Необоснованный отказ в заключении договора осаго

06.07.2018 Выкл. Автор admin

Энциклопедия решений. Отказ в заключении договора ОСАГО

Отказ в заключении договора ОСАГО

Договор ОСАГО является публичным договором (абзац восьмой ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», далее — Закон об ОСАГО). Это означает, что любой страховщик, обладающий необходимой лицензией и осуществляющий данный вид страхования, обязан заключить договор ОСАГО с каждым лицом, обратившимся к нему с соответствующим заявлением и представившим все необходимые документы, предусмотренные законодательством*(1). Отказ от заключения такого договора допускается лишь в случаях, предусмотренных законом (ст. 426 ГК РФ, п. 1.5 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных положением Банка России от 19.09.2014 N 431-П (далее — Правила ОСАГО). В случае невозможности заключения договора ОСАГО страховщик выдает лицу, обратившемуся за его заключением, соответствующий мотивированный отказ в письменной форме (см. п. 7 ст. 15 Закона об ОСАГО).

Законодательство прямо не предусматривает основания отказа в заключении договора ОСАГО. Однако из ряда норм можно сделать вывод, что в определенных случаях такой отказ возможен.

Прежде всего следует отметить, что страхователь обязан для заключения договора ОСАГО представить страховщику определенные документы (см. п. 3 — 5 и 10 ст. 15 Закона об ОСАГО, п. 1.6 и 1.8 Правил ОСАГО). Полагаем в связи с этим, что в случае их непредставления в заключении договора может быть отказано.

Высказывается точка зрения о том, что основанием для отказа в заключении договора ОСАГО может быть отсутствие у страховщика связи с автоматизированной информационной системой ОСАГО, в которую вносятся сведения о заключенных договорах, а также непредставление страхователем при заключении договора транспортного средства на осмотр страховщику (см. п. 7 ст. 15 Закона об ОСАГО, п. 1.7 Правил ОСАГО). С этой точкой зрения нельзя согласиться, поскольку из Закона об ОСАГО не следует, что указанные обстоятельства освобождают страховщика от обязанности по заключению договоров.

На практике распространенным мотивом отказа в заключении договора ОСАГО является ссылка страховщика на отсутствие у него бланков страховых полисов. Подобная ситуация объективно возможна, поскольку по действующим в рамках профессионального объединения страховщиков ОСАГО правилам бланки полисов предоставляются страховщику в пределах определенной квоты (см. также пп. «т» п. 1 ст. 26 Закона об ОСАГО)*(2). Вместе с тем Закон об ОСАГО не содержит положений, из которых с достаточной очевидностью следовало бы, что указанные обстоятельства являются основанием для отказа в заключении договора ОСАГО и освобождают страховщика от ответственности за такой отказ. Кроме того, как показывает практика, утверждение страховщика об отсутствии у него бланков полисов во многих случаях не соответствует действительности.

Другим распространенным нарушением является отказ страховщика заключать договор ОСАГО без дополнительного заключения страхователем договора добровольного страхования (в частности, страхования жизни и здоровья, страхования от несчастных случаев). Подобная практика также является неправомерной, поскольку нарушает ст. 426 ГК РФ и п. 2 ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-I «О защите прав потребителей». Заключенный при указанных обстоятельствах договор добровольного страхования является недействительным (ничтожным). Уплаченная по такому договору страховая премия в этом случае подлежит возврату (см. п. 2 ст. 167, ст. 168 ГК РФ, п. 76 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, а также, например, апелляционное определение СК по гражданским делам Псковского областного суда от 22.04.2014 по делу N 33-596/2014)*(3).

В связи с вопросом о навязывании страховщиками дополнительных договоров добровольного страхования следует также учитывать, что Указанием Банка России от 20.11.2015 N 3854-У (далее — Указание) на страховщиков возложена обязанность при осуществлении ряда видов добровольного страхования предусматривать так называемый «период охлаждения» — срок, в течение которого страхователь вправе отказаться от договора страхования и, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, получить обратно часть, а при определенных условиях — всю уплаченную страховую премию.

Это требование распространяется, в частности, на добровольное страхование жизни, страхование от несчастных случаев и болезней, страхование транспортных средств и другого имущества физических лиц, страхование гражданской ответственности, страхование финансовых рисков, а также на их комбинации (см. преамбулу и п. 3 Указания).

Продолжительность периода охлаждения должна составлять не менее пяти рабочих дней с даты заключения договора страхования. В том случае, если на дату отказа страхователя от договора предусмотренное им страхование не начало действовать, страхователю возвращается вся уплаченная страховая премия. В противном случае страховщик вправе удержать часть страховой премии пропорционально сроку с даты начала действия страхования до даты прекращения договора. Возврат страховой премии (ее части) осуществляется не позднее десяти рабочих дней с даты получения страховщиком письменного заявления страхователя об отказе от договора (п. 5 — 8 Указания).

Указание обязывает страховщиков включать условие о периоде охлаждения во вновь заключаемые договоры страхования*(4). Таким образом, этот нормативный акт не является основанием для внесения изменений в ранее заключенные договоры.

В случае незаконного отказа страховщика в заключении договора ОСАГО страхователь вправе обратиться в суд с иском о понуждении заключить такой договор (см. п. 3 ст. 426, п. 4 ст. 445 ГК РФ). Однако разрешение этого вопроса в судебном порядке может занять значительный период времени (см., в частности, ст. 154 ГПК РФ)*(5).

Необоснованный отказ от заключения публичного договора страхования и навязывание дополнительных услуг при заключении договора обязательного страхования образуют состав административного правонарушения (см. ст. 15.34.1 КоАП РФ) и могут являться также нарушением антимонопольного законодательства (см., в частности, п. 3 ч. 1 ст. 10, п. 1 ч. 4 ст. 11, п. 1 ч. 3 ст. 11.1 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции»). Сообщение об их совершении может быть направлено заинтересованным лицом соответственно в Банк России (см. ст. 23.74, п. 3 ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ, пп. 7 п. 1 ст. 4.1 и ст. 30 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации», п. 18.4 ст. 4, ст. 76.1 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)») и Федеральную антимонопольную службу (см. п. 1 и 5.6 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 N 331). Возможно также обращение в органы прокуратуры (см. ст. 21 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации»).

Следует, однако, учитывать, что на практике привлечение страховщика и его должностных лиц к ответственности за подобные нарушения нередко оказывается затруднительным в связи с недостаточностью доказательств*(6).

*(1) Услуга по заключению договоров ОСАГО должна предоставляться в любом филиале страховщика (п. 1 ст. 21 Закона об ОСАГО). На иные обособленные подразделения страховщика, не обладающие статусом филиала, эта обязанность не распространяется.

*(2) Профессиональным объединением страховщиков ОСАГО является Российский союз автостраховщиков (РСА).

*(3) Отметим, что в подобных делах определенную сложность составляет доказывание факта навязывания страховщиком договора добровольного страхования. Поэтому перед обращением в суд следует, по возможности, сформировать необходимую доказательственную базу (переписку со страховщиком, свидетельские показания, аудио и видеозаписи и др.).

*(4) Страховщики обязаны привести свою деятельность по вновь заключаемым договорам добровольного страхования в соответствие с требованиями Указания в течение 90 дней со дня его вступления в силу (вступило в силу 2 марта 2016 года), то есть до 30 мая 2016 года включительно (см. п. 9 и 10 Указания).

