Договор управления предприятием с управляющим

06.07.2018 Выкл. Автор admin

ИП как управляющий

Практика делегирования управления компанией управляющему – один из способов, к которому прибегают организации для повышения эффективности управления. Об особенностях применения такой схемы рассказала Каролина Шалимова, юрист департамента налогового планирования юридической фирмы «Клифф».

Привлечение стороннего управляющего является и одним из самых частых способов оптимизации налогообложения. В таких случаях, зачастую, учредитель регистрирует ИП и оказывает услуги по управлению своей же компанией, либо генеральный директор увольняется из общества и становится ИП, оказывающим своему «бывшему» работодателю управленческие услуги. В этих целях с управляющим заключается специальный договор о передаче ему полномочий единоличного исполнительного органа. Хотя возможность заключения такого договора предусмотрена корпоративным законодательством, в частности, в статье 42 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ и в абзаце 3 пункта 1 статьи 69 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ прямо указано, что фирма вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему, – налоговые органы часто называют такую схему незаконной, созданной лишь для того, чтобы уйти от уплаты налогов.

По сути, такая гражданско-правовая сделка будет иметь природу договора возмездного оказания услуг, предметом которого является осуществление управленческих функций, где управляющий выступает исполнителем, а общество – заказчиком таких услуг. Однако, как показывает практика, налоговые органы все чаще считают такую услугу фиктивной и имеющей цель подменить трудовые отношения гражданско-правовыми. Наиболее распространенным с точки зрения налогового планирования является привлечение в качестве управляющего компанией ИП, применяющего упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «доходы». Так, применение упрощенной системы позволяет управляющему экономить на НДФЛ: ИП обязан платить за себя взносы – фиксированный платеж, который в 2017 году, составляет 27 990 рублей и один процент с доходов свыше 300 000 рублей, на которые он, в то же время, может уменьшить сумму своего налога.

Высокие шансы

Шансы налоговиков отстоять свою правоту и привлечь компанию к ответственности весьма высоки, если им удастся доказать, что схема с управляющим создана с одной-единственной целью – получить необоснованную налоговую выгоду. О необоснованной выгоде, в данном случае, будет свидетельствовать фиктивность передачи полномочий управляющему, выражающаяся в том, что заключение подобного договора экономически нецелесообразно и преследовало единственную цель – экономию на налогах, при этом аналогичные функции могли бы быть выполнены управляющим в рамках трудового договора.

Если ФНС удастся доказать получение фирмой необоснованной налоговой выгоды, признав выплаты управляющему фиктивными и переквалифицировав эти отношения в трудовые, то организации будет отказано в признании расходов, связанных с оплатой услуг управляющего, в целях налога на прибыль.

На выводы о явной фиктивности налоговый орган могут натолкнуть следующие обстоятельства: взаимозависимость учредителей общества и управляющего, а также регистрация управляющего в качестве ИП незадолго до заключения соглашения о передаче ему полномочий и прекращения трудовой деятельности в должности генерального директора. Например, в деле № А50-19343/2011 внимание инспекторов привлек тот факт, что управляющий зарегистрировался в качестве ИП семь дней до передачи ему полномочий управляющего и прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя сразу же после расторжения договора с обществом.

Подозрения также вызовут должностные обязанности управляющего, схожие с обязанностями директора или дублируют их. В деле № А53-14534/2016 суд занял позицию налогового органа и признал, что договор между обществом и его управляющим – ИП, который ранее являлся директором фирмы, направлен на получение необоснованной налоговой выгоды путем искусственного роста затрат на управление с учетом того, что фактически управляющий исполнял те же самые функции, что и ранее в должности директора.

Подозрителен и завышенный размер вознаграждения управляющего по сравнению с его заработной платой в качестве генерального директора, несмотря на несущественное изменение полномочий. В деле № А53-14534/ 2016 суд обратил внимание, что начисленное вознаграждение почти в два раза превысило не только размер чистой прибыли общества, но и весь фонд оплаты труда его работников.

Последствия

Если ФНС удастся доказать получение фирмой необоснованной налоговой выгоды, признав выплаты управляющему фиктивными и переквалифицировав рассматриваемые отношения в трудовые, то организации, во-первых, будет отказано в признании расходов, связанных с оплатой услуг управляющего, в целях налога на прибыль, а во-вторых, фирма будет признана налоговым агентом управляющего по НДФЛ, ставка которого 13 процентов, к тому же компании будут начислены штрафы за неуплату налога за работника в размере 20 процентов и соответствующие пени.

Для того чтобы избежать негативных последствий необходимо заранее предвидеть потенциальные налоговые риски. Во-первых, не следует пренебрегать документальным оформлением отношений между управляющим и обществом. Так, оказанные услуги могут быть подтверждены: актом выполненных работ, отчетом об оказанных услугах, а также актом приема-передачи. Перечисленные документы помогут доказать реальность оказанных услуг, подтвердив их перечень и стоимость. Во-вторых, при заключении соглашений с управляющим необходимо учитывать гражданско-правовую природу таких контрактов, избегая включения в них условий, свойственных в большей степени трудовым договорам. К таковым, например, относятся положения о размере заработной платы и выполняемые управляющим функции.

