290 ук рф конфискация

05.11.2018 Выкл. Автор admin

Конфискуют ли имущество жены, если мужу вменяют обвинение по ч 5 ст 290 УК РФ?

Если машина на мне,могут ли её конфискавать,если она была выплачена по кредиту ещё в 2013 году?

Ответы юристов (2)

Добрый вечер, Татьяна.

Конфискуют ли имущество жены, если мужу вменяют обвинение по статье 290.ч.5

​Согласно ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежит имущество, полученное в результате совершения преступления.

Таким образом, в Вашем случае опасаться конфискации не стоит.

Вы также можете обратиться ко мне в чат для более подробной консультации и (или) составления необходимых юридических документов на платной основе.

Если авто приобретено в период брака, то не имеет значения, на кого из супругов оно оформлено, такой автомобиль признается общим имуществом супругов. В настоящее время в уголовном праве возможна конфискация только в отношении денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений либо денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, добытое преступным путем было преобразовано. Соответственно, если у следствия имеются основания подозревать, что на оплату Вашего авто были направлены средства, добытые преступным путем, то такое имущество, скорее всего, будет арестовано, а затем на основании приговора суда обращено в доход государства.

Другое дело, что по ст.290 УК РФ практически всегда назначается вкачестве меры наказания штраф (помимо лишения свободы, в частности по ч.5 от шестидесятикратной суммы взятки​). Соответственно, в случае отсутствия иного имущества при принудительном исполнении решения суда в части взыскания штрафа приставы смогут обратить взыскание на долю супруга в совместно нажитом имуществе.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Статья 104.1. Конфискация имущества

1. Конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества:

а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных частью второй статьи 105, частями второй-четвертой статьи 111, частью второй статьи 126, статьями 127.1, 127.2, частью второй статьи 141, статьей 141.1, частью второй статьи 142, статьей 145.1 (если преступление совершено из корыстных побуждений), статьями 146, 147, статьями 153-155 (если преступления совершены из корыстных побуждений), статьями 171.1, 171.2, 171.3, 171.4, 174, 174.1, 183, частями третьей и четвертой статьи 184, статьями 186, 187, 189, 191.1, 201.1, частями пятой — восьмой статьи 204, статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 209, 210, 212, 222, 227, 228.1, частью второй статьи 228.2, статьями 228.4, 229, 231, 232, 234, 235.1, 238.1, 240, 241, 242, 242.1, 258.1, 275, 276, 277, 278, 279, 281, 282.1 — 282.3, 283.1, 285, 285.4, 290, 295, 307-309, частями пятой и шестой статьи 327.1, статьями 327.2, 355, частью третьей статьи 359, статьей 361 настоящего Кодекса, или являющихся предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо через Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, ответственность за которое установлена статьями 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 настоящего Кодекса, и любых доходов от этого имущества, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу;

б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте «а» настоящей части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы;

в) денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации);

г) орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

2. Если имущество, полученное в результате совершения преступления, и (или) доходы от этого имущества были приобщены к имуществу, приобретенному законным путем, конфискации подлежит та часть этого имущества, которая соответствует стоимости приобщенных имущества и доходов от него.

3. Имущество, указанное в частях первой и второй настоящей статьи, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий.

Комментарий к Ст. 104.1 УК РФ

1. Глава 15.1 была включена в УК Федеральным законом от 27.07.2006 N 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» . Правовая природа этого института определяется его местом в системе мер уголовно-правового воздействия и в структуре уголовного закона. Глава, в которой решаются вопросы конфискации имущества, включена в разд. VI «Иные меры уголовно-правового характера»,а не в раздел о наказании. Введение рассматриваемого института не означает возвращения в УК отмененной конфискации имущества в ее прежнем значении как вида наказания.
———————————
СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3452.

2. Данная законодательная новелла означает, что появился новый по форме и содержанию институт уголовного права. Он основан на нормах международного права, призван служить уголовно-правовым средством противодействия, прежде всего финансированию терроризма и организованных преступных структур, является юридическим основанием принудительного изъятия и безвозмездного обращения в собственность государства имущества, незаконно полученного в результате совершения преступлений из числа указанных в специальном перечне, а также определенного имущества, принадлежащего виновному. Предусмотренные им конкретные нормы по своему содержанию в полной мере соответствуют положениям, предусмотренным ст. 12 («Конфискация и арест») Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г., ратифицированной Федеральным законом от 26.04.2004 N 26-ФЗ .
———————————
СЗ РФ. 2004. N 18. Ст. 1684; N 40. Ст. 3882.

3. Согласно п. «g» ст. 2 этой Конвенции «конфискация» означает окончательное лишение имущества по постановлению суда или другого компетентного органа. В соответствии с правовой позицией, высказанной в Постановлении КС РФ от 16.07.2008 N 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева» , ч. ч. 1 и 3 ст. 35, ст. 46 и ч. 3 ст. 55 Конституции позволяют лишать собственника или законного владельца его имущества, признанного вещественным доказательством, только вступившим в законную силу приговором, которым решен вопрос об этом имуществе как вещественном доказательстве, и — в случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства вступившим в силу соответствующим решением суда.
———————————
СЗ РФ. 2008. N 30 (ч. 2). Ст. 3695.

4. Обращение конфискуемого имущества в собственность государства взаимосвязано с мерами гражданско-правового характера — возвращением имущества законному владельцу и возмещением причиненного ему ущерба, но не заменяет их. Охрана прав и свобод человека, его собственности является одной из важнейших задач уголовного закона (ст. 2 УК). Поэтому результатом уголовного судопроизводства в первую очередь должно быть возмещение причиненного ущерба потерпевшему, а конфискации в доход государства подлежит оставшееся после этого имущество. Таким образом, интересам государственной казны придается менее существенное значение по сравнению с имущественными правами законного владельца.

5. Определяя перечень преступлений, результатом совершения которых может быть приобретение имущества, подлежащего конфискации, законодатель ориентировался на общественную опасность, тяжесть преступления и его характер. Поэтому в этот перечень включены в основном преступления, связанные с посягательством на личность, преступления коррупционного и террористического характера. В нем отсутствуют преступления против собственности. В этом случае все похищенное имущество или причиненный материальный ущерб подлежат возвращению или возмещению потерпевшему, а не обращению в доход государства.

6. Конфискация имущества распространяется не на любое имущество виновного, как это имело место ранее, а только на то, которое прямо указано в законе (имущество, связанное с совершением преступления или имеющее определенное целевое назначение). Государство не может допустить незаконного обогащения лица посредством совершения преступления или занятия преступной деятельностью. Поэтому конфискации подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения одного или нескольких преступлений, перечисленных в п. «а» ч. 1 комментируемой статьи, или являющиеся предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо через Государственную границу РФ с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, ответственность за которое установлена ст. ст. 226.1 и 229.1 УК. Согласно п. «d» ст. 2 Конвенции от 15 ноября 2000 г. «имущество» означает любые активы, будь то материальные или нематериальные, движимые или недвижимые, выраженные в вещах или в правах, а также юридические документы или акты, подтверждающие право на такие активы или интерес в них.

