Автономия воли в гк рф

06.05.2018 Выкл. Автор admin

Пределы принципа автономии воли и право, применимое сторонами при выборе условий сделки в международных договорах Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Дармокрик Виктор Федорович

Статья посвящена исследованию вопроса диспозитивности правового регулирования договорных отношений, действующем в международном частном праве .

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Дармокрик Виктор Федорович,

THE LIMITS OF THE PRINCIPLE OF AUTONOMY OF WILL AND THE LAW APPLICABLE PARTIES WHEN CHOOSING THE TERMS OF THE TRANSACTION INTERNATIONAL TREATIES

The article investigates the issue of optionality of legal regulation of contractual relationships under private international law .

Текст научной работы на тему «Пределы принципа автономии воли и право, применимое сторонами при выборе условий сделки в международных договорах»

2 См.: Смиркина Ю.Л. Правовая модель публичных финансов: конструктивный подход // Вестник Российской правовой академии. 2011. № 2. С. 73.

3 Переверзев В.В. Юридическая конструкция как научная проблема: теоретико-правовой аспект // Философия права. 2009. № 3. С. 115.

4 См.: Костюков А.Н. Муниципально-правовые конструкции // Конституционное и муниципальное право. 2002. №4. С.5.

5 URL: www.lawlidrary.ru (дата обращения: 05.05.2014).

6 См.: Колодуб Г.В. Цивилистическая методология как новое направление научно-исследовательской деятельности // Известия Иркутской государственной экономической академии. Иркутск, 2014. № 14(98). С. 132.

7 См.: Пугинский Б.И. Основные проблемы гражданско-правовых средств: дис. . д-ра юрид. наук. М., 1985.

8 См., например: Баринов Н.А. Гражданско-правовые проблемы удовлетворения имущественных потребностей советских граждан: дис. . д-ра юрид. наук. Саратов, 1987. С. 74; Сапун В.А Теория правовых средств и механизм реализации права: дис. . д-ра юрид. наук. М., 1985.

9 См.: Барков А.В. Цивилистическая концепция правового регулирования рынка социальных услуг. М., 2008. С. 73.

10 См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005. С. 507.

11 Баринов Н.А. Указ. раб. С. 74.

12 Колодуб Г.В. Исполнение гражданско-правовой обязанности: автореф. . канд. юрид. наук. Саратов, 2012. С. 15.

13 См.: Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник. 2-е изд., перераб., доп. М., 2005. С. 340.

14 См.: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 84-85.

15 См.: Баринов Н.А., Калмыков Ю.Х. Правовые средства обеспечения имущественных потребностей граждан // Гражданское право и сфера обслуживания: межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1984. С. 51.

16 См.: Колодуб Г.В. Проблема соотношения правовых категорий (явлений) «исполнение гражданско-правовой обязанности», «исполнение гражданско-правового обязательства» и «исполнение договора» // Юрист. 2013. № 24. С. 43.

17 Малько А.В. Основы теории правовых средств // Вестник Волжского ун-та им. В.Н. Татищева. Сер. Юриспруденция. Тольятти, 1998. Вып. 1. С. 138.

18 См.: Сапун В.А. Инструментальная теория права в юридической науке // Современное государство и право. Вопросы теории и истории: сборник научных трудов. Владивосток, 1992. С. 18.

19 Белов В.А. Гражданское право. Т. 1: Общая часть. Введение в гражданское право: учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2014. С. 28.

20 Трубников Н.Н. О категории «цель», «средство», «результат». М., 1968. С. 68.

21 Филиппова С.Ю. Частноправовые средства организации достижения правовых целей. М., 2001. С. 15.

22 См.: Там же. С. 43.

23 См.: Белов В.А. Указ. раб.

24 См.: Белых В.С. К вопросу о сущности права: теоретические проблемы правопонимания // Российский юридический журнал. 2012. № 3.

25 См.: Минц Б.И. Понятие и роль правовых средств в хозяйственных отношениях // Правоведение. 1983. № 2. С. 70.

26 См.: Белых В.С. Указ. раб.

ПРЕДЕЛЫ ПРИНЦИПА АВТОНОМИИ ВОЛИ И ПРАВО, ПРИМЕНИМОЕ СТОРОНАМИ ПРИ ВЫБОРЕ УСЛОВИЙ СДЕЛКИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРАХ

Статья посвящена исследованию вопроса диспозитивности правового регулирования договорных отношений, действующем в международном частном праве.

Ключевые слова: принцип автономии воли, договор, гражданское право, международное частное право, иностранный элемент, коллизии, коллизионное регулирование внешнеэкономических отношений.

© Дармокрик Виктор Федорович, 2016

Кандидат политических наук, доцент кафедры экономики, менеджмента и права (Вольский военный 94 институт материального обеспечения); e-mail: [email protected]

THE LIMITS OF THE PRINCIPLE OF AUTONOMY OF WILL AND THE LAW APPLICABLE PARTIES WHEN CHOOSING THE TERMS OF THE TRANSACTION INTERNATIONAL TREATIES

The article investigates the issue of optionality of legal regulation of contractual relationships under private international law.

