Как написать письмо михаилу ходорковскому

06.07.2018 Выкл. Автор admin

Михаил Борисович Ходорковский. Биографическая справка

Экс-глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский, осужденный в 2005 году на восемь лет за налоговые преступления и мошенничество, может просить о помиловании, но это не должно быть предметом межгосударственных переговоров, заявил президент РФ Дмитрий Медведев.

Бывший глава нефтяной компании «ЮКОС» Михаил Борисович Ходорковский родился 26 июня 1963 г. в г. Москве в семье инженеров.

В 1986 г. окончил с отличием Московский химико‑технологический институт (МХТИ) им. Д.И. Менделеева, в 1988 г. ‑ Институт народного хозяйства им. Г.В. Плеханова.

В 1986 г. Михаил Ходорковский был избран членом Свердловского районного комитета ВЛКСМ. В 1986‑1987 годах работал преподавателем и одновременно был заместителем секретаря Фрунзенского районного комитета ВЛКСМ.

В 1987 году Ходорковский стал одним из организаторов Фрунзенского районного научно‑технического центра творчества молодежи(ЦНТТМ) города Москвы при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ. В 1987‑1989 гг. ‑ директор ЦНТТМ и Фонда молодежной инициативы.

В 1989‑1990 гг. был председателем правления Коммерческого инновационного банка научно‑технического прогресса, учрежденного ЦНТТМ при содействии Жилсоцбанка.

В 1990‑1991 гг. Ходорковский занимал пост генерального директора межбанковского объединения «Межотраслевые и научно‑технические программы» («МЕНАТЕП»), созданного на базе ЦНТТМ и Коммерческого инновационного банка научно‑технического прогресса. С 1991 г. ‑ председатель совета директоров объединения «МЕНАТЕП».

В 1992 г. Ходорковский был назначен председателем Инвестиционного фонда содействия топливно‑энергетической промышленности с правами заместителя министра.

С марта 1993 г. ‑ заместитель министра топлива и энергетики РФ.

В 1993‑1996 гг. ‑ председатель правления, председатель совета директоров «МЕНАТЕП» (в 1996 г. оставил пост председателя правления, сохранив за собой руководство советом директоров «МЕНАТЕП»).

В 1994 г. входил в совет представителей уполномоченных банков при Правительстве г. Москвы; в 1994‑1995 гг. ‑ член рабочей группы оперативной комиссии Правительства РФ по улучшению платежной дисциплины, с 1994 г. ‑ заместитель координатора Совета по промышленной политике и предпринимательству при Правительстве РФ.

С сентября 1995 по май 1996 г. Ходорковский занимал должность председателя совета директоров ЗАО «Роспром» ‑ холдинговой компании банка «МЕНАТЕП», осуществлявшей управление промышленными предприятиями банка.

В 1996 г. был членом консультативного совета по банковской деятельности при Правительстве РФ, членом комиссии по проведению инвестиционных конкурсов Министерства экономики РФ.

После ухода с поста председателя правления банка «МЕНАТЕП» в апреле 1996 г., Ходорковский вошел в руководство НК «ЮКОС». Сначала он был назначен первым вице‑президентом, а в июне 1996 г. стал председателем совета директоров.

Был в числе 13 крупнейших предпринимателей РФ, подписавших в апреле 1996 г. обращение «Выйти из тупика», адресованное кандидатам на пост Президента РФ и содержащее призыв к поиску компромисса.

В феврале 1997 г. был назначен председателем правления управляющей компании «Роспром‑ЮКОС». В августе 1998 г. стал председателем правления ООО «ЮКОС‑Москва» (реорганизованной компании «Роспром‑ЮКОС»).

В 2000 году Михаил Ходорковский стал президентом НК «ЮКОС», оставив пост председателя правления ООО «ЮКОС‑Москва».

С февраля 2001 г. ‑ член Совета по предпринимательству при правительстве РФ.

25 октября 2003 г. был задержан правоохранительными органами по подозрению в совершении уголовных преступлений по ст. 159 ч. 3 (мошенничество в крупном размере), 160 ч. 1 (присвоение или растрата), 165 (причинение имущественного ущерба собственникам путем обмана или злоупотребления доверием), 198 ч. 2 (уклонение от уплаты налога физическим лицом), 199 ч. 2 (уклонение от уплаты налога организацией), 315 (злостное неисполнение решения суда) и 327 ч. 2 (неоднократная подделка документов), после чего допрошен и отправлен в следственный изолятор (СИЗО) №1 «Матросская Тишина».

3 ноября 2003 г. Михаил Ходорковский объявил о своем решении уйти из бизнеса и заняться общественной деятельностью в качестве председателя правления региональной общественной организации «Открытая Россия» ‑ благотворительного фонда, учрежденного НК «ЮКОС».

8 июня 2004 г. Мещанский районный суд г. Москвы принял решение об объединении уголовных дел в отношении экс‑председателя Правления ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» Михаила Ходорковского и экс‑председателя Совета директоров ЗАО «МФО «МЕНАТЕП» Платона Лебедева.

31 мая 2005 года Ходорковский и Лебедев в рамках объединенного дела были приговорены Мещанским райсудом к 9 годам лишения свободы каждый. Кассационным определением Московского городского суда от 22 сентября 2005 г. срок был снижен до 8 лет. Они были признаны виновными по шести статьям УК, в том числе в мошенничестве, хищении денежных средств у государства, хищении ценного сырья апатитового концентрата в крупных размерах, нескольких неисполнениях решений арбитражных судов, уклонении от уплаты налогов с физических и юридических лиц.

В октябре 2005 г. Ходорковский был этапирован в колонию ЯГ 14/10 в городе Краснокаменск Читинской области. В декабре 2006 года переведен в СИЗО г. Читы.

5 февраля 2007 г. Ходорковскому и Лебедеву были предъявлены новые обвинения по двум статьям Уголовного кодекса РФ: статье 160 ‑ хищение путем присвоения, статье 174 ‑ легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества.

В 1993 г. Всемирный экономический форум в г. Давосе (Швейцария) включил Ходорковского в список 200 представителей человечества, деятельность которых окажет влияние на развитие мира в третьем тысячелетии. В январе 2003 г. эксперты журнала «ЕвроБизнес» («EuroBusiness») признали Ходорковского самым богатым гражданином РФ, а его состояние ‑ восьмым по размеру в Европе; кроме того, по версии журнала, Ходорковский замыкает рейтинг 30 самых богатых людей планеты (по данным на 2002 г., состояние бизнесмена достигло 8 млрд. евро). По рейтингу Forbes, в феврале 2003 года Ходорковский занял 1‑е место в России и 26‑е в мире.

Семейное положение: женат вторым браком, имеет четверых детей, в том числе сына от первого брака.

Хобби: коллекционирование дневников и записных книжек.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Все справки>>

Версия 5.1.11 beta. Чтобы связаться с редакцией или сообщить обо всех замеченных ошибках, воспользуйтесь формой обратной связи.

© 2018 МИА «Россия сегодня»

Сетевое издание РИА Новости зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-57640

Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).

Главный редактор: Анисимов А.С.

Адрес электронной почты Редакции: [email protected]

Телефон Редакции: 7 (495) 645-6601

Настоящий ресурс содержит материалы 18+

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты [email protected]

В письме должны быть указаны:

  • Тема – восстановление доступа
  • Логин пользователя
  • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

Все за сегодня

Война и ВПК

Мультимедиа

Кто автор письма против Ходорковского?

Радио Свобода пытается выяснить авторов «письма 50-ти» против Михаила Ходорковского, появившего в 2005 году. Редакция газеты «Известия», оказывается, колебалась, публиковать ли сомнительный документ, под которым подписались «и академик, и герой, и мореплаватель, и плотник».

Напомним, летом 2005 года в газете «Известия» появилось «Обращение деятелей культуры, науки, представителей общественности в связи с приговором, вынесенным бывшим руководителям нефтяной компании »ЮКОС». Под письмом стояли подписи известных режиссеров, певцов, спортсменов, ученых.

Среди них — Георгий Гречко, Александр Калягин, Станислав Говорухин, Анастасия Волочкова, Валентин Юдашкин, Алина Кабаева, Александр Розенбаум. Подписанты отрицали политический подтекст громкого судебного процесса и подчеркивали справедливость приговора.

В частности, в обращении говорилось: «Те, кто обвиняет правосудие в предвзятости и необъективности, даже не являются профессиональными юристами, чьи оценки могли бы считаться авторитетными».»Обращение» появилось после того, как другие деятели культуры потребовали признать Михаила Ходорковского «политзаключённым».

Однако на следующей день в газете «Известия» была напечатана редакционная статья, пояснявшая, что предыдущий материал напечатан на правах рекламы и мнения редакции не отражает.