7. Конфискации подлежат и любые доходы от использования указанного имущества. Согласно п. «е» ст. 2 Конвенции от 15 ноября 2000 г. «доходы от преступления» означают любое имущество, приобретенное или полученное, прямо или косвенно, в результате совершения какого-либо преступления. Под доходами в данном случае следует понимать (применительно к ст. 41 НК РФ) экономическую выгоду в денежной или натуральной форме, исчисляемую как положительная разница между поступлениями от использования указанного имущества в сфере экономической деятельности и затратами, связанными с таким его использованием.

8. Известные сложности в судебной практике вызывает определение понятия «денег, ценностей и иного имущества… являющихся предметом незаконного перемещения через таможенную границу… ответственность за которое установлена ст. ст. 226.1 и 229.1 УК». Возникает вопрос: всякое ли имущество, являющееся предметом незаконного перемещения через таможенную границу, вне зависимости от его принадлежности, происхождения и предназначения, подлежит конфискации? При ответе на этот вопрос следует иметь в виду решение Европейского суда по правам человека по делу от 06.11.2008 «Исмаилов (Ismayilov) против Российской Федерации» .
———————————
Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 4. При этом надо иметь в виду, что ст. 188 УК утратила силу.

17 ноября 2002 г. Исмаилов прибыл в г. Москву из г. Баку. Он перевозил 21348 долл. США, представлявших собой денежные средства от продажи семейной недвижимости. Однако он внес в таможенную декларацию только 48 долл. США, в то время как российское законодательство обязывает декларировать любую сумму, превышающую 10000 долл. США. При таможенной проверке остальная сумма была обнаружена в его багаже. 8 мая 2003 г. Головинский районный суд г. Москвы признал его виновным по ст. 188 ч. 1 УК и приговорил его к шести месяцам лишения свободы условно с шестимесячным испытательным сроком. Вещественные доказательства — 21348 долл. США — было решено обратить в доход государства.

Европейский суд признал нарушенной ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., указав следующее. Сам по себе ввоз в Российскую Федерацию наличной иностранной валюты без каких-либо ограничений не является незаконным. Законное происхождение конфискованных денежных средств не оспаривалось. Ничто не позволяло предположить, что путем применения конфискации власти намеревались предупредить иную незаконную деятельность, например, отмывание преступных доходов, торговлю наркотиками, финансирование терроризма или уклонение от налогов. Единственным преступным деянием являлась неподача таможенному органу соответствующей декларации.

Европейский суд исходил из того, что для признания государственного вмешательства соразмерным оно должно соответствовать тяжести нарушения. Вред, который заявитель мог причинить государству, был незначителен: он не уклонялся от уплаты таможенных пошлин или иных сборов, а также не причинил никакого имущественного ущерба государству. Таким образом, конфискация являлась не компенсационной, а сдерживающей и карательной мерой. Однако заявитель уже был наказан за контрабанду условным лишением свободы. При таких обстоятельствах конфискация, примененная в качестве дополнительного наказания, была несоразмерной, поскольку возлагала на заявителя «индивидуальное чрезмерное бремя». Таким образом, имело место нарушение ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции .
———————————
Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 3. С. 42 — 43.

9. В силу п. «б» ч. 1 комментируемой статьи подлежат конфискации деньги, ценности и иное имущество, в которые имущество и доходы, указанные в п. «а» ч. 1 этой статьи, были частично или полностью превращены или преобразованы (сокрытие, легализация посредством финансовых операций и других сделок). Например, продажа или обмен предметов, зачисление рублевой суммы на инвалютный счет, покупка акций или недвижимости, огранка алмазов, изготовление ювелирных изделий из слитков или наоборот, ценности из драгоценного металла переплавлены в лом. Изъятие указанного имущества из незаконного владения лица фактически означает приведение его в прежнее имущественное положение, которое у него было до совершения преступления.

10. Независимо от законного или незаконного владения подлежит конфискации любое имущество, которое используется или предназначено для финансирования терроризма или перечисленных в п. «в» ч. 1 комментируемой статьи организованных преступных структур — организованной группы, НВФ, преступного сообщества (преступной организации). Понятие финансирования терроризма определено в п. 1 примеч. к ст. 205.1 УК. Оно охватывает и финансирование указанных преступных структур террористической направленности. Однако применительно к конфискации имущества в п. «в» ч. 1 комментируемой статьи названные преступные структуры перечислены наряду с финансированием терроризма, т.е. о них сказано шире, чем в п. 1 примеч. к ст. 205.1 УК. Отсюда следует, что в рассматриваемой статье речь идет о финансировании организованных преступных структур не только террористической, но и любой другой направленности.

11. Конфискуются также орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому. В этом случае уголовная ответственность сопряжена с особым правовым последствием — принудительным прекращением права собственности лица на определенное имущество, в том числе в целях недопущения использования его в дальнейшем в преступных целях. Например, в п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 26.04.2007 N 14 содержится разъяснение о том, что «исходя из положений пункта «г» ч. 1 ст. 104.1 УК орудия и иные принадлежащие обвиняемому средства совершения преступления, в частности, оборудование, прочие устройства и материалы, использованные для воспроизведения контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, подлежат конфискации». Судам следует иметь в виду, что конфискации подлежит лишь принадлежащие осужденному средства совершения преступления.

Например, по приговору Астраханского областного суда от 23 января 2009 г. постановлено конфисковать в доход государства вещественные доказательства по делу — товары народного потребления в количестве 200 коробок, в каждой по 360 шт. детского белья. В кассационной жалобе заявительница Х., допрошенная по делу в качестве свидетеля, указанный приговор в части решения вопроса о конфискации вещественных доказательств просила отменить на том основании, что этот товар принадлежит ей на праве собственности. Жалоба заявительницы была удовлетворена, приговор в части, касающейся решения судьбы указанных выше вещественных доказательств, отменила и дело в этой части направила на новое рассмотрение, поскольку из приговора следует, что сам суд установил принадлежность Х. данного детского белья, в связи с чем решение о конфискации указанного имущества затрагивает права и законные интересы заявительницы (Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 17.03.2009 N 25-О09-11 ).
———————————
БВС РФ. 2009. N 10. С. 12.

12. Закрепленная в ч. 2 комментируемой статьи мера очень тесно примыкает к мерам, предусмотренным п. п. «а» и «б» ч. 1 данной статьи. Если имущество, полученное в результате совершения преступления, и (или) доходы от него были приобщены к имуществу, приобретенному законным путем, то конфискации подлежит та часть этого имущества, которая соответствует стоимости незаконно приобщенного.

