Олег кузнецов юрист

05.11.2018 Выкл. Автор admin

Сайт московского адвоката
Евгения Алексеевича Кузнецова

Приветствую вас на своем сайте, который поможет вам ознакомиться с таким специфическим видом юридической деятельности, как услуги адвоката и извлечь практическую пользу!

Я осуществляю адвокатскую деятельность в полном соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» № 63-ФЗ от 31 мая 2002 г., делаю все добросовестно и профессионально для достижения положительного результата, но хочу напомнить, что не оказываю бесплатных услуг.

За период работы в качестве адвоката наработана большая практика в части оказания услуг в области гражданского, уголовного, административного права. Ведется сотрудничество с рядом опытных московских адвокатов и юристов, специализирующихся в различных отраслях права, что позволяет положительно решать вопросы оказания специализированной юридической помощи.

Помните, что обращение к профессиональному адвокату поможет избежать ошибок при выборе варианта решения вашей проблемы и приблизит к достижению благоприятного результата!

Услуги адвоката по уголовным
и гражданским делам

Услуги по делам:

Юридические консультации

Практически каждый человек сталкивается с теми или иными правовыми вопросами, разобраться в которых не всегда может самостоятельно. В этой связи юридическая консультация адвоката, которая может быть как письменной так и устной (в зависимости от сложности заданного адвокату вопроса и сложившейся ситуации) поможет избежать ошибок, сэкономить Ваше время и обогатиться полезным опытом.

Вы можете воспользоваться адвокатской консультацией в офисе, расположенном по адресу г. Москва, ул. Трубная, д. 32, стр. 4.

Виртуальные юридические консультации

Вы можете получить краткую юридическую консультацию, задав мне вопрос по электронной почте. Ответ будет выслан Вам на Ваш электронный почтовый ящик, а наиболее интересные вопросы и ответы на них будут опубликованы в разделе Онлайн консультации.

Полезная информация

В этом разделе вы найдете полезные рекомендации о том, чем руководствоваться при выборе адвоката, сможете узнать о некоторых особенностях оплаты услуг адвокатов, прочитать об уголовных адвокатах и гражданских адвокатах, понять как определяются цены на услуги адвокатов.

Также здесь Вы можете ознакомиться с адресами и телефонами всех судов г. Москвы (суды общей юрисдикции, включая Верховный Суд РФ, Московский городской суд и Московский областной суд, а также районные суды и судебные участки мировых судей; арбитражные суды), органов прокуратуры и внутренних дел, а также образцами некоторых процессуальных документов.

Исковые заявления

Образцы исковых заявлений в текстовом формате Word, советы и рекомендаци по составлению исков.

Публикации

С 1 января 2012 года вступили в силу изменения в Гражданский процессуальный кодекс РФ, касающиеся процедуры обжалования судебных актов.

О московских и областных адвокатах

В нашей стране пока не сложилось нормальное восприятие адвокатских услуг.
Часто граждане, обращающиеся за юридической помощью, при выборе защитника интересуются чем угодно, но только не теми сведениями, которые действительно позволяют определить профессиональные и нравственные качества адвоката.

Среди вопросов, которые волнуют граждан, изучающих московский рынок юридических услуг, в первую очередь, но которые в гораздо меньшей степени влияют на качество оказываемой услуги, встречается следующий: относится адвокат к Московской городской палате адвокатов либо к Московской областной палате. Принципиальна ли эта принадлежность? Какова разница между московскими адвокатами и областными?
Она заключается только в том, что адвокаты, имеющие регистрацию (как физические лица) по месту жительства в Московской области, состоят в реестре адвокатов Московской области, а имеющие регистрацию в Москве – соответственно в реестре адвокатов города Москвы (хотя последние могут стать членами Адвокатской палаты Московской области).

Также среди обывателей встречается мнение, что московские адвокаты квалифицированнее областных.
С таким утверждением сложно согласиться. Среди и тех, и других много высокопрофессиональных юристов, которым по плечу любые юридические задачи и которые в своей работе ориентируются на такие показатели, как квалифицированное оказание услуг, добросовестное отношение к возложенным на себя обязательствам, порядочность и максимальная эффективность для клиентов.
К сожалению, попадаются и совершенно никчемные личности, уровень их квалификации оставляет желать лучшего.

Поэтому рекомендую всем, кто хочет остановить свой выбор на конкретном адвокате, не ставить во главу угла его принадлежность к какому-то конкретному адвокатскому образованию Москвы или Московской области (даже если это известные на протяжении длительного периода времени московские коллегии адвокатов), а руководствоваться своими ощущениями, основанными на личном общении с адвокатом, об уровне его компетентности, профессионализма и порядочности, доскональном знании вашей проблемы и стремлении ее решить всеми предоставляемыми законом способами.
Только в этом случае вы будете надежно защищены от чьих-либо незаконных притязаний и посягательств!

Московский адвокат Евгений Кузнецов

Воспользоваться услугами адвокатов Москвы может каждый гражданин независимо от его места жительства.

Центр поддержки русско-армянских стратегических и общественных инициатив

Поиск по сайту

Олег Кузнецов или Почему посол Азербайджана в России выгнал самодовольного «известного историка»

Недавно некоторые известные азербайджанские средства массовой информации кратко сообщили о том, что между послом Азербайджана в России Поладом Бюльбюльоглы и небезызвестным провинциальным «историком» из Тулы Олегом Кузнецовым возник конфликт.