Анализ судебной практики также свидетельствует, что признаками трудовых отношений в подобных делах выступают, например, личное выполнение трудовых функций в рамках определенной должности, сопровождающееся подчинением сотрудника правилам внутреннего трудового распорядка при наличии корреспондирующей обязанности работодателя организовать и обеспечить условия труда работника (дело № А50-19343/ 2011). При этом также следует обратить особое внимание на то, что фиксированный размер вознаграждения управляющего больше свойственен трудовым отношениям, поэтому в договоре о передаче полномочий управляющему необходимо определять вознаграждение в зависимости от заранее определенного экономического результата, выражающегося в виде роста показателей доходности компании.

Другая сторона

Несмотря на превалирующее количество дел, в которых суды становятся на сторону налогового органа, на практике все же бывают случаи, когда налогоплательщик выигрывает спор. В частности, в деле № А07-4078/12 компании удалось опровергнуть доводы инспекторов о том, что привлечение управляющего не способствовало увеличению показателей прибыли общества. В качестве подтверждения были приведены данные финансовой отчетности, в которой, несмотря на уменьшение текущих активов, было отражено увеличение постоянных активов, свидетельствующих об инвестиционной активности компании и обеспечивающих возможность его долгосрочного роста.

В Постановлении ФАС Уральского округа от 28 января 2013 года № Ф09-12994/12 по вышеуказанному делу суд отказал в удовлетворении требований налогового органа, указав, что обстоятельства взаимозависимости сторон не имеют правового значения, поскольку не повлияли на результаты совершенных сделок, при этом отсутствовали согласованные действия общества и управляющего, направленные на уклонение от уплаты налогов. Различие функций генерального директора и управляющего подтверждалось должностной инструкцией, что свидетельствовало об изменении функции по управлению фирмой после заключения договора с управляющим, и опровергло довод ФНС о нецелесообразности привлечения управляющего. Также суд принял сторону налогоплательщика в деле № А74-2017/ 2013, указав, что применение упрощенной системы управляющим не может свидетельствовать о получении им необоснованной налоговой выгоды и не может быть оценено налоговым органом с позиции целесообразности, рациональности или эффективности, так как компания, будучи полноправным участником гражданского оборота, не предприняла каких-либо запрещенных законом действий.

Несмотря на то, что данный вывод суда прямо соответствует конституционному принципу свободы экономической деятельности, он является крайне непопулярным в правоприменительной практике, связанной с получением необоснованной налоговой выгоды, как ограничивающий полномочия налоговых органов по проверке целесообразности действий компаний.

Правдивый журнал о работе бухгалтера сегодня. В издании не публикуются теории или нормы законов, все тексты – реальный опыт бухгалтеров, директоров, юристов и кадровых работников. Интересную статью «для себя» в каждом номере найдет любой сотрудник компании.

Нюансы стороннего управления

Прежде всего конкретизируем ситуацию. Обратимся к Федеральному закону от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО).

В статье 42 Закона об ООО сказано, что общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему. А в подпункте 2 п. 2.1 ст. 32 этого закона предусмотрено, что к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) относится, в частности, принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (далее — управляющий), утверждение такого управляющего и условий договора с ним.

В вопросе не уточнен организационно-правовой статус управляющего. Поэтому считаем целесообразным обсудить два варианта.

Предположим, управляющим является индивидуальный предприниматель.

Компетенция единоличного исполнительного органа определена в п. 3 ст. 40 Закона об ООО. Из него, в частности, следует, что указанный орган без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки. В пункте 2 ст. 42 Закона об ООО говорится, что общество, передав полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества. Согласно названному пункту общество заключает договор с управляющим.

При этом в ст. 42 Закона об ООО и иных его положениях не упоминается о необходимости выдавать управляющему доверенность. Следовательно, полномочия, переданные ему, основаны не на доверенности, а на договоре. Поэтому управляющий, так же как и единоличный исполнительный орган, полномочия которого он осуществляет, может действовать без доверенности.

Отвечая на второй вопрос, необходимо учитывать следующее. Исходя из ст. 154 ГК РФ договорами признаются двух- или многосторонние сделки. Согласно ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Если полномочия лица, подписывающего договор, основаны на статусе такого лица, то о его статусе должно свидетельствовать правильное наименование лица.

В силу ст. 32 Закона об ООО физическое лицо может быть управляющим только при наличии у него статуса индивидуального предпринимателя. Поэтому такой статус должен быть закреплен в договоре. Кроме того, необходимо отразить его отношение к представляемому обществу и идентифицировать как физическое лицо.

С учетом изложенного управляющий должен быть назван в договоре, например, так: «Управляющий обществом с ограниченной ответственностью „Заря“ индивидуальный предприниматель Петров Иван Семенович, действующий на основании договора. ».

Точно так же, по нашему мнению, следует именовать управляющего — индивидуального предпринимателя и в других официальных документах.

Казалось бы, сделанный нами вывод можно безоговорочно распространить на всех управляющих независимо от того, являются они предпринимателями или организациями. Но специфика второго, условно выделенного нами вида управляющих заключается в том, что они как юридические лица действуют через свои органы управления. И эту специфику необходимо обсудить с учетом существующих мнений.

В статье 53 ГК РФ установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Допустим, коммерческой организацией, управляющей обществом с ограниченной ответственностью, является также ООО. Тогда в силу ст. 40 Закона об ООО управляющая организация будет осуществлять переданные ей полномочия единоличного исполнительного органа управляемой организации через свой аналогичный орган, который может именоваться, в частности, генеральным директором.

