Банки долги за коммунальные

06.03.2018 Выкл. Автор admin

Могут ли долги по ЖКХ повлиять на кредитную историю

Стоит ли опасаться, что непогашенная в срок «коммуналка» испортит кредитную историю и порушит мечты об ипотеке?

Многие российские заемщики в курсе, что все их взаимоотношения с банками отражены в специальном досье под названием «кредитная история». И если на кону выдача солидного займа (к примеру, ипотеки), это досье потенциальный кредитор будет изучать едва ли не с лупой. Причем в поле зрения могут попасть не только банковские кредиты, но и задолженности по ЖКХ.

Отделяем мух от котлет

С формальной точки зрения, долги по ЖКХ никакого отношения к кредитам (и, соответственно, к кредитной истории) не имеют. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить определения кредита и жилищно-коммунальных услуг.

Жилищно-коммунальные услуги — это услуги, доводимые до потребителя, проживающего в жилищном фонде, для обеспечения комфортных условий жизни (в первую очередь – предоставление электроэнергии, газа, горячего и холодного водоснабжения и т.п.). Условия предоставления жилищно-коммунальных услуг регулируются Жилищным кодексом РФ, Федеральным законом «О внесении изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 25.05.2011 г., различными городскими законами и подзаконными актами.

Деньги за ЖКУ получают особые городские организации (естественные монополисты), подконтрольные государству. Именно этим организациям вы становитесь должны, когда перестаете платить за свет, газ и тепло.

Банковский кредит – денежная сумма, предоставляемая банком заемщику на определенный срок, под определенный процент и на определенных условиях, которые подробно прописываются в кредитном договоре. Содержание этих условий и правила оформления договора в основном регулируются Гражданским кодексом РФ, финансовым законодательством и внутренними правилами банка-кредитора.

Деньги за пользование кредитом заемщик возвращает либо банку, либо третьему лицу, которому кредитор переуступил права по договору цессии.

В огороде бузина, а в Киеве дядька… Как видите, в юридическом смысле ЖКУ ни в малейшей степени не похожи на деньги, взятые взаймы. Поэтому и последствия просрочек платежей, по идее, никоим образом не должны пересекаться. Так что же, злостные коммунальные неплательщики, рассчитывающие на крупный кредит, могут спать спокойно? Отнюдь.

Между коммунальными и банковскими «плохими» долгами гораздо больше общего, чем это кажется на первый взгляд…

Не сердите государство

Нарушая график платежей, вы портите свои отношения с банком. Игнорируя квитанции по оплате ЖКХ, вы, как ни пафосно звучит, нарушаете государственный интерес по сбору установленных тарифов. И законные представители государства, а также господа из ТСЖ и ЖСК, отвечающие за обеспечение многоквартирных домов, могут изрядно подпортить и осложнить вашу жизнь.

Недобросовестным плательщикам могут на законных основаниях отключить свет или перекрыть воду. Суды при этом встают на сторону истцов-коммунальщиков и выносят решения о принудительном взыскании задолженности, пеней и штрафов.

Тем более, что в последнее время к «выбиванию» коммунальных долгов подключились не только суды, но и профессиональные коллекторские агентства. Одно из самых неприятных последствий – судебное решение о запрете выезда за границу вплоть до погашения долга… Стоит отметить, что даже банки не в силах выкрутить руки должникам столь умело, как это делает государство. И угрозы «перекрыть кислород» неплательщикам еще в одном направлении – получении кредитов, прежде всего ипотеки – отнюдь не пустые слова.

При чем тут кредитная история?

Как известно, дыма без огня и наказания без вины не бывает. В истории с коммуналкой банки и риэлторы играют на стороне государства. Попробуйте продать квартиру, не получив в ЕИРЦ справки о погашении задолженности: ничего не выйдет. Отдать недвижимость в залог вместе с висящими на ней долгами по ЖКХ тоже не получится. Многочисленные российские бюро кредитных историй давно поняли, откуда ветер дует, и с полного одобрения банков решили подружиться с компаниями ЖКХ – чтобы из первых рук получать сведения о нерадивых должниках…

«Кредиты.ру» отмечают, что данная практика не что иное, как перенос на родную почву зарубежного опыта. В западных странах БКИ уже на протяжении многих лет собирают и накапливают сведения о долгах граждан по оплате коммунальных услуг, мобильной связи, спутникового и кабельного ТВ, и т.д. Резон в этом есть: практика показывает, что категории банковских и коммунальных неплательщиков «всегда были глубоко пересечены». Кроме того, накапливание долгов по ЖКХ – тревожный звоночек для банка-кредитора, сигнализирующий, что доход заемщика упал.

