1937 коап

05.01.2019 Выкл. Автор admin

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16 мая 2017 г. N 03АП-1937/17

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16 мая 2017 г. N 03АП-1937/17

Дело N А33-690/2017

Судья Третьего арбитражного апелляционного суда Юдин Д.В.,

без вызова сторон,

рассмотрев апелляционную жалобу Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «15» марта 2017 года по делу N А33-690/2017, рассмотренному в порядке упрощённого производства судьёй Федориной О.Г.,

общество с ограниченной ответственностью «Молочная компания» (ИНН 2466165682, ОГРН 1152468046390, далее — заявитель, общество, ООО «Молочная компания») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю (ИНН 2466127415, ОГРН 1052466033608, далее — ответчик, административный орган) об отмене постановления от 27.09.2016 N 3925.

Решение Арбитражного суда Красноярского края от «15» марта 2017 года заявление ООО «Молочная компания» удовлетворено.

Не согласившись с данным судебным актом, административный орган обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в котором просит решение суда первой инстанции отметить принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на то, что выявленное правонарушение верно квалифицировано административным органом по части 1 статьи 14.43 КоАП РФ, поскольку ООО «Молочная компания» совершены действия, направленные на введение в заблуждение приобретателей молочной продукции, то есть реализация фальсифицированного продукта — масла сливочного. Учитывая, что выявленные нарушения (оборот фальсифицированной молочной продукции) не урегулированы ветеринарными правилами, состав административного правонарушения по статье 10.8 КоАП РФ, отсутствует.

ООО «Молочная компания» отзыв на апелляционную жалобу не представило.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте его проведения судебного заседания извещены надлежащим образом путем направления определения и размещения информации в Картотеке арбитражных дел на общедоступном сайте в сети интернет: http://kad.arbitr.ru.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. С учетом характера и сложности рассматриваемого вопроса, а также доводов апелляционной жалобы и возражений относительно апелляционной жалобы суд может вызвать стороны в судебное заседание.

Суд апелляционной инстанции не усматривает необходимости для вызова сторон в судебное заседание.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Должностным лицом Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю установлен оборот пищевого продукта — масла «Крестьянское» сладко-сливочное несоленое массовой долей жира 72.5 % с датой выработки 16.02.2016, изготовленного обществом с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Молоко», поставленного по счет фактуре N UT-8544 обществом с ограниченной ответственностью «Молочная компания» в Муниципальное автономное учреждение города Красноярска «Спортивно-оздоровительный комплекс «Лесной», не соответствующего требованиям нормативной и технической документации, а именно: ТР ТС 033/2013 Технический регламент Таможенного союза «О безопасности молока и молочной продукции», МУ 4.1/4.22484-09 «Методические указания по оценке подлинности и выявлению фальсификации молочной продукции», ГОСТ Р 52253-2004 «Масло и паста масляная из коровьего молока. Общие технические условия», ГОСТ 32261-2013 масло сливочное. Технические условия. В связи с выявлением достаточных данных, указывающих на событие административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования, о чем вынесено определение от 11.07.2016.

По результатам проведенного административного расследования Управлением Роспотребнадзора в действиях ООО «Молочная компания» установлены следующие нарушения требований технических регламентов:

— пункта 3 статьи 5, статьи 39 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 — в организации торговли осуществляется оборот пищевой продукции без наличия товаросопроводительной документации, обеспечивающей прослеживаемость данной продукции, а именно, организацией торговли ООО «Молочная компания» осуществляется продажа масла «Крестьянское» сладко-сливочного несоленого 72,5 % с датой изготовления 16.02.2016 (36305), изготовителя ООО «Производственная компания «Молоко» (Тюменская обл., с. Нижняя Тавда, ул. Первомайская, д. 52), полученного по товарной накладной от 25.04.2016 N 7209 и счет-фактуре от 25.04.2016 N 7209 от ООО «БТК» (юридический адрес: Свердловская обл., г. Екатеринбург, ул. Куйбышева, 55, оф. 512) в количестве 125,0 кг по цене 70 рублей за 1,0 кг, однако ООО «Молочная компания» реализует данную продукцию по счет-фактуре от 10.06.2016 N UT-8544 в организацию Муниципального автономного учреждения города Красноярска «Спортивно-оздоровительный комплекс «Лесной» без наличия товаросопроводительной документации, обеспечивающей прослеживаемость продукции, без указания полного наименования пищевого продукта (в счет-фактуре указано «Масло сливочное N 63 1/5 кг, 36305», в товарно-транспортной накладной не указано наименование продукции, количество, цена) и без приложения документов, подтверждающих соответствие требованиям нормативных документов, декларация о соответствии или иной документ, обеспечивающий прослеживаемость пищевой продукции, не представлен, отсутствует. Кроме того, данная партия масла была отпущена по счет-фактурам: от 05.06.2016 N UT-7435, 09.06.2016 N UT-8504, 06.06.2016 N UT-9319, 18.05.2016 N UT-7776 в ООО «Малтатсинема», а также по счет-фактуре от 28.04.2016 N UT-7271 в организацию Муниципального автономного учреждения города Красноярска «Спортивно-оздоровительный комплекс «Лесной»;

— пункт 1 статьи 7 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011, пункт 30 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности молока и молочной продукции» ТР ТС 33/2013 — молочная продукция, находящаяся в обращении в организации общественного питания, не безопасна и не соответствует требованиям технического регламента, а именно, масло «Крестьянское» сладко-сливочное несоленое 72,5 % с датой изготовления 16.02.2016, изготовителя ООО «Производственная компания «Молоко» (Тюменская обл., с. Нижняя Тавда, ул. Первомайская, д. 52), отобранное на исследования 15.06.2016 в 14:30 часов в организации Муниципального автономного учреждения города Красноярска «Спортивно- оздоровительный комплекс «Лесной» (МАУ «СОК «Лесной») по адресу: Красноярский край, г.Красноярск, ул.Е.Стасовой, 67, в количестве кг по цене 120 рублей, что подтверждается счет-фактурой от 10.06.2016 N UT-8544 на приобретение масла в количестве 40,0 кг, а также протоколом отбора проб от 15.06.2016, составленным специалистом Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю, по результатам проведенных лабораторных испытаний не соответствует требованиям ТР ТС 033/2013.

По факту выявленных нарушений главным специалистом-экспертом отдела надзора за условиями воспитания, обучения и питания Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в отношении ООО «Молочная компания» составлен протокол об административном правонарушении от 28.07.2016 N 3669.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 27.09.2016 N 3925 ООО «Молочная компания» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 100 000 рублей.

Заявитель, не согласившись с постановлением по делу об административном правонарушении от 27.09.2016 N 3925, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его незаконным и отмене.