«. Практика коллективных писем, да еще таких, чей завуалированный пафос сводится к не слишком высокоморальному принципу «Падающего — толкни», надолго ушла из общественного обихода. Но теперь, судя по всему, она возвращается.

. Среди подписантов — много достойных людей. Возможно, некоторые из них или все они и в самом деле думают, что вокруг дела «ЮКОСа» не следует поднимать излишнего шума. Но уж очень сильно дискредитирован сам жанр. И уж совсем «советизирован» подбор авторов, где есть всего понемногу — «и академик, и герой, и мореплаватель, и плотник».

. и снова сумрачным голосом Левитана звучит сакраментальный вопрос: «С кем вы, мастера культуры (спорта, науки и т.д. — нужное подчеркнуть)?» — говорилось в колонке «Известий».

Об истории появления обоих материалов вспоминает бывший тогда заместителем главного редактора «Известий» журналист Андрей Колесников:

— «Письмо 50-ти» нам было предложено напечатать на рекламных основаниях. Мы тогда были молодой либеральной командой во главе с главным редактором Владимиром Бородиным и засомневались, стоит ли это вообще делать. Но потом пришли к выводу, что если это письмо оплачено и публикуется на правах рекламы, то в этом нет особой моральной проблемы.

— Но на следующий день появилась редакционная колонка с резкой оценкой этого письма. Может быть, проблема все-таки была?

— Ну, это попытка объясниться с читателем по поводу того, откуда взялось это письмо, потому что не все поняли, что оно было опубликовано на правах рекламы. Кто-то мог понять, что это некий редакционный или одобренный редакцией материал.

— Кто все-таки заплатил за такую рекламу?

— Вот этого я, к сожалению, не скажу. Не потому, что не хочу говорить, а просто не знаю. Поскольку я был всего лишь заместителем главного редактора. И как-то не спрашивал у главного редактора, кто это. Но, думаю, что это или сурковские структуры, или «Единая Россия». Это трудно доказуемо. Но, с другой стороны, откуда еще? — полагает Андрей Колесников.

Бывший главный редактор «Известий» Владимир Бородин, с которым связался корреспондент РС, заявил: «хоть убейте, ничего не помню про ту историю».

Сергей Фомов, нынешний заместитель генерального директора газеты «Известия» по правовым вопросам, возможно, знает, кто был заказчиком публикации письма, но обнародовать эти данные не намерен:

— Вряд ли вы узнаете, кто проплатил эту публикацию, потому что по договору на размещение рекламной информации мы связаны обязательствами конфиденциальности. Генеральный директор дирекции по рекламе тоже связан положениями о конфиденциальности.

— Главный редактор может быть не в курсе того, что публикуется на правах рекламы?

— Он действительно мог быть не в курсе, потому что за размещение рекламы раньше отвечала не редакция, а дирекция по рекламе.

— «Независимая газета» выступила с версией, что рекламу разместил Константин Костин из администрации президента, тогда пиарщик «Единой России». Можете ли вы прокомментировать?

— Прокомментировать мнение журналиста другой газеты?

— Ну, может быть, вы хотите это заявление опровергнуть?

— По закону опровержение делает то СМИ, которое разместило информацию. А требовать от «Известий» опровержение.

— Я имею в виду не в юридическом смысле. Не хотите отмежеваться от этих обвинений?

— Это мнение какого-то журналиста, с которым я даже не знаком, и я не могу его откомментировать, — сказал Сергей Фомов.

«Независимая газета» в 2005 году написала: «Костин заверил корреспондента «НГ», что он не принимал участия в подготовке «письма 50-ти» хотя молва приписывала эту акцию именно ему».

В интервью «Независимой газете» Константин Костин, бывший сотрудник ЮКОСа и муж ключевого свидетеля обвинения Ольги Костиной, лишь положительно отозвался о «письме 50-ти». Издание подчеркивало, что Константин Костин — «человек Суркова».

«Радио Свобода» продолжает опрашивать тех, кто пять лет назад публично оправдывал первый приговор Михаилу Ходорковскому. От своей подписи отказались Анастасия Волочкова и Александр Буйнов, однако не все подписанты последовали их примеру.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Михаил Ходорковский ведет в тюрьме активную переписку (ПИСЬМА)

Ожидающий вынесения приговора Михаил Ходорковский отвечает на десятки писем, которые приходят ему в тюрьму. Заключенному, похоже, пишут со всего мира люди всех возрастов, начиная от дворника из Вологодской области и заканчивая юристом из Бразилии. Письма Ходорковскому и его ответы на них решил опубликовать еженедельник «Большой город».

Издание не публикует критические замечания и реплики в адрес Ходорковского, хотя, вероятно, их также было много.

Студент одного из киевских вузов Евгений Хурсин пишет Ходорковскому: «Для нас, студентов киевских вузов, Вы являетесь примером человека несгибаемой воли». Молодого человека интересует, если ли у Ходорковского шансы в ближайшее время выйти на свободу, а также спрашивает у заключенного об условиях содержания и о том, что можно читать в тюрьме. Также студента волнует, что думает Михаил Ходорковский о событиях последних месяцев на Украине.

«Уважаемый Евгений! Украина для меня не чужая страна. Семья моей мамы из-под Харькова, да и сейчас половина моих родственников живет в Харькове. Я внимательно следил за последними событиями в Украине. Я рад, что у вас была возможность выбора. Очень прошу Вас и всех Ваших друзей: не наделайте там глупостей, старайтесь учитывать мнения и интересы меньшинства. И ваш успех, и ваша неудача будут стоить очень дорого и для вас, и для России. Мы надеемся на вас», — пишет студенту Михаил Ходорковский.

«Про мои дела. Условия терпимые. Конечно, тюрьма — совсем не сахар, но лучше, чем могло бы быть. Читать разрешают, получаю много газет, журналов. Есть телевизор, который ловит 12 или даже 14 каналов. Времени у меня не очень много, но я стараюсь быть в курсе и складывать для себя общую картину. Книги читать разрешают, сейчас вот читаю Артура Хейли», — рассказывает в письме бывший глава ЮКОСа.

В ответе на письмо киевского студента Михаил Ходорковский говорит о своих перспективах на освобождение то же самое, что сказал в понедельник в своем последнем слове (АУДИО, ТЕКСТ последнего слова).

«О решении суда загадывать не буду, оно в любом случае будет политическим, а политика не очень предсказуема», — пишет Ходорковский.

«Плохо, что у нас никто не хочет работать нормально. А сам я в этом месяце много работал. Выпало три нормы осадков, пришлось все убирать. Вот я написал Вам про нашу жизнь и прошу, чтобы Вы ответили», — пишет Ходорковскому дворник Анатолий Третьяков из деревни Лодейка, Вологодской области. Его интересует мнение Ходорковского о прессе.

«Уважаемый Анатолий! Здесь у меня довольно много работы, но не так уж много интересных событий, о которых хотелось бы рассказывать. Хотя в целом все нормально. Читаю я более 50 изданий, так что имею более-менее точную картину. Сейчас лучшая информация в интернете, но, к сожалению, у меня нет доступа к нему», — пишет в своем ответе Михаил Ходорковский.

11-летний мальчик Андрей из Одессы желает Михаилу Ходорковскому «счастья, удачи и здоровья». Вместе с письмом он посылает будущему политзаключенному свой рисунок воздушного шара. «Рисунок называется «Я хочу, чтобы Вы улетели на этом шаре из тюрьмы», — пишет Андрей.

«Дорогой Андрей! Спасибо за письмо, поздравление и рисунок. Здесь, в тюрьме, получить такое письмо особенно приятно. Двадцать лет назад, будучи студентом, я несколько месяцев проработал в Одессе и навсегда полюбил ваш город. Сейчас у меня самого четверо детей. Старшему сыну двадцать, дочери почти четырнадцать, младшим — шесть. Я, конечно, по ним скучаю и надеюсь скоро встретиться», — пишет в ответ Михаил Ходорковский.

Немало писем, в которых неизвестные Ходорковскому люди предлагают ему помощь. Иногда это соседи по даче, а иногда — люди, живущие в другой части земного шара.

«Я живу недалеко от Вашего загородного дома. Что я могу сделать для Вашей семьи? Матушка моя Вас очень любит: Вы ей напоминаете моего папу-профессора в молодости», — спрашивает в письме Татьяна Гладштейн из Московской области.

Отвечая на это письмо, Ходорковский ничего не ответил, чем можно помочь его семье. Он лишь еще раз отметил абсурдность действий властей.

«Раньше я боялся, что мои друзья — «на хорошие времена». Но оказалось, что большая часть старых друзей и почти все новые — настоящие, чему я очень рад. По-моему, даже совсем небогатые люди уже поняли: разрушение крупнейшей нефтяной компании России в их кошельки ничего не прибавило, да и не для того делалось. Я надеюсь отстоять свою репутацию, несмотря на «причудливость» нашего правосудия. Если не в суде, то хотя бы в глазах людей», — пишет Михаил Ходорковский.