В июне 2012 года «Объединенное кредитное бюро» (ОКБ) открыто выступило с инициативой наладить сотрудничество с компаниями ЖКХ.

По мнению экспертов, данные о коммунальных должниках будут учитываться банками как на стадии принятия решения о выдаче кредита, так и в отношении уже предоставленных ссуд (не секрет, что при появлении у кредитора сомнений в платежеспособности заемщика могут быть приняты превентивные меры защиты – например, снижение лимита по кредитной карте или ее блокировка, требование досрочного погашения долга и т.п.).

Так что, без сомнения, если банк, оценивая заемщика со всех сторон, получит из БКИ совсем уж суровую «черную метку», переданную коммунальщиками, с мечтой об ипотеке можно распрощаться. И в самом деле: если вы не в состоянии оплачивать относительно скромные суммы в квитанциях ЖКХ, кто доверит вам обслуживание серьезного кредита?

Стоит ли напрягаться?

Известие об альянсе БКИ и структур ЖКХ не вызвало ни паники среди заемщиков, ни повышенной активности среди коммунальных неплательщиков. Такое олимпийское спокойствие можно объяснить тем, что у коммунальщиков формально связаны руки: по закону, передавать сведения в бюро кредитных историй можно исключительно с согласия с заемщика. Соблюдая это требование, банки обычно берут такое согласие на стадии оформления кредитного договора (просто-напросто включая в него соответствующий пункт). Получается, что и структуры ЖКХ обязаны следовать закону –запрашивать согласие, а какой же должник добровольно позволит разглашать «компромат»?

Увы… Реалии российской действительности таковы, что должников могут и не спросить.

Коммунальщики, по крайней мере те, кто имеет дело с долгами – «государевы люди», фактически действуют в интересах государства, так что можно не сомневаться, что и чиновники, и банкиры охотно «приподзакроют» глаза на «нарушение конфиденциальности…»

Не исключено, что появится и нормативный акт, возводящий передачу сведений о коммунальных долгах в ранг исключения. Или, как вариант, представители ТСЖ или управляющей компании просто разошлют жильцам дома бумажку с предложением в добровольно–принудительном порядке подписать заявление о согласии на передачу данных в БКИ. «А кто не будет брать — отключим газ».

Вместо эпилога

Так могут ли долги по коммуналке испортить кредитную историю? Ответ чудесен, как многое в нашей стране: юридически – не могут (пока что). А фактически – очень даже. И уже портят.

Выход из положения очень простой: своевременно оплачивайте счета за свет, газ, тепло, воду и прочие радости. И уж во всяком случае, полностью погасите задолженность перед тем, как подавать заявление на кредит – особенно ипотечный.

​Должникам здесь не место

Кредитная история перестала быть только банковским документом. Последние четыре года ее может смотреть любое юридическое лицо (с вашего согласия). Три года данные для отчета имеют право поставлять не только кредитные организации. И активно им пользуются. Что из этого вот-вот выйдет?

Яркий образчик — предприятия ЖКХ. Чтобы долг за воду и вывоз мусора оказался в кредитной истории, вы должны: а) задолжать за коммунальные услуги; б) не найти общего языка с поставщиками по урегулированию задолженности; в) довести дело до суда; г) проиграть суд; д) не исполнить постановление суда в 10-дневный срок. Все мероприятие может занимать от нескольких месяцев до нескольких лет. Но «желающие» находятся. Согласно данным одного только Национального бюро кредитных историй, количество ну совсем уж злостных неплательщиков за два года выросло в 6 раз. С 4 100 на 1 января 2016 года до 24 200 в начале этого года. Предприятий ЖКХ, пользующихся своим правом «сообщить куда следует», стало больше в 10 раз. В 2016 году их было десять. Сейчас — 100.

Кредитная история превратилась в инструмент давления. Хочешь новый айфон, хотя он тебе явно не по карману, — заплати за газ. Хочешь за границу — будь любезен, погаси задолженность по кредитной карточке. Хочешь страховку по вменяемому тарифу — разберись сначала со своей ипотекой. Претендуешь на место в отделе закупок? Воу-воу, не так сразу. Что-то у тебя слишком много микрозаймов в последнее время, уж не собрался ли ты отработать их на откатах поставщиков? И так далее вплоть до «А дайте моей компании отсрочку платежа за товар, я директор начинающего, но перспективного общества с ограниченной ответственностью». «Ок. Но покажи сначала свою кредитную историю физического лица».

