурсов.

С учетом изложенных тенденций в правоприменительной практике, положений международных актов можно прийти к выводу о целесообразности уточнения нормативного определения понятия недобросовестной конкуренции в Законе о защите конкуренции. Прежде всего можно предложить исключить из перечня пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции упоминание о действительном или потенциальном ущербе хозяйствующим субъектам-конкурентам. Одновременно представляется целесообразным дифференцировать понятие недобросовестной конкуренции путем установления двух видов последствий недобросовестных действий. В данное понятие желательно включить действия хозяйствующих субъектов, причиняющие или могущие причинить вред другим участникам товарного рынка, вне зависимости от наличия реальных конкурентных связей, но при наличии потенциальной возможности установления конкурентных отношений (потенциальной конкуренции). Такая новелла позволит защитить интересы хозяйствующих субъектов, намеревающихся появиться на новом для себя рынке, но испытывающих затруднения ввиду установления нарушителем барьеров для входа либо временно не действующих на рынке, в том числе из-за действий нарушителя (потенциальных конкурентов). Кроме того, можно предусмотреть такой признак недобросовестной конкуренции, как посягательство или реальное негативное влияние на состояние конкуренции на товарном рынке — ограничение References

конкуренции, в том числе путем получения несправедливых антиконкурентных преимуществ, недоступных другим участникам товарного рынка при добросовестном поведении.

1. Примером отказа в возбуждении дела по приведенным основаниям является Решение Управления УФАС по Нижегородской области об отказе в возбуждении дела по признакам нарушения антимонопольного законодательства № 07/2247 от 24.03.2011 г.

2. В частности, обзор позиций авторов приводится в статье [3].

1. Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЭ «О защите конкуренции». Ст. 4. [Электронный источник]. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

2. Серебрякова А.А., Бобровская Н.Г. Специальные признаки недобросовестной конкуренции, связанной с исключительным правом на товарный знак // Конкурентное право. 2014. № 2. [Электронный источник]. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

3. Шайхеев Т. Недобросовестная конкуренция как вид противоправного поведения // Административное право. 2014. № 3. [Электронный источник]. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

4. Орлова В. Суд по интеллектуальным правам о недобросовестной конкуренции // Конкуренция и право. 2014. № 2. [Электронный источник]. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

5. Еременко В.И. Соотношение интеллектуальной собственности и недобросовестной конкуренции // Конкурентное право [Электронный источник]. 2014. № 3. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

6. Трубинова Е.И. Модель нормативной регламентации недобросовестной конкуренции в правовой системе России // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 1. [Электронный источник]. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

7. Правовое регулирование предпринимательской деятельности: Учебное пособие / Под ред. В.В. Гущина, В. А. Баранова. М.: Альфа-М; Инфра-М. [Электронный источник]. 2011. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

1. Federal’nyj zakon ot 26 iyulya 2006 g. № 135-Р2

LEGAL NOTION OF UNFAIR COMPETITION — THE NEED FOR CHANGE

The article deals with some problems of the legislative and theoretical definition of unfair competition. Some areas of possible changes in antitrust law are also discussed.

Keywords: competition law, antitrust law, notion and features of unfair competition, competitive relations of economic entities, legal basis of liability.

«O zashchite konkurencii». St. 4. [Ehlektronnyj isto-chnik]. Rezhim dostupa: SPS «Konsul’tantPlyus».

2. Serebryakova A.A., Bobrovskaya N.G. Spe-cial’nye priznaki nedobrosovestnoj konkurencii, svyazannoj s isklyuchitel’nym pravom na tovarnyj znak // Konkurentnoe pravo. 2014. № 2. [Ehlektronnyj isto-chnik]. Rezhim dostupa: SPS «Konsul’tantPlyus».

3. Shajheev T. Nedobrosovestnaya konkurenciya kak vid protivopravnogo povedeniya // Administrativnoe pravo. 2014. № 3. [Ehlektronnyj istochnik]. Rezhim dostupa: SPS «Konsul’tantPlyus».

4. Orlova V. Sud po intellektual’nym pravam o nedobrosovestnoj konkurencii // Konkurenciya i pravo. 2014. № 2. [Ehlektronnyj istochnik]. Rezhim dostupa: SPS «Konsul’tantPlyus».