Существует мнение, что в данном случае целесообразно, чтобы у руководителя управляющей компании имелась доверенность на право осуществления полномочий исполнительного органа управляемого общества. В обоснование такой позиции ее сторонники ссылаются на то, что от имени управляемой организации действует именно руководитель управляющей компании. По их мнению, данная доверенность выдается участниками управляемого общества как бы «для верности» в дополнение к договору управления, заключенному между субъектом управления и управляющей компанией.

Мы считает обозначенную позицию неверной. Обоснуем.

Закон об ООО и Федеральный закон от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусматривают два вида управляющих субъектов — коммерческие организации и индивидуальные предприниматели. А в предлагаемой схеме возникает не предусмотренный законодательством третий вид управляющего. Именно так можно охарактеризовать физическое лицо, действующее по доверенности управляемой организации, поскольку оно не обладает признаками двух легитимных видов управляющих.

При этом названные правовые акты не предусматривают не только такой вид управляющего субъекта, но и возможность установления правоотношений по управлению организацией посредством выдачи доверенности. Кроме того, в такой ситуации предполагается наличие одновременно двух управляющих субъектов (управляющей компании и ее руководителя), что создает правовую неопределенность.

Говорить, что от имени управляемой организации действует руководитель управляющей компании, можно лишь условно. На самом деле ее генеральный директор в силу своего правового положения осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа именно своей организации.

Но среди этих полномочий имеются и полномочия, переданные управляющей компании управляемой организацией. При этом юридическая связь руководителя указанной компании с ее контрагентом по договору управления отнюдь не прямая и носит опосредованный характер. Промежуточное звено — управляющая компания.

В подтверждение нашей позиции можно сослаться на неофициальное разъяснение государственного чиновника, который в 2010 г. ответил на вопрос, какое физическое лицо признается законным представителем налогоплательщика — акционерного общества.

Автор консультации, в частности, отметил, что полномочия исполнительного органа АО могут быть переданы по договору другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю. Поэтому физическим лицом, признаваемым законным представителем налогоплательщика общества, может быть в числе прочих и лицо, которое действует на основании закона (то есть без доверенности) от имени организации и которому переданы полномочия исполнительного органа общества.

Из контекста разъяснения следует, что в данном случае имеется в виду руководитель управляющей компании. И хотя автор консультации некорректно указывает, что именно ему переданы полномочия исполнительного органа общества, для нас важен вывод, что он признается законным представителем АО и может действовать в интересах общества без доверенности. Но имеет значение и то, что в этой ситуации обсуждались правоотношения, связанные с акционерным обществом, поскольку положения законодательства о передаче полномочий управляющему субъекту, касающиеся АО и ООО, схожи. Не важно и то, что разъяснения связаны только с представительством в налоговых органах.

Отметим также, что имеются разъяснения независимых экспертов о том, что руководитель управляющей компании (ОАО) может действовать без доверенности от имени управляемой организации (ООО). Хотя эти разъяснения более пространны и несколько отличаются от наших, главное, что эксперты приходят к аналогичному выводу.

Наша позиция подтверждается и постановлением Президиума ВАС РФ от 01.06.2010 № 18170/09 (далее — постановление). Прежде чем обсуждать его, оговоримся, что зачастую в компаниях, специализирующихся на управлении другими организациями, функции по управлению ими осуществляют не руководители управляющих компаний, а другие их работники, что не противоречит законодательству. В постановлении рассмотрена следующая ситуация.

ЗАО передало полномочия единоличного исполнительного органа управляющей компании, которая в свою очередь передала по доверенности соответствующие полномочия лицу, не являющемуся руководителем компании, поименовав его в данной доверенности генеральным управляющим.

В то же время юридически значимые действия от имени управляемой организации совершал и непосредственно генеральный директор управляющей организации. При этом в постановлении не упоминается о наличии у генерального управляющего и генерального директора каких-либо доверенностей, выданных управляемой организацией. Надзорная инстанция признала законность совершения указанными лицами от имени данной организации юридически значимых действий.

Как уже отмечалось, законодательство предусматривает только два легитимных вида управляющих субъектов — коммерческие организации и индивидуальные предприниматели. Постановление, где упоминается генеральный управляющий, статус которого не соответствует указанным видам, вовсе не опровергает нашу позицию, как может показаться.

В данном случае речь идет о физическом лице, которому управляющая компания доверила осуществлять переданные ей полномочия единоличного исполнительного органа общества. В рассматриваемых правоотношениях имелся лишь один управляющий субъект — данная компания. То обстоятельство, что лицо было поименовано в доверенности генеральным управляющим, не имеет значения в целях обсуждаемой нами проблемы. Речь идет лишь о доверенном лице, которое могло именоваться иначе, например начальником департамента менеджмента управляющей компании.

И в заключение на основании ранее сделанных выводов ответим на вопрос, как именовать лицо, подписывающее договоры и иные официальные документы управляемой организации, которая передала соответствующие полномочия управляющей компании.

Мы считаем, что обозначение может быть, в частности, такое: «Генеральный директор ООО „Восход“ — управляющей организации ООО „Заря“ — Сидоров Александр Владимирович». Если полномочия по управлению доверены иному лицу, то именовать его можно, например, так: «Действующий по доверенности начальник департамента менеджмента ООО „Восход“ — управляющей организации ООО „Заря“ — Николаев Василий Викторович».