И не сказать, главное, что это плохо. Кредитная история — как древко легендарного копья. Его берут, чтобы загнать гражданина в крестильную реку «православного» отношения к долговым обязательствам. Отрезвить и очистить перед новой-то жизнью.

Айфон даже с натяжкой не предмет первой необходимости для человека, который не платит за квартиру. Поездку за рубежи Родины еще нужно заслужить. У самого себя. Что там делать-то, на бескрайних холмах Тосканы, если здесь одни только долги?

Просто это надо иметь в виду. Пока еще мало кто, кроме кредитных организаций, умеет читать кредитные истории между строк и делать выводы. Но со временем научатся. И работодатели, и сервисные компании, и вообще любой, кому вы можете задолжать, включая Василия Петровича, соседа по лестничной клетке, который не раз уже ссужал вам под честное пионерское 5—10 тыс. рублей.

Много запросов за последний месяц — нехорошо. Этот наш субъект явно и сильно нуждается в деньгах. Застрахуем ему машину по каско, он начнет ее «стукать» и нашими выплатами покрывать свои финансовые нужды.

Много микрозаймов за последнее время — нехорошо. Какие-то еще пролонгируются, я смотрю. Нехорошо. Не стану одалживать Ваське на новую бензопилу. Пропьет и деньги не вернет.

Четыре подряд «потреба» один больше другого — нехорошо. Не станем нанимать Иванова руководителем финотдела. Он своими-то деньгами управлять не умеет, живет в долг, нашими еще пользоваться станет неправильно.

Словом, сейчас самое время поглядеть и при необходимости постараться улучшить свою кредитную историю. Как это у классиков? «На предмет возгорания».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Было и прошло: можно ли исключить из платежек старые долги за «коммуналку»

Компания, которая оказывает коммунальные услуги, выставляла платежки c учетом старых долгов, по которым вышел срок исковой давности. Жительница потребовала их исключить, но получила отказ и отправилась в суд. Первая инстанция требования отклонила со ссылкой на пункт правил оказания коммунальных услуг. Апелляция нашла в тех же правилах другую норму, которая, наоборот, говорила в пользу истицы.

Жильцы вправе требовать исключения из платежек старых долгов по коммуналке, решил Белгородский облсуд в одном из недавних дел. Если по ним прошел трехлетний срок исковой давности, управляющая компания обязана аннулировать такую задолженность и по требованию выдать справку о ее отсутствии. К таким выводам апелляция пришла в одном из недавних дел по иску Натальи Владимировой* к ПАО «Квадра» – «Белгородская генерация». Владимировой не понравилось, что в ее платежках за теплоэнергию в 2014–2017 годах значился долг за 2000–2002 годы в размере 2586 руб. Женщина обратилась в компанию с просьбой исключить его из документов, потому что срок исковой давности по этой сумме прошел, и «Квадра» потеряла право ее требовать. Старые чеки Владимирова, по ее словам, уничтожила. Кроме того, она хотела получить у компании справку, что за 2014–2017 годы платила исправно и не имеет задолженности. Поставщик ответил, что документ выдаст лишь после того, как Владимирова заплатит за 2000–2002 годы, а срок исковой давности определяет лишь суд в каждом конкретном деле.

Тогда жительница обратилась в суд с требованием аннулировать долг, обязать выдать справку и компенсировать моральный вред в размере 5000 руб. В заявлении она уточнила, что «лишние» 2586 руб. появились в платежках именно в 2014 году. Но Свердловский районный суд Белгорода не нашел оснований удовлетворить такой иск. Владимирова не опровергла, что за ней числятся старые долги, и не доказала, что оплачивала их, изложено в решении № 2-2332/2017

М-2174/2017. «Квадра» вполне может указывать спорную сумму, даже если срок исковой давности прошел, решил райсуд. Он сослался на подп. «з» п. 69 Правил оказания коммунальных услуг № 354, согласно которому «в платежных документах указываются сведения о размере задолженности за предыдущие расчетные периоды». А истек срок исковой давности или нет – можно определить лишь в том деле, в котором «Квадра» потребует выплаты долга. А такого иска компания не предъявляла, заметил суд.

Апелляция оказалась другого мнения. Она учла, что компания не обращалась за деньгами в течение 15 лет. Ни Жилищный кодекс, ни подзаконные акты не разрешают доначислять такие старые долги. Свердловский райсуд также раскритиковал вывод нижестоящей инстанции о недоказанности оплаты со ссылкой на те же Правила № 354. Их п. 65 обязывает хранить квитанции три года, а ведь Владимирова утверждала, что уничтожила старые чеки, отмечается в определении № 33-4742/2017. В итоге облсуд пришел к выводу, что права истицы как потребителя были нарушены, и удовлетворил все ее требования.