Об этом скупо на своей страничке в Facebook написал руководитель Исследовательского центра «Атлас» Эльхан Шахиноглу: «Как заявляют, послу Азербайджана в России Поладу Бюльбюльоглы не нравится российский историк и политический эксперт Олег Кузнецов, и он не пускает его в посольство».

Многие эксперты были удивлены самым фактом распространения данной информации, но некоторые более информированные источники сообщили, что конфликт назревал давно.

Надо отметить, что Полад Бюльбюльоглы сделал очень многое, чтобы никому не известный провинциальный «историк» из Тулы Олег Кузнецов стал одним из известных и цитируемых в Азербайджане российских деятелей.

Кузнецов всегда был своим парнем в посольстве Азербайджана в Москве. Всякий раз, когда он приезжал в Москву, то в первую очередь заходил в посольство, и только потом занимался другими делами.

Как рассказывали некоторые информированные российские политологи и журналисты, Кузнецов очень любил фуршеты в посольстве, и не упускал возможности чокнуться и обняться с Поладом Бюльбюльоглы.

Неоднократно Полад Бюльбюльоглы вручал ему высокие государственные награды Азербайджана. Благодаря ему в Баку Олегу Кузнецову присвоили множество ученых званий и степеней. Благодаря его поддержке Кузнецову вручали также международные премии, ордена и медали. Кроме того посол Азербайджана оперативно решал все финансовые вопросы для проведения его общественных мероприятий и издания «научных трудов».

10 лет назад Олег Кузнецов, был обычным провинциальным тульским юристом-криминалистом, который специализировался на таких направлениях, как «Способ тампонирования трупов человека». И вдруг Кузнецов за несколько лет из специалиста по трупам превратился в «известного российского ученого, известного политолога, известного историка».

В социальной сети Facebook несколько дней назад я нашел интересные комментарии азербайджанских пользователей по Олегу Кузнецову, которые почти совпадали с той версией, о которой мне сообщили некоторые информированные источники. Как я понял, эту часть комментариев в соцсети оставили люди, которые знали всю кухню взаимоотношений между Олегом Кузнецовым и разными общественными и государственными структурами Азербайджана. К сожалению, через сутки эти комментарии со страничек Facebook были удалены. Возможно, весьма оперативно сработали спецслужбы Азербайджана…

Говорят, что основные причины разлада в том, что в какой-то момент Кузнецов потерял чувство меры и начал считать себя чуть ли не основным деятелем в России, который мог давать указания, как следует проводить антиармянские общественные дела и мероприятия.

За последние годы Олег Кузнецов за организованную им антиармянскую пропаганду и прочую деятельность сколотил огромное состояние.

Он приобрел большой опыт введения в заблуждение своих азербайджанских спонсоров. Когда на некоторое время забывали про него, то он устраивал маленькие пиар-акции. Обычно это сводилось, к какой-то обычной переписке с каким-нибудь армянином, который будто бы «угрожал» ему по электронной почте. И он это пустяковое дело приукрашивал и раздувал, придавая ему всемирную важность.

А когда азербайджанские спонсоры ему заявляли, что за те гонорары, которые он получает, в России можно будет найти 10 обычных историков, которые не хуже чем он, напишут фальшивые исторические материалы, то он придумывал свои очередные «спектакли». Он тогда начинал публично шантажировать своих благодетелей, придумывая очередные истории, будто «армяне ему написали и просят, чтобы за большие гонорары, он перешел на сторону армян». Он хорошо запомнил свое несчастное детство в военном городке в Приполярье, когда отец-ракетчик строго запрещал ему смотреть телевизор, и бедный мальчик вынужден был коротать свободное время в войсковой библиотеке. И, возможно, тогда там, в военном городке он усвоил театральные навыки местной самодеятельности, которые иногда организовывал замполит.

Обычно лживые кузнецовские письма заканчивались осуждением «некрасивых поступков подлых армян», и его готовности и дальше развивать антиармянскую направленность азербайджанской историографии. Несколько таких «душераздирающих историй» Олега Кузнецова можно найти на портале vesti.az .

По идее, взаимодействуя с посольством Азербайджана в России, Кузнецов должен был бы все свои действия формально согласовать с посольством, но с годами, он решил вести и свою игру. Олег Кузнецов стал встречаться с отдельными бизнесменами азербайджанской диаспоры, кроме того, он нарушил свое джентельменское соглашение с порталом vesti.az . Если раньше он передавал свои материалы только этому сайту, то потом из жадности начал сотрудничать и со всеми прочими азербайджанскими сайтами и информационными агентствами.

Но, недавно Олег Кузнецов организовал, сбор подписей к петиции в Госдуму о признании т.н. «Ходжалинского геноцида». Но эта подлая затея с треском провалилась. За данную петицию проголосовали всего несколько тысяч человек. Перед тем как организовать сбор подписей по данной петиции, Кузнецов всех убеждал в том, что затея удастся. После позорного провала неутомимый Кузнецов решил съездить в Азербайджан, выступить там, в разных городах и рассказать о важности принятия этой петиции. На некоторых встречах в Азербайджане вину за провал сбора подписей в поддержку петиции Олег Кузнецов полностью возложил на азербайджанскую диаспору России и посольство Азербайджана.

Азербайджанский пользователь Facebook Füzuli (страничка потом была удалена), который был на одной из таких встреч, пишет, «что когда Кузнецову задали вопрос о том, почему многомиллионная азербайджанская диаспора в России не поддержала петицию, то он сразу перевел все разговоры на бездеятельность азербайджанского посольства и лично посла Полада Бюльбюльоглы».