Оценив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу части 4 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Согласно части 6 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Соблюдение процедуры привлечения к административной ответственности и наличие полномочий административного органа на составление протокола об административном правонарушении и принятие постановления о привлечении к административной ответственности, а также срока привлечения к административной ответственности установлены судом первой инстанции и обществом не оспариваются.

Суд первой инстанции, пришел к выводу о неверной квалификации действий общества по части 1 статьи 14.43 КоАП РФ (вместо статьи 10.8 КоАП РФ), удовлетворил заявленные требования и признал незаконным постановление административного органа от 27.09.2016 N 3925.

Суд апелляционной инстанции поддерживает указанные выводы суда первой инстанции на основании следующего.

Частью 1 статьи 1.6. КоАП РФ предусмотрено, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Согласно части 1 статьи 2.1. КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Частью 1 статьи 14.43 КоАП РФ установлена ответственность за нарушения изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьями 9.4, 10.3, 10.6, 10.8, частью 2 статьи 11.21, статьями 14.37, 14.44, 14.46, 20.4 настоящего Кодекса.

Одним из указанных исключений является совершение действий, ответственность за которые предусмотрена статьей 10.8 КоАП РФ.

Частью 1 статьи 10.8 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение ветеринарно-санитарных правил перевозки, перегона или убоя животных либо правил заготовки, переработки, хранения или реализации продуктов животноводства, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи. В соответствии с примечанием к данной статье, под продуктами животноводства в частях 1 и 2 настоящей статьи следует понимать товары, включенные в Единый перечень товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), утвержденный решением Комиссии Таможенного союза.

В соответствии с Единым перечнем товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), утвержденным Решением Комиссии таможенного союза от 18.06.2010 N 317, сливочное масло и прочие жиры и масла, изготовленные из молока; молочные пасты (код ТН ВЭД 0405), отнесены к товарам, подлежащим ветеринарному контролю (надзору).

Как указано выше, административный орган вменяет обществу нарушение требований пункта 3 статьи 5, пункта 1 статьи 7, статьи 39 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011, пункта 30 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности молока и молочной продукции» ТР 033/2013.

Суд апелляционной инстанции, вслед за судом первой инстанции, приходит к выводу о том, что в данном случае административному органу надлежало квалифицировать действия общества по статье 10.8 КоАП РФ, поскольку диспозиция статьи 14.43 КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушение продавцом обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьей 10.8 КоАП РФ.

Данный вывод соответствует правовой позиции Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, изложенной в постановлениях от 16.12.2015 по делу N А19-7073/2015, от 18.11.2015 по делу N А19-6137/2015.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выявленное правонарушение верно квалифицировано административным органом по части 1 статьи 14.43 КоАП РФ, поскольку ООО «Молочная компания» совершены действия, направленные на введение в заблуждение приобретателей молочной продукции, т.е. реализация фальсифицированного продукта — масла сливочного; учитывая, что выявленные нарушения (оборот фальсифицированной молочной продукции) не урегулированы ветеринарными правилами, состав административного правонарушения по статье 10.8 КоАП РФ, отсутствует; подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

В данном случае, орган расценил выявленное нарушение, как нарушение требований пункта 3 статьи 5, пункта 1 статьи 7, статьи 39 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011, пункта 30 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности молока и молочной продукции» ТР 033/2013, что не образует состав статьи 14.43 КоАП РФ.

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что действие единого перечня товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), утвержденного Решением Комиссии таможенного союза от 18.06.2010 N 317, распространяется по указанной товарной позиции только в части эпизоотического благополучия.

Вместе с тем, приведенный довод не опровергает вывод суда первой инстанции о неверной квалификации выявленного правонарушения.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 9 Постановления от 02.06.2004 N 10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснил, что в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании постановления административного органа о привлечении к административной ответственности суд установит, что оспариваемое постановление содержит неправильную квалификацию правонарушения либо принято неправомочным органом, суд в соответствии с частью 2 статьи 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение о признании незаконным оспариваемого постановления и о его отмене.

Следовательно, решение суда первой инстанции соответствует закону, установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, поэтому отсутствуют основания для его отмены или изменения и удовлетворения апелляционной жалобы.

В силу части 4 статьи 208 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы не предусмотрены.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

решение Арбитражного суда Красноярского края от «15» марта 2017 года по делу N А33-690/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение только по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возврат в 1937? Ужесточение законодательства под маской декриминализации

Поделиться:

Президент России Владимир Путин подписал закон, согласно которому побои, невыплата алиментов и мелкое хищение переводятся в разряд административных правонарушений. Но речь идёт совсем не о смягчении ответственности за подобные деяния. На самом деле, всё ровно наоборот!

Неделю назад я уже писал о гуттаперчевой логике наших законотворцев, фактически давших отмашку на нанесение побоев посторонним людям и минимальной ответственности за подобное деяние. Что? Чужие могут избить лишь «из хулиганских побуждений»? Хулиганские побуждения ещё нужно доказать! Как и рукоприкладство на почве расовой, религиозной или иной нетерпимости.

Да, у подписанного № 326-ФЗ, вносящего изменения в КоАП РФ, есть несомненные плюсы:

1. Более простые процедуры производства по делу и значительно меньшие сроки на вынесение решения, что обещает наступление наказания практически сразу после констатации противоправного действия.

2. Наличие адекватных административному правонарушению видов наказания – обязательных работ и административного ареста.

3. Также меняется формула применения ст. 117 УК «Истязание» (теперь этот термин будет означать и бытовое насилие): ранее нужно было зафиксировать физические и душевные страдания в результате побоев, то есть действий, требующих доказывания по правилам УПК, и для дознания это была крайне сложная в доказывании статья, так как требовала специальных знаний в иных, чем юриспруденция, областях. Теперь ситуация меняется кардинально: потерпевший может обращаться при соблюдении им нехитрых условий непосредственно в суд.

Но дальше начинается самое интересное.

Чрезмерно пристальное внимание общественности к «декриминализации», о которой так много писалось и говорилось, позволило совершенно упустить из вида корректировки, вносимые в УК и УПК РФ законом № 323-ФЗ. Однако изменения в его ст. 20 также были произведены, причём таким образом, что ст. 116 УК РФ переводится из статей частного обвинения в частно-публичные. Прекращение уголовного преследования по примирению сторон стало теперь невозможным.

В своей категории статья 116 УК РФ становится совершенно уникальной: только по ней, в силу того, что из неё исключена ссылка на ст. 25 УПК, говоря бытовым языком, «нельзя забрать заявление»!

Пусть не формально, но по их последствиям, побои переведены в разряд тяжких преступлений: теперь даже ваш близкий человек может отправиться за решётку, получив реальный срок по решению суда, начатого «по сигналу» бдительных соседей или случайных очевидцев вашей эмоциональной размолвки или ролевой игры.