Кто прав, а кто нет: мнение экспертов

Возможно, Владимирова планировала продать квартиру, поэтому вопрос с долгами был для нее принципиальным, предполагает старший партнер АБ «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов. Он не сомневается, что включение в платежку «столетнего» долга – это попытка получить за него оплату за рамками срока исковой давности. Но закон запрещает кредитору односторонние действия по осуществлению права, если срок давности для его защиты истек, отмечает Самородов.

А по мнению Сергея Сергеева из МКА «Арбат», нельзя дать однозначный ответ, можно или нет исключить «просроченные» долги из платежек, ведь все зависит от обстоятельств конкретного дела. По словам юриста, в деле Владимировой апелляция, по сути, решила, что ответчик не опроверг отсутствия долга 15–17-летней давности. Ведь платежные документы хранятся только три года, а никаких претензионных писем истице не посылали. В подобных случаях имеет смысл пробовать исключить долги из платежек, считает Сергеев.

В то же время суды могут иначе разрешить дело, где речь идет о просроченной оплате, например, за 2013 год. Ведь сейчас используются прогрессивные технологии и компаниям легче доказать задолженность: все счета имеются в базах, можно взять справки по бухучету, объясняет Сергеев. Если в таком деле истец окажется еще и злостным неплательщиком, то, скорее всего, суды отклонят довод, что он уничтожил квитанции, предполагает юрист.

«Непросуженная» старая задолженность отражается в платежках согласно внутренним правилам крупных компаний вроде «Квадры». Как правило, юридические службы этих организаций не разрешают списывать долги, если по ним не было обращения в суд и отказа ввиду пропуска срока исковой давности, продолжает Сергеев. Получается, формально эту задолженность все еще можно взыскать, а значит, по закону ее нельзя исключить из отчетности и платежек, объясняет юрист.

Россельхозбанк выдал кредит компании ОАО «Консервщик» (позже – АО «Купинский молочный комбинат»). Фирме представили 46,3 млн руб. под 16,8% годовых. Долг надо было возвращать двумя платежами: 25 января 2017 года – 20 млн руб., а месяц спустя – 26, 3 млн руб. Поручителем по договору выступил Перт Хасубов*, договор предусматривал солидарную ответственность поручителя и заёмщика.

Когда первая выплата не поступила в срок, банк направил поручителю требование погасить долг и досрочно вернуть все деньги, но делать этого Хасубов не стал. Тогда банк отправился в суд. В иске он попросил взыскать с поручителя задолженность – 44,9 млн руб., а также судрасходы и госпошлину.

Параллельно банк подал иск в Арбитражный суд Новосибирской области о взыскании солидарной задолженности по тому же кредитному договору и обращении взыскания на имущество. Хасубова привлекли к делу в качестве третьего лица. АС утвердил мировое соглашение между банком и должником. По его условиям компания возвращала задолженность по основному долгу до 25 июня 2020 года согласно графику, а также соглашалась вернуть пени и проценты. При этом обязательства по договорам поручительства не прекращались.

Что касается гражданского иска к поручителю, то первая инстанция частично удовлетворила требования. Суд исходил из того, что заемщик не вернул кредит, а значит, наступила солидарная ответственность поручителей. С учетом частичного погашения задолженности компанией на момент рассмотрения спора с Хасубова постановили взыскать 41 млн руб. Решение устояло в апелляции. Там отметили, что мировое соглашение, изменяющее сроки и порядок расчётов по договору, не означает изменения способа исполнения обязательства и не является новацией, не прекращает обязанности заёмщика и поручителя.

Однако в ВС не согласились с таким подходом нижестоящих судов (дело № 58-КГ18-23). Коллегия по гражданским спорам отметила: если установлено, что должник выполняет свои обязанности перед кредитором, то нет оснований для взыскания задолженности с поручителя.

Мировое соглашение было гражданско-правовой сделкой, изменяющей условия кредитного договора и по срокам исполнения обязательств. Новые условия договора должник исполняет, а значит, нет оснований взыскивать деньги с поручителя, указал Верховный суд.

Нижестоящие инстанции проигнорировали такой довод поручителя. В итоге ВС отправил дело на новое рассмотрение в апелляцию, отменив апелляционное определение (на момент подготовки материала еще не рассмотрено – ред.)