*(5) В связи с этим следует учитывать, что владелец транспортного средства не обязан заключать договор ОСАГО с каким-либо определенным страховщиком (в частности, с тем, который выдал предыдущий полис) и вправе обратиться за заключением договора в любую страховую организацию, обладающую соответствующей лицензией (абзац первый п. 1.5 Правил ОСАГО).

*(6) О некоторых рекомендациях страхователям в случае отказа страховщика в заключении договора ОСАГО см. информацию Банка России, информацию ФАС России, информацию Минфина России.

Страховщики заплатят 50 тыс. рублей за необоснованный отказ в оформлении е-ОСАГО

Необоснованный отказ в оформлении договора электронного ОСАГО обернется для страховой компании штрафом в размере 50 тыс. рублей. Такие меры предполагают одобренные президиумом Российского союза автостраховщиков (РСА) изменения в перечень санкций в механизме работы «единого агента РСА» и в электронном ОСАГО. Об этом сообщил президент РСА Игорь Юргенс.

«Мы совершенствуем работу двух инструментов повышения доступности автогражданки. Одним из этих направлений являются санкции к участникам процесса. Мы ввели несколько составов и установили ответственность за них в виде штрафов», — сказал Юргенс.

Он напомнил, что в настоящее время процедура покупки е-полиса ОСАГО предполагает проверку данных страхователя в базе АИС РСА. «Если человек по той или иной причине не прошел эту проверку, система его, например, не обнаружила, то он может загрузить электронные копии необходимых для заключения договора документов — сканы, после чего их рассматривает страховщик», — сказал Юргенс.

Необоснованный отказ в заключении договора е-ОСАГО после загрузки страхователем этих сканов, выявленный по жалобе страхователя, влечет для компании штраф. «Жалоба поступает в РСА, и если союз признал эту жалобу обоснованной (например, сканы документов хорошего качества, вся необходимая информация видна в полном объеме), то страховщик, не заключивший с этим страхователем договор, получает штраф в размере 50 тысяч рублей», — пояснил президент РСА.

Эта санкция вступит в силу после согласования соответствующих правил профессиональной деятельности Банком России, добавил Юргенс.

Правление Российского союза автостраховщиков (РСА) одобрило проект изменений в правила профессиональной деятельности в части санкций в отношении страховых компаний в случае отказа в оформлении электронных полисов ОСАГО. Об этом сообщил президент РСА Игорь Юргенс.

Введенная санкция в системе «единый агент РСА» касается системы выбора страховщика по номеру ПТС. Юргенс напомнил, что выбор страховщика, от имени которого заключается договор ОСАГО, осуществляется случайным образом, по номеру ПТС. Однако выявлены случаи, когда номер ПТС, который выбрала система, не совпадает с реальным номером ПТС в скане документа страхователя, который загружен в базу.

«Это может свидетельствовать о том, что страховщик идет на поводу у страхователя, которому не нравится выпавшая в системе компания, выбранная по номеру ПТС, и подбирает ему компанию, вводя другие номера ПТС, по которым выпадает нужная СК», — пояснил Юргенс.

Он отметил, что за расхождение сведений, указываемых при заключении агентом договора ОСАГО, со сведениями, указанными в договоре ОСАГО либо в сканированных копиях документов, размещенных в системе, санкция составит 10 тыс. рублей за каждый договор.

Отказ в заключении договора ОСАГО. Приложение к Энциклопедии судебной практики

Отказ в заключении договора ОСАГО. Приложение к Энциклопедии судебной практики

1. Состав правонарушения

1.1. Страховщик не вправе отказывать владельцу транспортного средства в заключении договора ОСАГО, а равно заключать такой договор в порядке и (или) на условиях, не предусмотренных Законом об ОСАГО

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории РФ транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 ст. 4 Закона об ОСАГО.

Указанной обязанности корреспондирует встречная обязанность страховщиков, имеющих специальное разрешение (лицензию) на осуществление соответствующего вида страхования — страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств — заключать с владельцами транспортных средств договор обязательного страхования их гражданской ответственности (абз. 8, 10 ст. 1 Закона об ОСАГО, ст. 938 ГК РФ). Договор ОСАГО заключается в порядке и на условиях, которые предусмотрены Законом об ОСАГО, и является публичным (ст. 426 ГК РФ).

Пунктом 3 ст. 426 ГК РФ установлен запрет на отказ от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы. Применительно к договору ОСАГО аналогичная норма непосредственно установлена пунктом 1.5 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утверждённым положением Банка России от 19.09.2014 N 431-П.

Таким образом, страховщик не имеет права отказывать владельцу транспортного средства в заключении договора ОСАГО, а равно заключать такой договор в порядке и(или) на условиях, не предусмотренных Законом об ОСАГО.

Страховщик не имеет права отказывать владельцу транспортного средства в заключении договора ОСАГО, а равно заключать договор на условиях, не предусмотренных Законом об ОСАГО. Действия страховщика по отказу либо уклонению от заключения договора ОСАГО являются нарушением указанных выше требований законодательства [абз. 8 ст. 1 Закона об ОСАГО, п. 3 ст. 426 ГК РФ, п. 1.5 Правил, утв. положением Банка России 19.09.2014 N 431-П].

1.2. Страховщик не вправе ни отказывать, ни уклоняться от заключения договора ОСАГО, если страхователь не намерен заключать вместе с договором ОСАГО иной навязываемый ему гражданско-правовой договор

Действия страховщика по отказу либо уклонению в заключении договора ОСАГО, а равно действия, направленные на изменение порядка и (или) условий заключения договора ОСАГО, в том числе выражающиеся в установлении перед страхователем условия о заключении со страховщиком либо иным третьим лицом какого-либо гражданско-правового договора, являются нарушением требований законодательства Российской Федерации.

При таких обстоятельствах отказ в заключении договора ОСАГО, либо заключение договора ОСАГО при условии заключения иного гражданско-правового договора образует состав административного правонарушения, описанного в диспозиции части 3 статьи 14.1 КоАП РФ.

Аналогичная позиция содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 13004/13 от 04.02.2014.

Примечание

Смотрите также обзор судебной практики на тему «Навязывание дополнительных услуг при заключении договора ОСАГО».

1.3. Нарушение срока принятия решения по заявлению о заключении договора ОСАГО и уведомления о принятом решении страхователя является основанием для привлечения страховщика к ответственности по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ

В рассматриваемом случае САО «. » получило заявление К., составленное по форме, утвержденной положением Банка России от 19.04.2014 N 431-П, о заключении договора ОСАГО 20.01.2016. Соответственно, тридцатидневный срок для направления акцепта, установленный действующим законодательством, истек 19.02.2016.

Оценив материалы административного дела в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суд находит представленные доказательства достаточными для подтверждения события правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ, выразившегося в нарушении срока принятия решения по заявлению о заключении договора ОСАГО и уведомления о принятом решении страхователя.

1.4. Непредставление расчета страховой премии по обращению страхователя в тридцатидневный срок является основанием для привлечения страховщика к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ

В адрес Управления Службы защиты прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров Банка России поступило обращение гражданки по поводу отказа страховщика представить расчет страховой премии, необходимый для заключения договора ОСАГО.

В силу пункта 1 статьи 445 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или иными законами для стороны, которой направлена оферта (проект договора), заключение договора обязательно, эта сторона должна направить другой стороне извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта, либо об акцепте оферты на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора) в течение 30 дней со дня получения оферты.