Keywords: principle of autonomy of will, contract, civil law, private international law, foreign element, confusion, conflict regulation of foreign economic relations.

При заключении сделок одним из распространенных принципов, является принцип «автономии воли», позволяющий определять содержание и условия договора по своему усмотрению, в пределах, установленных правом. Данный принцип применим исходя из того, можно заключить, что и при выборе права, если договор осложнен иностранным элементом. Исходя из того, можно заключить, что автономия воли представляет собой одну из формул прикрепления коллизионного принципа, занимающих главенствующее место в международных договорах.

Стороны договора правомерны в принятии решения о вступлении в договорные отношения, самостоятельны в выборе как контрагента по договору, условий, на которых будут строиться эти отношения, нормы права, которой они будут регулироваться, так и арбитража или суда, компетентного урегулировать возможные или уже возникшие споры в данных отношениям. Диспозитивность правового регулирования договорных отношений получила окончательное закрепление с в период либерального капитализма, когда был окончательно провозглашен 1

принцип невмешательства государства в частные отношения физических и р

юридических лиц. В

Позиции ученых по вопросу природы автономии воли и по настоящее время й

являются спорными. Например, с точки зрения Д.Ф. Рамзайцева1, именно в о

международном обычае закреплен институт автономии воли. Речь идет о нали- р

чии источниковой базы данного института. Комментарий В.Л. Толстых по этому е

поводу, позволяет предположить, что международное право не предусматривает °

ответственность за незакрепление указанного института в национальном за- р

По мнению М.М. Богуславского, в гражданском праве институт автономии О

воли является отражением принципа диспозитивности. Таким образом, имеет К

место попытка установления взаимосвязи института автономии воли и принци- м

пов общего частного права3. I

П.С. Манчини придерживается другой точки зрения, согласно которой ав- 1

тономия воли базируется на принципе индивидуальной свободы. Анализируя 00

приведенные позиции, В.Л. Толстых считает, что выбор права распространяется ^

и на, как правило не регулируемые в договорах отдельные аспекты отношений4. 6 Помимо всего прочно, в рамках института автономии воли устанавливаются условия, для выполнения которых целесообразно привлекать третью сторону (суд). По нашему мнению, институт автономии воли — это одна из составляющих принципа диспозитивности. Проведем сравнение между категориями «свобода договора в гражданском праве» и «автономия воли в международном частном

Рассматривая автономию воли как особый институт А.Л. Маковский указывает на его отличие от других методов регулирования общественных отношений5.

Предоставление возможности участникам правоотношения самостоятельного выбора применяемого к этому отношению закона преследует цель предотвратить различного рода коллизии. Таким образом на подчинение соответствующих отношений установленному правопорядку и предотвращение возникающих коллизий и направлены эти методы. Именно институт автономии воли предотвращает коллизии законов, в чем мы полностью согласны с А.Л. Маковским.

Институт автономии воли — это самостоятельный коллизионный институт. Такого мнения придерживается Л.А. Лунц. Считаем, что данная позиция наиболее точно отражает сущность автономии воли.

Принцип автономии воли сторон необходимо рассматривать в качестве особого правового института, с помощью которого происходит коллизионное регулирование внешнеэкономических отношений, но никак не в качестве коллизионной нормы. А цель автономии воли, состоящая в разрешении коллизии, а также приоритет над коллизионными привязками дают возможность говорить об автономии воли как об основополагающем начале, принципе международного частного права, подразумевающим свободу выбора участниками правоотношения конкретной правовой системы для регулирования отношений, в которых они участвуют.

Автономия воли сторон как способ выбора права способна регулировать договорные обязательства, содержащиеся во всех международных договорах по данному вопросу, а принцип автономии воли сторон активно используется з международной практикой. Это обусловлено тем, что в рамках договора нель-

? зя предусмотреть все возможные ситуации, которые могут возникнуть при его

» Автономия воли как институт включает: как институт материального права6,

1 и как институт коллизионного права7. Как институт материального права — это | свобода договора и свобода сторон гражданско-правового договора самостоятель-! но регулировать свои права и обязанности, устанавливать условия договора в пре-§ делах диспозитивных норм законодательства. Суть автономии воли заключается | в следующем: во-первых, в признании граждан и юридических лиц свободными | в заключении договора; Во-вторых, в предоставлении сторонам возможности ‘I заключать любой договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный | законом или иными правовыми актами; в-третьих, определять условия заклю-| чаемого сторонами договора, в т.ч. и по указанной в законодательстве модели.

^ Как институт коллизионного права — это возможности сторон договора,

осложненного иностранным элементом, выбирать применимое право к договору. ё С этой точки зрения, автономия воли представляет собой институт, с помощью § которого регулируются отношения сторон гражданского правоотношения, | осложненного иностранным элементом, по самостоятельному выбору не только | применимого национального права, различных правовых систем, но и путем выбора между источниками права в пределах одной правовой системы8.