Вариантов указанного приобщения достаточно много. Они связаны с разнообразием видов имущества и других объектов гражданских прав, видов и условий сделок, конкретных способов приобщения и его результатов. Например, пополнение суммы вклада в банке, использование в предпринимательской деятельности, вложение в капитальный ремонт купленного здания, использование в строительстве загородного дома и т.д. При этом нередки случаи, когда невозможно или нецелесообразно разобщить (выделить) законно приобретенное и незаконно полученное имущество вследствие их соединения в нечто неразделимое или единое целое. Учитывая это, ч. 2 комментируемой статьи предусматривает конфискацию из соединенного в одно или объединенного в комплекс имущества той его части, которая соответствует стоимости приобщенных имущества и доходов от него.

13. Добросовестный приобретатель имущества не может быть лишен его, если он не знал и не должен был знать о том, что имущество получено в результате преступных действий. Во всяком случае органы следствия должны доказать, что имущество добыто в результате преступной деятельности, а лицо, которому имущество передано, знало или должно было знать, что оно добыто в результате совершения преступления. То, что лицо должно было знать о преступном происхождении имущества, предполагает его обязанность выяснять в определенных рамках вопрос о происхождении принимаемого имущества, а также невыполнение или ненадлежащее выполнение им этой обязанности. Если лицо не знало или не должно было знать о преступном происхождении принятого имущества, то оно считается добросовестным приобретателем, а значит, исходя из содержания ч. 3 комментируемой статьи, данное имущество конфискации не подлежит.

Конфискация имущества в уголовном праве РФ

Конфискация имущества в уголовном праве РФ отменена как мера наказания в 2003 году.

До этого в УК РСФСР (и в первой редакции УК 1997 года) она признавалась таковой и имела печальные последствия: «разоблачение кулаков», «отбирание жилья» и всего имущества.

Это не значит, что конфискация полностью «ушла» из уголовно-правового законодательства. Она используется и по сей день в качестве принудительной меры уголовно-правового характера.

Чем отличается «современная» конфискация имущества в уголовном праве РФ от той, которая была раньше?

Есть ли конфискация имущества в России?

Да, есть. Но конфискация имущества в уголовном праве РФ – это не наказание. Это больше мера, которая помогает восстановить справедливость, защитить общество от опасного противоправного деяния и последствий его совершения.

Какое имущество могут конфисковать?

Статья 104.1 УК РФ прямо указывает 4 вида имущества, которое могут безвозмездно изъять в пользу потерпевшего или же в пользу государства:

  1. Орудия/средства совершения преступления.
  2. Имущество, которое использовалось или же предназначалось для «террористических целей». К примеру, это деньги для финансирования терроризма, средства для деятельности организованной группы, плакаты и оборудование для экстремистской деятельности, оружие для незаконного вооруженного формирования или же преступного сообщества (преступной организации).
  3. Преобразованные деньги, ценности, доход. К примеру, когда в результате преступной деятельности получено имущество, а потом оно «якобы под видом гражданско-правовой сделки» передается третьему лицу.
  4. Имущество, которое получено в результате совершения преступлений.

За какие преступления могут конфисковать имущество?

Конфискация имущества как мера уголовно правового характера применяется только в отношении закрытого (исключительного) перечня преступлений.

Статья 104.1 УК РФ прямо называет эти преступления:

  1. За вред человеку и его здоровью. Ч.2 ст. 105. Убийство с квалифицирующим составом, ч.2-4 ст. 111 за причинение тяжкого вреда здоровью с квалифицирующим составом, ч.2 ст. 126 за Похищение человека (с квалифицирующим составом), ст. 127.1. за торговлю людьми, ст. 127.2.за использование рабского труда.
  2. За ущемление избирательных прав. Ч.2 ст. 141. Воспрепятствование осуществлению избирательных прав/работе избирательных комиссий (состав квалифицирующий), вся ст. 141.1 о порядке финансирования, ч. 2 ст. 142. о фальсификации избирательных документов, а также документов референдума, ст. 145.1 невыплата зарплаты, а также пенсий, стипендий, пособий и прочих выплат (но здесь нужно доказывать наличие корыстных побуждений, что требуется еще и доказать).
  3. За нарушение интеллектуальной собственности. Вся ст. 146. Нарушение авторских и смежных прав, а также вся ст. 147. Нарушение изобретательских, а также патентных прав.
  4. За преступления против детей. Ст. 153-155. Подмена ребенка/незаконное усыновление/разглашение тайны усыновления (при доказанности наличия корыстных побуждений).
  5. За нарушение порядка осуществления деятельности. Это вся ст. 171.1. Производство, а также приобретение, перевозка, хранение, сбыт товаров/продукции без маркировки и (или) без нанесения информации, предусмотренной законодательством; вся ст. 171.2. Незаконные организация и проведение азартных игр; вся ст. 174. Отмывание денежных средств; вся ст. 174.1. Легализация (отмывание) денежных средств/иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления; вся ст. 183. Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, а также налоговую или банковскую тайну; ч.3 и ч.4 ст. 184. Противоправное влияния на итог официального спортивного соревнования или же зрелищного коммерческого конкурса (только в отношении квалифицирующих составов).
  6. За финансовые преступления. Ст. 186 за оборот поддельных денег/ценных бумаг; ст. 187. Неправомерный оборот средств платежей; ст. 189 за незаконный экспорт предметов для оружия массового поражения, вооружения и военной техники; ст. 191.1. за незаконную заготовку древесины; ч.5-8 ст. 204 за коммерческий подкуп.
  7. За «террористические преступления». Это ст. 205. Террористический акт; вся ст. 205.1. Содействие террористической деятельности; вся ст. 205.2. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или же публичное оправдание терроризма (6 июля 2016 года в нее внесены сенсационные правки, которые коснулись призывов в социальных сетях, интернете и на сайтах). Также сюда включены вся ст. 205.3, вся ст. 205.4, ст. 205.5; вся ст. 206 о захвате заложника;
  8. За «бандформирования. Вся ст. 208. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем; вся ст. 209. Бандитизм; вся ст. 210. Организация преступного сообщества (или преступной организации) или участие в нем (ней); вся ст. 212. Массовые беспорядки; вся ст. 222. Незаконный оборот или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов; вся ст. 227. Пиратство (в отношении морских судов).
  9. Ряд «наркотических статей. Вся статья 228.1 за незаконный сбыт; ч.2 ст. 228.2 за нарушение правил оборота наркотических средств (повлекшее по неосторожности вред здоровью, другие тяжкие последствия, а равно с ним и совершенное из корыстных побуждений); вся ст. 228.4 за незаконные производство, сбыт или же пересылка прекурсоров наркотических средств; вся ст. 229 за хищение наркотиков; ст. 231 за выращивание наркотических растений; ст. 232 за содержание притонов; вся ст. 234 за незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ; вся ст. 235.1 за незаконное производство лекарственных средств; ряд других «наркотических статей».
  10. Ст. 240. Вовлечение в занятие проституцией, а также организация занятия проституцией, оборот порнографических материалов.
  11. Статья 258.1. Незаконные добыча, а также оборот объектов, занесенных в Красную книгу.
  12. Ст. 275. Государственная измена, ряд государственных преступлений.
  13. Статья 290. Получение взятки и другие.