Суд соглашается с выводом административного органа о том, что поскольку заявление о заключении договора ОСАГО подано в подразделение Страховщика 31.03.2015, то Страховщик обязан был в срок не позднее 30.04.2015 сообщить [страхователю] о результатах рассмотрения её заявления о заключении договора, однако этого не сделал.

Судом установлен факт нарушения обществом требований страхового законодательства Российской Федерации, во исполнение которых Страховщик обязан был рассмотреть заявление о заключении договора ОСАГО.

Осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, установленных специальным разрешением (лицензией), образует состав административного правонарушения по части 3 статьи 14.1 КоАП РФ. Факт совершения [страховщиком] административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ, материалами дела подтверждается полностью.

1.5. Уведомление страхователя о положительном решении по его заявлению о заключении договора ОСАГО не является доказательством надлежащего исполнения обязанностей страховщиком, если было направлено с нарушением сроков

В рассматриваемом случае САО «. » получило заявление К., составленное по форме, утвержденной положением Банка России от 19.04.2014 N 431-П, о заключении договора ОСАГО 20.01.2016. Соответственно, тридцатидневный срок для направления акцепта, установленный действующим законодательством, истек 19.02.2016. В материалы дела представлено адресованное К. письмо от 09.06.2016 о возможности заключения договора ОСАГО в любом офисе САО «. «.

Однако указанный документ не может быть признан судом доказательством надлежащего исполнения обществом требований законодательства, поскольку письмо от 09.06.2016 в адрес К. направлено по истечении установленного законом тридцатидневного срока, что подтверждается представленными в материалы дела списком почтовых отправлений от 10.06.2016.

Кроме того, на основании пункта 7 статьи 15 Закона об ОСАГО при заключении договора обязательного страхования страховщик вручает страхователю страховой полис, являющийся документом, удостоверяющим осуществление обязательного страхования, или выдает лицу, обратившемуся к нему за заключением договора обязательного страхования, мотивированный отказ в письменной форме о невозможности заключения такого договора.

Оценив материалы административного дела в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суд находит представленные доказательства достаточными для подтверждения события правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ, выразившегося в нарушении срока принятия решения по заявлению о заключении договора ОСАГО и уведомления о принятом решении страхователя.

2. Квалификация правонарушения

2.1. Необоснованный отказ в заключении договора ОСАГО или нарушение сроков заключения договора ОСАГО является нарушением условий ОСАГО

В силу [п. 1 ст. 445 ГК РФ] у страховщика возникла обязанность в течение 30 дней со дня получения заявления (оферты) [страхователя] заключить с ним договор ОСАГО либо направить мотивированный отказ в его заключении. Между тем, обстоятельства дела указывают на то, что 13.03.2016 страховщиком фактически было необоснованно отказано страхователю в заключении договора ОСАГО на основе его заявления от 12.02.2016.

Нарушение срока в сфере правил о заключении публичных договоров ОСАГО следует отнести к нарушениям условий данного вида обязательного имущественного страхования, призванного обеспечить страховую защиту лиц, которым может быть причинен вред источником повышенной опасности.

2.2. Нерассмотрение страховщиком заявления страхователя о заключении договора ОСАГО является нарушением лицензионных требований

Общие требования о лицензировании, предъявляемые к субъектам страхового дела, установлены Законом Российской Федерации от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее -Закон об организации страхового дела).

Согласно пункту 5 статьи 30 Закона об организации страхового дела субъекты страхового дела обязаны соблюдать требования страхового законодательства.

Под страховым законодательством в соответствии с п.п. 1 — 3 ст. 1 Закона об организации страхового дела понимаются федеральные законы и нормативные акты Банка России, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, — принимаемые в соответствии с ними нормативные правовыми акты, которыми регулируются, в том числе отношения между лицами, осуществляющими виды деятельности в сфере страхового дела, или с их участием.

Подпунктом 14 пункта 3 статьи 32 Закона об организации страхового дела определено, что для получения лицензии соискатель лицензии на осуществление страхования, перестрахования представляет в орган страхового надзора документы, подтверждающие соответствие соискателя лицензии требованиям, установленным федеральными законами о конкретных видах обязательного страхования (в случаях, если федеральные законы содержат дополнительные требования к страховщикам).

Следовательно, деятельность по осуществлению страхования могут осуществлять только те субъекты, которые соответствуют лицензионным требованиям, имеют соответствующую лицензию и соблюдают лицензионные требования.

Страховщик обязан был в срок не позднее 30.04.2015 сообщить [страхователю] о результатах рассмотрения её заявления о заключении договора, однако этого не сделал.

Таким образом, судом установлен факт нарушения обществом требований страхового законодательства Российской Федерации, во исполнение которых Страховщик обязан был рассмотреть заявление о заключении договора ОСАГО.

2.3. Нарушение страховщиком лицензионных требований рассматривается как нарушение требований страхового законодательства

Страховая деятельность подлежит обязательному лицензированию. При этом действующим законодательством не предусмотрено издание отдельного нормативного акта, содержащего лицензионные требования (условия) к страховой деятельности.

Такие условия установлены Законом об организации страхового дела, подпункт 1 пункта 5 статьи 30 которого обязывает субъектов страхового дела соблюдать требования страхового законодательства.

Поэтому в рассматриваемых правоотношениях под лицензионными условиями следует понимать непосредственно требования страхового законодательства, включающего соответствующие нормы гражданского права, в том числе Закона об ОСАГО, Закона об организации страхового дела.

Режим лицензирования предполагает принятие лицензиатом дополнительных обязательств, соблюдение которых составляет часть лицензионного контроля. В силу чего, нарушение лицензиатом принятых в публичном порядке дополнительных, частно — правовых по своей природе, обязательств является не только нарушением гражданско-правового обязательства страховщиком, но и должно рассматриваться как публично-правовое нарушение режима лицензирования.

Согласно пунктам 3, 5 статьи 3 Закона об организации страхового дела страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления, субъекты страхового дела обязаны соблюдать требования страхового законодательства. При этом страховщики — лицензиаты обязаны осуществлять деятельность с соблюдением условий, установленных для выдачи лицензии, предусмотренных пунктами 2, 10 статьи 32 Закона об организации страхового дела.

Таким образом, в соответствии с лицензионными требованиями (условиями) страховщики обязаны соблюдать требования страхового законодательства и правила страхования, что рассматривается как условие осуществления данного вида лицензируемой деятельности.

Соблюдение страховщиком лицензионных требований, прежде всего, означает соблюдение им при осуществлении деятельности, предусмотренной лицензией на страхование, норм указанных выше законов [Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», Закона Российской Федерации от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»] и подзаконных актов в целом.

3. Обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности отказа в заключении договора

3.1. Страховщик не вправе отказывать в заключении договора ОСАГО по причине того, что в заявлении о заключении договора не указаны сведения о категории ТС, а Ф.И.О. лиц, допущенных к управлению, указаны не полностью, если приложенные страхователем к заявлению документы не препятствуют точной идентификации таких лиц и категории данного ТС

Основанием для начала процедуры заключения договора ОСАГО является подача Страховщику письменного заявления о заключении договора ОСАГО по форме, утверждённой приложением N 2 к Положению Банка России от 19.09.2014 N 431-П (Правила ОСАГО).