Иногда Михаилу Ходорковскому пишут и люди, живущие за пределами России. «Я юрист и хотел бы Вам помочь. То, что с Вами происходит, не должно происходить. Пожалуйста, сообщите, чем можно Вам помочь. Желаю Вам счастливой Пасхи и счастья в Вашей жизни. Этот год будет годом обновления. Сохраняйте веру в Бога. Это единственный источник настоящей справедливости», — пишет некий M.S. из Бразилии.

Михаил Ходорковский доволен работой своих адвокатов и от помощи бразильских специалистов пока отказывается. Правда, по выходе из тюрьмы он надеется сам съездить в Бразилию.

«Я не думаю, что сейчас Вы можете оказать какую-то реальную помощь, но за предложение — большое спасибо. Я никогда не был в Бразилии, хотя и встречался со многими Вашими согражданами на международных конференциях. Некоторых из них неплохо знаю. Может быть, когда-нибудь сумею побывать в Сан-Паулу, и тогда мы, надеюсь, встретимся», — пишет неизвестному бразильцу Михаил Ходорковский.

Некоторые письма, на которые заключенный пока не ответил, опубликованы на сайте Пресс-центра Михаила Ходорковского. География регионов, в которых люди желают выразить солидарность с Ходорковским, обширна: Амурская, Ульяновская, Курганская, Пермская, Нижегородская, Орловская, Рязанская, Ростовская, Воронежская, Московская, Тульская, Ленинградская, Кировская, Новгородская области; Красноярский край; Республики Карелия и Чувашия. И, конечно же, Москва.

Среди тех, кто поддерживает Ходорковского, большинство — студенты и предприниматели. Некоторые выражают свою поддержку тем, что сообщают заключенному, что после «дела ЮКОСа» они разочаровались в своих идеалах.

«Я заканчиваю ВУЗ по специальности «финансист». Я просто в шоке от того, что происходит. Все, чему меня учили 7 лет, на глазах оказалось туфтой, бутафорией. Я всегда мечтала работать на государство, а не на чужого дядю. Я мечтала о таких профессиях, как следователь, прокурор (причем именно прокурор, а не адвокат), налоговый полицейский. В итоге через полгода я получу диплом по специализации «государственные финансы» и проработаю в госсекторе 5 лет, а я не то что работать в нашей стране не хочу, я жить здесь не хочу», — пишет Ходорковскому студентка Марина.

Для некоторых впечатлительных особ Ходорковский стал идеалом для подражания, кумиром, а кое-кто даже сравнил его с Моисеем, который вывел евреев из египетского плена. Впрочем, такие крайности наблюдаются не только в отношении опального бизнесмена; почитатели президента России в этом нисколько не отстают — объявили недавно Владимира Путина апостолом.

«Совершенно очевидно, что власть сделала очередную ошибку, назначив Вас ответственным за свои собственные глупость и преступления перед людьми. Вы далеко не сторонний участник тех процессов, которые происходили и происходят в стране от «перестройки» до наших дней, но сидеть-то должны не Вы, а она — власть, то есть те, кто создал условия для разграбления страны и ограбления собственного народа, чему трудно найти аналог в истории человечества. Вам сейчас тяжело, и людям сейчас тяжело, им жизненно необходимы вера и надежда, и Вы можете их им дать. Кто еще поведет свой народ через пустыню», — пишет некий Михаил.

Те, кто пишет Ходорковскому, призывают его держаться и не падать духом. Некоторые из них используют для этого почти революционные лозунги.

«Наша страна еще не готова к демократии. Поэтому, исходя из истории политических репрессий, такое ощущение, что идет большой торг. Кроме возмущения, действия карательных органов — по-другому их не назовешь — не вызывают. В борьбе обретешь ты свободу свою! Все каноны юриспруденции уничтожены! Держитесь!» — пишет Ходорковскому Сергей Махлис.

Практически все авторы писем желают Ходорковскому держаться и надеяться.

«Я давно уже хочу выразить Вам поддержку, потому что Ваше поведение, поступки и высказывания вызывают уважение. Со мной солидарны и другие люди, которые считают Вас достойным человеком. И нам жаль, что на Вашу долю выпало такое. Надеюсь, что от этих скромных слов поддержки Вам станет чуть-чуть легче», — пишет москвичка Павлова Т.С.

Приговор Михаилу Ходорковскому вынесут 27 апреля.

Желающим написать письмо Михаилу Ходорковскому следует отправлять сообщения на почтовый адрес следственного изолятора «Матросская Тишина»:
107076, Москва, ул. Матросская Тишина, д. 18А, ИЗ-99/1, спецкорпус СИЗО № 4 «Матросская Тишина», Ходорковскому М.Б.

«Письмо 50-ти»: Светличная не подписывала, Калягин не жалеет

Радио Свобода продолжает серию материалов, посвященных письму представителей интеллигенции против Михаила Ходорковского, опубликованному в газете «Известия» в 2005 году. Корреспондент РС задавал подписавшим письмо один и тот же вопрос: не изменили ли они свое отношение к «делу ЮКОСа» за прошедшие годы?

Актриса Светлана Светличная знакома российскому зрителю по таким картинам, как «Бриллиантовая рука», «Стряпуха», «Семнадцать мгновений весны» и другие. Звонок корреспондента РС по поводу дела ЮКОСа и Ходорковского для нее оказался неожиданным:

«Письмо 50-ти»: Светличная не подписывала, Калягин не жалеет

«Письмо 50-ти»: Светличная не подписывала, Калягин не жалеет

No media source currently available

– Не знаю, я что-то не помню, чтобы я в этих играх участвовала. Знаете, у нас могут и подставить. Честное слово, мне всегда жалко людей, таких, как Ходорковский. Это люди с большой буквы во всех отношениях – экономически, политически. Ну, не повезло. Его держат, а другие гуляют. Это вот мое мнение. Все.

– То есть вы действительно не подписывали никакого письма?

– Да, я не помню, чтобы я подписывала письмо. Я вообще не участвую в этих делах.

– А как так получилось, что ваша фамилия висит в интернете в числе 50 людей, которые подписали письмо против Ходорковского и его бывших коллег?

– Не знаю. Вы, наверное, с техникой дружите, а не дружу. У меня даже нет компьютера – ничего, кроме телефона. А что вы удивляетесь? В нашей время не такие вещи прокручивают. Вон меня поженили на мальчике, которому я в мамы гожусь.

– Простите, но это же пятно на репутации. Почему же вы не защищаетесь тогда?

– А кто меня будет защищать? Вы?

– Но вы же могли выступить с открытой позицией, что вы не подписывали это письмо.

– Где я должна была выступить? Я вообще первый раз слышу от вас, что я подписала это письмо. Я вообще не знала.

– Но если у вас есть родные и близкие, кто разбирается в интернете, то они могут легко найти его и вам показать.

– Вы знаете, не буду я этим заниматься, не буду. Я берегу свое здоровье и в политике вообще не участвую. И правильно делаю! Кто бы там ни был. Поэтому письма я не подписывала. Вот и все. Вы знаете, там все покрыто тайной, поэтому я никаких мнений на этот счет не имею. Единственное, что могу сказать – мне его жаль. Все!

Имя актера Александра Калягина известно почти каждому в России. Широкую популярность ему принесла роль тетки Чарлея из знаменитой комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!». Калягин также снялся в таких картинах, как «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Прохиндиада, или Бег на месте», «Мертвые души» и другие. Известный актер возглавляет Союз театральных деятелей России и театр «Et Cetera», который в 2005 году переехал в новое здание. Александр Калягин пять лет назад поставил свою подпись под открытым письмом с одобрением приговора бывшим руководителям ЮКОСа.

– Вы знаете, я боюсь об этих делах рассуждать долго. Потому что я, даже когда в свое время подписал письмо, говорил о том, что пускай суд решит. Никто не должен решать, а только суд должен решить, правильно или неправильно.

– И этот суд потом назвали «басманным правосудием».

– Ну, вот это вторая часть — басманное правосудие, которое в данном случае вылилось в то, во что вылилось. Мне кажется, это уже перебор.

– Не жалеете, что подпись поставили?

– Вы знаете, я в то время и сейчас могу сказать: не жалею. Знаете, когда мне говорят «а другие» – дорогие мои, давайте других так же. Любой человек должен рассматриваться с точки зрения чистоты его помыслов. Или, как американцы говорят, всё преходяще, кроме налогов и смерти. Вот, пожалуйста, проверьте каждого и определите. Действительно, ведь в Америке налоговое преступление считается самым ужасным в биографии.

– Вы сейчас говорите о том, как должно быть. Но многие считают, что.