Всего в УК 74 статьи, за которые предусматривается конфискация. Но для конфискации мало «только статьи». Необходимо дополнительно доказать как минимум 1 из фактов.

  • что имущество было добыто в результате совершения преступления;
  • что это имущество было орудием или же средством для совершения преступления;
  • что это имущество было приобретено на средства от преступной деятельности.

Конфискация имущества: правовая природа и вопросы применения

Конфискация имущества, правовая природа и вопросы применения давно разрешены в законодательстве:

  1. Если изъять имущество, полученное в результате преступной деятельности, невозможно, то допускается конфискация денежной суммы.
  2. Решение о конфискации имущества как мере уголовно-правового характера принимает суд.
  3. В постановлении суда четко перечисляют все вещи, которые подлежат конфискации.
  4. Орудия преступления уничтожаются или передаются в государственные учреждения по решению суда.
  5. Добытые преступным путем вещи передаются законному владельцу (или третьим лицам).

Ситуация из жизни. К примеру, в результате убийства, сопряженного с разбоем преступник Ваня завладел золотой цепочкой Ирины. После этого он подарил эту цепочку своей жене Василине. Имущество получено преступным путем, у Василины заберут это украшение и передадут Ирине (законной владелице). Если вернуть украшение «в натуре» не представляется возможным, то Ваня должен будет вернуть Ирине денежную стоимость золотой цепочки.

Какое имущество не подлежит конфискации? Что говорит закон о конфискации имущества?

Отдельного закона о конфискации имущества нет. В УК также не указывается перечень объектов, которые нельзя изъять. Поэтому для ответа на вопрос обращаемся к статье 446 ГПК.

В ней указывается, какое имущество не могут конфисковать:

  1. Единственное пригодное для проживания жилье.
  2. Земельные участки, где находится это жилье.
  3. Вещи индивидуального пользования: одежда, обувь (а вот ювелирные украшения могут конфисковать!).
  4. Предметы обычной домашней обстановки, домашнего обихода.
  5. Имущество для профессиональных занятий (кисти и холсты художника, рукописи писателя).
  6. Домашних животных, которые используются НЕ для осуществления предпринимательской деятельности (куры, коровы, свиньи, пчелы).
  7. Продукты питания, которые предназначаются для совершившего общественно опасное деяние и для его семьи.
  8. Семена для очередного посева.
  9. Топливо и ресурсы, которые необходимы для приготовления пищи.
  10. Имущество и транспортные средства, которые необходимы преступнику в связи с инвалидностью.
  11. Государственные награды, призы и грамоты.

Если указанный в перечень предмет является прямым результатом преступной деятельности (к примеру, дом куплен за взятку или за деньги от продажи наркотиков), то такое имущество также могут конфисковать.

Порядок конфискации имущества судебными приставами

  1. Суд выносит приговор.
  2. Составляется исполнительный лист и направляется судебным приставам.
  3. На собственность накладывается арест.
  4. Составляется акт приема и акт описи имущества (в присутствии понятных, а также пристава и должника).
  5. Акт приема и описи направляют должнику в течение 5-ти дней, чтобы он указал на собственность, не подлежащую отчуждению.
  6. Имущество передается в распоряжение государственных органов.

Порядок конфискации имущества судебными приставами описан кратко, чтобы вы представляли последовательность действий.

На практике все регламентируется сроками, процедура растягивается на 2-5 недель.

Краткие итоги специально для тех, кому лень читать весь материал:

  1. Конфискация имущества в уголовном праве РФ с 2003 года не рассматривается как наказание, а считается мерой уголовно-правового характера.
  2. УК содержит перечисление 74 преступлений, за которые предусматривается конфискация. Конфискация предусматривается за терроризм, призыв к террористической деятельности (в том числе и с использованием сети «Интернет»), отмывание денег, вовлечение/принуждение к проституции, оборот наркотических средств, взяточничество и другие преступления.
  3. Статья 104.1 УК РФ содержит 4 категории имущества, которое может подлежать конфискации.
  4. Перечень имущества, не подлежащего конфискации, находится в ст. 446 ГПК (но все зависит от особенностей совершенного противозаконного деяния).
  5. Имущество может передаваться потерпевшему или же в собственность государства.
  6. Порядок и процедура конфискации регулируются в ГПК, основанием является судебный акт. Исключением являются так называемые «таможенные преступления» (ввоз незадекларированного товара и другие). В таком случае конфискацию вправе осуществлять и сотрудник таможенной службы без решения суда.

В статье мы разобрали основные моменты, связанные с конфискацией имущества в уголовном праве РФ. В УК 2018 года конфискация как мера уголовно-правового воздействия предусмотрена за 74 вида преступлений. Помните, что окончательное решение принимает суд, он же определяет правовое положение вещей.

Видео: Конфискация имущества

Верховный суд запретил возвращать потраченные на взятки деньги

Верховный суд в первом за этот год обзоре судебной практики разъяснил принципиальную позицию: взяткодатель, даже избежав уголовной ответственности, не вправе претендовать на возврат денег после вынесения приговора их получателю. Согласно судебной статистике, оставление «одаривателей» на свободе – уже некий прецедент: самих взяткополучателей отправляют в колонию в три раза реже.

В главе, посвященной практике коллегии по уголовным делам, разбирается ряд процессуальных вопросов. В частности, ВС указывает, что в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК, подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства.

Коттеджи за регистрацию нелегалов

В качестве примера анализируется конкретное дело. В марте 2015 года Челябинский облсуд признал главу регионального управления Федеральной миграционной службы Артура Дамерта виновным по ч. 1 ст. 286 (превышение служебных полномочий), п. «в» ч. 5 ст. 290 УК (получение взятки в виде незаконного оказания услуг имущественного характера, в крупном размере). Установлено, что Дамерт помог директору одной из стройфирм продлить сроки регистрации его иностранным сотрудникам и получить разрешения на работу вновь прибывшей группе.

За свои услуги глава УФМС потребовал выполнить проектные и строительные работы по возведению двух коттеджей его сыну и дочери. С июня 2008 по сентябрь 2009 года организация за свой счет возвела два объекта на участке, принадлежащем родственникам Дамерта. Сумма затрат составила более 5,7 млн рублей. Дамерт был приговорен к пяти годам колонии строгого режима и штрафу в 500 000 рублей. Кроме того, согласно ст. 104.1 и 104.2 УК, суд постановил взыскать с него в доход государства 5,7 млн рублей – стоимость имущества, полученного в качестве взятки. Отправить экс-главу УФМС в колонию, в частности, помогли показания взяткодателя.

Вместе с тем суд отказался удовлетворить исковые требования директора стройфирмы о взыскании с осужденного 8,1 млн рублей в счет возмещения общего материального ущерба. В апелляционной жалобе бизнесмен утверждал, что суд без достаточных оснований исключил из приговора Дамерту квалифицирующий признак вымогательства взятки. Он настаивал на том, что мзду у него вымогали, в связи с чем закон не лишает его права на получение возмещения вреда, причиненного преступлением. Однако коллегия по уголовным делам ВС оставила приговор без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения (определение № 48-АПУ15-17).