Все вышеперечисленные и иные точки зрения отражают позиции ученых на различные стороны института автономии воли. Следует подчеркнуть, что наиболее полно принцип автономии воли выражается не только в договорах, но и в односторонних сделках, «. если иное не вытекает из закона, условий или суще-96 ства сделки либо совокупности обстоятельств дела, применяется право страны,

где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке. »9; обязательствах вследствие причинения вреда, «после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о применении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда»10; обязательствах вследствие неосновательного обогащения: «к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место. Стороны могут договориться о применении к таким обязательствам права страны суда.»11.

По мнению В.Л. Толстых, применение института автономии воли к указанным обязательствам недопустимо, т.к. отношение уже возникло, действия сторон осуществлены, разрешать им избирать право — это значит возлагать на них процессуальную функцию установления близкого права для отношения, фактический состав которого уже завершен. Все это свидетельствует о том, что что выбор права возможен только в случае, когда его можно сделать до начала совершения действий по реализации прав и обязанностей.

Гражданским кодексом РФ (далее — ГК РФ) закреплен и принцип автономии воли сторон как основной способ выбора права по регулированию договорных обязательств и установлены правила его применения. Из этого следует, что соглашение сторон о применимом праве возможно в двух вариантах:

1) оговорка о применимом праве, включенная в текст договора;

2) отдельное соглашение о применимом праве.

Существуют пределы выражения автономии воли сторон:

а) пространственный предел, означающий, что стороны могут выбрать в качестве применимого право любого государства12. Отдельные государства ограничивают право выбора кругом государств, с которыми сделка имеет фактическую связь.

ГК РФ указывает, что если невозможно определить право, подлежащее применению, то применяется не российское право, а право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано13. Привязка к праву, наиболее тесно связанному с договором, является новеллой в отечественном коллизионном праве. В п. 2 ст. 1211 ГК РФ прописано, что правом страны, с которой договор связан наиболее тесно, считается право стороны, осуществляющей исполнение, имеющее важное значение для содержания такого договора, если иное не следует из закона, договора, обстоятельств дела. В соответствии с п. 3 ст. 1211 ГК РФ такой стороной могут выступать: 1) продавец

— в договоре купли-продажи; 2) подрядчик — в договоре подряда; 3) арендодатель — в договоре аренды; 4) перевозчик — в договоре перевозки; 5) даритель — в договоре дарения; 6) хранитель — в договоре хранения; 7) экспедитор — в договоре транспортной экспедиции; 8) займодавец (кредитор) — в договоре займа (кредитном договоре); 9) финансовый агент — в договоре финансирования под уступку денежного требования; 10) банк — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета; 11) ссудодатель — в договоре безвозмездного пользования; 12) страховщик — в договоре страхования; 13) поверенный

— в договоре поручения; 14) комиссионер — в договоре комиссии; 15) агент — в агентском договоре; 16) правообладатель — в договоре коммерческой концессии; 17) залогодатель — в договоре о залоге; 18) поручитель — в концессии; 17) за-

логодатель — в договоре о залоге; 18) поручитель — в договоре поручительства; 19) лицензиар — в лицензионном договоре.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 1211 ГК РФ правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела), в частности:

1) в отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ — право страны, где в основном достигаются предусмотренные соответствующим договором результаты;

2) в отношении договора простого товарищества — право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества;

3) в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, — право страны, где проводится аукцион, конкурс или находится биржа.

Указанные в п. 3 ст. 1211 ГК РФ привязки играют вспомогательную роль, т.к. главенствующее значение в соответствии со ст. 1211 всегда должен иметь принцип применения права страны, с которой договор наиболее тесно связан.

Таким образом, в российском законодательстве за основу взят подход, получивший отражение в Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам от 19 июня 1980 г. (Римская конвенция 1980 г, согласно которой стороны сами могут определять в договоре применимое к их отношениям право. В случае, если они этого не сделали, применению подлежит право стороны, с которой договор имеет наиболее «тесную связь». Следует подчеркнуть, что коллизионный принцип «тесная связь» предусмотрен и в Межамериканской конвенции о праве от 17 марта 1994 г., применимом к международным контрактам (Межамерикан-з ская конвенция 1994 г.). Так в ст. 9 данной Конвенции говорится, если сторонами ? не установлено применимое право или если такой выбор не имеет силы, контракт з регулируется правом государства, с которым он имеет наиболее тесную связь. » Также судом могут быть учтены объективные и субъективные составляющие I контракта при определении права того государства, с которым он имеет наиболее | тесную связь. Принимаются во внимание общие принципы международного ! коммерческого права, признанные международными организациями. Тем не § менее, если какая-нибудь часть контракта может быть отделена от остальной | его части и если она имеет более тесную связь с правом другого государства, то | в виде исключения к ней может быть применено право такого государства;

б) временные пределы, связанные с периодом, когда стороны могут выбрать | право при заключении договора или в последующем, т.е. в любое время после | заключения договора, в частности и при обращении в суд, возникновении спора такой выбор имеет обратную силу и считается действительным в момент заключения договора; права третьих лиц при этом не должны ущемляться14; ё в) пределы, связанные с содержанием обязательств. Основные ограничения

§ автономии воли сторон обусловлены содержанием договорных обязательств. | Прежде всего, такие ограничения связаны с содержанием обязательственного | статута. Последнее ограничение возникает при выборе права иностранного государства и связано с общепринятым институтом международного частного права — «оговоркой о публичном порядке» в частности. ГК РФ предусмотрел специальное ограничение — автономию воли сторон договора с помощью оговорки о публичном порядке.