Как установлено из материалов дела, Страхователь обратился к Страховщику по адресу Филиала Страховщика в Республике Мордовия 02.03.2016 с заявлением о заключении договора ОСАГО в отношении автомобиля . госрегзнак . на период действия с 16.03.2016 по 15.03.2017. Данное заявление было зарегистрировано Филиалом за вх. N . от 02.03.2016.

В ответ на заявление Страхователя о заключении договора ОСАГО от 02.03.2016 Филиал направил в адрес Страхователя письмо от 02.03.2016 N . в котором указал на невозможность заключения договора ОСАГО на основании полученного заявления по той причине, что оно не полностью заполнено, а именно отсутствуют сведения о категории ТС, не указаны полностью ФИО лиц, допущенных к управлению ТС. Повторно данные мотивы отказа также были озвучены и подтверждены представителем Страховщика лично [Страхователю] при его обращении в Филиал 10.03.2016, что подтверждается предоставленной Страхователем аудиозаписью (акт о прослушивании аудиоматериала от 01.04.2016 приобщен в материалы дела).

При этом в экземпляре заявления Страхователя, на котором сотрудником Филиала, принимавшим заявление была проставлена отметка Филиала в его принятии, в пункте 2 фигурируют сведения о категории транспортного средства В (легковой автомобиль). Данные сведения подтверждаются копией свидетельства о регистрации транспортного средства, которая была приложена к заявлению и сведения о которой имеются в тексте заявления.

Кроме того, указание в п. 3 заявления отчеств лиц, допущенных к управлению транспортным средством не полностью («Иван.», «Ив.» вместо «Иванович») при наличии в приложении к заявлению копий водительских удостоверений [данных лиц], не может быть расценено как препятствие для безошибочного понимания Страховщиком, о каких лицах (водителях) идёт речь в заявлении о заключения договора ОСАГО.

Более того, как следует из представленных Страховщиком документов, в отношении транспортного средства . госрегзнак . к управлению которым были допущены те же лица, которые указаны в заявлении Страхователя от 02.03.2016, прекратил своё действие 25.02.2016 договор ОСАГО . который был заключён с ООО «. «. Соответственно, все необходимые сведения (о категории транспортного средства и ФИО лиц, допущенных к управлению транспортными средствами) имелись в распоряжении Страховщика.

В связи с этим направление Страховщиком письма от 02.03.2016 N . в ответ на заявление о заключении договора ОСАГО вместо совершения действий, направленных на заключение договора ОСАГО на основании такого заявления является необоснованным отказом в заключении договора ОСАГО, противоречащим требованиям п. 3 ст. 1, п. 4 ст. 3, п. 5 ст. 30 Закона об ОСД, ст.ст. 426, 935, 938 ГК РФ, ст.ст. 5, 15 Закона об ОСАГО, п. 1.5 Правил ОСАГО.

3.2. Несовпадение сведений о водительском стаже лица, допускаемого наряду со страхователем к управлению ТС, в его водительском удостоверении и заявлении не является основанием для отказа в заключении договора ОСАГО, если данные о действительном водительском стаже указанного лица могут быть установлены по предыдущему заключенному с ними договору ОСАГО

Как выявлено Управлением в результате анализа документов ПАО, в ответ на заявление Б.С.В. Филиалом в адрес Заявителя было направлено письмо от 19.04.2016 за подписью директора Филиала, в котором указано на невозможность заключения договора ОСАГО на основании полученного заявления по той причине, что в заявлении указаны некорректные сведения о количестве полных лет стажа управления транспортным средством соответствующей категории по лицу, допущенному к управлению транспортным средством, по сравнению с данными, содержащимися в предъявленном водительском удостоверении. Каких-либо иных замечаний к представленным Страхователем документам для заключения договора ОСАГО Страховщик не высказал.

Исходя из ответа Страховщика, речь идёт о допущенных Б.С.В. в заявлении недостатках в части, касающейся водителя Б.В.И., поскольку согласно п. 3 заявления о заключении договора ОСАГО указан стаж управления транспортным средством в полных годах в отношении Б.В.И. — 41 год, при этом согласно водительскому удостоверению Б.В.И. его стаж управления транспортным средством категории В — с 08.06.1989, т.е. по состоянию на 18.04.2016 составляет 26 полных лет. Стаж управления 41 год (с 15.02.1974) у Б.В.И. имеется в отношении транспортных средств категории С. Данные сведения подтверждаются копией свидетельства о регистрации транспортного средства, которая была приложена к заявлению, и сведения о которой имеются в тексте заявления.

Указание в п. 3 заявления о заключении договора ОСАГО неверного числа для обозначения стажа управления водителя Б.В.И., допускаемого к управлению транспортным средством, при наличии в приложении к заявлению копии водительского удостоверения Б.В.И., в котором указана корректная информация о дате начала исчисления стажа управления транспортными средствами категории В (с 08.06.1989), не может быть расценено как препятствие для безошибочного понимания Страховщиком информации о действительном стаже указанного водителя.

Более того, как следует из представленных Страховщиком документов, в отношении транспортного средства категории В, госрегзнак . к управлению которым были допущены те же лица, которые указаны в заявлении Страхователя от 18.04.2016, с ООО «. » на период действия с 21.04.2015 по 20.04.2016 был заключён договор ОСАГО. В заявлении о заключении указанного договора ОСАГО, которое было оформлено сотрудником ООО «Р.», была указана информация о 40-летнем стаже управления транспортными средствами категории В в отношении Б.В.И. При этом данное обстоятельство не послужило препятствием для выдачи Б.С.В. сотрудником Страховщика полиса ОСАГО.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации все необходимые сведения (о действительном стаже управления Б.В.И. транспортными средствами категории В) имелись в распоряжении Страховщика, соответственно, имеющуюся в заявлении Страхователя о заключении договора ОСАГО от 18.04.2016 неточность нельзя рассматривать, как вводящую в заблуждение страховщика информацию. Кроме того, применительно к существующим коэффициентам страховых тарифов, на определение которых может повлиять стаж управления транспортным средством определённой категории, такое различие в стажах вождения, как 40 и 26 лет, не имеет принципиального значения и не может сказаться на правильности расчёта страховой премии.

В связи с этим направление Страховщиком письма от 19.04.2016 в ответ на заявление Б.С.В. о заключении договора ОСАГО от 18.04.2016 вместо совершения действий, направленных на заключение договора ОСАГО на основании такого заявления является необоснованным отказом в заключении договора ОСАГО, противоречащим требованиям п. 3 ст. 1, п. 4 ст. 3, п. 5 ст. 30 Закона об ОСД, ст.ст. 426, 935, 938 ГК РФ, ст.ст. 5, 15 Закона об ОСАГО, п. 1.5 Правил ОСАГО, нарушением условий осуществления лицензируемой деятельности.

4. Доказательства правонарушения

4.1. Допустимым доказательством уклонения страховщика от заключения договора ОСАГО является аудиозапись, сделанная страхователем на мобильный телефон во время переговоров с представителем страховщика, о ведении которой тот был извещен

Заявитель сообщил сотруднику Филиала менеджеру офисных продаж Б. о цели визита — заключении договора ОСАГО в отношении вышеуказанного транспортного средства и положил телефон на стол перед Б., сообщив о том, что будет осуществлять аудиозапись разговора при заключении договора ОСАГО. Главным требованием П., озвученным сотруднику Филиала, было требование о заключении договора ОСАГО без навязывания дополнительных услуг.