Невозвратная взятка

Несмотря на то обстоятельство, что в отношении предпринимателя было отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 291 УК РФ (дача взятки), он не вправе претендовать на возвращение ценностей, переданных в виде взятки, указал ВС. «Ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного статьей 290 УК РФ (получение взятки), подлежат конфискации», – отмечается в обзоре судебной практики. По мнению ВС, нижестоящая инстанция дала правильную правовую оценку действиям Дамерта, и оснований усомниться в обоснованности исключения из его приговора признака «с вымогательством взятки» не имеется.

Законодатель предусмотрел существенный бонус в виде освобождения от уголовной ответственности за счет примечания к статье 291 УК РФ, учитывая, что часть 5 данной статьи относится к категории особо тяжких преступлений (лишение свободы до 12 лет), говорит зампредседателя коллегии адвокатов «ДЕ-ЮРЕ» Антон Пуляев. Примечанием установлено, что лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило о даче взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

В данном случае речь идет о конфискации имущества и доходов, полученных преступным путем, поясняет старший юрист практики разрешения споров Goltsblat BLP Дмитрий Горбунов. Закон предусматривает самостоятельную ответственность как за получение взятки, так и за дачу таковой. При наличии оконченных составов преступления со стороны взяткодателя и взяткополучателя логика суда вполне соответствует букве закона, добавляет юрист. «Обе стороны совершают преступление, объединенное единым умыслом. Доход взяткополучателя – это преступный доход. Исключением может быть передача средств взяткополучателю в рамках проводимых с участием потерпевшего розыскных мероприятий. Открытым остается вопрос случая вымогательства взятки. В этом случае именно потерпевший (а следствие должно определить его статус применительно к ст. 42 УПК), основываясь на материалах уголовного дела, должен доказать факт вымогательства, исключающий добровольную передачу взятки», – подытоживает Горбунов.

Статистика в пользу взяточников

Позиция ВС, изложенная в определении, соответствует подходу, ранее сформированному в Постановлении Пленума Верховного Суда от 9 июля 2013 года №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», отмечает партнер АБ “Андрей Городисский и Партнеры”, адвокат по уголовным делам Людмила Кучерова. «Согласно этому Постановлению, взяткодатель не имеет права на возвращение имущества, переданного в виде взятки, поскольку сама дача взятки является уголовным преступлением, — поясняет адвокат. — Освобождение взяткодателя от ответственности в связи с вымогательством взятки и в связи с содействием раскрытию преступления не означает отсутствия в его действиях состава преступления (не является реабилитирующим основанием)». Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки, солидарен председатель коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры» Евгений Корчаго. В данном обзоре лишь подтверждена вышеизложенная позиция, подчеркивает он.

К слову, предприниматель мог бы довольствоваться уже тем, что остался на свободе. Это подтверждает статистика Судебного департамента при ВС по делам коррупционной направленности за 2015 год. Согласно ей, за получение взяток были осуждены 1845 человек, а за дачу взятки приговорены почти втрое больше – 5352 человека. Причем такое соотношение (дающих судят чаще мздоимцев) сохраняется уже много лет, несмотря на то, что де-юре при взятке к преступлению причастны обе стороны. Антикоррупционные программы, внедренные в ряде ведомств, видимо, дали свои плоды, и чиновники все чаще сообщают «куда следует» о попытках подкупа.

Дающий взятку осознает, что за нее взяткополучатель позволит ему нарушить закон, подчеркивает главный консультант по уголовно-правовым вопросам «S&K Вертикаль» адвокат Владимир Алешин. «Совершенно верно, как по определениям и справедливости и законности предмет взятки конфискуется, – говорит он. – Законодатель предусмотрел освобождение от уголовной ответственности в случае добровольного заявления о даче взятки. То есть взяткодатель добровольно отказывается от доведения своего преступного умысла до конца, однако этому предшествовал сам факт передачи предмета взятки. В этом случае предмет взятки обоснованно изымается в пользу государства». Адвокат полагает, что ВС относит предмет взятки к орудию совершения преступления: это некий предмет, при помощи которого совершается преступление. Если взяткодатель передал предмет взятки самостоятельно, а потом заявил о вымогательстве последней, то в этом случае предмет взятки не может быть возвращен, поскольку факт его передачи являлся самостоятельным и добровольным действием взяткодателя, добавляет Алешин.

С полным текстом обзора судебной практики Верховного суда РФ № 1 (2016) можно ознакомиться здесь.

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства – 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% от требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр – ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Если потребитель судится с продавцом о неисправном гарантийном товаре, то по общему правилу именно продавец должен доказывать, что не виноват в поломке, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Павел Петриченко* требовал у дилера «Фаворит Технолоджи» 222 895 руб., потраченных на ремонт Opel Astra GTC. Машина 2013 года сломалась в сентябре 2015-го, когда еще была на гарантии. Двигатель неравномерно работал на всех оборотах, постоянно мигал индикатор ESP Service и лампочка «Проверьте двигатель». Поэтому владелец попросил продавца заняться ремонтом. Их переписка растянулась на несколько месяцев.

24 и 26 сентября 2015 года Петриченко направил заявку на ремонт, где указал поломки.2 ноября «Фаворит Технолоджи» направил ответ, в котором написал, что не может сказать, готов ли принять автомобиль на гарантийный ремонт, потому что «не имеет подтвержденной информации о характере и причине неисправности». Чтобы это определить, компания пригласила доставить автомобиль на бесплатную диагностику.11 ноября Петриченко снова направил претензию с требованием незамедлительно принять автомобиль на гарантийный ремонт.23 ноября «Фаворит Технолоджи» сообщил, что готов принять машину в ремонт.23 ноября Петриченко отправил телеграмму, в которой потребовал в течение 10 дней доставить автомобиль на ремонт за счет «Фаворит Технолоджи». Иначе Петриченко пригрозил отремонтировать машину самостоятельно, а расходы взыскать с дилера. Телеграмма не была доставлена из-за отсутствия организации по адресу.

Следом Петриченко сам организовал диагностику и ремонт. Эксперт подтвердил, что на автомобиле в таком состоянии ездить опасно, нужно заменить цилиндры и поршни. Это обошлось в 222 895 руб. Петриченко выставил такой счет дилеру, но тот отказался платить, поэтому владелец отправился в суд. К сумме ремонта он прибавил 690 000 руб. неустойки за неисполнение гарантийного обязательства, 93 616 руб. неустойки за отказ возместить расходы на ремонт и 10 000 руб. в счет возмещения морального вреда.

За чей счет доставка

Районный суд удовлетворил требования частично, снизив неустойку (итоговая сумма из акта вымарана). Это решение отменил Тверской областной суд. Он прислушался к доводам юристов «Фаворит Технолоджи», что дилер не отказывался принять «Опель» на ремонт. По словам представителей компании, они пообещали Петриченко оплатить расходы на эвакуацию, если диагностика подтвердит производственный характер поломки. Однако владелец его не доставил и, по мнению организации, «злоупотребил правом».