В каком порядке организации могут заключить между собой договор управления (договор о передаче управляющему полномочий единоличного исполнительного органа хозяйственного общества)? Какие особенности следует учесть при заключении подобного договора? Каков

В первую очередь следует отметить, что законодательство не выделяет договор управления организацией (договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему) в качестве самостоятельного вида гражданско-правового договора и не детализирует права и обязанности его сторон (управляемой и управляющей организаций). Как показывает практика, такой договор может рассматриваться как договор возмездного оказания услуг (см., например, постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2011 № 10АП-9298/11 и от 31.08.2011 № 10АП-6625/11). В то же время участники гражданского оборота вправе, руководствуясь принципом свободы договора (ст. 421 ГК РФ), определить условия договора по своему усмотрению, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами, и заключить договор, в том числе и не предусмотренный законодательством, а также договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). Поэтому договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему может, помимо элементов договора возмездного оказания услуг, включать в себя элементы и иных видов гражданско-правовых договоров.

Вместе с тем сам предмет такого договора можно очевидно определить исходя из правил законодательства, регулирующих правовое положение юридических лиц той или иной организационно-правовой формы. Из ст. 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО) прямо следует, что предметом договора управления хозяйственным обществом является осуществление управляющей компанией (управляющим) функций единоличного исполнительного органа этого общества. В свою очередь осуществление функций единоличного исполнительного органа предполагает руководство текущей деятельностью общества – представление интересов общества в отношениях с третьими лицами, совершение сделок, осуществление прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях (ч. 6 ст. 20 ТК РФ), решение иных вопросов текущей деятельности, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции других органов общества.

Передав полномочия единоличного исполнительного органа на основании договора об управлении, управляемое общество приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющую организацию (управляющего) (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Действия управляющей организации в качестве органа юридического лица являются действиями самого юридического лица. Полномочия управляющей компании в этом случае определяются нормами законодательства и договором о передаче полномочий исполнительного органа (постановление Президиума ВАС РФ от 01.06.2010 № 18170/09).

Сказанное означает также, что к деятельности управляющей организации в отношениях с управляемым обществом не подлежит применению положение п. 3 ст. 182 ГК РФ, согласно которому представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства. Действуя в качестве органа управляемого общества, управляющая организация не является его представителем по смыслу ст. 182 ГК РФ (см. постановления Президиума ВАС РФ от 21.09.2005 № 6773/05, Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2011 № 16АП-1921/09).

Правовое регулирование отношений по договору возмездного оказания услуг осуществляется в соответствии с правилами главы 39 ГК РФ, а также с общими положениями о подряде (ст. 702–729 ГК РФ) и положениями о бытовом подряде (ст. 730–739 ГК РФ), которые применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст. 779–782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).

Договор об управлении организацией, как и любой гражданско-правовой договор, считается заключенным, если стороны достигли соглашения по всем его существенным условиям. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Положения главы 39 ГК РФ не предусматривают специальных требований к существенным условиям договора возмездного оказания услуг, следовательно, по общему правилу для этого вида договора существенным является условие о его предмете.

Судебная практика исходит из того, что указанный договор может считаться заключенным, если в нем перечислены определенные действия, которые обязан совершить исполнитель, либо указана определенная деятельность, которую он обязан осуществить. В том случае, когда предмет договора обозначен указанием на конкретную деятельность, круг возможных действий исполнителя может быть определен на основании предшествующих заключению договора переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев делового оборота, последующего поведения сторон и т.п. (ст. 431 ГК РФ, п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48).

С учетом изложенного выше можно прийти к выводу о том, что предметом договора о передаче полномочий управляющему является деятельность управляющего по управлению текущей деятельностью общества (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2011 № 10АП-9298/11).

Отметим также, что договор об управлении организацией как разновидность договора возмездного оказания услуг имеет правовую специфику, отличающую его от других видов гражданско-правовых договоров. В частности, в судебной практике отмечалось, что правила ГК РФ о договоре доверительного управления имуществом (ст. 1012–1026 ГК РФ) не подлежат применению к договору передачи полномочий исполнительного органа управляющей организации, так как последний предполагает передачу не отдельных имущественных объектов, а полномочий по управлению организацией. Кроме того, управляющий, в отличие от доверительного управляющего, действует от имени юридического лица, а не от своего имени (см. постановление ФАС Поволжского округа от 21.05.2009 по делу № А55-13261/2008).

Необходимо также заметить, что в правилах ГК РФ о договоре возмездного оказания услуг отсутствуют положения, определяющие порядок фиксации результатов оказания услуг, включая составление актов об оказанных услугах и (или) отчетов исполнителя. Соответствующие условия определяются сторонами по своему усмотрению (п. 2 ст. 1, п. 4 ст. 421 ГК РФ). Применительно к договору об управлении организацией суды отмечают, в частности, что степень детализации оказываемых услуг при их документальном оформлении, а также способ измерения их объема (в той степени, в какой такое измерение возможно) определяется сторонами договора (исполнителем и заказчиком) по их обоюдному согласию. Так, стороны могут согласовать повременную систему учета объема оказанных услуг, установив в качестве единицы измерения один календарный месяц оказания услуги (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2010 № 09АП-31140/2010).