Б. сообщил о запрете на осуществление аудиозаписи в офисе Страховщика и не стал осуществлять действий, направленных на заключение договора ОСАГО с П. Документы для заключения договора ОСАГО, на принятии которых настаивал П., сотрудник общества принимать отказался.

Впоследствии с целью заключения договора ОСАГО без навязывания дополнительных услуг П. позвонил в центральный офис Филиала, сообщив об инциденте, после чего ему было сообщено о возможности заключения договора ОСАГО с другим менеджером офисных продаж — С. в этом же подразделении Филиала.

Следуя рекомендации сотрудника центрального офиса Филиала, П. обратился к сотруднику общества С., который принял у Заявителя документы для заключения договора ОСАГО и оформил полис без навязывания дополнительных услуг.

Следовательно, при обращении П. к сотруднику филиала общества Б. с целью заключения договора ОСАГО, Б., действовавшим от имени Страховщика, было необоснованно отказано в заключении договора ОСАГО на условиях, установленных действующим страховым законодательством Российской Федерации. Объективных препятствий для приёма у С. заявления о заключении договора ОСАГО, а равно уважительных причин для отказа в приёме заявления не имеется.

Тем самым сотрудник общества, уполномоченный на заключение договора ОСАГО, осуществил действия по воспрепятствованию заключению договора ОСАГО, что является нарушением требований части 3 статьи 1, части 4 статьи 4, части 5 статьи 30 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации», статей 426, 935, 938 ГК РФ, статей 5, 15 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», пункта 1.5 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных положением Банка России от 19.09.2014 N 431-П.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе показания потерпевшего, аудиозапись разговора с сотрудником общества, в соответствии со статьей 71 АПК РФ суд признает их допустимыми.

5. Срок давности

5.1. Срок давности в случае привлечения страховщика к ответственности по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ за нарушение лицензионных требований составляет один год

Факт нарушения обществом лицензионных требований установлен при проведении проверки по обращению выгодоприобретателя по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, поэтому именно в данном случае непосредственным объектом посягательства является установленный и охраняемый порядок в сфере защиты прав потребителей, следовательно, предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности составляет один год.

В рассматриваемом случае страховщик был обязан рассмотреть заявление о заключении договора ОСАГО в течение 30 дней со дня получения заявления, то есть в срок не позднее 30.04.2015, следовательно, срок (подлежит исчислению с 01.05.2015) на привлечение общества к административной ответственности на дату вынесения настоящего решения не истек.

В настоящем случае факт нарушения обществом лицензионных требований установлен при проведении проверки по обращению выгодоприобретателя по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, поэтому именно в данном случае непосредственным объектом посягательства является установленный и охраняемый порядок в сфере защиты прав потребителей, следовательно, предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности составляет один год.

6. Возможность признания правонарушения малозначительным

6.1. В случае привлечения страховщика к ответственности за отказ или уклонение от заключения договора ОСАГО отсутствие оснований для признания совершенного им правонарушения малозначительным может обосновываться только тем обстоятельством, что страхователю пришлось обращаться с жалобой в административный орган

Материалами дела подтверждается факт допущенных обществом нарушений требований п. 3 ст. 1, п. 4 ст. 3, п. 5 ст. 30 Закона об организации страхового дела в Российской Федерации, ст.ст. 426, 935, 938 ГК РФ, ст.ст. 5, 15 Закона об ОСАГО, п. 1.5 Правил ОСАГО.

Исключительных обстоятельств для признания выявленного правонарушения малозначительным в рассматриваемом случае не усматривается, поскольку выявленное нарушение привело к нарушению прав и законных интересов страхователей, которые были вынуждены обратиться за защитой своих прав в административный орган.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Отказ в заключении договора ОСАГО. Приложение к Энциклопедии судебной практики.

Страхование. Нарушения в сфере страхования

Обзор судебной практики «Отказ в заключении договора ОСАГО» подготовлен на основании вступивших в силу решений судов первой и апелляционной инстанций за период с 16.03.2016 г. по 15.11.2016 г.

Страховщиков будут штрафовать за необоснованный отказ продать е-ОСАГО

Президиум Российского союза автостраховщиков (РСА) одобрил введение штрафов для страховых компаний за необоснованный отказ в продаже электронного полиса ОСАГО, говорится на сайте организации.

Отмечается, что штрафовать на 50 000 руб. будут компании, которые необоснованно отказывают клиенту в заключении договора е-ОСАГО после загрузки страхователем сканов документов, необходимых для оформления полиса. Санкции будут применяться по жалобе страхователя. «Жалоба поступает в РСА, и если союз признал эту жалобу обоснованной (например, сканы документов хорошего качества, вся необходимая информация видна в полном объеме), то страховщик, не заключивший с этим страхователем договор, получает штраф», – отметил глава РСА Игорь Юргенс.

Кроме того, наказывать страховые компании будут и за махинации в системе «единый агент» ОСАГО, в которой выбор страховщика, от имени которого заключается договор ОСАГО, осуществляется случайным образом, по номеру ПТС. Юргенс рассказал, что были выявлены случаи, когда номер ПТС, который выбирала система, не совпадал с реальным номером ПТС в скане документа страхователя, что говорит о том, что страховщик-агент подбирал номер ПТС, чтобы найти нужного клиенту страховщика. За подобное нарушение компании будут штрафовать на 10 000 руб. Санкции вступят в силу после утверждения Центробанком.

Страховые компании обязали продавать электронные полисы ОСАГО с января этого года. За первый квартал заключили 760 000 таких договоров – 10% от всех продаж полисов (см. «ЦБ обязал страховщиков оформлять электронный полис ОСАГО за 30 минут»). Кроме того, ранее стало известно, что РСА обратился в ЦБ с просьбой поднять территориальные коэффициенты ОСАГО до 6,5 раз. Сегодняшние условия грозят страховым компаниям убытками. В РСА предупреждают, что если условия не поменяются, то к 2018 году ряд компаний сдаст ЦБ лицензии на ОСАГО (см. Страховщики, во избежание убытков, предлагают в 6,5 раз повысить коэффициент по ОСАГО).

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства – 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% от требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр – ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Если потребитель судится с продавцом о неисправном гарантийном товаре, то по общему правилу именно продавец должен доказывать, что не виноват в поломке, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Павел Петриченко* требовал у дилера «Фаворит Технолоджи» 222 895 руб., потраченных на ремонт Opel Astra GTC. Машина 2013 года сломалась в сентябре 2015-го, когда еще была на гарантии. Двигатель неравномерно работал на всех оборотах, постоянно мигал индикатор ESP Service и лампочка «Проверьте двигатель». Поэтому владелец попросил продавца заняться ремонтом. Их переписка растянулась на несколько месяцев.

24 и 26 сентября 2015 года Петриченко направил заявку на ремонт, где указал поломки.2 ноября «Фаворит Технолоджи» направил ответ, в котором написал, что не может сказать, готов ли принять автомобиль на гарантийный ремонт, потому что «не имеет подтвержденной информации о характере и причине неисправности». Чтобы это определить, компания пригласила доставить автомобиль на бесплатную диагностику.11 ноября Петриченко снова направил претензию с требованием незамедлительно принять автомобиль на гарантийный ремонт.23 ноября «Фаворит Технолоджи» сообщил, что готов принять машину в ремонт.23 ноября Петриченко отправил телеграмму, в которой потребовал в течение 10 дней доставить автомобиль на ремонт за счет «Фаворит Технолоджи». Иначе Петриченко пригрозил отремонтировать машину самостоятельно, а расходы взыскать с дилера. Телеграмма не была доставлена из-за отсутствия организации по адресу.