Добавим к этому, что несколько лет назад азербайджанская сторона опозорилась при издании научных книг, посвященных «трагедии Ходжалы». С подачи «известных историков» типа Кузнецова разрешили к изданию книги, оформленные фотографиями других событий. Жертвы катастрофического землетрясения на юго-востоке Турции в 1983 году были выданы за «убитых армянами детей». Фактологическая проверка изданных материалов по теме Ходжалу показала, что азербайджанская сторона использует большое количество фальшивок, включая использование фотографий людей, погибших во время других конфликтов либо стихийных бедствий. Следствием стал громкий международный скандал. Бакинская газета «Зеркало» тогда с сожалением констатировала, что такими бездумными действиями фальсификаторов был нанесен мощный удар делу международного признания Ходжалинской трагедии.

42.55pt»> И, возможно, опытный Полад Бюльбюльоглы раскусил расчетливого и циничного Кузнецова и выгнал его. А Олег Кузнецов человек мстительный, и находясь в Азербайджане, он не упустит возможность встретиться с некоторыми влиятельными людьми и высказать свою точку зрения.

42.55pt»> По моему мнению, деятельность Олега Кузнецова ещё будет иметь свое продолжение. Его последние выходки уже дали в Азербайджане свои положительные результаты. Некоторые политические деятели Азербайджана стали остро критиковать бездеятельность Полада Бюльбюльоглы по сплочению азербайджанской диаспоры, а также непринятию мер по противодействию решению Верховного Суда России по ликвидации Всероссийского Азербайджанского конгресса (ВАК). Так что, не исключено, что хитрый Кузнецов в настоящее время сможет выиграть в данной политической шахматной партии, итогом которой может стать отставка Полада Бюльбюльоглы.

Олег кузнецов юрист

Скандально известный московский адвокат армянской национальности Рубен Киракосян и со второй попытки не смог привлечь российского историка Олега Кузнецова к уголовной ответственности, сообщает Eurasia Diary.

Р.Киракосян стал скандально известен широкой публике в августе этого года, когда обратился в Следственный комитет России с заявлением о привлечении к уголовной ответственности известного российского историка и политического аналитика Олега Кузнецова за его научную монографию «История транснационального армянского терроризма в ХХ столетии».

— Олег Юрьевич, поздравляем вас со вторым отказом в возбуждении уголовного дела против вас. Мы знаем, что первый иск касался вашей монографии «История транснационального армянского терроризма в ХХ столетии». Расскажите нашим читателям, с чем было связано второе заявление?

— На этот раз оно было связано с моими публикациями и интервью в прессе Азербайджана, будто бы теперь они разжигают межнациональную рознь в России. Следствие собрало указанные в заявлении публикации воедино, к слову, там есть, в том числе, и мои интервью вашему порталу, и направило из в Московский исследовательский центр Минюста России для проведения комплексной психолого-лингвистическлй экспертизы на предмет того, есть ли в моих словах призывы к насилию, унижению достоинства какой-либо нации и т.д. На этот раз специалисты работали с текстами не месяц, на всего три недели, после чего сказали, что я — абсолютно законопослушный человек, розни между народами не сею, а если критикую правящий политический режим Армении, то за дело, ведь ни для кого в мире не секрет, что вся политическая элита этой страны — бывшие полевые командиры незаконных вооруженных формирований армянских сепаратистов Нагорного Карабаха, а с позиции норм российского права — международные террористы.

— Против вас действует один человек или это разные люди, объединенные армянским лобби?

— С самого начала в попытках преследовать меня через Следственный комитет России участвовали два человека, один из которых — адвокат Рубен Киракосян — всегда был на виду, а второй — бывший военный следователь, а ныне адвокат Карен Нерсесян – который находился в тени, хотя управлял процессом именно он, Рубен Киракосян всегда был для него ширмой, камуфляжем, дымовой завесой. При таком раскладе первому, в случае успеха, должна была достаться слава, второму — основные финансово-политические дивиденды в виде боле высокого места в структуре управления армянской диаспорой в России.

Я не могу назвать их армянским лобби, поскольку они лоббировали не интересы своего народа, а только свои собственные интересы в деле управления этим народом. В своих действиях они вели себя не как самостоятельные деятели, а как наемники, исполняющие чужую волю, хотя действовали сообразно со своими внутренними убеждениями. Достаточно сказать, что Карен Нерсесян за время, пока шла проверка по заявлениям в отношении меня в СКР, несколько раз ездил в Ереван. Сказать достоверно, с какой именно целью он это делал, я сказать не могу, но то, что в оба конца не раз пересекал государственную границу России — это точно. Не думаю, что так часто посещать Армению его заставляли сугубо частные интересы.

Что же касается Рубена Киракосяна, то в отношении него у меня тоже есть одно интересное наблюдение. Когда он похвалялся своими действиями в русскоязычной армянской прессе, то всегда позиционировал себя как президента Армяно-русского содружества юристов. Не так давно я задумался над вопросом о том, почему в названиях армянских организаций в России так часто фигурирует слово «содружество»? Оказалось, что в переводе на армянский язык оно звучит как «дашнакцутюн», а «Дашнакцутюн», как известно, — это старейшая армянская политическая партия с откровенно террористической идеологией. И когда общественные деятели армянской национальности в России в названии своих организаций используют слово «содружество», то они тем самым сигнализируют всем остальным армянам: знайте, мы — дашнаки, мы — националисты и террористы и претендуем управлять вами. Поэтому Рубен Киракосян действовал вполне в духе дашнакской идеологии — идеологии ненависти и презрения ко всему неармянскому. Я с моей позицией по нагорно-карабахскому конфликту в его понимании являюсь врагом всего того, что для него ценно, поэтому он так относится ко мне. С точки зрения клинической психиатрии все объяснимо, но с позиции норм российского законодательства не все так гладко. Но да Бог ему судья.