Самое интересное, что ужесточение законодательства касается только близких людей, за нанесение побоев посторонним действительно можно отделаться не более, чем штрафом или исправительными работами.

Юридические лица, осуществляющие ветеринарную деятельность с использованием наркотических и психотропных веществ, обязаны сдавать годовой отчет о количестве использованных наркотических и психотропных средств, а также сведения об их запасах по состоянию на 31 декабря отчетного года.

Данный отчет должен быть предоставлен в территориальный орган МВД России до 15 февраля, однако ООО «Белый Клык» предоставило его лишь в марте, за что постановлением судьи Мотовилихинского районного суда признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 6.16 КоАП РФ, и оштрафовано на 200000 рублей.

В жалобе, поданной в краевой суд, директор Общества просил отменить постановление и назначить юридическому лицу наказание в виде предупреждения как субъекту малого предпринимательства.

Замена штрафа на предупреждение в соответствии со ст. 4.1.1 КоАП РФ, допускается только при наличии совокупности всех обстоятельств, указанных в ч.2 ст. 3.4 КоАП РФ. В рассматриваемом случае условия для назначения наказания на предупреждение отсутствовали, в связи с чем судья краевого суда решил, что оснований для удовлетворения жалобы не имеется, и оставил постановление судьи Мотовилихинского районного суда г. Перми без изменения.

Где, кого, за что

Громкие процессы недели

«Вы какой отверткой будете прикручивать шурупы?»

Активист проекта «Последний адрес», устанавливающего таблички на домах жертв сталинских репрессий, заработал штраф

Суд: Ломоносовский районный суд
Подсудимый: координатор «Последнего адреса» Дмитрий Козлов
Статья: ст. 7.13 КоАП «Нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия»
Решение: штраф 15 тыс. руб.

В Архангельске координатора местного отделения движения «Последний адрес» Дмитрия Козлова, планировавшего установить на двухэтажном деревянном доме мемориальную табличку в память о жившем в нем репрессированном жителе, оштрафовали за «нарушение» требований законодательства «об охране объектов культурного наследия».

В декабре 1937 года из этого дома органы забрали 37-летнего слесаря-электрика транспортного сектора Союзпортторга Безсонова Игнатия Ивановича на глазах у его 11-летней дочери. А меньше чем через месяц, 9 января 1938 года, его расстреляли по постановлению тройки УНКВД по Архангельской области за «контрреволюционную агитацию».

Дом Е.Ф. Вальневой сегодня хоть и признан памятником культуры, но несмотря на это, находится в аварийном состоянии, гниет, протекает. Ремонтом его никто не занимался, в 2018 году его планируют просто расселить и снести.

Все жители дома поддержали установку памятного знака. Координатор «Последнего адреса» Козлов заранее направил уведомление об установке таблички в адрес инспекции «по охране объектов культурного наследия», но там посчитали, что в обращении недостает сведений, в частности отсутствует информация о том, каким инструментом будет выполнена установка таблички. В результате на Козлова составили административный протокол о нарушении законодательства, а 16 августа Ломоносовский районный суд оштрафовал его на 15 тысяч рублей.

— Инспекция по охране объектов культурного наследия, которая не переживала за дом, пока он потихоньку гнил и разваливался на части, решила, что именно табличка размером 11х19 см может нанести зданию непоправимый ущерб, — рассуждает адвокат Иван Павлов. — Суд хотя и выбрал минимальную санкцию (15 тысяч — это нижний предел штрафа по этой статье, максимальный — 200 тысяч), но все же подтвердил факт правонарушения. Будем обжаловать.

Проект «Последний адрес» — гражданская инициатива по увековечиванию памяти жертв сталинских репрессий. На стене дома, из которого человека увели в последний раз, устанавливается маленькая, размером с ладонь, табличка. Каждый мемориальный знак посвящается только одному человеку, принцип проекта — «Одно имя, одна жизнь, один знак».

Вера Челищева

Где, кого, за что

«Дело 26 марта»

Правозащитный центр «Мемориал» признал политзаключенным осужденного фигуранта «дела 26 марта» Станислава Зимовца.

«Мы полагаем, что Зимовец и другие фигуранты дела лишены свободы избирательно по сравнению с представителями власти, а содержание под стражей не соответствует реальной опасности содеянного. Кроме того, в ходе следствия нарушалось право Зимовца на защиту: первоначально назначенный государством адвокат склонял его к признанию вины», — говорится в сообщении организации.

В июле Тверской районный суд Москвы приговорил Зимовца к 2,5 года колонии по обвинению «в применении насилия к представителю власти» (ст. 318 УК).

Приговоры по «делу 26 марта» уже вынесены Юрию Кулию, Александру Шпакову Станиславу Зимовцу и Андрею Косых. Фигурантами дела также являются Дмитрий Крепкин, Алексей Политиков и Дмитрий Борисов.

Дело Навального

Мосгорсуд рассмотрел жалобу главы Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального на решение Люблинского районного суда, ранее удовлетворившего иск бизнесмена Алишера Усманова о защите чести и достоинства. Тогда суд признал несоответствующими действительности данные о взятке Усманова премьер-министру Дмитрию Медведеву и вице-премьеру Игорю Шувалову, о чем говорилось в фильме ФБК «Он вам не Димон». Суд первой инстанции обязал Навального и ФБК удалить фильм и опровергнуть утверждения о взятках бизнесмена и цензуре в «Коммерсанте», которым он владеет. Мосгорсуд, проанализировав фильм, частично изменил это решение и обязал ФБК удалить только оспариваемые Усмановым фрагменты фильма.

«Болотное дело»

В Замоскворецком суде продолжается процесс по делу Дмитрия Бученкова, обвиняемого в участии в массовых беспорядках и нападении на полицейских на Болотной площади 6 мая 2012 года. Сам Бученков утверждает, что его вообще не было в тот день в Москве.

На последнем заседании выступил сотрудник Института криминалистики Дмитрий Воропай, именно он провел сравнительную фотоэкспертизу видеозаписей с Болотной площади и заявил, что на видео — Бученков.

«Близкая форма лица, низкие брови, горизонтальное основание носа, угловатый разрез ноздрей, ломаный контур верхней губы, плоский подбородок», — ответил Воропай на вопрос защиты, по каким признакам он определил, что мужчина на видео и Бученков — один и тот же человек. Эксперт сравнивал видео с фото Бученкова на паспорт 10-летней давности.

Ранее Илья Новиков, адвокат Бученкова, опубликовал фотографии из видеоматериалов с изображением человека, которого следствие приняло за его подзащитного. Лицо человека хорошо видно, и на Бученкова он действительно мало похож. Адвокаты Бученкова считают, что единственным шансом доказать невиновность их подзащитного остаются поиски неизвестного мужчины, который запечатлен на видеокадрах. За информацию об этом человеке Новиков обещает вознаграждение в размере 250 тыс. рублей.