Позиция ВС верна: при ином подходе игнорировался бы акцессорный характер поручительства, замечает Надежда Попова, юрист Павлова и партнеры. По её словам, по подобным делам позиция Верховного суда уже сформирована. Примером служит определение ВС от 24.09.2014 по делу № А40-28131/2013. «Дело сначала рассматривалось в ВАС, судьи которого верно заметили, что «при ином истолковании норм права о поручительстве кредитор получал бы неосновательное обогащение как за счет удовлетворения его требований по основному обязательству, так и одновременно за счет поручителя». А уже после упразднения ВАС дело было рассмотрено Верховным судом», – привела пример Попова.

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией.

Если потребитель судится с продавцом о неисправном гарантийном товаре, по общему правилу именно продавец должен доказывать, что не виноват в поломке, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Павел Петриченко* требовал у дилера «Фаворит Технолоджи» 222 895 руб., потраченных на ремонт Opel Astra GTC. Машина 2013 года сломалась в сентябре 2015-го, когда еще была на гарантии. Двигатель неравномерно работал на всех оборотах, постоянно мигал индикатор ESP Service и лампочка «Проверьте двигатель». Поэтому владелец попросил продавца заняться ремонтом. Их переписка растянулась на несколько месяцев.

24 и 26 сентября 2015 Петриченко направил заявку на ремонт, где указал поломки.2 ноября «Фаворит Технолоджи» направил ответ, в котором написал, что не может сказать, готов ли принять автомобиль на гарантийный ремонт, потому что «не имеет подтвержденной информации о характере и причине неисправности». Чтобы это определить, компания пригласила доставить автомобиль на бесплатную диагностику.11 ноября Петриченко снова направил претензию с требованием незамедлительно принять автомобиль на гарантийный ремонт.23 ноября «Фаворит Технолоджи» сообщил, что готов принять машину в ремонт.23 ноября Петриченко отправил телеграмму, в которой потребовал в течение 10 дней доставить автомобиль на ремонт за счет «Фаворит Технолоджи». Иначе Петриченко пригрозил отремонтировать машину самостоятельно, а расходы взыскать с дилера. Телеграмма не была доставлена из-за отсутствия организации по адресу.

Следом Петриченко сам организовал диагностику и ремонт. Эксперт подтвердил, что на автомобиле в таком состоянии ездить опасно, нужно заменить цилиндры и поршни. Это обошлось в 222 895 руб. Петриченко выставил такой счет дилеру, но тот отказался платить, поэтому владелец отправился в суд. К сумме ремонта он прибавил 690 000 руб. неустойки за неисполнение гарантийного обязательства, 93 616 руб. неустойки за отказ возместить расходы на ремонт и 10 000 руб. в счет возмещения морального вреда.

За чей счет доставка

Районный суд удовлетворил требования частично, снизив неустойку (итоговая сумма из акта вымарана). Это решение отменил Тверской областной суд. Он прислушался к доводам юристов «Фаворит Технолоджи», что дилер не отказывался принять «Опель» на ремонт. По словам представителей компании, они пообещали Петриченко оплатить расходы на эвакуацию, если диагностика подтвердит производственный характер поломки. Однако владелец его не доставил и, по мнению организации, «злоупотребил правом».

Областной суд не нашел вины в поведении дилера, ведь он не отказывался от своих обязательств. Истец не мог требовать незамедлительно отремонтировать машину по гарантии без диагностики. Доставку должен был обеспечить сам клиент, а компания возместила бы ему расходы, рассудила апелляция со ссылкой на п. 7 ст. 18 Закона о защите прав потребителей. Кроме того, облсуд решил, что наряд-заказ и письменная консультация Петриченко не подтверждают производственный характер недостатков.

С этим не согласился Верховный суд, который сослался на другое правило из п. 7 ст. 18 закона о том, что доставку крупногабаритного груза для ремонта оплачивает уполномоченная организация. «В своих письмах она не предложила забрать автомобиль к месту ремонта и ничего не сделала для выполнения своей обязанности», — указывается в определении № 35-КГ18-7. Апелляция также проигнорировала мнение эксперта, что на автомобиле было опасно ездить, а значит, нельзя было доставить его в ремонт своим ходом.

ВС напомнил, что продавец или иное уполномоченное лицо отвечает за поломки гарантийного товара, если не докажет, что они возникли после его передачи по вине покупателя или третьих лиц (п. 6 ст. 18 Закона о защите прав потребителей). Областной суд не учел, что именно «Фаворит Технолоджи» должно было доказать вину владельца машины, чтобы победить в судебном споре. Компания этого не сделала, поэтому гражданская коллегия отправила дело заново в апелляцию.