— Чего добиваются они в отношении вас?

С самого начала они пытаются нейтрализовать то влияние, которое я оказываю на российское и не только на российское общество в связи с критикой армянского терроризма и режима оккупации армянами азербайджанских земель. Мои слова находят отклик в умах и сердцах людей, что мешает армянским националистам проводить свою политику, поэтому им очень надо дискредитировать меня любыми способами, чтобы потом через массированную ложь развеять то влияние, которое я оказываю на людей. Все просто, тут нет никакого секрета. Поэтому цепляются и будут цепляться к каждому моему слову. Достаточно сказать, что Рубен Киракосян требовал от следствия проверить на предмет наличия экстремизма мою монографию по истории Восточной Европы середины XVI века. В ней я раскрываю механизмы мифологизации истории современной Украины, а он, видимо, думает, что после Украины я возьмусь за развенчание мифологизации истории Армении. Действует, так сказать, на упреждение. Это излюбленная тактика дашнаков — найти в оппоненте какой-нибудь изъян, а потом раздуть его в прессе до масштабов катастрофы. Миф о геноциде армян в Османской империи в годы Первой мировой войны создавался ими по той же схеме.

— Как вы думаете, помимо заявлений, будут они использовать другие методы давления на вас?

— Зная из истории методы деятельности дашнаков, а ни на секунду не сомневаюсь в том, что они сегодня считают меня «врагом Армении № 1» в России, и с позиции своего миропонимания будут делать все, что максимально затруднить мне жизнь. Так они поступали со всеми, кто был неугоден их этнократии. Поэтому я буду очень удивлен, если вдруг Нерсесян, Киракосян и Ко откажутся от этого, ведь ничего другого эти люди, кроме как жаловаться властям, не умеют. Жить по закону они не хотят и не могут, вот им и остается только кляузничать. К слову, когда я знакомился с материалами проверки по заявлению Киракосяна, следователь Андрей Берлев жаловался мне, что эта парочка московских адвокатов армянской национальности завалила жалобами на его действия все контролирующие и надзорные инстанции, но те в его действиях не находят нарушения закона. Не удивлюсь, что они и его, как некогда меня, причислят к своему ордену Рыцарей икорной дипломатии, тем самым намекая на коррупционные связи с Азербайджаном. Вот это будет потеха.

Не исключаю для себя других форм давления, поэтому в незнакомых кампаниях на территории России не пью, хожу по пешеходным переходам строго по правилам дорожного движения, регулярно оплачиваю все коммунальные платежи. Я всегда жду от них сюрпризов. Единственное, в чем я точно уверен, армянские лоббисты не посмеют меня подкупить.

Преследование со стороны армян будет продолжаться не только при моей жизни, но и после моей смерти. Изучая историю, я это уже для себя понял. Сейчас они будут бороться против меня, потом — против моих книг. Исходя из такого понимания реальности, для меня есть только один способ дальнейшего существования, его сформулировал Джекки Чан в фильме «Не отступать и не сдаваться». На армянские провокации я буду всегда реагировать с позиции силы, только в рамках закона и при максимальной гласности. Сила, закон и правда — это те три доминанты, перед которыми армяне всегда пасуют.

— Планируете подавать ответный иск?

Я не знаю, как сейчас ответить на этот вопрос. Пока я намерен вести защиту в информационном пространстве, а лучшая защита, как известно, — это нападение. Буквально на днях я полечу в Брюссель, где буду участвовать в международной конференции по противодействию сепаратизму. В рамках этого мероприятия запланирована презентация моей монографии «История транснационального армянского терроризма в ХХ столетии», интерес к которой в Европе Киракосян и Нерсесян своими действиями разогрели с новой силой. Естественно, я поведу туда и постановления об отказе в возбуждении против меня уголовных дел, чтобы в Европе знали, что за инакомыслие, если оно в рамках закона, в России никого не наказывают.

Также в моих планах — создание документального фильма, строго основанного на материалах проверок по заявлениям Киракосяна против меня. Он будет называться «Адвокаты армянского терроризма». Одна беда — пока на производство фильма у меня нет денег.

Михаил Барщевский: «Если юрист не любит людей – пусть немедленно сменит профессию»

О том, как была создана первая в России частная адвокатская фирма, а затем образована должность с самым длинным названием, рассказывает человек, который, кажется, научился предвидеть наперед и опережать свое время, тот, кто, даже работая госслужащим, называет себя адвокатом, полномочный представитель Правительства России в КС РФ и ВС РФ, действительный государственный советник 1 класса, заслуженный юрист РФ, д. ю. н., профессор кафедры Адвокатуры и нотариата Университета имени О.Е. Кутафина Михаил Барщевский.

Начало пути, или «С точки зрения познания жизни профессия юриста оказалась лучшей»

Михаил Юрьевич, Ваш прадед, бабушка, отец – все были юристами. Казалось бы, Ваша будущая профессия была предопределена еще в детстве. И тем не менее, в разных интервью Вы говорите то об актерских и режиссерских амбициях, то о желании стать писателем. Так кем Вы все-таки видели себя в детстве и почему выбор пал именно на юриспруденцию?