Рассмотренные пределы автономии воли сторон внешнеэкономического дого-98 вора определяют содержание их соглашения о выборе применимого права. Прин-

цип автономии воли сторон в международном частном праве свидетельствует о возможности сосуществования государственного регулирования и усмотрения частных лиц. В отличие от сторон договора, заключенного в рамках одной правовой системы (в своем выборе структуры взаимных прав и обязанностей такие участники соглашения ограничены принципами и положениями этой системы), стороны внешнеэкономического договора имеют право не только по своему усмотрению формулировать договорные условия, но и выбирать правовую систему, которая будет регулировать их отношения.

Вместе с тем, наделяя таким правом участников внешнеэкономического оборота, государство (как и в случае с внутренними отношениями) определяет границы их усмотрения. Это постоянный, развивающийся, спорный процесс, иногда затрагивающий вопросы государственного суверенитета. Однако от его результатов зависит как конструктивное сосуществование различных правовых систем, так и практическая возможность участников внешнеэкономического оборота. Таким образом, следует наиболее эффективно урегулировать свои отношения участникам внешэкономических образований еще при разработке условий договора.

Итак, принцип автономии воли сторон принимается большинством правовых систем. В международном частном праве общепризнанными являются два способа выражения волеизъявления сторон международного контракта о применимом праве: когда стороны фиксируют свои права и когда права сторон вытекают непосредственно из самих условий договора.

Первый способ, по мнению И.В.Усачева, наиболее достоверный, выражающийся в фиксировании сторонами в контракте согласования относительно ш применимого права в виде позитивного выбора. Второй способ он считает менее и достоверным. Этот способ выражается в том, что соглашение сторон о выборе а права должно прямо вытекать из условий договора и обстоятельств дела, рас- о сматриваемых в их совокупности, что называется негативным выбором при- К менимого права10. о

Таким образом, можно констатировать, что развитие экономических связей и | международной торговли в настоящее время послужило причиной постановки в

вопроса в рамках национальных правовых систем об учете особенностей, вы- о текающих из международного характера коммерческого оборота. Все это выра- ю

зилось в интенсификации процессов международной унификации норм между- | народного частного права, успешно развивающихся в сфере договорного права. К

Законодательство России в области внешних экономических отношений за а

достаточно короткий срок значительно изменилось. В ходе эволюции автономии е

воли (т.е. нормы, предоставляющие право сторонам в договоре определять, какой и

закон регулирует их отношения) применимое право превратилось в основной №

институт в сфере правового регулирования внешнеэкономических договоров. 11

Все это позволило российскому праву подняться на достаточно высокий уровень )

и занять место в одном ряду с самыми последними многосторонними междуна- 6 родными конвенциями и новейшими кодификациями.

1 См.: Рамзайцев Д.Ф. Договор купли-продажи во внешней торговле СССР. М., 1961. С. 184.

2 См.: ТолстыхВ.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. СПб., 2004. С. 526.

3 См.: Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. М., 2005. С. 604.

4 См.: Толстых В.Л. Указ. раб. С. 526.

5 См.: Маковский А.Л., Суханов Е.А. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 501. 99

6 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Ст. 1 (Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ).

7 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Ст. 1210 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

8 См.: Там же. Часть 3, п. 2 ст. 1186 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

9 Там же. Часть третья. Ст. 1217 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

10 Там же. Часть третья. П. 3 ст. 1219 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

11 Там же. Часть третья. П. 1 ст. 1223 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

12 См.: Там же. Часть третья. П. 1 ст. 1210 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

13 См.: Там же. Часть третья. П. 2 ст. 1186 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

14 См.: Там же. Часть третья. П. 1 ст. 1210 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).

15 См.: Усачев И.В. Пределы принципа автономии воли и право, применимое сторонами при выборе условий внешнеэкономической сделки // ЕврАзЮж. 2012. № 6 (49).

СИСТЕМА КАТЕГОРИЙ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА: ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ПРИЗНАКАХ И ФУНКЦИЯХ

В статье предлагается авторское видение проблемы категориальной системы гражданского права. Выявляются предпосылки формирования исследуемого направления научно-исследовательской деятельности; рассматриваются характеристики (признаки) системы категорий гражданского права; функции категориальной системы. Формулируется вывод, согласно которому система категорий гражданского права является исключительным по статусу и полностью самостоятельным по содержанию социально-гуманитарным образованием.