Областной суд не нашел вины в поведении дилера, ведь он не отказывался от своих обязательств. Истец не мог требовать незамедлительно отремонтировать машину по гарантии без диагностики. Доставку должен был обеспечить сам клиент, а компания возместила бы ему расходы, рассудила апелляция со ссылкой на п. 7 ст. 18 закона о защите прав потребителей. Кроме того, облсуд решил, что наряд-заказ и письменная консультация Петриченко не подтверждают производственный характер недостатков.

С этим не согласился Верховный суд, который сослался на другое правило из п. 7 ст. 18 закона о том, что доставку крупногабаритного груза для ремонта оплачивает уполномоченная организация. «В своих письмах она не предложила забрать автомобиль к месту ремонта и ничего не сделала для выполнения своей обязанности», – указывается в определении № 35-КГ18-7. Апелляция также проигнорировала мнение эксперта, что на автомобиле было опасно ездить, то есть нельзя было доставить его в ремонт своим ходом.

ВС напомнил, что продавец или иное уполномоченное лицо отвечает за поломки гарантийного товара, если не докажет, что они возникли после его передачи по вине покупателя или третьих лиц (п. 6 ст. 18 закона о защите прав потребителей). Областной суд не учел, что именно «Фаворит Технолоджи» должен был доказать вину владельца машины, чтобы победить в судебном споре. Компания этого не сделала, поэтому гражданская коллегия отправила дело заново в апелляцию.

Логика, закон и бремя доказывания

По словам старшего партнера АБ Яблоков и партнеры Ярослава Самородова, апелляция исходила больше из логики, чем из закона: ответчик не отказался принять автомобиль, вот только покупатель его не предоставил. Только не учла, что закон дает покупателю возможность отремонтировать машину на стороне, а потом выставить счет.

Продавец вел себя недобросовестно, потому что не организовал приемку и доставку машины к месту диагностики, говорит старший юрист Athaus Legal Сусана Киракосян.

В суде некоторые продавцы ошибочно полагают: «кто идет в суд – тот и доказывает», говорит Яблоков. Но часто они могут выбирать такую позицию намеренно, чтобы затягивать процесс и показывать, что с них так легко денег не получить. В то же время бремя доказывания может распределяться по-другому, замечает Киракосян. Если товар без гарантии или недостаток возник после гарантийного срока – доказывать причину должен покупатель.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.

Если участник дела подал документы позже срока, установленного судьей, – это не всегда значит, что он опоздал, следует из решения АС Московского округа по делу о банкротстве банка «Народный Кредит» (дело № А40-171160/2014). Агентство по страхованию вкладов пыталось привлечь трех контролирующих лиц к ответственности на 18 млрд руб. и доказывало, что они выдавали заведомо невозвратные кредиты.

Арбитражный суд города Москвы отложил рассмотрение дела. Он предложил представить отзывы и дополнительные бумаги до 26 февраля 2018 года. Судья предупредил, что в случае опоздания не будет принимать документы и рассмотрит дело по имеющимся доказательствам. Так и случилось, потому что АСВ передало копии договоров и других бумаг 2 марта. Суд не стал приобщать эти доказательства к делу и на заседании 5 апреля решил отказать в иске. Такого же мнения оказалась и апелляция.

АС Московского округа, наоборот, встал на сторону АСВ. «Он сдал дополнительные доказательства в суд 2 марта к заседанию, назначенному на 5 апреля, то есть более чем за месяц», – написано в постановлении. Таким образом, документы по делу были раскрыты заранее. АСВ имеет право ссылаться на доказательства, с которыми другие участники дела были ознакомлены заблаговременно, указала кассация на п. 5 ст. 65 АПК. Спор она указала пересмотреть.

Наказать директора за недостачу

Станет ли бывший директор «ГВСУ Монолит» Николай Харламов отвечать за недостачу товарно-материальных ценностей (ТМЦ) на 25,2 млн руб., решали суды в деле № А40-124820/2017. Первоначальная недостача была почти в два раза больше: инвентаризация в конце 2015 года недосчиталась имущества на 47,9 млн руб. Служебная проверка, которую провели уже после увольнения Харламова в 2016-м, сократила эту сумму вполовину.

Единственный акционер компании, АО ХК «ГВСУ «Центр», решил взыскивать убытки с гендиректора. Дело в том, что работники, которые отвечали за движение ТМЦ, не подписывали договоров о полной материальной ответственности. Поэтому акционер обвинил в недосмотре Харламова. Но бывший директор не признал претензий и напомнил, что в компании работала инспектор по кадрам – она и должна была заключать договоры с сотрудниками.

Первая инстанция удовлетворила иск и согласилась, что Харламов не обеспечил сохранность имущества. Апелляция, наоборот, решила, что требования не доказаны. 9-й ААС напомнил, что служебная проверка, которая установила итоговый размер убытков, проводилась уже после увольнения Харламова и без его участия. В «ГВСУ-Монолите» действительно работала инспектор отдела кадров, и в ее трудовые обязанности входило заключение договоров о полной материальной ответственности. Директор делегировал ей эти полномочия, объяснила апелляция. Кроме того, она выяснила, что большинство работников, отвечавших за недостачу, были уволены с апреля по ноябрь 2016 года, когда Харламов не работал в «ГВСУ-Монолите» и не мог привлечь их к материальной ответственности.

АО ХК «ГВСУ «Центр» пожаловалось в АС Московского округа. Правда, в ходе заседания его представитель не смог ответить на вопросы судей о конкретных причинах недостачи – было ли это хищение или неправильное оформление документов. Юрист истца объяснил, почему сумма снизилась почти наполовину: в ходе проверки появлялись новые документы, которые объясняли отсутствие имущества.

Харламов возражал, что на него несправедливо возлагать ответственность, ведь акционер выявил конкретных сотрудников, которые виноваты в недостачах. К тому же два суда отказались назначать бухгалтерскую экспертизу, так что сумма не проверена.

АС МО отправил дело на пересмотр, потому что нижестоящие инстанции не установили причин исчезновения ТМЦ. Это нужно было сделать, ведь проверка в два раза снизила сумму ущерба и установила, кто был причастен к недостаче. Кроме того, суды не ответили, повлияют ли их решения на этих причастных или на инспектора по кадрам. Иными словами, суды не установили круг лиц, участвующих в деле. АС МО предписал разобраться в этом при новом рассмотрении дела, а также решить, нужна ли бухгалтерская экспертиза.

Как правильно заключить договор после аукциона

В деле № А40-240384/17 суды решали, справедливо ли включать «Индастриал Модуль» в реестр недобросовестных поставщиков. Компания одержала победу в аукционе на поставку комплектующих для ООО «Транснефть-Дальний Восток», но заключила договор с опозданием. За это ФАС включила ее в «черный список», а компания оспорила это в суде. Две инстанции согласились, что вина поставщика не доказана. Это покупатель вовремя не передал договор: он сделал это по электронной почте, хотя стороны не достигли договоренности заключать сделки по e-mail. Закупочная документация тоже не содержала информации о способах подписания договора. Кроме того, «Транснефть-Дальний Восток» не предоставила доверенность на лицо, которое подписало договор от ее имени.