Где-то в старших классах школы я начал писать прозу. Несколько моих рассказов родители показали очень серьезным и известным писателям, благо, круг общения семьи это позволял. После их прочтения все сказали одно и то же: перо у мальчика есть, но жизни не знает совсем. Это предопределило мой выбор в пользу профессии географа. Мне казалось, что в ней есть особая романтика: ходить в экспедиции, общаться с разными людьми. Я записался в школу юных географов при МГУ имени М.В. Ломоносова, отлично ее окончил, но в силу анкетных данных быть принятым в Университет оказалось невозможным. И тогда у меня встал выбор: идти по стопам матери в актеры или по стопам отца в юристы. Надо было поступить в институт, потому что в армию мне идти совсем не хотелось (к слову, чуть позже меня комиссовали по состоянию здоровья, так что мои опасения были напрасны). В общем, я тогда сдал экзамены в Театральный институт имени Бориса Щукина (более известный как Щукинское училище). Тогда мой отец пришел к руководителю курса и спросил, есть ли у мальчика талант, на что тот ответил, что какая-то искра Божья есть, но что будет на выходе – никто заранее не знает. После этого папа сказал мне: «Если быть актером, то гениальным. Тебе семью надо будет кормить. Получи диплом юриста, а потом уже иди поступай в театральный». Так я поступил во Всесоюзный юридический заочный институт (ныне Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина).

Не жалели потом об этом выборе?

Нисколько. Я так увлекся профессией, мне настолько было интересно учиться, а главное – я понял, что с точки зрения познания жизни профессия юриста оказалась лучшей. А вот уже в рамках профессии адвоката, как позже выяснилось, есть полная возможность реализовать и актерские, и режиссерские амбиции. Поэтому я не жалею о том, что жизнь сложилась так, как она сложилась.

Вы начали преподавать cразу после окончания вуза?

Да, я преподаю с 1978 года. Первое время мне это было очень интересно. Я тогда молодо выглядел и когда входил в аудиторию, слушатели воспринимали меня как нового студента. Тогда я подсаживался к кому-нибудь и минут 5-10 слушал, о чем болтают «сокурсники», и что они думают о преподавателе, который сейчас подойдет. Было забавно.

После получения диплома о высшем образовании Вы поступили в аспирантуру Института государства и права АН СССР (сегодня Институт государства и права Российской академии наук).

Да, и в 1984 году я уже защитил кандидатскую диссертацию по наследственному праву. Меня тогда очень поддержал Владимир Александрович Рясенцев, выдающийся ученый, заведующий кафедрой гражданского права, который посоветовал мне заниматься наукой.

Я знаю, что на защиту докторской диссертации Вас «благословил» сам Олег Емельянович Кутафин. Расскажите эту историю.

«Благословил» – это еще мягко сказано. Тут надо применить термин «заставил». Расскажу обо всем по порядку.

В то время я был доцентом, преподавал во Всесоюзном юридическом заочном институте под началом Олега Емельяновича Кутафина. При этом у меня с ним были очень добрые отношения и мы никогда не общались как начальник-подчиненный. Он был для меня авторитетом, я его очень уважал, но никак от него не зависел, так как основная, «кормившая» меня работа, была адвокатура.

Защищать докторскую в мои планы не входило, поскольку ничего мне не давало. Это сейчас стало модно быть докторами наук, а тогда, в 1990-е, ученая степень никому не нужна была. И вот в 1997 году я написал книгу «Организация деятельности адвокатуры в России», в которой были довольно резкие суждения. Тут мне неожиданно звонит Олег Кутафин и спрашивает: «Миш, а ты вообще понимаешь, чего ты написал? Приезжай ко мне, обсудим». Я сразу подумал, что написал какую-то антисоветчину и ничего хорошего мне это не сулит. И вот я еду к нему и думаю: «Сейчас меня попросят подать заявление об увольнении». Захожу в кабинет к Олегу Емельяновичу, а он мне с порога: «Докторскую будешь защищать по своей книжке». Я опешил. Тогда Кутафин мне и говорит: «Я тебя когда спросил, понимаешь ли ты, что написал, я имел в виду, что ты докторскую написал!» Я тогда ничего вразумительного не сказал и уехал. Через час мне звонит Марткович Израиль Борисович, заведующей кафедрой адвокатуры, с которым меня связывали очень дружеские отношения, и говорит: «Миш, ты хочешь, чтобы меня из института выгнали? Ты чего меня с Олегом ссоришь? Олег сказал, если ты не защитишь докторскую, мне не жить». Короче, я написал доклад и пошел защищаться. Рассказывают, что Олег Емельянович очень редко приходил на защиту, а тут только я начал докладывать, входит Кутафин. Он тогда просидел до последней минуты, даже спросил о чем-то. Естественно, защита прошла на ура: авторитет Олега Емельяновича сподвигнул остальных членов комиссии вопросов не задавать, по крайней мере, плохих.

«Адвокатура – работа тяжелая», или Как Барщевский первую юрфирму открыл

В 1989 году фондом «Сорос» и «Фондом культурной инициативы» были организованы международные стажировки, на которые Вам удалось попасть в числе первых. Расскажите, что больше всего поразило молодого юриста в ведущих западных юридических фирмах «Milbank, Tweed, Hadley & McCloy» (США) и «Bureau Ricchi» (Франция), где Вы стажировались?