Таким образом, законодательство не предписывает содержание актов об оказанных услугах по управлению организацией или иных документов, определяющих объем и характер оказанных услуг, и, более того, не обязывает стороны договора составлять подобные акты (документы). Однако в практической ситуации наличие таких итоговых документов, как акт об оказанных услугах, отчет исполнителя об оказании услуг за определенный период времени, может иметь правовое значение в гражданских и налоговых правоотношениях для подтверждения факта оказания услуг, наличия оснований для их оплаты, обоснованности расходов организации на оплату услуг управляющей компании при налогообложении прибыли (см., например, постановление ФАС Московского округа от 04.02.2010 № КГ-А40/15406-09, письмо УМНС по г. Москве от 24.06.2003 № 26-12/34020).

Дополнительно отметим, что вопрос о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей компании относится к компетенции общего собрания акционеров акционерного общества (п. 1 ст. 69 Закона об АО), общего собрания участников или совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью (подп. 2.1 п. 2 ст. 32, подп. 4 п. 2 ст. 33 Закона об ООО). Соответствующее решение оформляется протоколом (п. 6 ст. 37, п. 1 ст. 50 Закона об ООО, ст. 63 Закона об АО).

В течение трех рабочих дней с момента передачи управляющей организации полномочий единоличного исполнительного органа общество должно сообщить об этом в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц (регистрирующий орган) по своему месту нахождения (п. 5 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

ИП-Управляющий под прицелом: как не нарваться на претензии ФНС и ПФР?

Замена директора компании на управляющего — индивидуального предпринимателя — это отличный способ решить одновременно несколько задач бизнеса:

  • сэкономить на «зарплатных» налогах. Директору, как любому другому работнику, выплачивается заработная плата, с которой необходимо уплачивать страховые взносы в размере до 30% сверх выплаченной суммы. ИП-управляющий самостоятельно уплачивает налоги и взносы, размер которых намного меньше: 6% (УСН) против 13% (НДФЛ) у директора. Фиксированные платежи по взносам в фонды — против 30% у директора, да и те в полном размере уменьшают исчисленный налог по УСН. В чистом остатке «нагрузка» составляет 6%;
  • повысить уровень ответственности руководителя. Гражданско-правовая ответственность гораздо шире, чем материальная (пусть даже полная) ответственность по трудовому законодательству. К тому же ИП отвечает всем своим имуществом по принятым на себя обязательствам;
  • регулировать вопросы вознаграждения, расторжения и сроков сотрудничества и прочее «по своему вкусу».

При этом управляющих может быть несколько, что обеспечивает точную «подгонку» этой юридической формы под реальные бизнес-процессы и потребности бизнеса.

Ложку дегтя в бочку преимуществ ИП-управляющего пытаются добавить контролирующие органы — налоговые инспекции и Пенсионный фонд, которые периодически предпринимают попытки переквалифицировать договор о передаче полномочий руководителя компании Управляющему в трудовой договор и доначисляют штрафы и суммы недоимки взносов проверяемой компании.

В некоторых случаях причины переквалификации понятны. Так, Управление ПФР признало трудовым договор, в котором прямо предусмотрены трудовые гарантии и нормативы (отпуск, рабочая неделя и др.), а также иные положения, характерные исключительно для трудовых отношений (например, командировки и др.) (Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2012 г.).

Однако далеко не всегда все выглядит так однозначно.

В Тверской области фонду удалось отстоять свою позицию во всех инстанциях (дело №А66-14670/2012). ПФР переквалифицировал договор управления ООО в трудовой, после чего привлек организацию к ответственности и доначислил суммы страховых взносов.

При обосновании своей позиции Фонд указал на следующие особенности спорного договора:

  • деятельность не направлена на достижение им (управляющим) самостоятельного коммерческого результата;
  • цель деятельности – обеспечение прибыльности и конкурентоспособности самого общества, его финансово-экономической устойчивости, соблюдение законных интересов участников и работников общества;
  • договором предусмотрено систематическое ежедневное выполнение исполнителем работ определенного рода;
  • управляющий включен в производственную деятельность общества;
  • управляющему установлена фиксированная оплата труда в виде почасовой ставки;
  • установлен контроль за управляющим со стороны работодателя (Общего собрания);
  • договором предусмотрено обеспечение работодателем условий труда.

Это, по мнению ПФР, является признаками трудовых отношений.

Более того, указывая на наличие полномочий управляющего издавать обязательные для сотрудников приказы, а также подконтрольность Общему собрания (или единственному участнику), суды сделали вывод, что «фактически управляющий подчинен правилам внутреннего распорядка Общества, работает в интересах юридического лица. Выполняемая им работа имеет систематический и длительный характер и предполагает непрерывный процесс работы» (Решение Арбитражного суда Тверской области по делу № А66-14670/2012 от 08.05.2013).

Можно сказать, что Пенсионный фонд РФ нашел золотую жилу! Ведь договор управления юридическим лицом не может принципиально отличаться от трудового договора с директором. Исходя из смысла передачи полномочий единоличного исполнительного органа следует, что договор управления не имеет целью достижение какого-либо результата. Работа управляющего как раз и представляет из себя процесс выполнения функций текущего управления обществом. Он также как и директор подконтролен общему собранию (единственному участнику), которое может установить в договоре любую форму контроля.