– Я со своей точки зрения, когда подписывал, говорил именно об этом: суд должен определить. Только суд, без политики.

– Михаил Ходорковский, когда прочитал это письмо и увидел подписи, сказал: «Несмотря на это, многих из них я продолжаю уважать».

– Я очень рад, что он такое сказал. Это безусловно говорит о его человеческой ценности.

– Вам неприятно на эту тему говорить?

– Вы знаете, мне тяжело говорить. Я вижу те самые крайности, когда уже немножко зашкаливает – даже человеческое понимание, как быть дальше, как жить дальше и так далее. Я думаю, что здесь все это скоро решится. Я надеюсь просто, что решится хорошо. Не будем расшифровывать, но мне кажется, должно решиться положительно. Каким образом — это уж я не знаю. То есть я могу только догадываться…

* * *
Отметим, что Александр Калягин с 2003 года является членом «Единой России» и активно участвует в партстроительстве.

Письмо Михаила Ходорковского: причины и следствия. В студии Юрий Болдырев, Сергей Соколов, Семен Новопрудский

Елена Рыковцева: Веселый праздник 1 апреля в каком-то смысле является истинным Днем примирения и согласия. Поэтому, я надеюсь, наши слушатели простят нам, что мы обсуждаем сегодня тему совсем не шуточную, но, тем не менее, тоже в каком-то смысле связанную с согласием и примирением. Это открытое письмо Михаила Ходорковского, опубликованное в газете «Ведомости». Его по сей день обсуждает вся российская и зарубежная пресса, Радиостанция Свобода не стала исключением, мы много говорили о нем в своих программах, но до сих пор не слушали ваших мнений, уважаемая аудитория по этому поводу. Так что простой вопрос к вам сегодня: какие мысли и эмоции вызвала у вас история с публикацией открытого письма узника Матросской тишины?

Чуть позже мы представим вам гостей программы и познакомим с главными тезисами статьи Михаила Ходорковского «Кризис либерализма», которую обсуждаем. А пока важное сообщение. Сегодня 70 лет Владимиру Познеру. И давайте послушаем поздравление, которое мы для него записали. Слово — главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову.

Дмитрий Муратов: Я очень рад возможности поздравить Владимира Владимировича Познера. Я вижу, как на его программе с придыханием, обращаясь к нему, говорят: «Владимир Владимирович. «, обращаясь даже как бы и не к нему, а к другому Владимиру Владимировичу. И этот Владимир Владимирович, к которому на самом деле обращаются, мне очень нравится. Мне очень нравится Познер, у которого есть уникальные качества. Он один из немногих людей, который сумел совместить две почти невозможные у нас, в нашей стране, вещи. Он сумел совместить успешность и абсолютную порядочность. Вот успешность и порядочность — это принципиальный такой вот новый идеал. Я еще раз очень рад этой возможности и тому, что знаком с человеком, который является носителем такой уникальной, редкостной репутации. Я поздравляю Владимира Владимировича!

Елена Рыковцева: И теперь я должна сообщить, что день рождения сегодня не только у Владимира Познера, но и у самой «Новой газеты». Поздравление «Новой газете» от Владимира Познера.

Владимир Познер: Я совсем недавно узнал, что не только у меня день рождения, но еще и у «Новой газеты», что, наверное, гораздо более важно. Узнал также, что «Новой газете» исполняется, если только меня не ввели в заблуждение, 11 лет. В связи с этим у меня есть некоторое пожелание. Первое, чтобы «Новая газета» прожила по крайней мере столько же лет, сколько и я, что для газеты тоже не так плохо. Для человека вообще, наверное, перебор какой-то, а вот для газеты это очень хорошо, это раз. Во-вторых, я хочу поздравить, если говорить уже серьезно, «Новую газету» и с той честностью, которой она отличается, мужеством и, пожалуй бы я еще сказал, хорошим русским языком, который, к сожалению, встречается все реже и реже в нашей печати, как электронной, так и такой, знаете ли, прессе.

Так что от души поздравляю газету, а означает это — тех, кто там работает. Ведь газета — это и есть те люди, которые ее делают, начиная с главного редактора и заканчивая корректором. Всех вас поздравляю от души! Удачи вам, долгой жизни и всех вам благ. Всего хорошего.

Елена Рыковцева: Мы вместе с гостями студии и, надеюсь, с нашими слушателями присоединяемся к этим поздравлениям — и «Новой газете», и Владимиру Познеру.

И теперь наконец-то представляю гостей нашей программы. Это экономист и писатель Юрий Болдырев. Это главный редактор журнала «Компромат» и сайта «FLB.RU» Сергей Соколов. И с нами на связи экономический обозреватель газеты «Известия» Семен Новопрудский. Мы обсуждаем статью Михаила Ходорковского и обстоятельства, при которых она появилась. И чтобы разговор был более предметный, давайте послушаем тезисы этой статьи в кратком изложении газеты «Известия».

Диктор: «Ходорковский инкриминирует либералам все их прошлые ошибки и просчеты, начиная от ваучерной приватизации и заканчивая обвинением в неправильном выстраивании отношений с властью. При этом он утверждает: «Либерализм в России не может умереть, потому что жажда свободы останется одним из самых главных инстинктов человека — хоть русского, хоть китайского, хоть лапландского. «

Автор называет 7 пунктов, которые представляются ему приоритетными, чтобы исправить ситуацию. Первое: «Осмыслить новую стратегию взаимодействия с государством. Государство и бюрократия — не синонимы. Пришло время спросить себя: «Что ты сделал для России?»».

Второе: «Научиться искать правду в России, а не на Западе. Имидж в США и Европе — это очень хорошо. Однако он никогда не заменит уважения со стороны сограждан».

Третье: «Отказаться от бессмысленных попыток поставить под сомнение легитимность президента. Независимо от того, нравится нам Владимир Путин или нет, пора осознать, что глава государства — не просто физическое лицо. Президент — это институт, гарантирующий целостность и стабильность страны».

Четвертое: «Перестать лгать — себе и обществу. Я уважаю и высоко ценю Ирину Хакамаду, но, в отличие от моего партнера Леонида Невзлина, отказался финансировать ее президентскую кампанию, так как увидел в этой кампании тревожные очертания неправды. Например, как бы ни относиться к Путину, нельзя — потому что несправедливо — обвинять его в трагедии «Норд-Оста»».

Пятое: «Признать, что либерализм укоренится в стране лишь тогда, когда обретет твердую почву под ногами».

Шестое: «Легитимировать приватизацию. Необходимо признаться, что 90 процентов российского народа не считает приватизацию справедливой, а ее выгодоприобретателей — законными собственниками. И пока это так, всегда будут силы — политические и бюрократические, а то и террористические, — которые будут посягать на частную собственность».

Седьмое: «Вложить деньги и мозги в создание принципиально новых общественных институций, не замаранных ложью прошлого».

Вывод Ходорковского: «Чтобы изменить страну, нам самим надо измениться. Чтобы убедить Россию в необходимости и неизбежности либерального вектора развития, надо изжить комплексы и фобии минувшего десятилетия, да и всей истории русского либерализма».

Елена Рыковцева: Здесь упущен важный момент, который состоит в призыве к большому бизнесу «поделиться с народом, согласившись с не слишком приятными для собственников реформами в налогообложении». Это тоже способ, с точки зрения автора, легитимировать приватизацию. Мы этот способ, наверное, обсудим, тем более что специалист по приватизации — Юрий Болдырев — с нами в студии. Но я предлагаю оговорить с гостями и слушателями саму процедуру обсуждения статьи Михаила Ходорковского, потому что есть политики (к примеру — Ирина Хакамада), которые отказываются обсуждать ее в принципе, поскольку человек несвободен. А журналист Кирилл Рогов вчера в газете «Ведомости» написал, что текст не мог появиться без деятельного согласия администрации тюрьмы, поэтому речь все равно идет о соавторстве заключенного Ходорковского и администрации тюрьмы, и в любом случае по жанру этот текст — прежде всего «письмо Бухарина к съезду». Кстати, о том же пришло первое пейджерное сообщение, пишет так автор Артем: «С горечью и болью отмечаю зловещее сходство этой ситуации с временами сталинщины, когда репрессированные представители верхушки писали покаянные письма». Тем не менее, есть уже много подтверждений тому, что сам Михаил Ходорковский от текста не отказывается, более того — настаивает на своем авторстве. И я обращаюсь к Семену Новопрудскому. С какой установкой вы, Семен, делали свой анализ этой статьи для «Известий»? Как вы для себя эту проблему решали?