Следом Петриченко сам организовал диагностику и ремонт. Эксперт подтвердил, что на автомобиле в таком состоянии ездить опасно, нужно заменить цилиндры и поршни. Это обошлось в 222 895 руб. Петриченко выставил такой счет дилеру, но тот отказался платить, поэтому владелец отправился в суд. К сумме ремонта он прибавил 690 000 руб. неустойки за неисполнение гарантийного обязательства, 93 616 руб. неустойки за отказ возместить расходы на ремонт и 10 000 руб. в счет возмещения морального вреда.

За чей счет доставка

Районный суд удовлетворил требования частично, снизив неустойку (итоговая сумма из акта вымарана). Это решение отменил Тверской областной суд. Он прислушался к доводам юристов «Фаворит Технолоджи», что дилер не отказывался принять «Опель» на ремонт. По словам представителей компании, они пообещали Петриченко оплатить расходы на эвакуацию, если диагностика подтвердит производственный характер поломки. Однако владелец его не доставил и, по мнению организации, «злоупотребил правом».

Областной суд не нашел вины в поведении дилера, ведь он не отказывался от своих обязательств. Истец не мог требовать незамедлительно отремонтировать машину по гарантии без диагностики. Доставку должен был обеспечить сам клиент, а компания возместила бы ему расходы, рассудила апелляция со ссылкой на п. 7 ст. 18 закона о защите прав потребителей. Кроме того, облсуд решил, что наряд-заказ и письменная консультация Петриченко не подтверждают производственный характер недостатков.

С этим не согласился Верховный суд, который сослался на другое правило из п. 7 ст. 18 закона о том, что доставку крупногабаритного груза для ремонта оплачивает уполномоченная организация. «В своих письмах она не предложила забрать автомобиль к месту ремонта и ничего не сделала для выполнения своей обязанности», – указывается в определении № 35-КГ18-7. Апелляция также проигнорировала мнение эксперта, что на автомобиле было опасно ездить, то есть нельзя было доставить его в ремонт своим ходом.

ВС напомнил, что продавец или иное уполномоченное лицо отвечает за поломки гарантийного товара, если не докажет, что они возникли после его передачи по вине покупателя или третьих лиц (п. 6 ст. 18 закона о защите прав потребителей). Областной суд не учел, что именно «Фаворит Технолоджи» должен был доказать вину владельца машины, чтобы победить в судебном споре. Компания этого не сделала, поэтому гражданская коллегия отправила дело заново в апелляцию.

Логика, закон и бремя доказывания

По словам старшего партнера АБ Яблоков и партнеры Ярослава Самородова, апелляция исходила больше из логики, чем из закона: ответчик не отказался принять автомобиль, вот только покупатель его не предоставил. Только не учла, что закон дает покупателю возможность отремонтировать машину на стороне, а потом выставить счет.

Продавец вел себя недобросовестно, потому что не организовал приемку и доставку машины к месту диагностики, говорит старший юрист Athaus Legal Сусана Киракосян.

В суде некоторые продавцы ошибочно полагают: «кто идет в суд – тот и доказывает», говорит Яблоков. Но часто они могут выбирать такую позицию намеренно, чтобы затягивать процесс и показывать, что с них так легко денег не получить. В то же время бремя доказывания может распределяться по-другому, замечает Киракосян. Если товар без гарантии или недостаток возник после гарантийного срока – доказывать причину должен покупатель.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.

Если участник дела подал документы позже срока, установленного судьей, – это не всегда значит, что он опоздал, следует из решения АС Московского округа по делу о банкротстве банка «Народный Кредит» (дело № А40-171160/2014). Агентство по страхованию вкладов пыталось привлечь трех контролирующих лиц к ответственности на 18 млрд руб. и доказывало, что они выдавали заведомо невозвратные кредиты.

Арбитражный суд города Москвы отложил рассмотрение дела. Он предложил представить отзывы и дополнительные бумаги до 26 февраля 2018 года. Судья предупредил, что в случае опоздания не будет принимать документы и рассмотрит дело по имеющимся доказательствам. Так и случилось, потому что АСВ передало копии договоров и других бумаг 2 марта. Суд не стал приобщать эти доказательства к делу и на заседании 5 апреля решил отказать в иске. Такого же мнения оказалась и апелляция.

АС Московского округа, наоборот, встал на сторону АСВ. «Он сдал дополнительные доказательства в суд 2 марта к заседанию, назначенному на 5 апреля, то есть более чем за месяц», – написано в постановлении. Таким образом, документы по делу были раскрыты заранее. АСВ имеет право ссылаться на доказательства, с которыми другие участники дела были ознакомлены заблаговременно, указала кассация на п. 5 ст. 65 АПК. Спор она указала пересмотреть.

Наказать директора за недостачу

Станет ли бывший директор «ГВСУ Монолит» Николай Харламов отвечать за недостачу товарно-материальных ценностей (ТМЦ) на 25,2 млн руб., решали суды в деле № А40-124820/2017. Первоначальная недостача была почти в два раза больше: инвентаризация в конце 2015 года недосчиталась имущества на 47,9 млн руб. Служебная проверка, которую провели уже после увольнения Харламова в 2016-м, сократила эту сумму вполовину.

Единственный акционер компании, АО ХК «ГВСУ «Центр», решил взыскивать убытки с гендиректора. Дело в том, что работники, которые отвечали за движение ТМЦ, не подписывали договоров о полной материальной ответственности. Поэтому акционер обвинил в недосмотре Харламова. Но бывший директор не признал претензий и напомнил, что в компании работала инспектор по кадрам – она и должна была заключать договоры с сотрудниками.

Первая инстанция удовлетворила иск и согласилась, что Харламов не обеспечил сохранность имущества. Апелляция, наоборот, решила, что требования не доказаны. 9-й ААС напомнил, что служебная проверка, которая установила итоговый размер убытков, проводилась уже после увольнения Харламова и без его участия. В «ГВСУ-Монолите» действительно работала инспектор отдела кадров, и в ее трудовые обязанности входило заключение договоров о полной материальной ответственности. Директор делегировал ей эти полномочия, объяснила апелляция. Кроме того, она выяснила, что большинство работников, отвечавших за недостачу, были уволены с апреля по ноябрь 2016 года, когда Харламов не работал в «ГВСУ-Монолите» и не мог привлечь их к материальной ответственности.

АО ХК «ГВСУ «Центр» пожаловалось в АС Московского округа. Правда, в ходе заседания его представитель не смог ответить на вопросы судей о конкретных причинах недостачи – было ли это хищение или неправильное оформление документов. Юрист истца объяснил, почему сумма снизилась почти наполовину: в ходе проверки появлялись новые документы, которые объясняли отсутствие имущества.

Харламов возражал, что на него несправедливо возлагать ответственность, ведь акционер выявил конкретных сотрудников, которые виноваты в недостачах. К тому же два суда отказались назначать бухгалтерскую экспертизу, так что сумма не проверена.