Дело Мальцева

Оппозиционеру Вячеславу Мальцеву заочно предъявили обвинение по ч.1 ст. 280 УК (публичные призывы к экстремистской деятельности). В постановлении следствия говорится, что заявления Мальцева, которые он сделал 6 мая на согласованной акции, приуроченной к пятой годовщине событий на Болотной площади, имели «преступный умысел, направленный на побуждение участников митинга к вооруженному захвату власти. Тогда политик заявил, что у государства есть «право на насилие», но оно «использует его незаконно», поэтому активистам нужно «действовать так же».

4 июня Мальцев покинул Россию, сообщив, что его планируют арестовать. Вскоре Мальцев заявил, что готов вернуться в Россию в обмен на освобождение соратника, Алексея Политикова, задержанного после акции 26 марта в Москве.

Дело Меджлиса

В Верховном суде Крыма гособвинение попросило приговорить заместителя председателя запрещенного в России Меджлиса крымскотатарского народа Ахтема Чийгоза к 8 годам колонии. Чийгоза обвиняют по ч. 1 ст. 212 УК в организации массовых беспорядков 26 февраля 2014 года у здания Верховной рады, где в результате столкновений пророссийских и проукраинских сторонников и давки погибли два пожилых человека.

В январе 2015 года Чийгоза и семерых участников митинга со стороны крымских татар арестовали. Двое сразу признали свою вину и получили условные сроки. Дело в отношении остальных пяти участников митинга продолжается. Чийгоза судят отдельно — два с половиной года он находится в Симферопольском СИЗО. Уже прошло 154 судебных заседания. Вину Ахтем Чийгоз не признает. Приговор будет оглашен 11 сентября.

Вера Челищева,
Александра Копачева,

ОВД-Инфо

ВС решал, по какой статье КоАП наказать поставщика энергии

Компания «Каббалкэнерго», как гарантирующий поставщик по договору оказания услуг по передаче электрической энергии, допустила нарушения требований технического регламента при обеспечении населения электричеством.

Южное межрегиональное территориальное управление Росстандарта квалифицировало деяние компании по ч. 2 ст. 14.43 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП), которая устанавливает ответственность за нарушение технических регламентов. Суды первой инстанции и округа в свою очередь пришли к выводу, что в деянии общества имел место состав правонарушения, предусмотренного ст. 7.23 КоАП («Нарушение нормативов обеспечения населения коммунальными услугами»), и отменили оспариваемое постановление административного органа (дело № А20-3145/2016).

Экономколлегия ВС, куда пожаловалось ЮМТУ Росстандарта, заняла позицию заявителя – отменила судебные акты первой и кассационной инстанции и «засилила» решение апелляции, которая согласилась с квалификацией деяния по ч. 2 ст. 14.43 КоАП.

Может ли кредитор контролировать корпоративный статус своего должника, разбирались суды в деле № А05-5165/2018. ИП Виктор Тюкин поставлял продовольственные товары ООО «Рассвет» с 2010 года. К 2015 году за покупателем скопились долги. Тюкин переговорил с учредителями «Рассвета» Еленой Жемчуговой (49%) и Владимиром Петровским (51%). Они договорились обеспечить выплату денег двумя способами. Во-первых, по долгам покупателя поручилась другая фирма. А во-вторых, ИП Тюкин заключил корпоративный договор непосредственно с учредителями. Они обязались не продавать свою долю и не выходить из состава участников. А Тюкин считал, что это поможет привлечь учредителей должника к субсидиарной ответственности, если будет такая необходимость.

Но в 2017 году Петровский ушел из бизнеса и его доля по закону перешла к самому «Рассвету». А Тюкин обратился в суд, где потребовал вернуть Петровского в состав учредителей, а сделку по выходу из общества признать недействительной.

Два суда отклонили иск предпринимателя. Они пришли к выводу, что учредитель вполне мог покинуть компанию согласно п. 1 ст. 94 Гражданского кодекса. Норма допускает выход без согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом. Устав «Рассвета» это разрешал, рассудили две инстанции. Да и сам корпоративный договор не требовал, чтобы Петровский получал согласие Тюкина на выход из общества.

Нарушение корпоративного договора само по себе не позволяет «обнулить» выход из общества, хотя и дает возможность привлечь Петровского к ответственности, согласились суды. Как они отметили, истец не доказал, что поступок ответчика нарушил его права. Интерес Тюкина был в том, чтобы вернуть деньги. Для этого он мог подать иск к «Рассвету» или поручителю, но не сделал этого, объяснили арбитражи. Они отклонили возражения Тюкина, который указывал, что потерял возможность привлечь Петровского к субсидиарной ответственности. «Для этого нужны специальные основания, которые в этом деле не установлены», – ответил 14-й ААС.

Договор – корпоративный или простого товарищества?

Правильно квалифицировать соглашение бывает непросто. Чем отличается корпоративный договор от договора простого товарищества, разбирались суды в деле № А50-34733/2017. Владимир Мельников заключил с Антоном Шалимовым соглашение о том, как они будут вести бизнес по производству и продаже древесно-угольных брикетов (другие участники – Мария Шалимова и Татьяна Кудринских). Условий было много. В частности, Мельников обязался пополнить расчетные счета двух обществ, Шалимов – погасить долги одной из фирм. Доходы они договорились делить поровну.

Но на деле все оказалось не так, как на бумаге. Договор исполнили только в незначительной степени, и оказалось, что у Шалимова нет денег на исполнение соглашения. Кроме того, он скрыл кредиторскую задолженность одной из своих фирм. Мельников был недоволен тем, что другие участники соглашения ничего не делают для организации производства, не соблюдают договоренности в части распределения расходов.

Мельников задался целью признать договор незаключенным. В своем иске он указал, что это договор простого товарищества, в котором не согласованы обязательные по закону условия. Например, характер вклада и его размер. Арбитражный суд Пермского края с этим согласился. По сути, Шалимов обязался представить мощности для производства брикетов, а Мельников отвечал за финансирование, рассудила первая инстанция.

Ответчики не были согласны с такой трактовкой. Они настаивали, что каждый пункт соглашения самостоятельный и независимый от другого. Но АС Пермского края отверг их доводы. Он объяснил, что стороны хотели объединить вклады для совместного бизнеса, а это договор простого товарищества. При этом текст недостаточно четкий: «невозможно конкретно определить предмет совместной деятельности, общий объем финансирования, размер вклада каждого участника и порядок внесения вкладов в совместную деятельность». По этой причине АС Пермского края признал договор незаключенным.