Ключевые слова: гражданское право, система категорий, методология, механизм осуществления гражданских прав.

SYSTEM OF CATEGORIES OF CIVIL LAW: GENERAL PROVISIONS ON SIGNS AND FUNCTIONS

Author’s, general conceptual vision within in detail developed perspective of categorial system of civil law is offered. It is approved about prerequisites of formation of the studied direction of research activity; characteristics (signs) of system of categories of civil law; functions of categorial system. Article indicates a principled stand of the author as regards the system of categories of civil law, in part is exclusive, according to the status and, completely independent, according to the contents, social arts education.

Keywords: civil law, system of categories, methodology, mechanism of implementation of the civil rights.

Рассмотрение логико-философских и теоретико-правовых основ системности категориального аппарата гражданского права позволило нам выявить ряд проблем.

Во-первых, было установлено отсутствие четкого и понятного научно-правового представления о категориальных субординационных связях дисциплин «большой» триады — философии, философии права, общей теории государства и права по отношению к отраслевым правовым наукам, в частности гражданско-правовой. Представляется, что выделение свойства системности

Закон автономии воли сторон (закон, избранный сторонами правоотношения, оговорка о применимом праве — lex voluntatis)

Закон автономии воли сторон — это основная коллизионная привязка по всем договорным обязательствам (торговым контрактам, договору перевозки, брачному контракту, трудовому контракту).

В Преамбуле Рим I (ст. 11) говорится: «Свобода сторон выбирать подлежащее применению право должна выступать одним из краеугольных камней системы коллизионных норм в области договорных обязательств». Автономия воли — самая «гибкая» коллизионная норма. Право сторон самим избрать применимое законодательство закреплено в судебной практике и законах практически всех государств. Автономия воли предопределяет диспозитивный характер коллизионной нормы, максимальную свободу сторон на выбор модели поведения (в том числе относительно выбора законодательства).

Принцип автономии воли занимает центральное место в национальных правовых системах; иные коллизионные привязки имеют вспомогательный характер и используются только при отсутствии выбора применимого права сторонами договора: «Договорные обязательства регулируются законом места жительства. договаривающихся сторон. законом места, где договор был заключен. Все это действует, если только стороны не договорятся» (ст. 19 ГК Египта).

Автономия воли играет в МЧП троякую роль — это источник МЧП, его основной специальный принцип и одна из коллизионных привязок. В случае применения автономии воли как коллизионной привязки суд при выборе права руководствуется намерением сторон, совершивших сделку.

Автономия воли сторон относительно выбора применимого права не может иметь неограниченный характер. Общий подход англо-американской системы права (решение по делу Vita Food Products Inc v. Unus Shipping Co. Ltd, 1939) — выбор права субъектами сделки должен быть добросовестным и законным. ГК штата Луизиана устанавливает (ст. 3540): «Вопросы договорных обязательств регулируются правом, избранным сторонами, или правом, на которое стороны ясно полагались, но исключительно в той мере, в какой это право не нарушает публичный порядок штата, чье право являлось бы иначе применимым».

Основные ограничения автономии воли сторон:

— выбор сторонами применимого к договору права не должен противоречить публичному порядку государства, на территории которого реализуется автономия воли;

— выбор сторонами применимого к договору права не должен быть сделан с целью обхода закона, т.е. с целью исключить применение к договору императивных норм (в том числе императивных коллизионных норм) той национальной правовой системы, отказ от использования которой стороны сформулировали посредством автономии воли;

— если договор наиболее тесно связан с правом другой страны, то выбор сторонами права не должен наносить ущерба применению норм права этой другой страны, от которых не разрешается отступать посредством соглашения.

Одной из попыток ограничить автономию воли является теория, согласно которой автономия воли должна быть обусловлена наличием правопорядка, в пределах которого она допустима. Такая позиция была выражена в первой половине XX в. в законодательстве государств германской подсистемы континентального права1. Суд прежде всего должен установить первичный статут правоотношения, т.е. по объективным признакам (независимо от воли сторон) определить, какое законодательство подлежит применению. При этом судья руководствуется коллизионными нормами своего национального права, как если бы стороны не выбрали применимого материального права. Затем суд обязан решить, не «наталкивается» ли автономия воли сторон на принудительные (императивные) нормы установленного судом первичного статута. Таким образом, lex voluntatis находится в прямой зависимости от lex causae. Эта теория до настоящего времени применяется в австрийских, немецких и швейцарских судах. В законодательстве большинства других государств предусмотрено, что если сделка имеет реальную связь с правом одного государства, а стороны выбрали право другой страны, то автономия воли не должна нарушать императивные нормы правопорядка, с которым правоотношение наиболее тесно связано (ст. 7.3 кн. 10 ГК Нидерландов).

Как коллизионная привязка автономия воли ранее применялась только к обязательственному статуту правоотношения. В настоящее время право, избранное сторонами, может определять формальный, вещный, деликтный и иные статуты отношения: «Условия формы правовой сделки устанавливаются законом, применимым к ее содержанию» (ст. 71 Закона о МЧП Румынии); «Влияние изменения стоимости валюты на размер обязательства определяется на основании права, применимого к такому обязательству» (ст. 38 Закона о МЧП Польши).