Франция на меня произвела меньшее впечатление, чем Америка, от которой я был в восторге. Первое, что бросилось в глаза в США – наличие клубники в магазинах в декабре месяце. Это был шок.

А вообще поразила роль юристов в жизни общества – по сравнению с Россией, она необычайно велика – и абсолютная узость коридора знаний американских коллег. Например, юрист по налогам про налоги знал все, но ничего не понимал относительно суда присяжных или уголовного права. Я, советский адвокат, лучше разбирался в американском праве, чем американские юристы, если брать вширь, но несопоставимо меньше, если брать вглубь, по отраслям. Меня это поразило, потому что наша система подготовки юристов подразумевает изучение зарубежного права. Но главное, что я понял после стажировок: в условиях рыночной экономики адвокат-одиночка не тянет, нужна команда, и поэтому я вернулся на Родину с мыслью создать юридическую фирму.

И тогда Вы основываете адвокатскую фирму «Московские юристы». В чем ее уникальность?

Это первая частная адвокатская фирма в России. До меня никому не приходило в голову создание такого рода организации. Помню, тогда многие знакомые крутили пальцем у виска, не понимая, зачем мне это надо. С середины 1980-х я уже был очень востребованным адвокатом, много зарабатывал и, на первый взгляд, казалось, что не нужно ничего менять, раз все и так хорошо. Но я понимал, что это не на долго.

Президиум московской городской коллегии адвокатов тоже отрицательно отнесся к этой идее, но его председатель, Хейфец Феликс Соломонович, меня все же поддержал. Можно сказать, что наша фирма была создана ради эксперимента. Законодательство того времени не предусматривало такой формы деятельности, и с 1990 года по 1992 год «Московские юристы» были полулегальны, с очень сложной структурой. Один кооператив, который был моим клиентом, создал юридическую фирму. Эта фирма заключила договоры на обслуживание с адвокатами, которые и были членами моей адвокатской фирмы. Клиенты формально приходили в кооператив, но работала с ними моя команда.

Многие связывают Вашу адвокатскую практику с именем Анатолия Чубайса [Михаил Юрьевич был адвокатом Анатолия Чубайса по делу против Минкина, Доренко, «Эха Москвы» и ОРТ. – Ред.]. Но ведь у Вас были и другие громкие дела. Можете рассказать о них?

Дело Чубайса я вел в 1996 году. До 1996 года у меня было очень много громких дел. Я не буду перечислять их все, да и многие я уже не помню. Скажу лишь, что Борис Николаевич Ельцин судился пять раз. Два раза его официально представляли адвокаты нашей фирмы, а три раза – формально представители службы безопасности Президента РФ, а готовили все материалы к суду мы. Но я никогда за громкими делами не гонялся, такой задачи у меня не было.

В одном интервью Вы признались, что работая адвокатом, брались либо за очень дорогие, либо за бесплатные дела. Очевидно, что одни приносили деньги и славу, а вторые – опыт и моральное удовлетворение.

Это не так. Дорогие дела приносили деньги, и тем самым давали возможность вести бесплатные дела. Как хорошо сказала одна гениальная женщина-адвокат Татьяна Георгиевна Кузнецова, «я принимаю участие в перераспределении прибавочной стоимости». Так вот, дорогие дела позволяли не только участвовать в перераспределении прибавочной стоимости, но и вести бесплатные дела. Да, бесплатные дела доставляли большее моральное удовольствие. Когда ты выигрываешь такое дело, на душе удовлетворение от того, что ты помог страждущему, которое не противовесится ощущением, что, на самом деле, ты еще и хорошо заработал. Вот тут чистое моральное удовлетворение, не отягощенное златом.

Сейчас от практикующих юристов все чаще приходится слышать, что суд перестал быть независимым, а «телефонное право» работает куда чаще, чем писаное. Как Вы оцениваете ситуацию с современной судебной системой?

Меня не столько огорчает современная судебная система, сколько положение современного судьи. Во-первых, судьи сейчас очень зависимы. Во-вторых, это зависимое положение, плюс ко всему, отягощается совершенно невероятной нагрузкой. Я вообще трудно себе представляю, как люди могут работать судьями: это не человечески тяжелый и ответственный труд, совершенно потогонная система. И при этом судью могут снять с должности за пять минут. Я сейчас довольно часто говорю и пишу о том, что нам необходимо срочно пересмотреть статус судьи, обеспечив ему реальную независимость, а также разгрузить суды. С моей точки зрения, необходимо ввести досудебный порядок урегулирования споров по очень большой категории дел, а также увеличить размер государственной пошлины, чтобы поход в суд стал дорогим удовольствием. Я думаю, это будет мотивировать людей договариваться до суда и без суда, что с одной стороны удовлетворяет принципу «худой мир лучше доброй ссоры», а с другой – разгрузит судей от порой совершенно бесспорных дел.

Работая адвокатом, Вы никогда не брались защищать убийц и насильников. А по какому принципу Вы выбирали себе дела? На что больше обращали внимание: на личность доверителя или перспективность дела?

Ни на то, ни на другое. Меня всегда привлекали нетривиальные дела, в которых можно было покопаться, что-то придумать. У меня даже был период, когда я брался представлять только тех людей, которым до меня отказало минимум два адвоката. Вот такие малоперспективные дела заводили меня гораздо больше, чем те, вероятность выигрыша в которых была максимальной.

А что касается зарока на защищать убийц и насильников, то сейчас я понимаю, что это было непрофессионально с моей стороны. Адвокат должен защищать любого, кто к нему обратился. Но поскольку я очень рано мог позволить себе выбирать дела, то я в качестве морального императива принял за правило обходить эту категорию лиц.