Иного мнения оказался 17-й арбитражный апелляционный суд. Здесь речь именно о корпоративном договоре, в котором участники договорились, как они будут распоряжаться своими правами, рассудила апелляция со ссылкой на ст. 67.2 ГК. К тому же обстоятельства дела надо оценивать в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также с учетом презумпции разумности и добросовестности участников (п. 7 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165). Таким образом, 17-й ААС отказался признавать договор незаключенным. 15 октября 2018 года это постановление оставила в силе кассация.

Не заплатила за молчание

В феврале 2015 года Александр Петров и Мария Солеварова учредили ООО «Винтаж» с долями 30% и 70% соответственно. А через полгода составили «соглашение о перераспределении обязанностей». Петров устранялся от управления компанией и получения прибыли, а взамен ему полагались компенсации от 100 000 до 200 000 руб. в месяц до мая 2016-го. При этом соглашение считалось расторгнутым в случае задержки или невыплаты. Солеварова перечислила 135 000 руб. и на этом остановилась.

В мае 2016-го Петров решил, что неисполнение соглашения причинило ему 1,6 млн руб. убытков, и обратился в суд. АС Приморского края отказал, потому что счел договор незаключенным (дело № А51-10201/2016). Из текста было непонятно, кто именно выплачивает компенсации Петрову.

Но 5-й арбитражный апелляционный суд пришел к другому выводу. Условия договора не противоречат закону, стороны его исполняли, по поводу условий не спорили, Солеварова даже перевела первый платеж – всё это говорит о том, что договор нельзя признать незаключенным. Кроме того, добавила апелляция, у соглашения всего два участника, так что здесь тоже не может быть разночтений, кто должен платить деньги Петрову.

Убытков у него не возникло, решил 5-й ААС. Когда Солеварова перестала платить – Петров всего лишь получил обратно обычные права участника по управлению обществом. А если он считает, что партнёр неосновательно обогатился, судьи апелляции посоветовали ему подать отдельный иск. В 2017 году кассация подтвердила правильность такого подхода.

Корпоративный договор и предпринимательский риск

Владелец нефтеперерабатывающей площадки «Адыгейскнефтехим» Адам Яхутль в 2009 году нашел инвесторов для своего бизнеса – Алексея Баринова и Станислава Матвеева. Отношения оформили двумя документами. По договору купли-продажи Яхутль должен передать 60%-ю долю в предприятии ООО «Мост-Т» за 700 000 руб. Второе соглашение регулировало взаимоотношения Яхутля с Бариновым, Матвеевым и «Мостом-Т» «по совместному развитию общества». Три лица обязались развить мощность площадки до определенного показателя и вложить туда 30 млн руб. Яхутлю полагалось 10 млн руб. сразу же и 25 млн руб. – с прибыли. Такие соглашения стороны подписали в 2009 году, когда площадка была банкротом.

Надежды не оправдались. Компания вышла из одного банкротства, но впереди ее ждало другое. В 2014 году «Адыгейскнефтехим» признали несостоятельным по его заявлению и открыли банкротное дело (сейчас, судя по данным Casebook, компания находится в стадии ликвидации). В 2016 году Яхутль направил контрагентам предложение расторгнуть договор купли-продажи доли, но не дождался ответа и отправился в суд.

В деле № А01-1238/2016 Яхутль утверждал, что продал долю по очень заниженной цене в надежде на возрождение бизнеса и увеличение прибыли. Судебная экспертиза подтвердила его слова: согласно заключению, 60% предприятия в 2009 году стоили 206 млн руб., а вовсе не 700 000. Ссылаясь на существенное изменение обстоятельств и нарушение договора, истец просил расторгнуть договор купли-продажи.

АС Адыгеи так и поступил. Он объяснил решение необходимостью толковать договоры совместно, потому что они «взаимосвязаны и преследуют одни и те же цели». При этом арбитраж отклонил доводы ответчиков. Он не принял во внимание платежное поручение на перечисление 10 млн руб. Яхутлю, поскольку там не было отметки банка и некоторых других реквизитов. Суд не счёл пропущенным срок исковой давности, ведь он начался, когда Яхутль предложил урегулировать дело миром в 2014 году. «Ранее этой даты обратиться за судебной защитой оснований не было», – объяснил АС Адыгеи.

Его решение исправил 15-й арбитражный апелляционный суд. Если результаты в бизнесе не были достигнуты – это следствие обычного предпринимательского риска, а последствия банкротства отражаются на всех учредителях предприятия. В деле нет доказательств, что ответчики злонамеренно скрыли 25 млн руб. с прибыли – этой прибыли просто не было. По мнению 15-го ААС, из текста договоров не следует, что судьба купли-продажи зависит от корпоративного соглашения. Если бы стороны хотели это увязать – ничего им не мешало включить эти условия в единый договор, рассудила апелляция.

Далее она проанализировала, как исполняли свои обязательства ответчики. Они заплатили по долгам «Адыгейскнефтехима» и вкладывались в производство. Что касается передачи 10 млн руб. Яхутлю, здесь апелляция учла утверждение из переписки, что эти деньги были «по устному распоряжению перечислены близкому родственнику». Да и сам Яхутль не заявлял официальные претензии на эту сумму. Он пытается вернуть проданную в 2009 году долю, но не возвращает ответчикам их вложения – здесь апелляция увидела злоупотребление правом и отказала в иске. Решение устояло в кассации.

Корпоративное акционерное соглашение

Владелец 40% акций АО «Рузам» Гази Лугуев был недоволен решением ООО «РНГС Трейдинг» (60%) – второго акционера – продать помещения «Рузама» стоимостью 7,8 млн руб. Он решил оспорить эту сделку в деле № А40-133036/2016. Лугуев утверждал, что сделка крупная, но не получила одобрения на общем собрании участников. Но суды отвергли эти заявления, потому что, согласно уставу, крупной считается сделка от 10 млн руб.

Помимо этого, суды оценили «генеральное соглашение о взаимоотношениях между обществом и его акционерами». Согласно этому документу, права покупателя как акционера [имеется в виду Лугуев – «Право.ru»] распространяются только на один объект с другим адресом. АС города Москвы по этой причине решил, что Лугуев не имеет права на иск. Истец не согласился с этим и подал апелляционную жалобу. Он настаивал, что генеральное соглашение – это, по сути, акционерное соглашение. И оно недействительно, поскольку переход прав на акции был зарегистрирован позже.

Но 9-й ААС отверг эти аргументы. Он использовал аналогию с ч. 10 ст. 67.2 ГК, которая устанавливает, что правила о корпоративном договоре применяются к соглашению о создании хозяйственного общества, если иное не следует из закона или сути соглашения. По этой причине генеральное соглашение нельзя признать недействительным, решила апелляция. А значит, Лугуев не имеет влияния на отношения общества по поводу других объектов, чем указанных в договоре.