Логика, закон и бремя доказывания

По словам старшего партнера АБ Яблоков и партнеры Ярослава Самородова, апелляция исходила больше из логики, чем из закона: ответчик не отказался принять автомобиль, вот только покупатель его не предоставил. Только не учла, что закон дает покупателю возможность отремонтировать машину на стороне, а потом выставить счет.

Продавец вел себя недобросовестно, потому что не организовал приемку и доставку машины к месту диагностики, говорит старший юрист Athaus Legal Сусана Киракосян.

В суде некоторые продавцы ошибочно полагают, что «кто идет в суд – тот и доказывает», говорит Яблоков. Но часто они могут выбирать такую позицию намеренно, чтобы затягивать процесс и показывать, что с них так легко денег не получить. В то же время, бремя доказывания может распределяться по-другому, замечает Киракосян. Если товар без гарантии или недостаток возник после гарантийного срока – доказывать причину должен покупатель.

* — Имя изменено редакцией.

Сэр Луи Жак Блом-Купер (Sir Louis Jacques Blom-Cooper) – королевский адвокат, барристер Миддл Темпла (одной из четырех юридических корпораций в Лондоне), специализировался на публичном и административном праве. Он окончил сразу несколько учебных заведений: школу Порт-Реджис, Сифорд колледж, Колумбийский университет, Королевский колледж Лондона, Амстердамский университет и колледж в Кембридже. С 1962 по 1984 год преподавал юриспруденцию в Лондонском университете, с 1988 года работал судьей апелляционного суда, а с 1992 по 1996 год – заместителем судьи Высокого суда. В 1992 году был посвящен в рыцари. Автор множества юридических статей. Скончался 19 сентября 2018 года в Лондоне в возрасте 92 лет.

На счету сэра Блом-Купера десятки громких дел. В 1983 году он представлял заключенного Стивена Рэймонда и смог добиться для него и других осужденных права на доступ к судам для подачи иска без предварительного разрешения тюремных властей. В 1985 году королевский адвокат установил роль социальных служб в смерти четырехлетней Жасмин Бекфорд, что спровоцировало их трансформацию: с тех пор специалисты по охране детства начали искать детей, которым угрожает опасность. В 1991 году он руководил расследованием жестокого обращения с пациентами и заключенными психиатрической больницы Эшворт в Мерсисайде, что заставило врачей изменить режим с практически тюремного на терапевтический.

Блом-Купер – известный правозащитник, который в 1961 году создал организацию «Международная амнистия» (Amnesty International), поддержав призыв амнистировать политзаключенных. Именно он в 1965 году выступил против смертной казни и добивался ее отмены на протяжении всей жизни. Сэр Купер с 1973 по 1984 год был председателем Лиги Говарда (The Howard League) по реформе пенитенциарной системы. С 1989 по 1990 год барристер занимал должность председателя Совета по печати (предшественник Комиссии по рассмотрению жалоб на прессу), основал MediaWise, который работал для политически корректного освещения средствами массовой информации тем беженцев и расизма. В 1992 году этот юрист стал первым Независимым комиссаром по делам центров содержания под стражей, что позволило ему выступить за внедрение практики видео- и аудиозаписи полицейских допросов и бесед. Он также возглавлял Комиссию по закону о психическом здоровье и выступал за то, чтобы с пациентами консультировались по вопросам их лечения. Блом-Купер был покровителем благотворительной организации, которая поддерживает британцев, отбывающих наказание за рубежом.

О работе юристом

«Я католик, я всю жизнь протестовал против власти» (см. «Sir Louis Blom-Cooper: Campaigning lawyer had strong links with Northern Ireland»).

[Отвечая на вопрос, как он оказался в апелляционном суде. – Ред.] «Я каждое воскресенье обедал с начальником судебных архивов» (см. «Sir Louis Blom-Cooper QC dies at 92»).

«Вы [молодые российские юристы. – Ред.] несете профессиональную и личную ответственность за соблюдение принципов верховенства права» (см. «Sir Louis Blom-Cooper QC»).

О правах заключенных

«Если заключенному говорят, что у него пожизненный приговор, он может повернуться и ответить: «Ну, раз я здесь навсегда, почему я должен сдерживаться?». Важно не лишать последней надежды» (см. «Joan Bakewell: the Heart of the Matter: A Memoir, 1996»).

«Баланс между интересами заключенного и общественными интересами будет достигнут теми, кто объективен, независим и не подвержен влиянию политической ситуации» (см. «Joan Bakewell: the Heart of the Matter: A Memoir, 1996»).