Управляющий в силу переданных ему полномочий по закону и уставу непосредственно включен в процесс хозяйственной деятельности организации:

  • вправе издавать приказы обязательные для работников;
  • действовать от имени организации без доверенности;
  • заключать договоры, выдавать доверенности
  • и так далее.

То есть, следуя логике фонда, практически любой договор о передаче полномочий ЕИО с ИП-управляющим можно признавать трудовым.

Однако не всегда суды соглашаются с этим.

Так, в Свердловской области ПФР доначислил в общей сложности 701 177,79 рублей (дело № А60-18768/2015). Первая инстанция тоже увидела трудовые правоотношения и поддержала ПФР. Однако апелляционная и кассационная инстанции разобрались в ситуации и отменили акты фонда о привлечении компании к ответственности (Постановление АС Уральского округа № Ф09-1054/16 от 04.03.2016).

В обосновании своих решений суды вышестоящих инстанций перечислили обязанности управляющего по договору, а также указали, что

  • управляющие не подчинялись правилам трудового распорядка, сами определяли свой режим рабочего времени;
  • договоры не предусматривали место работы управляющего и не обеспечивали ему определенных условий труда.

В чем же разница? Почему в одних случаях суды признают гражданско-правовой характер деятельности управляющих, а в других нет?

В договорах, которые стали предметами рассмотрения в выше указанных делах, не указывается о подчинении управляющего правилам внутреннего трудового распорядка. Об этом суды Тверской области сделали выводы самостоятельно, исходя из перечисления стандартных полномочий управляющих и их подотчетность единственному собственнику. При этом АС Уральского округа, перечислив те же полномочия, вынес совершенно противоположное решение.

Незначительная разница в договорах все же есть. В признанных трудовыми договорах указано:

  • организация обеспечивает условия для работы управляющего;
  • установлена почасовая ставка оплаты.

Однако все это может быть предусмотрено и в гражданско-правовых договорах.

Судя по всему, основной причиной негативных решений был тот факт, что управляющие ранее работали директорами в этих организациях по трудовым договорам.

Как следует из рассмотренной судебной практики, даже грамотно составленный договор может не спасти от продолжительных судебных разбирательств.

Что же в таком случае можно предпринять?

Прежде всего, отметим, что в особой зоне риска организации, в которых бывший директор становится управляющим.

В таких случаях нужно тщательно продумать деловую цель смены статуса руководителя и прописать ее в договоре. Это может быть:

  • увеличение ответственности руководителя;
  • привязка вознаграждения к эффективности: например, процент от прибыли и др.
  • участие руководителя в управлении нескольких организаций;
  • необходимость вывода организации из кризисной ситуации;
  • и другие.

При этом нельзя забывать и о налоговых рисках взаимодействия с Управляющими. Налоговые органы могут признать вознаграждение управляющему экономически необоснованным и доначислить компании, которая учла эти затраты, налог на прибыль, указывая на отсутствие разумной деловой цели и подвергая сомнению экономическую обоснованность размера расходов на управляющего (например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.01.2015 № Ф05-15751/2014 по делу № А40-110069/13).

Проиллюстрируем. Директор ООО получал зарплату 20 000 рублей. Учредитель решил устроить этого же человека в качестве управляющего. Директор регистрируется в качестве ИП, подписывает договор управления ООО. Функции те же, но оплата стала 200 000 рублей. Не стоит удивляться, если инспекция ФНС укажет на необоснованность размера вознаграждения и откажет в признании его в качестве расходов по налогу на прибыль. За этим последует доначисления налогов и привлечение к ответсвенности. Подобная ситуация сложилась в деле № А71-5636/06 — ФНС доначислила организации 1 338 891 рублей налогов и штрафов за необоснованное увеличение вознаграждение руководителю, сменившему статус директора на управляющего (см. Постановление ФАС Уральского округа от 28.03.2007 N Ф09-2058/07-С3 по делу №А71-5636/06).

Таким образом, договор о передаче полномочий ЕИО нужно сделать максимально отличным от трудового:

  • В договоре нужно прописать особый порядок формирования вознаграждения — в зависимости от прибыли;
  • Исключить любые трудовые гарантии: отпуск, больничные, обязанность обеспечить условия работы, занятость и другие положения, связанные с трудовыми правом.
  • По возможности прописать цели и результаты, для которых заключается договор. Например: достижение определенного уровня прибыли организации и т. д.;
  • Не указывать положения о контроле Общего собрания за деятельностью управляющего (это в принципе прописано в Уставе и ФЗ). Более того, можно прямо прописать, что управляющий самостоятельно определяет порядок выполнения своих обязательств по договору.

Понятно, что подобные условия могут не соответствовать требованиям как организации, так и управляющего. Руководителю требуются стабильная оплата, наличие необходимых условий и оборудования для работы, возможность уйти в отпуск и т.д. А организации потребуется положения об оперативном контроле за действиями топ-менеджера, продолжение работы вне зависимости от достижения каких-либо результатов и т.д.

Все это можно вынести в дополнительные соглашения. Они будут служить гарантией для сторон и регулировать отношения между ними. Эти соглашения будут иметь полноценную юридическую силу в суде, но при этом их не нужно показывать контролирующим органам. Во всех финансовых документах будут указаны реквизиты основного договора.