Алена Пушкарская* купила смартфон Sony Xperia M5 Dual E5633 за 27 000 руб. в октябре 2016 года, а в феврале 2017-го отнесла его в ремонт по гарантии в ООО «Сота-Сервис» (какая с ним была проблема – в судебных актах не уточняется). Получив телефон после ремонта, Пушкарская обнаружила, что защитное стекло разбито, а затем он перестал включаться. Она потребовала, чтобы «Сота-Сервис» выплатил ей двукратную стоимость смартфона, но фирма отказала. В ответ Пушкарская обратилась в суд, где ее права защищало Общероссийское общественное движение в защиту прав и интересов потребителей «Объединение потребителей России». Истица потребовала компенсировать двукратную стоимость устройства – 53 980 руб., 10 000 руб. убытков, 5000 руб. компенсации морального вреда и «потребительский» штраф в размере 50% от требований, не удовлетворенных в срок.

Забыли про Пленум

Хотя Пушкарская предъявила накладную, что сдавала телефон в «Сота-Сервис», компания настаивала, что не виновата в поломке. Ее представитель в суде пояснил, что гаджет отправили в вышестоящий сервисный центр – ООО «РСС». Именно эта компания, в которой сделали гарантийный ремонт, должна отвечать по иску, указывал юрист «Сота-Сервиса».

С такой логикой согласились два суда. В накладной указано, что «Сота-Сервис» оставляет за собой право передать аппарат в вышестоящий сервисный центр. В суд надо подавать на компанию, которая чинила телефон, указали две инстанции. Но «Объединение потребителей России» отказывалось менять ответчика и настаивало на своей правоте. Его услышали в Верховном суде, куда общество подало жалобу.

Гражданская коллегия ВС напомнила положения Гражданского кодекса, а также их толкование. Если должник поручил исполнить обязательство третьему лицу, отвечает все равно должник – такое указание дал Пленум ВС со ссылкой на п. 6 ст. 313 ГК и ст. 403 ГК (п. 22 постановления от 22 ноября 2016 г. № 54). Иными словами, кому бы фирма не передала чинить телефон – претензии по качеству ремонта надо предъявлять все равно ей, следует из определения № 18-КГ18-154. С такими указаниями коллегия под председательством Елены Гетман отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Чтобы застраховаться от возможных проблем, Спиричева из АБ «Бородин и партнеры» советует внимательно читать документы, которые оформляются перед ремонтом.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Если потребитель судится с продавцом о неисправном гарантийном товаре, то по общему правилу именно продавец должен доказывать, что не виноват в поломке, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Павел Петриченко* требовал у дилера «Фаворит Технолоджи» 222 895 руб., потраченных на ремонт Opel Astra GTC. Машина 2013 года сломалась в сентябре 2015-го, когда еще была на гарантии. Двигатель неравномерно работал на всех оборотах, постоянно мигал индикатор ESP Service и лампочка «Проверьте двигатель». Поэтому владелец попросил продавца заняться ремонтом. Их переписка растянулась на несколько месяцев.

24 и 26 сентября 2015 года Петриченко направил заявку на ремонт, где указал поломки.2 ноября «Фаворит Технолоджи» направил ответ, в котором написал, что не может сказать, готов ли принять автомобиль на гарантийный ремонт, потому что «не имеет подтвержденной информации о характере и причине неисправности». Чтобы это определить, компания пригласила доставить автомобиль на бесплатную диагностику.11 ноября Петриченко снова направил претензию с требованием незамедлительно принять автомобиль на гарантийный ремонт.23 ноября «Фаворит Технолоджи» сообщил, что готов принять машину в ремонт.23 ноября Петриченко отправил телеграмму, в которой потребовал в течение 10 дней доставить автомобиль на ремонт за счет «Фаворит Технолоджи». Иначе Петриченко пригрозил отремонтировать машину самостоятельно, а расходы взыскать с дилера. Телеграмма не была доставлена из-за отсутствия организации по адресу.

Следом Петриченко сам организовал диагностику и ремонт. Эксперт подтвердил, что на автомобиле в таком состоянии ездить опасно, нужно заменить цилиндры и поршни. Это обошлось в 222 895 руб. Петриченко выставил такой счет дилеру, но тот отказался платить, поэтому владелец отправился в суд. К сумме ремонта он прибавил 690 000 руб. неустойки за неисполнение гарантийного обязательства, 93 616 руб. неустойки за отказ возместить расходы на ремонт и 10 000 руб. в счет возмещения морального вреда.

За чей счет доставка

Районный суд удовлетворил требования частично, снизив неустойку (итоговая сумма из акта вымарана). Это решение отменил Тверской областной суд. Он прислушался к доводам юристов «Фаворит Технолоджи», что дилер не отказывался принять «Опель» на ремонт. По словам представителей компании, они пообещали Петриченко оплатить расходы на эвакуацию, если диагностика подтвердит производственный характер поломки. Однако владелец его не доставил и, по мнению организации, «злоупотребил правом».

Областной суд не нашел вины в поведении дилера, ведь он не отказывался от своих обязательств. Истец не мог требовать незамедлительно отремонтировать машину по гарантии без диагностики. Доставку должен был обеспечить сам клиент, а компания возместила бы ему расходы, рассудила апелляция со ссылкой на п. 7 ст. 18 закона о защите прав потребителей. Кроме того, облсуд решил, что наряд-заказ и письменная консультация Петриченко не подтверждают производственный характер недостатков.

С этим не согласился Верховный суд, который сослался на другое правило из п. 7 ст. 18 закона о том, что доставку крупногабаритного груза для ремонта оплачивает уполномоченная организация. «В своих письмах она не предложила забрать автомобиль к месту ремонта и ничего не сделала для выполнения своей обязанности», – указывается в определении № 35-КГ18-7. Апелляция также проигнорировала мнение эксперта, что на автомобиле было опасно ездить, то есть нельзя было доставить его в ремонт своим ходом.

ВС напомнил, что продавец или иное уполномоченное лицо отвечает за поломки гарантийного товара, если не докажет, что они возникли после его передачи по вине покупателя или третьих лиц (п. 6 ст. 18 закона о защите прав потребителей). Областной суд не учел, что именно «Фаворит Технолоджи» должен был доказать вину владельца машины, чтобы победить в судебном споре. Компания этого не сделала, поэтому гражданская коллегия отправила дело заново в апелляцию.

Логика, закон и бремя доказывания

По словам старшего партнера АБ Яблоков и партнеры Ярослава Самородова, апелляция исходила больше из логики, чем из закона: ответчик не отказался принять автомобиль, вот только покупатель его не предоставил. Только не учла, что закон дает покупателю возможность отремонтировать машину на стороне, а потом выставить счет.

Продавец вел себя недобросовестно, потому что не организовал приемку и доставку машины к месту диагностики, говорит старший юрист Athaus Legal Сусана Киракосян.