АС МО отправил дело на пересмотр, потому что нижестоящие инстанции не установили причин исчезновения ТМЦ. Это нужно было сделать, ведь проверка в два раза снизила сумму ущерба и установила, кто был причастен к недостаче. Кроме того, суды не ответили, повлияют ли их решения на этих причастных или на инспектора по кадрам. Иными словами, суды не установили круг лиц, участвующих в деле. АС МО предписал разобраться в этом при новом рассмотрении дела, а также решить, нужна ли бухгалтерская экспертиза.

Как правильно заключить договор после аукциона

В деле № А40-240384/17 суды решали, справедливо ли включать «Индастриал Модуль» в реестр недобросовестных поставщиков. Компания одержала победу в аукционе на поставку комплектующих для ООО «Транснефть-Дальний Восток», но заключила договор с опозданием. За это ФАС включила ее в «черный список», а компания оспорила это в суде. Две инстанции согласились, что вина поставщика не доказана. Это покупатель вовремя не передал договор: он сделал это по электронной почте, хотя стороны не достигли договоренности заключать сделки по e-mail. Закупочная документация тоже не содержала информации о способах подписания договора. Кроме того, «Транснефть-Дальний Восток» не предоставила доверенность на лицо, которое подписало договор от ее имени.

АС МО отменил акты нижестоящих инстанций и решил, что они не уделили внимания доводам ответчика. По его мнению, договор вполне можно было заключить по e-mail даже без упоминания об этом в тексте соглашения. П. 2 ст. 434 ГК позволяет заключить договор в письменной форме не только в виде одного документа, но и с помощью электронных документов, если каналы связи позволяют установить адресанта. Кроме того, добросовестный поставщик, который сомневается в полномочиях представителя контрагента, должен потребовать от него доверенность, а не отказываться от подписания договора. Кассация обратила внимание на эти доводы и предписала пересмотреть дело.

Претензионный порядок и исковая давность

Как правильно считать срок исковой давности, напомнила кассация в деле № А40-187969/2017. В нем ООО «Градди» взыскивало пени с ООО «Гевит» за просрочку поставки в размере 4,7 млн руб. Истец должен был получить оборудование, оплаченное в лизинг, по двум спецификациям. По первой товар был поставлен в сентябре 2014 года вместо июля, по второй – 26 сентября, а не 9 сентября 2014 года. «Градди» решило получить деньги за просрочку и отправило исковое заявление 27 сентября 2017 года. Истец приложил к иску претензию, которая была направлена 8 сентября 2017 года. По мнению «Градди», обязательная досудебная стадия прерывала срок течения исковой давности. Но две инстанции решили, что компания опоздала. Она должна была узнать о нарушении своих прав в первый день просрочки по каждой из поставок.

Истец пожаловался в АС Московского округа, который разделил его точку зрения, что обязательный претензионный порядок прерывает течение срока исковой давности. Это предусмотрено п. 3 ст. 202 ГК. А если стороны в договоре предусмотрели претензионный порядок, но не согласовали срок рассмотрения претензий – срок исковой давности прерывается на 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК). С этими и другими комментариями дело направилось на пересмотр в Арбитражный суд города Москвы.

Апелляционная коллегия рассмотрит 21 дело. Два из них судейские:

– Летом этого года авиакомпания «Победа» обратилась в Верховный суд с требованием признать незаконным пункт правил перевозки ручной клади, который обязывает перевозчика принимать на борт вещи сверх нормы в 5 кг – рюкзаки, дамские сумки, букеты и костюмы в портпледе. Всё, за исключением «социально значимых предметов» – лекарств, детского питания, переноски и медоборудования, не должно перевозиться бесплатно, посчитали представители лоукостера группы «Аэрофлот». На заседании в ВС представители авиакомпании настаивали, что спорную норму приняли без учета технических характеристик самолетов, а вещи в салоне просто некуда класть (см. «Победа» проиграла: суд не позволил перевозчику сократить бесплатную ручную кладь»). Ответчиками по этому делу выступили Минюст и Минтранс. Представители этих ведомств уверяли, что спорная норма является законной и из всех авиакомпаний вызывает претензии только у «Победы». Судья Юрий Иваненко отказался удовлетворять иск, теперь перевозчик постарается убедить в своей правоте апелляцию ВС.

– Мировой судья из Краснодарского края Виктор Воробьев в 2016 году возмутился системой распределения дел в регионе между ним и его коллегами. После этого в отношении судьи назначили две проверки. Обе выявили ряд нарушений в работе судьи: от недочетов в делопроизводстве до ошибок в подсудности. Краевая ККС в начале 2017 года лишила судью полномочий, сославшись на неудовлетворительные результаты проверочных мероприятий и прогулы курсов повышения квалификации. Тогда тот попытался вернуть себе мантию в дисциплинарной коллегии Верховного суда, но неудачно (см. «Верховный суд не вернул мантию судье-«путешественнику»). А в начале этого года СКР попросил у региональной ККС согласия на возбуждение уголовного дела в отношении Воробьева, инкриминировав экс-судье «мошенничество» (ст. 159 УК). По версии следствия, мировой судья получил 200 447 руб. за дни, в которые фактически отсутствовал на работе. ККС признала доводы следствия обоснованными и «выдала» бывшего судью сотрудникам СКР. ВККС оставила такое решение без изменений. Тогда Воробьев обжаловал акт Высшей квалифколлегии в ВС, но тоже безуспешно. На следующей неделе это дело изучит апелляция.

– Весной этого года ВККС разрешила заключить под стражу экс-судью АСГМ Ирину Баранову. Ее судейский статус приостановили после того, как против нее возбудили дело о подстрекательстве к даче взятки и крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 33 и ст. 291 и ч. 4 ст. 159 УК). Суд определил заключить ее под стражу на два месяца с момента ее фактического задержания. По версии следствия, Баранова помогла бизнесменам Михаилу Чернову и Михаилу Балакиреву, которые пытались провести рейдерский захват части особняка в центре Москвы. Здание на Гоголевском бульваре, д. 3 принадлежало компании «Эквисман». Как утверждают представители следствия, за €100 000 и $4000 судья пообещала, что уговорит свою коллегу Юлию Беспалову (Кухаренко) вынести «нужное» решение – о признании права собственности на особняк площадью 920 кв. м и стоимостью $50 млн за компанией «Аквамарин Лимитед» (дело № А40-139953/2010). Заключенный в декабре 2007 года договор купли-продажи между «Аквамарином» и другим офшором – «Эквисман холдингс лимитед» – тогда признали недействительным, а через несколько месяцев «Эквисман» признали потерпевшим по этому уголовному делу. Чернов и Балакирев были впоследствии осуждены за мошенничество на семь и девять лет. А сама судья в 2013 году уехала в США и не возвращалась. Адвокат Барановой попытается отменить решение Высшей квалифколлегии в апелляции ВС.

В административной коллегии назначено 66 дел. В их числе:

– Весной этого года по приказу главы Кемеровского областного суда Алексея Кирюшина в отношении судей городских судов Кемеровской области провели проверочные мероприятия. По их итогам выяснилось, что судья Беловского городского суда Андрей Шпирнов допускал с 2016 по 2018 год в своей работе систематические нарушения: не извещал надлежащим образом стороны разбирательств и выносил решения без их участия, не привлекал к спорам заинтересованных лиц и т. д. По представлению Кирюшина региональная ККС вынесла Шпирнову предупреждение. Тот не согласился с этим решением и обжаловал его в Кемеровском облсуде. Он уверял, что спорные нарушения являются разовыми судебными ошибками, за которые его не нужно «предупреждать». Однако суд доводы заявителя признал необоснованными (дело № 3а-396/2018). Теперь судья будет доказывать свою правоту в ВС. Четыре года назад Шпирнова уже пытались лишить мантии за подобные нарушения: рассмотрение дел без должных доказательств и вызова заинтересованных лиц. Но дисциплинарное судебное присутствие тогда вернуло ему судейские полномочия.