О свободе прессы

«Что нужно общественности, так это знать, что ее пресса делает от ее имени, а также чего она не делает. Например, деятельность правительства в Ираке, о которой мы почти полностью остались в неведении, потому что газеты не сообщали о ней» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Я думаю, нам нужно избавиться от слова «регулирование». Слово «регулирование» подразумевает для некоторых людей какую-то форму исполнительной власти. Нам нужен независимый орган, который осуществлял бы независимый мониторинг прессы. Любая форма государственного вмешательства для создания такого органа потребует принятия нового законодательства. Совершенно не хочется, чтобы надзор осуществлялся самим правительством» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Я рассматриваю свободу прессы как проявление нашей индивидуальной свободы; то есть мы даем прессе право выражать наше коллективное мнение, которым мы все обладаем в соответствии со ст. 10 Европейской конвенции о правах человека. Свобода слова принадлежит всем нам, она в равной степени принадлежит и тем, кто работает в СМИ, и тем, кто этого не делает» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Если посмотреть на нынешнюю цензуру, будь то самоцензура или цензура со стороны государства, поражаешься ее вторжению в образовательные и другие сферы жизни человека. Есть о чем беспокоиться. Свобода слова нуждается в тщательном изучении и защите» (см. «Early Index supporter Louis Blom-Cooper dies aged 92»).

О публичных расследованиях

«Есть несколько основных принципов, которых следует придерживаться при проведении публичных расследований. Я думаю, они должны быть достаточно открытыми. Речь идет не о том, чтобы найти виновного, а о том, чтобы выяснить, что произошло, как это произошло, какие обстоятельства к этому привели и, если хотите, рекомендации относительно того, что должно быть сделано в будущем» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Если правительство решает от имени общественности, что должно быть независимое и беспристрастное расследование, то общественность должна быть готова за это заплатить» (см. «BBC BREAKFAST WITH FROST INTERVIEW: SIR LOUIS BLOM-COOPER QC JANUARY 27TH, 2002»).

«Почти во всех расследованиях, которые я проводил, передо мной выступали адвокаты. Я думаю, если меня когда-нибудь снова попросят провести публичное расследование, я не позволю представителю вмешиваться в процесс установления фактов. Все, что делают юристы, увеличивает расходы. По-моему, они не вносят какой-либо вклад в процесс установления фактов. Когда факты уже установлены, можно привлекать юристов – для их интерпретации и критики» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Если есть национальный скандал и его расследование смягчит общественное мнение, расследование нужно проводить. Положение закона 1921 года, которое требует парламентской резолюции для проведения расследования, является полезным инструментом и дает парламенту некоторый контроль над министрами» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Очень важно, чтобы общественность знала, сколько времени займет расследование и когда они получат отчет» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Публичное расследование должно проводиться публично, при условии, конечно, что председатель имеет возможность закрыть зал комитета, если это необходимо по конкретному вопросу. Люди более откровенны наедине, чем на публике» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

Фотография сэра Луи Блом-Купера предоставлена организацией Index on Censorship.

По закону у арендодателя есть возможность отказаться от договора аренды, который заключен на неопределенный срок, рассказывает Никита Роженцов, старший консультант департамента юрпрактики Alliance Legal CG: «Поэтому нельзя такую волю арендодателя расценивать как злоупотребление правом». Но на практике подобные ситуации не всегда получается оценить так однозначно.

Новая ставка для адвокатов

В 2008 году «Краснодарская краевая коллегия адвокатов АП Краснодарского края» арендовала у Департамента муниципальной собственности и городских земель Краснодара несколько помещений под свой офис. Плата за недвижимость составляла 51 409 руб. в месяц. Соглашение было рассчитано на пять лет, и стороны договорились, что арендатор его зарегистрирует, но тот этого так и не сделал.

Когда пятилетний срок аренды недвижимости подошел к концу, местные власти стали предлагать адвокатам заключить новое соглашение с ежемесячной платой 73 060 руб. Коллегия на такие условия не соглашалась и стала вести переговоры с арендодателем, которые затянулись на несколько месяцев, но не помогли сторонам достигнуть компромисса. Более того, в 2014 году адвокаты получили письмо, в котором чиновники потребовали платить за те же помещения 104 800 руб. в месяц, да еще и провести там ремонт. Все это время коллегия продолжала занимать спорные площади и платила арендодателю по первоначальной ставке – 51 409 руб. ежемесячно.

Лишь летом 2015 года департамент направил арендатору письмо с требованием освободить помещения в течение трех месяцев. Коллегия, этого так и не сделала, тогда городские власти обратились в суд. Они потребовали не только выселить адвокатов, но еще и взыскать с них в качестве убытков недоплаченные арендные платежи по новым ставкам – 826 519 руб.