АС МО отменил акты нижестоящих инстанций и решил, что они не уделили внимания доводам ответчика. По его мнению, договор вполне можно было заключить по e-mail даже без упоминания об этом в тексте соглашения. П. 2 ст. 434 ГК позволяет заключить договор в письменной форме не только в виде одного документа, но и с помощью электронных документов, если каналы связи позволяют установить адресанта. Кроме того, добросовестный поставщик, который сомневается в полномочиях представителя контрагента, должен потребовать от него доверенность, а не отказываться от подписания договора. Кассация обратила внимание на эти доводы и предписала пересмотреть дело.

Претензионный порядок и исковая давность

Как правильно считать срок исковой давности, напомнила кассация в деле № А40-187969/2017. В нем ООО «Градди» взыскивало пени с ООО «Гевит» за просрочку поставки в размере 4,7 млн руб. Истец должен был получить оборудование, оплаченное в лизинг, по двум спецификациям. По первой товар был поставлен в сентябре 2014 года вместо июля, по второй – 26 сентября, а не 9 сентября 2014 года. «Градди» решило получить деньги за просрочку и отправило исковое заявление 27 сентября 2017 года. Истец приложил к иску претензию, которая была направлена 8 сентября 2017 года. По мнению «Градди», обязательная досудебная стадия прерывала срок течения исковой давности. Но две инстанции решили, что компания опоздала. Она должна была узнать о нарушении своих прав в первый день просрочки по каждой из поставок.

Истец пожаловался в АС Московского округа, который разделил его точку зрения, что обязательный претензионный порядок прерывает течение срока исковой давности. Это предусмотрено п. 3 ст. 202 ГК. А если стороны в договоре предусмотрели претензионный порядок, но не согласовали срок рассмотрения претензий – срок исковой давности прерывается на 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК). С этими и другими комментариями дело направилось на пересмотр в Арбитражный суд города Москвы.

Апелляционная коллегия рассмотрит 21 дело. Два из них судейские:

– Летом этого года авиакомпания «Победа» обратилась в Верховный суд с требованием признать незаконным пункт правил перевозки ручной клади, который обязывает перевозчика принимать на борт вещи сверх нормы в 5 кг – рюкзаки, дамские сумки, букеты и костюмы в портпледе. Всё, за исключением «социально значимых предметов» – лекарств, детского питания, переноски и медоборудования, не должно перевозиться бесплатно, посчитали представители лоукостера группы «Аэрофлот». На заседании в ВС представители авиакомпании настаивали, что спорную норму приняли без учета технических характеристик самолетов, а вещи в салоне просто некуда класть (см. «Победа» проиграла: суд не позволил перевозчику сократить бесплатную ручную кладь»). Ответчиками по этому делу выступили Минюст и Минтранс. Представители этих ведомств уверяли, что спорная норма является законной и из всех авиакомпаний вызывает претензии только у «Победы». Судья Юрий Иваненко отказался удовлетворять иск, теперь перевозчик постарается убедить в своей правоте апелляцию ВС.

– Мировой судья из Краснодарского края Виктор Воробьев в 2016 году возмутился системой распределения дел в регионе между ним и его коллегами. После этого в отношении судьи назначили две проверки. Обе выявили ряд нарушений в работе судьи: от недочетов в делопроизводстве до ошибок в подсудности. Краевая ККС в начале 2017 года лишила судью полномочий, сославшись на неудовлетворительные результаты проверочных мероприятий и прогулы курсов повышения квалификации. Тогда тот попытался вернуть себе мантию в дисциплинарной коллегии Верховного суда, но неудачно (см. «Верховный суд не вернул мантию судье-«путешественнику»). А в начале этого года СКР попросил у региональной ККС согласия на возбуждение уголовного дела в отношении Воробьева, инкриминировав экс-судье «мошенничество» (ст. 159 УК). По версии следствия, мировой судья получил 200 447 руб. за дни, в которые фактически отсутствовал на работе. ККС признала доводы следствия обоснованными и «выдала» бывшего судью сотрудникам СКР. ВККС оставила такое решение без изменений. Тогда Воробьев обжаловал акт Высшей квалифколлегии в ВС, но тоже безуспешно. На следующей неделе это дело изучит апелляция.

– Весной этого года ВККС разрешила заключить под стражу экс-судью АСГМ Ирину Баранову. Ее судейский статус приостановили после того, как против нее возбудили дело о подстрекательстве к даче взятки и крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 33 и ст. 291 и ч. 4 ст. 159 УК). Суд определил заключить ее под стражу на два месяца с момента ее фактического задержания. По версии следствия, Баранова помогла бизнесменам Михаилу Чернову и Михаилу Балакиреву, которые пытались провести рейдерский захват части особняка в центре Москвы. Здание на Гоголевском бульваре, д. 3 принадлежало компании «Эквисман». Как утверждают представители следствия, за €100 000 и $4000 судья пообещала, что уговорит свою коллегу Юлию Беспалову (Кухаренко) вынести «нужное» решение – о признании права собственности на особняк площадью 920 кв. м и стоимостью $50 млн за компанией «Аквамарин Лимитед» (дело № А40-139953/2010). Заключенный в декабре 2007 года договор купли-продажи между «Аквамарином» и другим офшором – «Эквисман холдингс лимитед» – тогда признали недействительным, а через несколько месяцев «Эквисман» признали потерпевшим по этому уголовному делу. Чернов и Балакирев были впоследствии осуждены за мошенничество на семь и девять лет. А сама судья в 2013 году уехала в США и не возвращалась. Адвокат Барановой попытается отменить решение Высшей квалифколлегии в апелляции ВС.

В административной коллегии назначено 66 дел. В их числе:

– Весной этого года по приказу главы Кемеровского областного суда Алексея Кирюшина в отношении судей городских судов Кемеровской области провели проверочные мероприятия. По их итогам выяснилось, что судья Беловского городского суда Андрей Шпирнов допускал с 2016 по 2018 год в своей работе систематические нарушения: не извещал надлежащим образом стороны разбирательств и выносил решения без их участия, не привлекал к спорам заинтересованных лиц и т. д. По представлению Кирюшина региональная ККС вынесла Шпирнову предупреждение. Тот не согласился с этим решением и обжаловал его в Кемеровском облсуде. Он уверял, что спорные нарушения являются разовыми судебными ошибками, за которые его не нужно «предупреждать». Однако суд доводы заявителя признал необоснованными (дело № 3а-396/2018). Теперь судья будет доказывать свою правоту в ВС. Четыре года назад Шпирнова уже пытались лишить мантии за подобные нарушения: рассмотрение дел без должных доказательств и вызова заинтересованных лиц. Но дисциплинарное судебное присутствие тогда вернуло ему судейские полномочия.