Семен Новопрудский: Ну, проблему-то мы решали, мне кажется, достаточно просто. Надо просто две вещи разделять — надо разделять судьбу человека и содержание того, что он пишет. На самом деле, понятно, что невозможно не учитывать контекст. Это можно называть «покаянным письмом», но, во-первых, понятно, что, с одной стороны, люди должны знать, что именно написал Ходорковский, те, кто не имеет доступа к газете «Ведомости», потому что это письмо важное. А во-вторых, надо просто вдуматься в то, что он пишет, потому что на самом деле, по крайней мере, в любом случае, как ни относись к контексту, в этой статье есть содержание, тут есть что анализировать. В ней есть много справедливого, много несправедливого, но в любом случае это действительно некая платформа для дискуссии, потому что в некотором смысле это ведь попытка, как ни странно, спорить с президентом Путиным, который не так давно публично говорил, что Россия — левая страна.

Ходорковский, который, с моей точки зрения, вообще является человеком романтическим и политически очень наивным (и был таковым, в том числе, до того, что с ним случилось), он, мне кажется, пытается для себя даже понять, является ли Россия левой страной или все-таки у России есть шансы на то, чтобы из этой левой парадигмы как-нибудь выбраться и наконец перестать жить будущим и начать жить настоящим, чтобы как можно больше людей жили достойно, комфортно уже при жизни, не строя «светлое будущее», а живя в более-менее «светлом настоящем».

Елена Рыковцева: Вы знаете, большинство обозревателей так поступают. Они предлагают все время держать в голове обстоятельства, в которых находится Ходорковский, и при этом делать некий допуск, что все это некий плод коллективного творчества. Я все время говорю «некий», потому что никто не знает наверняка, как все это было написано, как это было опубликовано, передано на волю. И этот «плод коллективного творчества» ставил перед собой некую сверхзадачу, и вот они эту задачу обсуждают. Но я еще раз повторю, что сам Ходорковский на своем авторстве настаивает.

По совпадению оба наших гостя, которые сидят в студии, приходили сюда же, когда дело ЮКОСа было на двух принципиальных стадиях. Юрий Болдырев вместе с Генри Резником обсуждал арест Михаила Ходорковского, вместе с нашими слушателями. А Сергей Соколов, главный редактор журнала «Компромат», пришел вообще за неделю до того, как все началось.

Я напомню эту историю. Вышел номер журнала «Компромат», целиком посвященный ЮКОСу. Никто не знал еще о том, что у ЮКОСа проблемы, что заведено уголовное дело. Этот журнал содержал острые, злые материалы, с выпадами (я уж не знаю, как их оценивать, я не судья) в адрес компании ЮКОС. И после этого очень быстро весь тираж этого журнала был арестован. Сергей Соколов пытался отстаивать свои журналистские права, обращался в разные издания с текстом обращения к коллегам, но никто не печатал. И получилось, что ЮКОС посягнул на свободу слова Сергея Соколова. И самое интересное, что сегодняшняя именинница — «Новая газета» — была единственной газетой, которая опубликовала тогда письмо- рассказ об этом Сергея Соколова. И потом Сергей приходил к нам в эфир, тоже рассказывал слушателям об этом истории, слушатели ему сочувствовали. И представьте, что проходит неделя — и сажают Платона Лебедева.

Сергей, вот у вас не возникло тогда ощущение, что вы фактически сыграли в чужую игру, что вас использовали?

Сергей Соколов: Нет, ни капли. Поскольку, в общем-то, понятно, что есть большая политическая игра, но дело в том, что я начал готовить этот журнал еще в феврале, соответственно, мы просто работали. Мы просто подумали в то время, что очень интересно написать о компании ЮКОС, которая позиционирует себя как самая светлая, замечательная и красивая, хотя мы в то время знали, что есть реальные уголовные дела. Неслучайно у нас вводная статья была «Уголовные дела империи Ходорковского». Мы понимали, что все это скрывается.

В общем-то, это обычная журналистская работа: когда человек что-то скрывает, большой политик или большой бизнесмен, задача журналиста — об этом рассказать. И мы это сделали. А то, что случилось потом, в общем-то, меня, конечно, поразило.

Нынешнее письмо Михаила Борисовича посвящено либерализму, но тогда он поступил не как либерал, а как секретарь идеологического отдела ЦК КПСС (с этими людьми я тоже встречался).

Елена Рыковцева: Прочитаю одно сообщение, которое пришло не по теме нашей программы, но по теме поздравлений, которые прозвучали в нашей программе. Вот так вот пишут: «Сегодня еще день рождения Льва Эммануиловича Разгона, умершего несколько лет назад. Думаю, этот человек, 17 лет проживший в ГУЛАГе, до последних дней делавший все возможное для развития демократии в России, заслуживает того, чтобы Радиостанция Свобода сегодня вспомнила и о нем. Друзья». Конечно, вспоминаем, спасибо вам за это письмо.

И еще два сообщения, которые пришли на пейджер. Второе из них содержит вопрос Юрию Болдыреву. Читаю сначала первое: «Письмо Ходорковского, вполне возможно, первый шаг в его предвыборной программе. Здесь есть все — выясняется, что он за народ, что он против олигархов и что готов поделиться. Самое главное, это дает ему возможность выйти на свободу. Михаил, Москва». Михаил, эту «возможность» мы еще обсудим, я попрошу наших участников сделать свои прогнозы. А вот вопрос к Юрию Болдыреву: «Как вы считаете, если приватизация была сделана неправильно, то почему один сидит в тюрьме, а остальные на свободе? Как вы считаете, является ли Михаил Борисович политическим заключенным? Игорь, город Одинцово».

Юрий Болдырев: Вопрос о том, почему один сидит, а другие нет. Вопрос обоснован. В прошлый раз, когда мы с вами встречались на эту же тему, кажется, даже звучала мысль о том, что (я здесь представлен как писатель) я своей первой книгой, вышедшей чуть больше года назад, вроде как предсказал «дело ЮКОСа». Вопрос слушателя обоснован. Действительно, по логике должен сидеть не только Ходорковский, но и Абрамович, и Потанин, и многие другие. Это первое.

Второе, тем не менее, я обращаю ваше внимание на то, что вроде бы как осуждают Ходорковского совсем не за то, что описано в моих книгах. Там речь идет о том, что они незаконно завладели собственностью по большому счету, прежде всего — самим ЮКОСом, так же как Абрамович — «Сибнефтью», Потанин — «Норильским никелем» и так далее. Здесь же речь идет о каком-то маленьком эпизоде и плюс не о собственнике, а о менеджере, о действиях менеджера, в том числе о неуплате налогов и так далее.

Вопрос обоснован, но я бы поставил тот же вопрос, который ставили в прошлый раз, как более фундаментальный. Осуждать предпринимателя, незаконно присвоившего себе государственную собственность, наверное, надо, но совершенно бессмысленно до тех пор, пока не осудили бывших должностных лиц органов государственной власти, которые — если кто-то верит, пожалуйста, из идеологических соображений, безвозмездно — раздаривали этим своим друзьям куски собственности, на самом деле, конечно, не безвозмездно, но, что самое главное, впрямую в нарушение закона и в ущерб нам. До тех пор, пока этих ребят — Чубайса, Коха и других — правоохранительная система и общество не трогает, к сожалению, преследование конкретных так называемых олигархов оставляет целый ряд вопросов.

При этом я понимаю, что до тех пор, пока они настолько сильны все вместе, включая уже относимого к олигархам Чубайса, что просто могут не позволить их тронуть, наверное, власть (если она не решает ту проблему, которая я бы хотел решить) вынуждена выбирать последовательность действий. Мне бы хотелось верить, что власть действительно таким образом пытается наводить порядок в стране, но утверждать это пока я не решаюсь.

Елена Рыковцева: Спасибо за ответ, давайте послушаем звонки. Пожалуйста, говорите, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Татьяна. Несколько дней сижу в Интернете, изучаю все, что вокруг этой статьи.

Елена Рыковцева: И саму статью, конечно, прочитали.

Слушатель: Да, естественно, даже бумажный вариант приобрела специально, чтобы с карандашом посидеть. Вы знаете, очень тяжелое впечатление. Первый вывод: мы живем в очень циничное время. Очень трудно говорить о том, что означает то или другое положение статьи, по одной простой причине: непонятно одно — насколько по своей инициативе статья эта написана Ходорковским, и нет ли в ней еще чего-то, что в ней содержится текстуально. А вообще, хочется сказать, что самое адекватно впечатление на меня произвел отзыв Елены Боннэр, который прозвучал у вас на Радио Свобода. Потому что первое, что приходит в голову: выпустите человека, верните ему, действительно, шнурки, пояс и прочее, а потом мы будем об этом говорить и беседовать, тем более — анализировать.

И очень неприятно то, что раздаются осуждающие мнения человека, который сидит в тюрьме, и сидит несправедливо. Потому что говорить на сегодняшний день о том, что он сделал что-то не так, некорректно прежде всего потому, что если что-то сделано неправильно им с точки зрения нашей власти, извините, это было сделано с подачи нашей власти. И весь бизнес, который у нас сегодня существует, все эти условия созданы сверху.