– В феврале этого года Верховный суд Республики Татарстан вынес обвинительный приговор членам группировки «Казаевские»: Дмитрию Бикбулатову и Альберту Кошкину дали 24,5 года лишения свободы, Алексею Тарасову – 24 года, Александру Бикбулатову – 18 лет, Сергею Бикбулатову – 17 лет, а Андрей Морозов отправится за решетку на 14 лет. По версии следствия, с начала 90-х годов эта банда, входившая в ОПГ «Юдино», держала под криминальным контролем ряд магазинов и кафе в поселке Юдине. Преступники долгое время оставались безнаказанными, запугивая свидетелей и избавляясь от улик. Всего на счету обвиняемых 14 эпизодов преступной деятельности, в том числе пять убийств, установили сотрудники правоохранительных органов. Членов группировки удалось задержать лишь в 2013 году, но свою вину они так и не признали. Следствие и судебное разбирательство длились пять лет. Адвокаты осужденных из-за этого обратились в ВС с требованием взыскать в пользу своих доверителей компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

В гражданской коллегии должно состояться 32 дела. Среди них:

– Антон Семичкин* в 2013 году получил заём в микрофинансовой организации «Домашние деньги», но эти средства фирме так и не вернул. Компания наняла коллекторские агентства «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанс», чтобы те помогли вернуть долг. Коллекторы сумели узнать номер Анны Семичкиной*, матери заемщика, и стали звонить ей, сообщая о задолженности сына. Кроме того, агентства послали Семичкиной несколько писем с предложением выплатить долг за своего близкого родственника. Мать должника возмутило такое поведение коллекторов, и она обратилась в суд с требованием признать действия «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанса» незаконными и взыскать с этих фирм компенсацию морального вреда за частые звонки и письма. Две инстанции отказали в иске, сославшись на то, что ответчики никаких незаконных действий не совершали и моральный вред не наносили (дело № 02-1525/2016). Суды указали на то, что коллекторы не принуждали Семичкину платить по долгам сына. Истец не согласилась с решениями нижестоящих инстанций и обжаловала их в ВС.

– Олег Зайкин* приобрел в магазине «Медиа-Маркт» телевизор Sony за 253 000 руб. Но через полгода после покупки монитор сломался и просто перестал включаться. Зайкин повез телевизор в гарантийный сервисный центр «Владон», который был указан в договоре купли-продажи монитора. В этом соглашении, кроме всего прочего, указано, что ремонт товара должен длиться не дольше двух недель. Но потребитель получил обратно свою покупку лишь через четыре месяца. После этого недовольный покупатель решил расторгнуть соглашение купли-продажи телевизора и получить обратно свои деньги с компенсацией морального вреда. Первая инстанция отказала в иске заявителю, а апелляция его требования удовлетворила (дело № 33-38/2018). Теперь в спорной ситуации разберется ВС.

В экономколлегии состоится 16 споров. Среди них:

– Агентство по страхованию вкладов оспорило сделки Национального банка развития бизнеса, у которого весной 2014 года отозвали лицензию. Речь идет о продаже нежилой недвижимости в Москве бизнесмену Магомеду Заглиеву за 82 млн руб. и цепочке операций, которыми кредитная организация, по мнению агентства, прикрыла первую сделку. Банк купил векселя у ООО «Лексис Гарант», которое перечислило деньги ООО «Агросервис», а то перевело средства Заглиеву. Их предприниматель получил в виде займа, после чего и заплатил по договору банку. Перечисленные сделки успели провести всего за один день. В АСВ уверены, что реальная цель этих операций – прикрыть передачу недвижимости физлицу без предоставления встречного исполнения, а деньги, уплаченные покупателем, на самом деле принадлежали кредитной организации. Три инстанции не согласились с трактовкой ситуации агентством (дело № А40-76551/2014). Суды указали, что Заглиев оплатил покупку нежилых помещений, а другие спорные операции в этой истории не затрагивают права и интересы банка как должника. Кроме того, суды заметили, что АСВ в своем иске сослалось на оспоримость подозрительных сделок должника (ст. 61.2 закона о банкротстве), но пропустило годичный срок исковой давности. Агентство должно было узнать об основаниях для оспаривания этих сделок еще летом 2014 года, а требования заявило лишь в ноябре 2015 года. АСВ не согласилось с мнениями нижестоящих инстанций и обжаловало их в ВС. В своей жалобе заявитель предложил считать цепочку спорных сделок притворными, для которых срок исковой давности составляет три года. Экономколлегия отменила все акты по этому делу и отправила его на новое рассмотрение в первую инстанцию, попросив АСГМ внимательнее изучить спорные операции и проверить ликвидность векселей. Второй круг завершился снова не в пользу конкурсного управляющего должника, и спор опять дошел до ВС.

– Сотрудники МИФНС № 14 по Республике Татарстан проверили деятельность индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова за 2011–2013 годы. По итогам этих мероприятий инспекция доначислила бизнесмену 7,8 млн руб. НДФЛ, штраф и пени – в общей сложности еще 4,7 млн руб. На счетах коммерсанта таких денег не оказалось, поэтому налоговики стали взыскивать долг за счет имущества должника в судебном порядке. Две инстанции признали такой подход инспекции обоснованным (дело № А65-26432/2016). Но первая кассация отменила выводы нижестоящих судов. Окружной суд указал на возможность применить в спорной ситуации налоговую амнистию (Федеральный закон № 436-ФЗ от 28 декабря 2017 года) по отношению к Гаязову. В п. 2 ст. 12 этого закона поясняется, что можно списать недоимку, которая образовалась на 1 января 2015 года и числилась за предпринимателем на дату принятия решения о списании. Новелла вступила в силу уже после принятия решения апелляцией в этом деле. Но кассация решила, что нововведение должно иметь обратную силу, так как улучшает положение налогоплательщика. Налоговики не согласились с такой логикой ВС и обратились в ВС. По мнению инспекции, подход окружного суда противоречит буквальному содержанию п. 2 ст. 12 закона № 436-ФЗ. Эта норма разрешает списать лишь те долги, о которых инспекция знала, а не выявила в ходе проверки, утверждают заявители жалобы.

Коллегия по уголовным делам изучит 27 жалоб.

Самая резонансная из них – по делу банды петербургских националистов «Невоград-2». В группировку входили 18 молодых людей, половина из которых еще даже не достигла совершеннолетнего возраста. Их главарём являлся работник «Водоканала» Андрей Колесников. Следователи установили, что злоумышленники несколько лет совершали в Санкт-Петербурге нападения на выходцев из Средней Азии. Самым громким эпизодом стало убийство 50-летнего приезжего из Узбекистана в 2013 году, после которого преступников и удалось задержать. Расследование этого дела длилось три года, а судебные слушания заняли еще два. Весной этого года Санкт-Петербургский городской суд приговорил Колесникова к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Другие члены банды получили от 4,5 до 9 лет, а один и вовсе отделался условным сроком. Теперь обоснованность такого решения изучит ВС.

Президиум рассмотрит 11 дел, а коллегия по делам военнослужащих – семь.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.