Законодательство некоторых государств ограничивает пространственные пределы автономии воли — стороны могут сделать выбор в пользу только той правовой системы, с которой правоотношение реально связано. Такой подход демонстрирует американская судебная практика. Верховный суд США в решении по делу Allstate Insurance Co. v. Hague сформулировал, что для признания законным выбора материального права какого-либо штата необходимо, чтобы этот штат имел «существенную связь» или «существенную совокупность связей», создающую интерес данного штата таким образом, чтобы выбор его права не являлся ни произвольным, ни явно несправедливым.

Большинство стран предусматривает возможность неограниченного выбора права сторонами; даже приветствуется выбор права «нейтрального» государства (с которым сделка никак не связана). Презюмируется, что выбор такого права априорно ставит стороны в равное положение, поскольку право «третьей» страны в равной степени неизвестно сторонам. Межамериканская конвенция о праве, применимом к международным контрактам (1994), устанавливает, что в качестве применимого права стороны могут избрать право любого государства, даже не являющегося участником Конвенции (принцип «универсальности»). Такая же позиция отражена и в регламентах ЕС, регулирующих вопросы права, применимого к обязательственным отношениям. Аналогичный подход закреплен в российском законодательстве. Судебная и арбитражная практика также признает действительным выбор сторонами права, не связанного с договором.

Право, избранное сторонами, представляет собой общий статут договора и регулирует:

— порядок заключения договора;

— действительность договора, основания его недействительности;

— права и обязанности сторон;

— приведение договора в исполнение;

— ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора;

Регламент Рим I в ст. 3 «Свобода выбора» устанавливает, что договор регулируется правом, выбранным сторонами. Выбор должен быть прямо выражен или определенно вытекать из положений договора либо из обстоятельств дела. Посредством выбора стороны могут указать применимое право для договора в целом или для его отдельной части. Стороны в любое время могут прийти к соглашению, что договор будет регулироваться иным правом, чем то, которое регулировало его согласно предшествующему выбору. Любое изменение в определении применимого права, которое происходит после заключения договора, не должно затрагивать формальную действительность договора и наносить ущерб правам третьих лиц.

Право сторон договора на выбор применимого правопорядка закреплен в ст. 1210 ГК РФ. Положения этой нормы позволяют определить основное содержание принципа автономии воли:

— выбор применимого права может быть сделан при заключении договора или в последующем;

— избранное право может касаться всего договора или отдельных его частей;

— выбор применимого права должен быть явно выражен или определенно вытекать из условий договора и обстоятельств дела;

— выбор сторонами подлежащего применению права, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу;

— выбор сторонами подлежащего применению права считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц, с момента заключения договора.

Российский законодатель установил ограничение применения автономии воли в отдельных договорных отношениях, связанных с иностранным правопорядком. Выбор применимого права исключается в договорах о создании юридического лица с иностранным участием (ст. 1214 — применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо); в договорах в отношении находящихся на территории РФ земельных участков, участков недр и иного недвижимого имущества (п. 2 ст. 1213 ГК РФ — применяется российское право).

Общепризнанная позиция современной западной доктрины и практики — субъекты всех договоров обладают автономией воли и вправе избрать иностранное право для регулирования «национальных» договорных отношений. В отечественной доктрине высказывается точка зрения, что правила ст. 1210 ГК РФ распространятся на «российские» договоры; российские лица могут подчинить любую сделку (в том числе не связанную с иностранным правопорядком) законодательству другого государства. С точки зрения интересов международного оборота эта позиция представляется оптимальной. Однако необходимо отметить, что вряд ли выбор иностранного права в качестве применимого к «внутренней российской» сделке будет признан правоприменительными органами РФ.

Положения ст. 1210 включены в разд. VI ГК РФ «Международное частное право». Сфера действия норм этого раздела определена в ст. 1186: гражданско-правовые отношения, осложненные каким-либо иностранным элементом. Право свободного выбора применимого к сделке законодательства другого государства принадлежит только субъектам гражданско-правовых договоров, имеющих объективную связь с иностранным правопорядком. Исключение могут составлять интернет-договоры.

Отдельные национальные кодификации содержат прямой запрет выбора права сторонами отношения, не связанного с иностранным правопорядком: «Выбор права не осуществляется, если отсутствует иностранный элемент в правоотношениях» (ст. 5 Закона о МЧП Украины).

В отсутствие соглашения сторон о применимом праве российский суд разрешает спор на основе предписаний ст. 1211 ГК РФ — к договору применяется право страны, с которым договор наиболее тесно связан. Таким правом считается право того государства, на чьей территории находится место жительства или основное место деятельности центральной стороны правоотношения (контрагента, чье исполнение имеет решающее значение для содержания договора). В ст. 1211 ГК РФ перечислено 26 разновидностей гражданско-правовых контрактов, и по каждому определена субсидиарная коллизионная привязка, устанавливаемая на основе критерия реальной связи. Коллизионный вопрос в отношении договоров, не перечисленных в ст. 1211, решается по аналогии закона.