Что Вы можете посоветовать юристам, которые только начинают свой путь на адвокатском поприще?

Скажу высокопарные, но абсолютно искренние слова. Если юрист не любит людей – пусть немедленно сменит профессию. Что касается адвокатского поприща, адвокатура – работа чрезвычайно тяжелая с моральной точки зрения. Сегодня у нас, к сожалению, руководство российской адвокатуры очень мало делает для того, чтобы адвокатов не обижали все кому не лень. Поэтому для работы адвокатом надо очень любить людей и быть настроенным на помощь только ради того, чтобы увидеть благодарные глаза. Если вы пришли в адвокатуру, чтобы хорошо зарабатывать, то, во-первых, этого с вами не случится: «бодливой корове Бог рогов не дает». Во-вторых, вы рискуете через несколько лет работы стать либо циником, либо алкоголиком. Но если вы настроены помогать людям, тогда вы выбрали одну из наилучших профессий.

Адвокат Правительства

В 1993 году фирма «Московские юристы» была преобразована в адвокатское бюро «Барщевский и Партнеры», которое Вы возглавляли вплоть до 2001 года. Чем было вызвано Ваше желание перейти из адвокатуры на госслужбу?

Когда я в 2001 году принял решение работать в Правительстве РФ, друзья в очередной раз крутили пальцем у виска. Ведь «мода» на госслужбу появилась гораздо позднее, в 2004-2005 годах, а тогда еще никто не понимал, зачем успешному адвокату так резко менять свою жизнь. А мне в тот момент было просто интересно, что такое госслужба, как там все устроено. И были большие амбиции, что, может, на этой работе я смогу что-то исправить, улучшить. В рамках адвокатуры я на тот момент времени уже добился всего, чего можно было добиться. Как пел Высоцкий, «Я себе уже все доказал». Но, должен Вам сказать, что ностальгия по адвокатской деятельности есть у меня до сегодняшнего дня.

Вы стали первым Полномочным представителем Правительства РФ в КС РФ, ВС РФ и ВАС РФ. Вы каким-либо образом участвовали в принятии решения об образовании новых должностей?

До 2001 года должность Полномочного представителя Правительства РФ в КС РФ была вакантной. Формально обязанности Полномочного представителя исполнял замминистра юстиции России, но, фактически, в КС РФ он никогда не появлялся. Помню, когда мне предложили занять эту должность, я переспросил: «Это что, адвокат Правительства РФ?», и только когда получил положительный ответ, понял, что мне это может быть интересно.

А уже через полгода работы Полномочным представителем Правительства РФ в КС РФ я решил, что было бы правильным, если бы во всех Высших судах была такая должность и занимал ее один человек. Тогда юридическая позиция Правительства РФ была бы единой. Когда я высказал это предложение, руководство Правительства РФ посчитало его правильным и согласилось со мной. Вот так образовалась самая длинная должность в стране: «Полномочный Представитель Правительства России в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде Российской Федерации и Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации» [С 6 августа 2014 года – «Полномочный Представитель Правительства России в Конституционном Суде Российской Федерации и Верховном Суде Российской Федерации «. – Ред.].

Выступая в Высших судах от имени Правительства РФ, Вы согласовываете с кем-либо свою позицию?

Позиция Правительства РФ формируется на основании мнения федеральных органов исполнительной власти, которые имеют отношение к заданной теме. Это, как правило, Минюст России, Минэкономразвития России, МВД России, ФМС России, Минфин России и т.д. в зависимости от того, вопрос какой направленности рассматривается. Но очень часто бывает так, что у всех этих ведомств разная точка зрения. Вот тогда формирование позиции Правительства РФ – исключительно моя прерогатива. Если вопросы имеют сложный характер (экономический, политический, социальный), я обсуждаю их с курирующим вице-премьером, руководителем аппарата или его заместителем. При необходимости для устранения противоречий между ведомствами может проводиться согласительное совещание, тогда окончательное решение остается за курирующим вице-премьером.

Первое время такие обсуждения происходили довольно часто, а сейчас мне все реже приходится «продавливать» позицию, противоречащую совокупному мнению федеральных органов исполнительной власти. Ну и конечно, мне очень помогает правовой департамент Правительства РФ. В этом отношении у нас достаточно командная работа.

Будучи госслужащим, Вы позволяете себе довольно свободно высказываться о некоторых законопроектах и судебных процессах. В частности, Вы подвергли критике законопроект о запрете курения в общественных местах,»Закон Димы Яковлева» и процесс по делу Pussy Riot. Не боитесь озвучивать свою точку зрения, когда она не совпадает с мнением власти?

Бывает по-разному, и в каких-то вопросах я, наоборот, еще больший консерватор, чем власть. Я же борюсь не против власти – я просто имею свое видение по каким-то вопросам, и иногда это видение не совпадает с доминирующей точкой зрения. Ну когда принимается закон, который заведомо не будет исполняться – это неправильно. Мы не должны выпускать документ, исполнение которого не можем обеспечить, иначе мы поспособствуем порождению правового нигилизма. Возьмите, например, законодательный запрет на разговоры по мобильному телефону за рулем автомобиля без гарнитуры. Если выйти на улицу и посмотреть, то станет понятно, что из пяти водителей трое его нарушают. Значит, государство должно либо обеспечить исполнение этого закона, то есть установить на каждый автомобиль видеокамеру либо поставить сотрудника ГИБДД у каждого светофора, либо отменить этот закон.