Два круга: три мнения

Спор растянулся на несколько кругов. На первом из них Арбитражный суд Краснодарского края постановил взыскать с адвокатов 719 000 руб. и освободить недвижимость, так как срок арендного соглашения закончился (дело № А32-8/2016). Апелляция пришла к иному выводу: если местные власти сразу после окончания аренды в 2013 году не попросили вернуть помещения, значит, первоначальный арендный договор продлился на неопределенное время. Таким образом, никакие убытки ответчик платить не должен. Окружной суд согласился с таким выводом апелляции, но отменил выводы нижестоящих инстанций по вопросу выселения коллегии и попросил первую инстанцию снова рассмотреть этот спор.

На втором круге первая инстанция вновь постановила выселить адвокатов, сославшись на прекращение арендных отношений у сторон еще в 2013 году. А апелляция и окружной суд отказали чиновникам в иске. Две инстанции указали на то, что в спорной ситуации имеет место злоупотребление правом со стороны департамента. Суды пояснили, что поведение властей направлено не на выселение адвокатов, а на попытку заставить коллегию платить за недвижимость по высоким арендным ставкам.

«Нормальная плата» или право собственника

Чиновники не согласились с такими выводами и оспорили их в Верховном суде. В своей жалобе заявитель пояснял, что собственник вправе распоряжаться своим имуществом как угодно, если это не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц (ст. 209 ГК). Вот и в спорной ситуации департамент отказался дальше сдавать свои помещения в аренду адвокатам. По мнению властей, первоначальное арендное соглашение нельзя считать продленным на неопределенный срок, так как этот документ не прошел государственную регистрацию. Заявитель не согласен и с тем, что в спорной ситуации речь идет о злоупотреблении правом. Чиновники считают, что подобная квалификация этого случая «ставит арендатора в преимущественное положение по отношению к собственнику имущества» и ограничивает его право распоряжаться своими активами.

На заседании ВС присутствовал лишь представитель ответчика, адвокат Аллий Шумен. Он просил оставить акты апелляции и окружного суда без изменений. По его словам, коллегии просто хочется «платить нормальную арендную плату». Юрист сообщил, что спорные помещения в плохом состоянии и построены еще в 1918 году. Шумен подчеркнул, что деятельность коллегии направлена на юридическую помощь гражданам, а не на извлечение прибыли. А закон об адвокатуре предусматривает, что таким защитникам государство при необходимости выделяет служебные помещения, отметил ответчик.

– Сколько у вашей коллегии еще помещений в этом районе, где расположено спорное здание? – поинтересовалась председательствующая судья Ирина Грачева.

– Кроме этого, ни одного. Мы вообще сидим по четыре человека за одним столом. Так что если нас выселят, мы останемся на улице, – заметил Шумен.

Выслушав все доводы, судьи удалились в совещательную комнату и спустя несколько минут огласили резолютивную часть решения: отменить все акты нижестоящих инстанций по этому делу, а спор направить на новое рассмотрение в АС Краснодарского края. Спор уходит на третий круг.

Эксперты «Право.ru»: «Арендодатель может направить адвокатам новый отказ»

Односторонний отказ арендодателя от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, может квалифицироваться как злоупотребление правом, уверен Мерген Дораев, партнер АБ ЕМПП. По его словам, с учетом того что право на такой отказ предоставлено арендодателю законом без обязанности мотивировать принятое решение, арендатору очень сложно доказать факт допущенного злоупотребления.

В рассматриваемом деле истец решил прекратить аренду, чтобы разрешить длительный спор с ответчиком о размере платы за помещения, констатирует юрист. По его словам, «пикантность» ситуации придает тот факт, что арендатором выступает адвокатское образование: «Развивая тезисы нижестоящих инстанций, можно квалифицировать действия департамента как нарушающие конституционные права граждан на бесплатную юридическую помощь».

На месте ВС я бы признал, что в этом деле злоупотребление можно считать доказанным и конкретно это требование о выселении не может быть удовлетворено, говорит Дмитрий Некрестьянов, партнер Качкин и партнеры. Но это не лишает арендодателя в любое время направить новый отказ от бессрочной аренды, подчеркивает юрист: «Департаменту нужно будет подтвердить, что такой отказ – это не борьба с арендатором, а действия рачительного хозяина по наиболее эффективному использованию своего имущества».

И в любом случае само по себе право на подобный отказ не стоит считать чем-то необоснованным, говорит Владислав Варшавский, управляющий партнёр ЮК Варшавский и Партнеры. По его словам, в таких случаях каждая из сторон может получить как выгоду, так и столкнуться с потерями.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.