В суде некоторые продавцы ошибочно полагают: «кто идет в суд – тот и доказывает», говорит Яблоков. Но часто они могут выбирать такую позицию намеренно, чтобы затягивать процесс и показывать, что с них так легко денег не получить. В то же время бремя доказывания может распределяться по-другому, замечает Киракосян. Если товар без гарантии или недостаток возник после гарантийного срока – доказывать причину должен покупатель.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.

Если участник дела подал документы позже срока, установленного судьей, – это не всегда значит, что он опоздал, следует из решения АС Московского округа по делу о банкротстве банка «Народный Кредит» (дело № А40-171160/2014). Агентство по страхованию вкладов пыталось привлечь трех контролирующих лиц к ответственности на 18 млрд руб. и доказывало, что они выдавали заведомо невозвратные кредиты.

Арбитражный суд города Москвы отложил рассмотрение дела. Он предложил представить отзывы и дополнительные бумаги до 26 февраля 2018 года. Судья предупредил, что в случае опоздания не будет принимать документы и рассмотрит дело по имеющимся доказательствам. Так и случилось, потому что АСВ передало копии договоров и других бумаг 2 марта. Суд не стал приобщать эти доказательства к делу и на заседании 5 апреля решил отказать в иске. Такого же мнения оказалась и апелляция.

АС Московского округа, наоборот, встал на сторону АСВ. «Он сдал дополнительные доказательства в суд 2 марта к заседанию, назначенному на 5 апреля, то есть более чем за месяц», – написано в постановлении. Таким образом, документы по делу были раскрыты заранее. АСВ имеет право ссылаться на доказательства, с которыми другие участники дела были ознакомлены заблаговременно, указала кассация на п. 5 ст. 65 АПК. Спор она указала пересмотреть.

Наказать директора за недостачу

Станет ли бывший директор «ГВСУ Монолит» Николай Харламов отвечать за недостачу товарно-материальных ценностей (ТМЦ) на 25,2 млн руб., решали суды в деле № А40-124820/2017. Первоначальная недостача была почти в два раза больше: инвентаризация в конце 2015 года недосчиталась имущества на 47,9 млн руб. Служебная проверка, которую провели уже после увольнения Харламова в 2016-м, сократила эту сумму вполовину.

Единственный акционер компании, АО ХК «ГВСУ «Центр», решил взыскивать убытки с гендиректора. Дело в том, что работники, которые отвечали за движение ТМЦ, не подписывали договоров о полной материальной ответственности. Поэтому акционер обвинил в недосмотре Харламова. Но бывший директор не признал претензий и напомнил, что в компании работала инспектор по кадрам – она и должна была заключать договоры с сотрудниками.

Первая инстанция удовлетворила иск и согласилась, что Харламов не обеспечил сохранность имущества. Апелляция, наоборот, решила, что требования не доказаны. 9-й ААС напомнил, что служебная проверка, которая установила итоговый размер убытков, проводилась уже после увольнения Харламова и без его участия. В «ГВСУ-Монолите» действительно работала инспектор отдела кадров, и в ее трудовые обязанности входило заключение договоров о полной материальной ответственности. Директор делегировал ей эти полномочия, объяснила апелляция. Кроме того, она выяснила, что большинство работников, отвечавших за недостачу, были уволены с апреля по ноябрь 2016 года, когда Харламов не работал в «ГВСУ-Монолите» и не мог привлечь их к материальной ответственности.

АО ХК «ГВСУ «Центр» пожаловалось в АС Московского округа. Правда, в ходе заседания его представитель не смог ответить на вопросы судей о конкретных причинах недостачи – было ли это хищение или неправильное оформление документов. Юрист истца объяснил, почему сумма снизилась почти наполовину: в ходе проверки появлялись новые документы, которые объясняли отсутствие имущества.

Харламов возражал, что на него несправедливо возлагать ответственность, ведь акционер выявил конкретных сотрудников, которые виноваты в недостачах. К тому же два суда отказались назначать бухгалтерскую экспертизу, так что сумма не проверена.

АС МО отправил дело на пересмотр, потому что нижестоящие инстанции не установили причин исчезновения ТМЦ. Это нужно было сделать, ведь проверка в два раза снизила сумму ущерба и установила, кто был причастен к недостаче. Кроме того, суды не ответили, повлияют ли их решения на этих причастных или на инспектора по кадрам. Иными словами, суды не установили круг лиц, участвующих в деле. АС МО предписал разобраться в этом при новом рассмотрении дела, а также решить, нужна ли бухгалтерская экспертиза.

Как правильно заключить договор после аукциона

В деле № А40-240384/17 суды решали, справедливо ли включать «Индастриал Модуль» в реестр недобросовестных поставщиков. Компания одержала победу в аукционе на поставку комплектующих для ООО «Транснефть-Дальний Восток», но заключила договор с опозданием. За это ФАС включила ее в «черный список», а компания оспорила это в суде. Две инстанции согласились, что вина поставщика не доказана. Это покупатель вовремя не передал договор: он сделал это по электронной почте, хотя стороны не достигли договоренности заключать сделки по e-mail. Закупочная документация тоже не содержала информации о способах подписания договора. Кроме того, «Транснефть-Дальний Восток» не предоставила доверенность на лицо, которое подписало договор от ее имени.

АС МО отменил акты нижестоящих инстанций и решил, что они не уделили внимания доводам ответчика. По его мнению, договор вполне можно было заключить по e-mail даже без упоминания об этом в тексте соглашения. П. 2 ст. 434 ГК позволяет заключить договор в письменной форме не только в виде одного документа, но и с помощью электронных документов, если каналы связи позволяют установить адресанта. Кроме того, добросовестный поставщик, который сомневается в полномочиях представителя контрагента, должен потребовать от него доверенность, а не отказываться от подписания договора. Кассация обратила внимание на эти доводы и предписала пересмотреть дело.

Претензионный порядок и исковая давность

Как правильно считать срок исковой давности, напомнила кассация в деле № А40-187969/2017. В нем ООО «Градди» взыскивало пени с ООО «Гевит» за просрочку поставки в размере 4,7 млн руб. Истец должен был получить оборудование, оплаченное в лизинг, по двум спецификациям. По первой товар был поставлен в сентябре 2014 года вместо июля, по второй – 26 сентября, а не 9 сентября 2014 года. «Градди» решило получить деньги за просрочку и отправило исковое заявление 27 сентября 2017 года. Истец приложил к иску претензию, которая была направлена 8 сентября 2017 года. По мнению «Градди», обязательная досудебная стадия прерывала срок течения исковой давности. Но две инстанции решили, что компания опоздала. Она должна была узнать о нарушении своих прав в первый день просрочки по каждой из поставок.