В судах западных государств (Великобритания, Франция, Австрия, США) при отсутствии в договоре оговорки о применимом праве устанавливается «гипотетическая», «подразумеваемая» воля сторон. Суд сам определяет, право какого государства стороны хотели бы применить к спорному отношению. Для установления «подразумеваемой воли сторон» используются критерии «локализации» договора; «справедливости»; «доброго, заботливого хозяина», «разумного» человека; тесной, реальной, разумной связи применимого права с конкретным фактическим составом. В западной доктрине и практике разработана «теория презумпций»: кто выбрал суд (арбитраж), тот выбрал право; закон, свойственный данному договору; общее гражданство (домицилий) сторон; право учреждения, обслуживающего клиентов в массовом порядке.

Презумпция «кто выбрал суд, тот выбрал право» используется не только для установления «подразумеваемой» воли сторон, но и как обстоятельство, свидетельствующее, что выбор права явно вытекает из условий договора. Например, ст. 12 Преамбулы Рим I устанавливает: «Соглашение между сторонами, направленное на предоставление одному или нескольким судам государства-члена исключительной юрисдикции по рассмотрению возникающих на основании договора споров, должно служить одним из факторов, который надлежит принимать во внимание для установления того, был ли выбор права явно выражен».

Отыскание закона, свойственного данному договору («собственное право контракта» — the proper law of the contract), представляет собой своеобразный прием разрешения коллизионных вопросов, выработанный в английской судебной практике. Английский суд пользуется принципом автономии воли как юридико-техническим приемом для того, чтобы путем отыскания «подразумеваемой» воли «разумного человека», «скрытых намерений сторон» решить коллизионный вопрос применительно только к данному правоотношению, без создания прецедента. «Собственное право контракта» понимается как совокупность договорных условий и фактических обстоятельств, которые свойственны только данному договору, регулирующему определенные отношения между конкретными субъектами в конкретных фактических обстоятельствах. В английской доктрине утверждается, что «исследование намерений сторон на деле является исследованием не действительных намерений X и А, ибо таких намерений, возможно, на деле вовсе не существовало, а исследованием воли, которую выразили бы разумные люди, если бы они находились в положении X и А и если бы внимание таких разумных людей было обращено на обстоятельства, на которые X и А не обратили внимания».

В настоящее время наблюдается процесс унификации коллизионного принципа автономии воли, например в Гаагской конвенции 1986 г. установлено (ст. 7):

— договор купли-продажи регулируется правом, избранным сторонами;

— соглашение о выборе права должно быть явно выражено или прямо вытекать из условий договора и поведения сторон;

— выбор права может быть ограничен частью договора;

— стороны в любое время могут договориться о подчинении договора в целом или его части какому-либо иному праву, помимо права, ранее избранного сторонами как применимого к договору;

— любое изменение сторонами применимого права, имевшее место после заключения договора, не должно причинить ущерб действительности договора или правам третьих лиц.

В Регламенте Рим II закреплено: «Стороны могут выбирать право, подлежащее применению к внедоговорному обязательству: а) посредством соглашения, заключаемого ими после того, как произошел юридический факт, влекущий наступления вреда; b) когда все стороны занимаются коммерческой деятельностью — также посредством соглашения, свободно заключаемого ими до того, как произошел юридический факт, влекущий наступление вреда. Данный выбор должен быть прямо выражен или определенно вытекать из обстоятельств дела и не наносить ущербам правам третьих лиц» (ст. 14 «Свобода выбора»).

Межамериканская конвенция 1994 г. подчеркивает: автономия воли сторон — это основа решения коллизионной проблемы. Возможен как прямо выраженный, так и подразумеваемый выбор права. Он может относиться не только к контракту в целом, но и к его отдельной части. Для разных частей контракта допускается выбор различных правопорядков.

Автономия воли в гк рф

Основные ограничения автономии воли обусловлены содержа­нием договорных обязательств.

Ограничения автономии воли, связанные с содержанием обязательственного статута

Связаны с определенным кругом вопросов, на которые распространяется избранное сторонами право:

  1. избранное сторонами право не должно применяться, если его применение приведет к послед­ствиям, несовместимым с публич­ным порядком государства.
  2. право подлежит применению для договора в целом, или для отдельных его частей.

Рас­смотренная выше сфера действия права, подлежащего примене­нию к договорным обязательствам, распространяется и на тот случай, когда применимое право выбирается соглашением сторон, что прямо указано в ст. 1215 : в перечне статей, к которым данное правило должно применяться, есть и регулирующая автономию воли ст. 1210 . Однако, устанавливая принцип выбора права согла­шением сторон, п. 1 ст. 1210 также содержит указания на некото­рые вопросы, которые должны решаться правом, избранным сто­ронами. Учитывая, что ст. 1215 не устанавливает исчерпывающего круга вопросов, входящих в обязательственный статут (перечень вопросов сопровождается словосочетанием «в частности»), и с учетом по­ложений п. 1 ст. 1210 избранное сторонами право распространя­ется на следующие вопросы:

  • толкование договора,
  • права и обя­занности сторон договора,
  • исполнение договора,
  • последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора,
  • прекра­щение договора,
  • последствия недействительности договора,
  • возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав треть­их лиц.