Помимо этого не забывайте и про стандартный набор мер безопасности:

  • нельзя резко менять размер дохода Управляющего. Не стоит одномоментно существенно изменять вознаграждение директора при «переходе на управляющего». Увеличение стоимости должно быть постепенным и обоснованным, привязанным к объективным показателям;
  • отношения управляющего и организации, как сторон гражданско-правовых отношений, должны находить отражение в соответствующих документах: отчетах, актах оказанных услуг и т.д.

Все это необходимо, чтобы проверяющие видели исключительно гражданско-правовой договор, лишенный даже намека на трудовые отношения. Это позволит уже на стадии проверки избежать негативного развития событий, уменьшив риск привлечения внимания инспекторов к отношениям между организацией и управляющим.

Передача полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации

При формировании группы компаний неизбежно возникает вопрос об организации управления в получившемся образовании. Если вопросу организации управления не уделять достаточно внимания, то через некоторое время группа компаний превращается в группу лиц, беспорядочно, хаотично аффилированных друг с другом: например, директора одной компании оказываются учредителями в другой, а та, в свою очередь, держит стратегические активы, и весь этот ком взаимных связей необходимо учитывать как при документальном оформлении корпоративных процедур, так и при организации налоговой отчетности. В случае же корпоративного конфликта и необходимости разделения бизнеса запутанность внутренних связей также не способствует спокойному и грамотному разрешению спора.

Исходя из предложенного понимания проблемы, специалисты разработали ряд мероприятий, позволяющих при правильном применении структурировать бизнес, разделить риски между отраслевыми компаниями, входящими в группу компаний, изолировать стратегические активы от общехозяйственных рисков, организовать управление компанией и структурировать бизнес-процессы.

Одним из таких мероприятий является передача функций единоличного исполнительного органа юридического лица (далее условно – «Генерального директора») другой организации или индивидуальному предпринимателю («Управляющему»). Суть мероприятия заключается в том, что вместо назначения того или иного физического лица на должность Генерального директора компания заключает гражданско-правовой договор с другим юридическим лицом («управляющая организация») или индивидуальными предпринимателем («управляющий»); для краткости далее назовем их «Корпоративным управляющим». В рамках упомянутого договора Корпоративный управляющий получает полномочия, которые обычно передают Генеральному директору, и принимает на себя соответствующие обязанности, связанные с корпоративным управлением.

Сама по себе предложенная конструкция не является чем-то принципиально новым, скорее – она применяется незаслуженно редко в силу ее некоторой необычности. Кроме того, нередки случаи ошибочного понимания термина «Корпоративное управление», смешивание его с другими терминами гражданского права.

Поэтому необходимо сразу разграничить обсуждаемый институт «Корпоративного управляющего» от других институтов гражданского права, участники которых имеют сходное наименование (в частности, «внешний, арбитражный управляющий» в процедуре банкротства и «доверительный управляющий» в договорах доверительного управления имуществом).

Корпоративный управляющий не имеет ничего общего ни с внешним, арбитражным управляющим, ни с доверительным управляющим. Внешнее сходство наименований – единственное, что их объединяет. Задачи корпоративного управляющего – осуществление именно корпоративного управления юридическим лицом, выполнение корпоративных функций Генерального директора. При этом возможно (а иногда – крайне желательно) изъять у Корпоративного управляющего функцию хозяйственного управления, ограничив его полномочия исключительно корпоративным управлением. Все перечисленные особенности могут и должны быть отражены в соответствующем договоре.

Считаю необходимым уделить особое внимание такому разграничению, поскольку на практике при обсуждении вопроса о корпоративном управлении очень часто встречается смешение понятий и, как следствие, полная неразбериха при дальнейшем обсуждении, вплоть до полного непонимания предмета обсуждения.

Правовая основа.

Возможность передачи полномочий единоличного исполнительного органа (Генерального директора) коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю прямо предусмотрена в статье 42 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и в статье 69 Федерального закона «Об акционерных обществах».

Практическое применение

На практике механизм «корпоративного управляющего» широкого применения пока не нашел, хотя очевидно, что он удобен для применения в холдинговых структурах, в группах связанных компаний, когда аффилированность не рассматривается как решающий недостаток.

Что же дает такая «передача власти»?

Причин для более внимательного рассмотрения института «корпоративного управляющего» – несколько. Рассмотрим некоторые из них – не в порядке важности.

Структурирование группы компаний в холдинг. В холдинговой структуре вполне логичным выглядит централизация исполнительной власти. В идеальной схеме головная компания холдинга не занимается ни производством, ни торговлей, ни иной хозяйственной деятельностью, ее задача – организация управления, предоставление «отраслевым» компаниям холдинга управленческих услуг (например, бухгалтерские, юридические, финансовые, аналитические, маркетинговые услуги, IT-поддержка). А значит, головная компания, обеспечивая компании холдинга перечисленными услугами, предлагает холдингу единый стандарт управления, документооборота группы компаний, в известной степени стандартизированные документы, договоры, методы анализа и минимизации рисков. При этом достигается минимизация расходов на содержание аппарата перечисленных подразделений, выполняющих, по большому счету, функцию поддержки основных (продающих или производственных) компаний холдинга. Передача полномочий единоличного исполнительного органа корпоративному управляющему упрощает задачи координации действий компаний холдинга, управления финансовыми потоками, управления рисками, налогового планирования.

Кроме того, привлечение Корпоративного управляющего решает еще одну немаловажную задачу.