– В феврале этого года Верховный суд Республики Татарстан вынес обвинительный приговор членам группировки «Казаевские»: Дмитрию Бикбулатову и Альберту Кошкину дали 24,5 года лишения свободы, Алексею Тарасову – 24 года, Александру Бикбулатову – 18 лет, Сергею Бикбулатову – 17 лет, а Андрей Морозов отправится за решетку на 14 лет. По версии следствия, с начала 90-х годов эта банда, входившая в ОПГ «Юдино», держала под криминальным контролем ряд магазинов и кафе в поселке Юдине. Преступники долгое время оставались безнаказанными, запугивая свидетелей и избавляясь от улик. Всего на счету обвиняемых 14 эпизодов преступной деятельности, в том числе пять убийств, установили сотрудники правоохранительных органов. Членов группировки удалось задержать лишь в 2013 году, но свою вину они так и не признали. Следствие и судебное разбирательство длились пять лет. Адвокаты осужденных из-за этого обратились в ВС с требованием взыскать в пользу своих доверителей компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

В гражданской коллегии должно состояться 32 дела. Среди них:

– Антон Семичкин* в 2013 году получил заём в микрофинансовой организации «Домашние деньги», но эти средства фирме так и не вернул. Компания наняла коллекторские агентства «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанс», чтобы те помогли вернуть долг. Коллекторы сумели узнать номер Анны Семичкиной*, матери заемщика, и стали звонить ей, сообщая о задолженности сына. Кроме того, агентства послали Семичкиной несколько писем с предложением выплатить долг за своего близкого родственника. Мать должника возмутило такое поведение коллекторов, и она обратилась в суд с требованием признать действия «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанса» незаконными и взыскать с этих фирм компенсацию морального вреда за частые звонки и письма. Две инстанции отказали в иске, сославшись на то, что ответчики никаких незаконных действий не совершали и моральный вред не наносили (дело № 02-1525/2016). Суды указали на то, что коллекторы не принуждали Семичкину платить по долгам сына. Истец не согласилась с решениями нижестоящих инстанций и обжаловала их в ВС.

– Олег Зайкин* приобрел в магазине «Медиа-Маркт» телевизор Sony за 253 000 руб. Но через полгода после покупки монитор сломался и просто перестал включаться. Зайкин повез телевизор в гарантийный сервисный центр «Владон», который был указан в договоре купли-продажи монитора. В этом соглашении, кроме всего прочего, указано, что ремонт товара должен длиться не дольше двух недель. Но потребитель получил обратно свою покупку лишь через четыре месяца. После этого недовольный покупатель решил расторгнуть соглашение купли-продажи телевизора и получить обратно свои деньги с компенсацией морального вреда. Первая инстанция отказала в иске заявителю, а апелляция его требования удовлетворила (дело № 33-38/2018). Теперь в спорной ситуации разберется ВС.

В экономколлегии состоится 16 споров. Среди них:

– Агентство по страхованию вкладов оспорило сделки Национального банка развития бизнеса, у которого весной 2014 года отозвали лицензию. Речь идет о продаже нежилой недвижимости в Москве бизнесмену Магомеду Заглиеву за 82 млн руб. и цепочке операций, которыми кредитная организация, по мнению агентства, прикрыла первую сделку. Банк купил векселя у ООО «Лексис Гарант», которое перечислило деньги ООО «Агросервис», а то перевело средства Заглиеву. Их предприниматель получил в виде займа, после чего и заплатил по договору банку. Перечисленные сделки успели провести всего за один день. В АСВ уверены, что реальная цель этих операций – прикрыть передачу недвижимости физлицу без предоставления встречного исполнения, а деньги, уплаченные покупателем, на самом деле принадлежали кредитной организации. Три инстанции не согласились с трактовкой ситуации агентством (дело № А40-76551/2014). Суды указали, что Заглиев оплатил покупку нежилых помещений, а другие спорные операции в этой истории не затрагивают права и интересы банка как должника. Кроме того, суды заметили, что АСВ в своем иске сослалось на оспоримость подозрительных сделок должника (ст. 61.2 закона о банкротстве), но пропустило годичный срок исковой давности. Агентство должно было узнать об основаниях для оспаривания этих сделок еще летом 2014 года, а требования заявило лишь в ноябре 2015 года. АСВ не согласилось с мнениями нижестоящих инстанций и обжаловало их в ВС. В своей жалобе заявитель предложил считать цепочку спорных сделок притворными, для которых срок исковой давности составляет три года. Экономколлегия отменила все акты по этому делу и отправила его на новое рассмотрение в первую инстанцию, попросив АСГМ внимательнее изучить спорные операции и проверить ликвидность векселей. Второй круг завершился снова не в пользу конкурсного управляющего должника, и спор опять дошел до ВС.

– Сотрудники МИФНС № 14 по Республике Татарстан проверили деятельность индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова за 2011–2013 годы. По итогам этих мероприятий инспекция доначислила бизнесмену 7,8 млн руб. НДФЛ, штраф и пени – в общей сложности еще 4,7 млн руб. На счетах коммерсанта таких денег не оказалось, поэтому налоговики стали взыскивать долг за счет имущества должника в судебном порядке. Две инстанции признали такой подход инспекции обоснованным (дело № А65-26432/2016). Но первая кассация отменила выводы нижестоящих судов. Окружной суд указал на возможность применить в спорной ситуации налоговую амнистию (Федеральный закон № 436-ФЗ от 28 декабря 2017 года) по отношению к Гаязову. В п. 2 ст. 12 этого закона поясняется, что можно списать недоимку, которая образовалась на 1 января 2015 года и числилась за предпринимателем на дату принятия решения о списании. Новелла вступила в силу уже после принятия решения апелляцией в этом деле. Но кассация решила, что нововведение должно иметь обратную силу, так как улучшает положение налогоплательщика. Налоговики не согласились с такой логикой ВС и обратились в ВС. По мнению инспекции, подход окружного суда противоречит буквальному содержанию п. 2 ст. 12 закона № 436-ФЗ. Эта норма разрешает списать лишь те долги, о которых инспекция знала, а не выявила в ходе проверки, утверждают заявители жалобы.

Коллегия по уголовным делам изучит 27 жалоб.

Самая резонансная из них – по делу банды петербургских националистов «Невоград-2». В группировку входили 18 молодых людей, половина из которых еще даже не достигла совершеннолетнего возраста. Их главарём являлся работник «Водоканала» Андрей Колесников. Следователи установили, что злоумышленники несколько лет совершали в Санкт-Петербурге нападения на выходцев из Средней Азии. Самым громким эпизодом стало убийство 50-летнего приезжего из Узбекистана в 2013 году, после которого преступников и удалось задержать. Расследование этого дела длилось три года, а судебные слушания заняли еще два. Весной этого года Санкт-Петербургский городской суд приговорил Колесникова к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Другие члены банды получили от 4,5 до 9 лет, а один и вовсе отделался условным сроком. Теперь обоснованность такого решения изучит ВС.

Президиум рассмотрит 11 дел, а коллегия по делам военнослужащих – семь.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.