Следовательно, если при уступке права собственности на движимое имущество последнее обременено притязаниями треть­их лиц (например, права залогодержателя), то избранное сторона­ми право не может отрицательно сказаться на таких правах , даже если по избранному праву они вообще не могли возникнуть. В любом случае по избранному праву не рассматриваются форма договора, право- и дееспособность сторон и любые другие допол­нительные вопросы.

Избранное право распространяется также на исковую давность, так как по ст. 1208 исковая давность определяется по праву стра­ны, подлежащему применению к соответствующему отношению . Это правило является выражением известного коллизионного принципа lex causae: если обязательственное правоотношение под­чинено в соответствии с соглашением сторон шведскому праву, то шведское право будет компетентно отвечать на все вопросы, свя­занные с исковой давностью.

Ограничения автономии воли, связанные с распространением действующего права на всё обязательство или его часть

Следующее возможное ограничение автономии воли, связан­ное с содержанием договорного обязательства, сводится к тому, должно ли распространяться избранное сторонами право на все договорное обязательство в целом, или стороны вправе подчинить избранному праву по своему усмотрению отдельный вопрос из договорного обязательства или группу вопросов.

Отсюда следует дополнительный вопрос: должно ли договорное обязательство быть подчиненно только праву одного государства или разные элементы договорного обязательства могут быть по соглашению сторон подчинены праву разных государств (например, права и обязанности сторон будут определяться российским правом, а последствия неисполнения договора будут рассматриваться по английскому праву)?

ГК РФ однозначно устанавливает, что сторо­ны договора могут выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его частей (п. 4 ст. 1210). Что касается дополнительной ситуации, когда к одному договору может быть применено право разных государств, то она в законодательстве прямо не рассматривается. Однако такая си­туация является неизбежным следствием права сторон выбрать применимое право для отдельных частей договора. Таким обра­зом, предоставляя сторонам возможность выбрать право разных государств для разных частей договора, закон обеспечивает более полное и свободное волеизъявление сторон, что должно привести к более взвешенному, адекватному и справедливому для обеих сторон регулированию, но, с другой стороны, это усложняет пра­воприменительный процесс, так как при одновременном приме­нении права разных государств возникает трудно решаемая про­блема их сопоставимости, адаптации друг к другу.

Ограничения автономии воли, связанные с оговоркой о публичном порядке

Последнее ограничение автономии воли возникает при выбо­ре права иностранного государства . Такое ограничение связано с общепринятым институтом международного частного пра­ва — оговоркой о публичном порядке.

Избранное сторонами право не должно применяться, если его применение приведет к послед­ствиям, несовместимым с российским правопорядком (публич­ным порядком).

Закрепление в разд. VI ГК нового института им­перативных норм, который наряду с оговоркой о публичном по­рядке устанавливает пределы применения иностранного права, также будет ограничивать применение избранного сторонами пра­ва. В соответствии со ст. 1192 применение избранного сторонами иностранного права не должно затрагивать действие определен­ных императивных норм российского законодательства

  1. либо в силу указания об этом в самих нормах,
  2. либо в силу их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых зако­ном интересов участников гражданского оборота.

Ограничения в применении иностранного права, избранного соглашением сторон в сфере договорных обязательств, с помо­щью оговорки о публичном порядке и института императивных норм является проявлением общего ограничения применения иностранного права независимо от того, избрано ли право согла­шением сторон или с помощью других коллизионных норм, и независимо от того, о какой сфере гражданско-правовых отно­шений международного характера идет речь. Вместе с тем ГК предусмотрел специальное ограничение автономии воли сторон договора с помощью института императивных норм. Избранное сторонами право ограничивается обязательным применением им­перативных норм права другого государства, с которым договор реально связан.

Это ограничение предусмотрено п. 5 ст. 1210: «Если в момент выбора сторонами договора подлежащего применению права все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной страной, выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства». На что следует обратить внимание при применении данного положения:

  • из всей совокупности обстоятельств дела следует, что договор реально связан только с одной страной, а стороны выбрали другое право;
  • такого рода обстоятельства должны существовать на момент выбора права, что предполагает знание сторон о существовании этих обстоятельств;
  • при наличии таких обстоятельств выбор права сторонами не может затрагивать действие императивных норм права, с которым связаны обязательства по договору.

Таким образом, реальная связь договора с правом одной стра­ны не лишает стороны возможности выбрать право любого друго­го государства , даже если договор с ним вообще не связан. Но наряду с избранным правом должны быть применены императив­ные нормы государства, с которым договор реально связан.