При назначении на должность Генерального директора наемного менеджера нередко возникает вопрос, можно ли как-либо ограничить свободу действий нового директора, хотя бы на время испытательного срока. По действующему корпоративному праву полномочия Генерального директора не только практически безграничны, но и ограничение их договором или иным соглашением – мера не бесспорная.

Привлечение Корпоративного управляющего позволяет оговорить как полномочия Корпоративного управляющего, так и порядок принятия им тех или иных решений. Так, в прилагаемом проекте договора на корпоративное управление предусмотрен такой механизм, как получение Корпоративным управляющим директив Общего собрания. Таким образом, контроль за действиями Корпоративного управляющего со стороны учредителей, участников Общества, может быть сконструирован так, как это отвечает действительным договоренностям сторон. Меньше неявных договоренностей – меньше поводов для конфликта.

Вместе с приобретаемыми очевидными выгодами передача полномочий единоличного исполнительного органа корпоративному управляющему может вызвать некоторые затруднения в повседневной деятельности, если при формировании рассматриваемой структуры управления будут нарушены или недостаточно тщательно соблюдены необходимые корпоративные процедуры. Рассмотрим их подробней.

Принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации. Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» (статья 42), устанавливает:

«1. Общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

2. Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества.

3. Договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества».

Аналогичные по содержанию нормы содержатся в статье 69 Федерального закона «Об акционерных обществах»:

«По решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющей организации или управляющему принимается общим собранием акционеров только по предложению совета директоров (наблюдательного совета) общества.»

Такие же нормы содержатся в тексте статей 91, 103 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Первое условие: для такой передачи: ее возможность должна быть предусмотрена Уставом общества.

Второе условие: решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему должно быть принято высшим органом управления; в случае с ООО – это Общее собрание участников; для акционерного общества – Общее собрание акционеров, причем во втором случае – только по предложению Совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Оформление передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации.

Упомянутые выше акты прямо указывают на то, что для передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему необходимо заключить соответствующий договор.

Договор с корпоративным управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с корпоративным управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества.

Гражданский кодекс не содержит характеристики такого договора, как договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица. Однако это не является основанием для отказа от создания такого договора самостоятельно, основываясь на целях, задачах и методах, присущих управляющему и единоличному исполнительному органу.

Несмотря на некоторую дискуссионность, мы имеем все основания утверждать, что такой договор является смешанным, композитным договором, имеющим в себе элементы договора на оказание услуг и агентского договора. Практика корпоративного строительства подтверждает право такой точки зрения на существование, и созданные специалистами «Студии Права» по такой модели договоры на передачу функций единоличного исполнительного органа управляющему прошли проверку в реальных жизненных ситуациях. Вывод – предложенный подход вполне работоспособен и применим в реальной жизни.

Особенности практического применения института корпоративного управляющего.

Рассмотрим практические вопросы деятельности компании, полномочия единоличного исполнительного органа (Генерального директора) которой переданы управляющему.

Если, в соответствии с действующим законодательством, функции единоличного исполнительного органа (Генерального директора) переданы управляющему – индивидуальному предпринимателю, вопрос о том, кто именно подписывает документы от имени управляемого общества, не возникает: документы подписывает индивидуальный предприниматель, которому переданы функции единоличного исполнительного органа. Совершенно иная ситуация – в случае, если управление передано управляющей организации (корпоративному управляющему).

Как следует из положений статьи 69 Федерального закона РФ № 208-ФЗ от 26.12.1995 «Об акционерных обществах», руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества; единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

Аналогичная по содержанию норма содержится в статье 40 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью», в соответствии с которой единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Таким образом, управляющая организация является лицом, представляющим интересы управляемого общества без доверенности. Но вправе ли руководитель управляющей организации подписывать документы от имени управляемого юридического лица? Представляется, что ответ на этот вопрос – положительный, поскольку руководитель управляющей организации, в соответствии с процитированными выше нормами корпоративного законодательства, является ее же представителем.

В то же время возможны варианты, когда непосредственное осуществление функций единоличного исполнительного органа общества поручено не руководителю управляющей организации, а одному из ее сотрудников, являющихся специалистом в корпоративном управлении. Во избежание разночтений по этому вопросу рекомендуем уже в договоре о передаче полномочий единоличного исполнительного органа (Генерального директора) корпоративному управляющему указать конкретное лицо, которое будет подписывать документы от имени управляемого общества. При этом физическому лицу, осуществляющему деятельность по корпоративному управлению, необходимо будет выдать доверенность от имени управляющей организации.

В отдельных случаях для подтверждения полномочий управляющего может потребоваться полный пакет документов, включающий:

  • устав управляемого общества,
  • протокол Общего собрания акционеров управляемого акционерного общества (или Общего собрания участников – в случае Общества с ограниченной ответственностью), на котором принято решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему;
  • договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа;
  • устав управляющей организации;
  • приказ о назначении генерального директора управляющей организации;
  • доверенность от имени управляющей организации на физическое лицо, непосредственно осуществляющее функции корпоративного управляющего.

Таким образом, использование института корпоративного управляющего позволяет сосредоточить управление в рамках одного юридического лица – головной компании холдинга; позволяет уменьшить затраты на административное управление; создать внятную и управляемую структуру группы компаний с понятной и логичной иерархией.