Елена Рыковцева: Татьяна, спасибо за ваше мнение. Юрий Болдырев хочет его прокомментировать.

Юрий Болдырев: Вы знаете, я, конечно, рискую быть осужденным целым рядом наших радиослушателей, но. Конечно, есть факт несвободы человека, и конечно, лучше было бы обсуждать текст, написанный свободным человеком. Но только скажите мне, кто у нас сегодня настолько свободен в стране, что имеет возможность высказывать, что он думает, да еще и средства массовой информации это массово разносили бы по стране. На своем опыте могу сказать, что таких очень немного. Либо ты не можешь сказать, потому что задействован в чьих-то играх, либо ты говоришь, но тебя никто не слышит, и средства массовой информации, в том числе и финансируемые ЮКОСом, это не разносят. Это первое.

Второе. Если отделить человека от текста, я должен сказать, что текст, с моей точки зрения, очень сильный. В тексте признается огромное количество принципиально важных вещей, о которых многие так или иначе более-менее доказательно говорили раньше. Я уже упоминал мои книги, и можно сказать, что это в какой-то степени краткий пересказ некоторых основных тезисов моей первой книги. Но только у нас и мир, и особенно наша страна устроены так, что для того, чтобы кто-то что-то услышал, надо, чтобы это сказал человек из заточения да еще со счетом в несколько миллиардов долларов, иначе мы не хотим этого слышать.

И третье, я не хочу плясать на проблемах человека, находящегося в тюрьме, но здесь есть одна вещь, которая, к сожалению, говорит, мягко говоря, о неполной искренности. Я скажу, какая именно. В статье есть такой важный тезис, вроде красивый, что «подумали о 10 процентах самых активных, готовых отказаться от госпатернализма, а при этом забыли о 90 процентах». Вроде звучит, но только неправда. Дело в том, что подумали о 10-ти, 5-ти или 3-х процентах не самых сильных и готовых отказаться от госпатернализма, а о тех, кто, наоборот, на коррупции и госпатернализме, как «Менатеп» получил самые сладкие куски государственной собственности, никакого либерализма там не было. А всем остальным не дали ни госпатернализма, ни либерализма.

То есть я бы хотел верить в это покаяние при двух условиях. Первое — действительно, если бы человек был свободен. А второе — если бы в этих принципиально важных мелочах не было, извините, лжи.

Елена Рыковцева: Послушаем еще один звонок. Пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Александр Аркадьевич, я москвич в четвертом поколении, с высшим образованием и так далее. По природе вроде бы я либерал. В двух словах. Первое, я хочу поздравить Владимира Владимировича Познера с его юбилеем и сделать замечание в его адрес, его политики. Дело все в том, что журналист его уровня должен быть более оппозиционным, а он немножко осторожен. Это первое.

В общем, я, по большому счету, голосовал бы за президента будущего Ходорковского, но он представляет абсолютное меньшинство.

Елена Рыковцева: И еще один слушатель. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Елена. Я хочу вот какой вопрос задать. Когда человек совершает какой-то поступок, он делает это ради чего-то. Ходорковский мог остаться за рубежом — он вернулся. Он четко изложил: хотят посадить в тюрьму — пусть посадят. То есть у него не было никаких сомнений в том, что никто к нему великодушен не будет. Сейчас говорят, что это письмо — некое оправдание поступкам Ходорковского, хотя, когда мы слышали его, то он говорил, что он невиновен. Какие аргументы, вернее, какие факты есть, свидетельствующие о том, что он действительно автор этого письма? Не просто кто-то сказал, кто-то считает, а факты есть?

Елена Рыковцева: Спасибо, Елена, я обращаю ваш вопрос к Семену Новопрудскому, потому что газета «Известия» этим занималась.

Семен Новопрудский: Нам трудно говорить, есть ли факты, кроме того, что слова адвоката Ходорковского господина Дреля однозначны: «Автор этого текста — Ходорковский». Но мне кажется, что есть даже гораздо более важные вещи, чем авторство. Потому что опять же по содержанию это очень важная статья. Например, Ходорковский, с моей точки зрения, проявляет некое. вообще, скажем так: автор этого текста проявляет некое прекраснодушие — он полагает, что общество в России когда-нибудь признает легитимными итоги приватизации.

Вот, например, в чем мы принципиально расходимся с господином Болдыревым. Он полагает, что нужно посадить всех, потому что приватизация была незаконной. Я считаю, что приватизация в России была не незаконной, а внезаконной, и сажать нельзя никого, потому что не было никакого правового пространства, в котором это совершалось. И легитимной признать приватизацию в России может только власть. Более того, она должна это сделать, поставить на этом точку. После чего совершенно справедливо можно говорить и о налоговой реформе, потому что, кроме увеличения природной ренты в разумных размерах, у России сейчас нет в обозримом будущем шансов сделать то, что хочет сделать Путин, а именно — «уполовинить» количество бедных в стране. Других способов это сделать так быстро, как хочет Путин, реально не существует.

Конечно, надо несомненно разрабатывать детальное экономическое законодательство и, конечно, бороться с тотальной коррупцией чиновников. Все это надо делать, но проблема как раз состоит в том, что, строго говоря, дело Ходорковского сфабриковано, власть сфабриковала дело Ходорковского. Ходорковский даже не столько политический заключенный, на самом деле, сколько человек, который не угодил, скорее всего, может быть, лично самому президенту либо людям из его окружения, и сидит он только поэтому. Более того, власть прекрасно знает, что сидит он только поэтому, а другие не сидят и пытаются угодить президенту и некоторым людям из его окружения. Проблема состоит вот в чем.

На самом деле, Ходорковский ставит принципиально важные вопросы. Сейчас в России, строго говоря, проблема не то что бы даже либеральной идеи, а проблема того, чтобы в стране вообще порядок поддерживался через закон, а не через реальную политическую волю, реальные настроения конкретных людей или конкретного одного человека. Это принципиальный вопрос для России. На самом деле, в России не то что бы либерализм умер, он никогда сильно и не оживал. У нас всегда в стране либерализм зависел от воли президента и трех-четырех людей в его окружении.

Елена Рыковцева: Семен, спасибо. Я предлагаю вернуться к первой части вашего выступления, в которой вы не соглашались с Юрием Болдыревым. Добавлю сюда пейджерное сообщение, которое пришло от Михаила из Москыв: «Юрий, позвольте с вами не согласиться. Потому что, если начнут сажать всех уголовников из правительства, то почему-то начнется визг о начале 37-х годов, и власти не поздоровится». Вот такого рода несогласие.

Юрий Болдырев: Я начну с того, что все-таки не зря и Ходорковский, и Гусинский, и Березовский, и Потанин, в том числе в «Известия», и Абрамович вкладывают и вкладывали огромные средства в средства массовой информации. Для того чтобы общество смотрело на мир глазами вот таких, прошу прощения, как мой визави в данном случае — Семен Новопрудский. История переписывается каждый день на глазах. Если на протяжении многих лет утверждать нашему обществу, что не было законов, что все это было незаконно, что ничего невозможно, иначе было нельзя, то общество вообще может в это и поверить.

Но смотрите документы, смотрите, в том числе, и то, что приведено в моей первой книге. Законы были, абсолютно однозначно нарушение законов — это не мое личное утверждение, а эти вещи установлены официально уполномоченным на то Конституционным органом и не оспорены ни в каком суде до сих пор, в том числе и все, что касается так называемых залоговых аукционов. Еще раз, я призываю не к крови, тем более не к крови по отношению к тем предпринимателям, которые действовали в рамках обычного права. Я призываю к тому, чтобы общество тем или иным способом прежде всего определилось в отношении высших должностных лиц государства, прямо нарушавших закон, предававших наши интересы.

Речь не идет о миллионах чиновников, которые были в фарватере или вагонами локомотива, а речь идет о высших должностных лицах государства, хотя бы уровня министра, заместителя министра, зампреда правительства и так далее. Если мы, общество, не определимся с ними, надо трезво понимать, что любые иные попытки наведения порядка, установления справедливости будут ничем иным, как прикрываемым красивыми вывесками переделом собственности под ковром.

Кстати говоря, я вполне допускаю, что эта статья может быть такой интересной игрой. Выборы закончились, все в порядке, и в этой ситуации надо, чтобы было публично признано, что не власть проиграла (мучила, мучила человека и выпустила, ничего не добившись), а власть его через какое-то время выпустит, объявит, что какие-то счета на что-то потрачены или они обещали потратить деньги на благотворительность и признали, что были виноваты. И власть победила — и им всем хорошо. Так это или не так — мы увидим.