Юриспруденция – не цель, а инструмент

Ни для кого не секрет, что Михаил Барщевский был автором и ведущим ряда телевизионных программ, например, «Знаешь ли ты закон?», «Сударь». С чего начался Ваш путь на телевидении?

Все началось в 1984 году, когда появилась передача «Родительский день – суббота» – первая и единственная, которая выходила на советском телевидении в прямом эфире. В студии сидели психолог, юрист, педагог, и люди звонили со всего Советского союза по телефону и задавали вопросы относительно воспитания детей, семейного права, школьной психологии, образования, а наши эксперты на эти вопросы отвечали. Эта передача длилась два года и популярность ее была такова, что когда люди в письме указывали адрес «Москва. Барщевскому», письма до меня доходили. С тех пор меня стали приглашать в разные телевизионные проекты.

Наверное, для большинства людей нашей страны Михаил Барщевский в первую очередь ассоциируется с Клубом знатоков «Что? Где? Когда?». На протяжении долгих лет Вы были независимым арбитром, хранителем традиций, капитаном команды данного клуба, сейчас являетесь членом Совета старейшин. Как эта передача повлияла на Вашу основную деятельность?

Можно сказать, что отрицательно. Когда я впервые туда попал, я был адвокатом. С появлением популярности в Клубе знатоков «Что? Где? Когда?» зритель начал воспринимать меня исключительно как шоумена, у которого можно попросить автограф, совместную фотографию, но не доверить ему судебную тяжбу. Поэтому с точки зрения привлечения клиентуры после участия в передаче доверителей больше не стало. Тем не менее, Клуб знатоков для меня – одно из самых любимых хобби.

Вы преподаете в Московском государственном юридическом университете имени О.Е. Кутафина, а некоторое время тому назад заведовали кафедрой «Адвокатура и нотариат» Московского института экономики, политики и права. Что Вас привлекает больше: преподавание или наука?

Наука. Вообще сегодня я преподаю мало, мне это не очень интересно. Но я с удовольствием провожу мастер-классы и работаю с аспирантами, то есть взаимодействую с людьми, которые понимают, что они делают.

С 1985 года Вы перестали вести уголовные дела и определили себя как бизнес-адвокат. Ваши знания бизнес-процессов помогли Вам возглавить Экспертный совет при уполномоченном по защите прав предпринимателей и Московскую Международную Бизнес-Ассоциацию?

Я неплохо знал и понимал корпоративное право периода первых кооперативов, но современный бизнес очень от него отличается. Сегодня я едва ли могу сказать, что разбираюсь в бизнесе. Я никогда не был вовлечен в бизнес, у меня нет никаких корпоративных связей и корпоративных обязательств перед кем бы то ни было. Думаю, что из-за этого мне и были предложены две эти позиции.

Михаил Юрьевич, Вы на протяжении восьми лет (с 1983 по 1991 год) были членом КПСС. Никогда не было желания изменить юриспруденции в пользу политики?

Как я стал членом КПСС – это отдельная смешная история. Я тогда просто не мог им не стать. В 1983 году мой однокурсник встретил меня в коридоре и спросил, иду ли я на партсобрание. Я ответил, что не иду, так как не являюсь членом партии. «Меня не примут в партию, я же служащий», – пояснил тогда я. Через три дня из Райкома партии КПСС поступил звонок: «Немедленно принять Барщевского».

Больше я в партиях не состоял и состоять не намерен. Но иметь членство в партии совсем не обязательно для того, чтобы заниматься политикой. Юриспруденция – наука общественная. Поэтому любой юрист, догадывается он об этом или нет, занимается политикой, когда реализовывает на практике конституционные права и свободы человека и гражданина, обеспечивает их исполнение. Юрист по определению политик.

Вы освоили огромное количество юридических профессий: адвокат, представитель Правительства РФ, преподаватель, ученый. Какая из них Ваша самая любимая?

Адвокат. Но все дело в том, что между адвокатом и представителем Правительства РФ в Высших судах я особой разницы не вижу, за исключением того, что, как я шучу, раньше было много клиентов, а сейчас один, но очень сложный и капризный.

Назовите три личностных качества, которые позволяют стать успешными на юридическом поприще.

Первое – отсутствие самодовольства. Второе – наличие здорового тщеславия. И третье – сострадание, любовь к людям, стремление им помочь. Причем это в равной степени касается и адвоката, и прокурора, и судьи, и следователя, и корпоративного юриста. Служение любого юриста – не под себя подгребать, а помогать.

Вы – автор множества книг, в том числе рассказов, романов, пьес. Я знаю, что даже в Ваших художественных произведениях правовым вопросам посвящена не одна страница (например, в романе «Защита против, или Командовать парадом буду я!» Вы описали многие свои дела). Скажите, Вы мыслите свою жизнь без юриспруденции?

Нет. Для меня юриспруденция сегодня стала частью культуры. Я воспринимаю право не как предмет моей деятельности, а как инструмент достижения цели. И хоть я не сторонник правового идеализма и не считаю, что при помощи права можно решить все проблемы, но вместе с тем я знаю наверняка, что без права нельзя решить ничего.

Документы по теме:

Материалы по теме:

Сергей Пашин: «Работая, мы молимся»
Федеральный судья в почетной отставке, к. ю. н., заслуженный юрист РФ, член-корреспондент Международной академии информатизации, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, профессор НИУ ВШЭ.