Но я еще раз хочу подчеркнуть: одно дело — когда говорится о том, что проблема запущена, зашла очень далеко (как говорит автор послания на пейджер), проблема действительно требует сложного решения. И вопрос не в том, чтобы лично Путин Владимир Владимирович решил туда и сюда. Вопрос в том, чтобы общество осознало, в действительности в какой ситуации оно оказалось. Год назад я писал, что есть проблема права собственности, но всем удобно делать вид, что ее нет. Поэтому, скорее всего, все так и будут делать вид, а все олигархи на крючках, а их собственность на волоске. Вот сейчас все это почувствовали.

Что было в США в период после «Великой депрессии»? Почему Кеннеди-старший вынужден был заявить, что «я готов поделиться половиной, чтобы сохранить другую половину»? Ему некуда было бежать: с одной стороны — коммунистический Советский Союз, с другой стороны — фашистская Германия и практически вся Европа. Да, к сожалению, мир так устроен. Для того чтобы и наши так называемые олигархи задумались о том, не нужно ли стать социально ответственными, они должны оказаться в такой ситуации, что им некуда бежать.

И мне кажется, очень важный тезис — независимо от того, написал его Ходорковский или нет, — есть в этом письме, что хватит призывать к Западу, апеллировать к Западу, мы должны апеллировать к своей стране. Потому что если их спасет Запад, то нам-то с вами станет плохо. Надо, чтобы они начали жить и думать о своей стране и создавать не тот полицейский режим, который продолжает создаваться здесь сейчас в их интересах, но бьет и их, а создавать здесь нормальное, цивилизованное, демократическое государство, нормальную, цивилизованную, конкурентную, а не монопольную рыночную экономику.

Елена Рыковцева: Знаете, когда вы заговорили о других олигархах, я вдруг подумала, что они начали «процедуру покаяния» раньше, чем Ходорковский. Например, Абрамович — тем, что инвестировал в ЦСКА, Вексельберг — что купил эти яйца Фаберже. Может быть, тогда еще процесс пошел? Как вы считаете, Сергей?

Сергей Соколов: Ну да, надо еще вспомнить Потанина, который тоже говорил о гражданской и социальной ответственности людей, которые успели заработать миллиарды, перед людьми, которые зарабатывают по 500 рублей в месяц. Но дело в то, что, честно говоря, я не очень верю всем этим людям.

Елена Рыковцева: Всем?

Сергей Соколов: Ну, вот всем, кто успел нажиться на приватизации. Я им не верю так же, как я сейчас читаю очень симпатичное мне по идеям письмо Ходорковского, но в то же время я думаю: какому Ходорковскому мне верить? Тому Ходорковскому, который сейчас пишет о том, что, в общем-то, погибают либеральные ценности в нашей стране, они никем не подхватываются, они никому не нужны, о разброде среди демократов и либералов, естественном? Или же тому Ходорковскому, каким я его помню еще в мае прошлого года при власти, при деньгах.

Сейчас он говорит, что есть Басманное правосудие. А у компании ЮКОС было Хамовническое правосудие, все свои решения они проводили через Хамовнический районный суд. И вот Ходорковский, когда арестовали наш журнал, написал в исковом заявлении: «Запретить редакции «Компромата» распространять журнал, включая его продажу, и обязать уничтожить весь тираж журнала». Уничтожить тираж журнала в наше время, при всех прописанных законах о печати, — это абсолютно незаконное требование.

Мне кажется, что если бы Михаил Борисович по-прежнему оставался бы на своей пирамиде, у власти, он бы поступал так же, как поступает любой олигарх у власти. Ведь не случайно же он только сейчас задумался в своем письме о дефолте, он говорит, что надо было поступать так, а не иначе. Хотя, на самом деле, есть выводы комиссии Совета Федерации, и там упоминается имя Ходорковского, что он активно участвовал в переговорах Гайдара, Кириенко по поводу дефолта. Он вспоминает социальную ответственность перед 90 процентами людей, но.

Вы знаете, сейчас Семен Новопрудский сказал, что это все полностью выдуманная история со злоупотреблениями, с преступлениями компании ЮКОС. Но ведь существует, помимо этой истории с Лебедевым и Ходорковским (истории с «Апатитом»), существуют еще многие не расследованные уголовные дела. Мы можем взять пензенское предприятие — титано-магниевый комбинат:

Елена Рыковцева: Ну, Сергей, здесь мы уж точно в этом не разберемся.

Сергей Соколов: Да. Но на самом деле, 8 миллиардов собственности лично Ходорковского, его компании, они означают огромные злоупотребления. Я сейчас рад — почему я с удовольствием прочитал письмо Михаила Ходорковского.

Елена Рыковцева: Вот такие вещи точно решает суд: означает ли это злоупотребления — наличие 8 миллиардов, 4 миллиардов, миллиона и т.д.

Сергей Соколов: В данном случае я просто говорю, я рад, что человек задумался при всех своих деньгах и при всех своих бедах. Хотя я думаю, что, в конечном счете, жизнь длинная, и я верю, мне хотелось бы, чтобы он быстрее вышел на свободу. Мне кажется, что с этим тюремным опытом это был бы замечательный правозащитник.

Елена Рыковцева: Да. «Мы смеялись над Брежневым, — пишет нам слушатель, — но когда мимо грохотали товарняки с бочками лесом, возникало щемящее чувство — родину жалко. А теперь видим бочки с надписью «ЮКОС» — этого чувства нет. В этом самая страшная лепта Ходорковского в наши души». Это пишет нам слушатель Петров. И звонки. Пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день, говорит Александр, Москва. Во первых словах я поздравляю вас с Днем дурака. И я думаю, что этот день хорошо бы сделать государственным праздником в нашей стране — очень бы это соответствовало нашей ментальности. А дальше я хотел бы сказать, что Семен был прав в том, что, во-первых, кризиса никакого либерализма нет, потому что его и не было. Было то, что называлось беспределом или анархией. Ну, это, так сказать, может быть, кризис и есть. А ведь есть некоторые правила: если нет законов, то есть не знаешь, как поступать, — поступай по совести. И как раз в этот момент, когда вся эта пена выметнула этих людей, тех, кто сегодня сделался нашей политической и экономической элитой, надо сказать — людей без всякой совести, это действительно так. И вот они сегодня действительно в кризисе.

И говорить о легитимности законов сегодняшней собственности не надо. Можно узаконить, но есть легитимность в глазах общества, и вот этой легитимности у сегодняшней собственности нет. И поэтому человек говорит: «Если он украл миллиард, то почему я не могу украсть 100 рублей у соседа?» Вы понимаете, какие нравственные критерии будут навязаны нашему обществу? Захотим ли мы жить. и вообще выживет ли оно с такими нравственными нормами? Да не выживет оно никогда!

Елена Рыковцева: И еще один звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Александр Северов из Москвы, пенсионер. Я хочу полностью присоединиться к слушательнице, которая в первой половине сказала, что Елена Георгиевна Боннэр наиболее верно сказала. Потому что она исходила из нравственных позиций, которые, мне кажется, самые главные. И она начала свое выступление со слов: «Не судите — да не судимы будете». А в воспоминаниях Андрея Дмитриевича Сахарова, когда он писал о диссидентах, своих сподвижниках, некоторые из которых, попав в руки КГБ, ломались там, выступали с покаянием и бог знает с чем, он всегда писал: «Я не могу их судить, я не был в их шкуре, я не был в их положении». И когда судьи и в прессе журналисты сидят и с ученым видом рассуждают: «Да, вот тут прав, тут не прав Ходорковский. » — они на свободе, они сыты, довольны.

Елена Рыковцева: Да, Александр, вот так же говорит примерно Ирина Хакамада, что не нужно вообще, в принципе, обсуждать: «Я — на свободе, он — в тюрьме. Я не могу с ним полемизировать. » Тем не менее, есть человек, который заслуживает уважения, — это Владимир Рыжков, и он разделяет те положения статьи, которые говорят как раз о либеральном движении. Рыжков считает, что Ходорковский сделал то, что нужно было сделать самим либералам после декабрьских и мартовских выборов, — это внятный и жесткий анализ своего поражения.

И вы знаете, иностранные издания тоже очень похоже оценили это письмо. United Press International написала: «Ходорковский оказал услугу либералам страны. Он указал, что признание прошлых ошибок — это первый шаг к тому, чтобы вновь сделать либеральную программу актуальной. Кроме того, он напомнил либералам, что идея — это хорошо, но судьба обычных россиян должна быть превыше всего. Российский либерализм вынужден все начинать с нуля».

И я обращаю вопрос к Семену Новопрудскому, который пришел на пейджер: «Можно ли из статьи Ходорковского сделать вывод, что он, Ходорковский, — если бы остался на свободе — и его друзья не стали бы поддерживать партии СПС и «Яблоко» на прошедших парламентских выборах?» Семен, пожалуйста, ответьте Борису.

Семен Новопрудский: Тут нельзя такого вывода сделать. Это слишком гипотетически мы можем рассуждать, потому что человек в тюрьме и человек на свободе — это действительно два разных человека всегда или, по крайней мере, очень часто. С моей точки зрения, вообще партии СПС и «Яблоко» (хотя понятно, что это уже прошлый день российской политики, как ни прискорбно) — это две разные партии. Партия «Яблоко» никогда не была правой партией, а всегда была партией умеренно левой, это социал-демократическая партия. Партия СПС тоже никогда не была правой партией, по-настоящему она тоже левее, с моей точки зрения, той правой партии, которая должна быть в России.

Что касается олигархов, которые, например, пытаются поддерживать «Единую Россию», это еще хуже. Самая большая проблема — это проблема дележки. Дело в том, что, на самом деле, никогда невозможно богатому человеку поделиться с народом в России так, чтобы народ это оценил. Никогда в жизни попытки людей богатых делиться с людьми бедными в России не приводили ни к чему хорошему ни для богатых, ни для бедных. Это, к сожалению, тоже часть российской истории, и это требует отдельного разговора, но это, к сожалению, правда.

Проблема не в том, кто с кем должен делиться. Строго говоря, Роман Абрамович совершенно правильную другую вещь говорит. Он говорит: «Я заработал много денег. Вот когда суд докажет, что я заработал их незаконно — это другое. Я заработал много денег и имею право тратить туда, куда хочу». И это совершенно правильная позиция, к сожалению, как бы горько не было слушать это людям, у которых нет столько денег. Если так или иначе вы заработали деньги, то дело суда — по закону доказать, что вы заработали их нечестным или противозаконным образом. Дело человека, который заработал деньги, самому решать, как этими деньгами распоряжаться. Очень важно, чтобы в России действительно закон был одинаков для всех и чтобы этот закон был. В России нет ни того, ни другого.

Елена Рыковцева: Да. И мы продолжаем слушать мнения нашей аудитории. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Иосиф из Москвы. Во-первых, Юрий Юрьевич, спасибо вам большое за ваши книжки, они очень раскрывают то, что происходит, помогают понять это. Давайте следующую. Спасибо вам.

Теперь по поводу Ходорковского. Дело в том, что даже не раскаявшийся Ходорковский мне все-таки симпатичнее, чем прокуратура, которая его посадила, потому что там такое явное беззаконие, это такое явное продолжение той же самой линии: сначала беззаконно давали все, что было, именно власть давала, — теперь так же беззаконно власть наказывает. То есть по-прежнему власть как была бесчестной, так бесчестной и остается.

Даже с чисто практической точки зрения, скажем, тот же олигарх, у которого миллиарды, пускай из этих миллиардов какая-то часть моего имущества, как гражданина страны, — он мне, на самом деле, менее опасен, чем эта прокуратура. Он уже, как говорится, свое получил, зачастую даже уже начинает проявлять какие-то гуманные, благие идеи, намерения, как правильно потратить эти деньги. А прокуратура, которая сейчас сажает человека за то, что он не явился по врученной ему повестке и держит его под всякими лживыми предлогами, — она завтра может схватить кого угодно, в том числе и меня. Я чисто прагматически говорю. Все нарушения закона показывают: закона нет, правды нет, то развалили, теперь казнят. Завтра любой человек может попасть под эту машину, и она его смелет.

Елена Рыковцева: Спасибо. Прочитаю пейджерное сообщение: «Очень благоприятное впечатление произвело письмо Ходорковского, отношение к нему изменилось. Он искренен и является автором — об этом сказал самый близкий ему человек, адвокат Дрель, на НТВ. Так какого же. (видимо, имеется в виду — «какого же черта») нужно подвергать сомнению, что кто-то другой писал или под давлением?» И звонок у нас. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Анатолий Михайлович. Мне кажется, что менее всего важно выяснять, насколько искренен был Ходорковский, если это он написал, в этом тексте. Это примерно то же самое, что выяснять. бесконечно выясняли, скажем, у перестройки был ли автор или насколько был искренен князь Владимир, когда христианство принимал в России. Это далеко не самое главное дело, потому что всякий такой вот пуризм романтический, который характерен, скажем, для Юрия Болдырева, такая некоторая обратная сторона большевизма, — он, в конечно счете, может быть, и нужен как один из голосов, но не самый полезный и реальный для процесса живого.

Важно, что то, что написано от имени Ходорковского, чрезвычайно полезно, конечно, — это не вызывает никаких сомнений. А как меняются точки зрения. Знаете, я не сомневаюсь, что Семен Новопрудский может кардинально поменять свою точку зрения, и для этого даже не надо его сажать в тюрьму, а достаточно, что называется, немножко изменить.

Елена Рыковцева: Я вас прерываю только потому, что вы говорите вещи, которые требуют комментариев и Болдырева, и Новопрудского. А я не могу им давать такую возможность, потому что времени остается мало. Я прошу наших гостей по очереди, Сергей, пожалуйста, ваш прогноз: чем эта история закончится для ЮКОСа в целом и для Ходорковского лично?

Сергей Соколов: Мой прогноз, что эти уголовные дела против менеджеров компании ЮКОС будут доведены до конца. В конечном счете сейчас им грозят прокурорские срока, как говорят, огромные, но на самом деле все сведется к каким-то условным годам. Потому что я, в общем-то, не доверяю нашему государству как государственной машине. Я считаю, что в верхах просто уже решили, что дело сделано, олигархическое зло наказано, и не надо доводить это все до предела. Все поняли, все остальные, кто стоял в одном ряду, на одной скамейке с Ходорковским, они уже поняли, что произошло.

Семен Новопрудский: Боюсь делать прогнозы, но мне кажется, что касается ЮКОСа, он так или иначе будет отнят у тех людей, которые создавали эту компанию, то есть он станет либо государственной компанией, либо приобретет тех собственников, которых захочет иметь российское государство в итоге. Я не думаю, что дело ЮКОСа будет последним, потому что инерционная машина подобного рода сфабрикованных дел, как только запускают ее, она начинает катиться давить на своем пути все живое. Угроза такого развития событий, с моей точки зрения очень велика.

Юрий Болдырев: Поднимите руку, кто доверяет нашему государству. Боюсь, рук будет мало.

Елена Рыковцева: По крайней мере, здесь, в студии, никто не поднял.

Юрий Болдырев: Здесь не нужно отделять государство от Ходорковского, Потанина, Абрамовича и так далее, и так далее. Вот это иллюзия — их разделять. Это одно и то же, и они эту машину создавали для того, чтобы мы с вами не рыпнулись. А эта машина имеет свои свойства — она самоедская. Она начинает поедать тех, кто ее создавал в своих интересах. Для чего сейчас приняли закон о том, чтобы никто и нигде вообще пикетировать ничего не мог? Не для того ли, чтобы с лесами, с подступами к воде, рекам, озерам это сделали то же самое, что было сделано с ЮКОСом, «Сибнефтью» и так далее? Значит, если мы этого не видим и не хотим видеть.

Для меня очень показательно, что мы эту беседу ведем на Радио Свобода, а не в огромном количестве средств массовой информации, с одной стороны — подконтрольных Кремлю, с другой стороны — финансируемых ЮКОСом, «Сибнефтью», «Норильским никелем» и так далее. Вот это принципиальный показатель. И для меня очень показательно, что не нашлось ни одного кандидата в президенты, который бы выступал за все то, о чем говорится в этом письме, которого бы финансировали эти самые олигархи. Они знают, кто на самом деле за это выступал. Они знают, кто на самом деле был бы честным судьей. Но никто из них в эти политические силы денег не вкладывал. Если начнутся реальные действия, а не только слова другие, тогда, может быть, наше общество действительно вместе с ними, покаявшимися, начнет строить другое государство, другую рыночную экономику, другую демократию.

Елена Рыковцева: И еще один прогноз добавлю. Английская газета «Таймс» приводит мнение иностранного менеджера «Альфа-банка», который говорит, что эта статья явно знак того, что Ходорковский готов к компромиссу, который, возможно, положит конец всему расследованию против ЮКОСа. И по прогнозам экспертов уже самой газеты «Таймс», компромисс может состоять в том, что Ходорковский и ЮКОС выплатят налоги и серьезный штраф, а контрольный пакет ЮКОСа, вероятно, будет продан либо государственным учреждениям, либо одобренной Кремлем третьей стороне, возможно — крупной американской нефтяной компании «Эксон Мобил».

Юрий Болдырев: Я должен сказать, что мы с вами и знать не будем, кто и когда станет реальным собственником пакетов оффшорных компаний, которые держат, в свою очередь, в своих руках наши стратегические ключевые корпорации.