Истец пожаловался в АС Московского округа, который разделил его точку зрения, что обязательный претензионный порядок прерывает течение срока исковой давности. Это предусмотрено п. 3 ст. 202 ГК. А если стороны в договоре предусмотрели претензионный порядок, но не согласовали срок рассмотрения претензий – срок исковой давности прерывается на 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК). С этими и другими комментариями дело направилось на пересмотр в Арбитражный суд города Москвы.

Апелляционная коллегия рассмотрит 21 дело. Два из них судейские:

– Летом этого года авиакомпания «Победа» обратилась в Верховный суд с требованием признать незаконным пункт правил перевозки ручной клади, который обязывает перевозчика принимать на борт вещи сверх нормы в 5 кг – рюкзаки, дамские сумки, букеты и костюмы в портпледе. Всё, за исключением «социально значимых предметов» – лекарств, детского питания, переноски и медоборудования, не должно перевозиться бесплатно, посчитали представители лоукостера группы «Аэрофлот». На заседании в ВС представители авиакомпании настаивали, что спорную норму приняли без учета технических характеристик самолетов, а вещи в салоне просто некуда класть (см. «Победа» проиграла: суд не позволил перевозчику сократить бесплатную ручную кладь»). Ответчиками по этому делу выступили Минюст и Минтранс. Представители этих ведомств уверяли, что спорная норма является законной и из всех авиакомпаний вызывает претензии только у «Победы». Судья Юрий Иваненко отказался удовлетворять иск, теперь перевозчик постарается убедить в своей правоте апелляцию ВС.

– Мировой судья из Краснодарского края Виктор Воробьев в 2016 году возмутился системой распределения дел в регионе между ним и его коллегами. После этого в отношении судьи назначили две проверки. Обе выявили ряд нарушений в работе судьи: от недочетов в делопроизводстве до ошибок в подсудности. Краевая ККС в начале 2017 года лишила судью полномочий, сославшись на неудовлетворительные результаты проверочных мероприятий и прогулы курсов повышения квалификации. Тогда тот попытался вернуть себе мантию в дисциплинарной коллегии Верховного суда, но неудачно (см. «Верховный суд не вернул мантию судье-«путешественнику»). А в начале этого года СКР попросил у региональной ККС согласия на возбуждение уголовного дела в отношении Воробьева, инкриминировав экс-судье «мошенничество» (ст. 159 УК). По версии следствия, мировой судья получил 200 447 руб. за дни, в которые фактически отсутствовал на работе. ККС признала доводы следствия обоснованными и «выдала» бывшего судью сотрудникам СКР. ВККС оставила такое решение без изменений. Тогда Воробьев обжаловал акт Высшей квалифколлегии в ВС, но тоже безуспешно. На следующей неделе это дело изучит апелляция.

– Весной этого года ВККС разрешила заключить под стражу экс-судью АСГМ Ирину Баранову. Ее судейский статус приостановили после того, как против нее возбудили дело о подстрекательстве к даче взятки и крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 33 и ст. 291 и ч. 4 ст. 159 УК). Суд определил заключить ее под стражу на два месяца с момента ее фактического задержания. По версии следствия, Баранова помогла бизнесменам Михаилу Чернову и Михаилу Балакиреву, которые пытались провести рейдерский захват части особняка в центре Москвы. Здание на Гоголевском бульваре, д. 3 принадлежало компании «Эквисман». Как утверждают представители следствия, за €100 000 и $4000 судья пообещала, что уговорит свою коллегу Юлию Беспалову (Кухаренко) вынести «нужное» решение – о признании права собственности на особняк площадью 920 кв. м и стоимостью $50 млн за компанией «Аквамарин Лимитед» (дело № А40-139953/2010). Заключенный в декабре 2007 года договор купли-продажи между «Аквамарином» и другим офшором – «Эквисман холдингс лимитед» – тогда признали недействительным, а через несколько месяцев «Эквисман» признали потерпевшим по этому уголовному делу. Чернов и Балакирев были впоследствии осуждены за мошенничество на семь и девять лет. А сама судья в 2013 году уехала в США и не возвращалась. Адвокат Барановой попытается отменить решение Высшей квалифколлегии в апелляции ВС.

В административной коллегии назначено 66 дел. В их числе:

– Весной этого года по приказу главы Кемеровского областного суда Алексея Кирюшина в отношении судей городских судов Кемеровской области провели проверочные мероприятия. По их итогам выяснилось, что судья Беловского городского суда Андрей Шпирнов допускал с 2016 по 2018 год в своей работе систематические нарушения: не извещал надлежащим образом стороны разбирательств и выносил решения без их участия, не привлекал к спорам заинтересованных лиц и т. д. По представлению Кирюшина региональная ККС вынесла Шпирнову предупреждение. Тот не согласился с этим решением и обжаловал его в Кемеровском облсуде. Он уверял, что спорные нарушения являются разовыми судебными ошибками, за которые его не нужно «предупреждать». Однако суд доводы заявителя признал необоснованными (дело № 3а-396/2018). Теперь судья будет доказывать свою правоту в ВС. Четыре года назад Шпирнова уже пытались лишить мантии за подобные нарушения: рассмотрение дел без должных доказательств и вызова заинтересованных лиц. Но дисциплинарное судебное присутствие тогда вернуло ему судейские полномочия.

– В феврале этого года Верховный суд Республики Татарстан вынес обвинительный приговор членам группировки «Казаевские»: Дмитрию Бикбулатову и Альберту Кошкину дали 24,5 года лишения свободы, Алексею Тарасову – 24 года, Александру Бикбулатову – 18 лет, Сергею Бикбулатову – 17 лет, а Андрей Морозов отправится за решетку на 14 лет. По версии следствия, с начала 90-х годов эта банда, входившая в ОПГ «Юдино», держала под криминальным контролем ряд магазинов и кафе в поселке Юдине. Преступники долгое время оставались безнаказанными, запугивая свидетелей и избавляясь от улик. Всего на счету обвиняемых 14 эпизодов преступной деятельности, в том числе пять убийств, установили сотрудники правоохранительных органов. Членов группировки удалось задержать лишь в 2013 году, но свою вину они так и не признали. Следствие и судебное разбирательство длились пять лет. Адвокаты осужденных из-за этого обратились в ВС с требованием взыскать в пользу своих доверителей компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

В гражданской коллегии должно состояться 32 дела. Среди них:

– Антон Семичкин* в 2013 году получил заём в микрофинансовой организации «Домашние деньги», но эти средства фирме так и не вернул. Компания наняла коллекторские агентства «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанс», чтобы те помогли вернуть долг. Коллекторы сумели узнать номер Анны Семичкиной*, матери заемщика, и стали звонить ей, сообщая о задолженности сына. Кроме того, агентства послали Семичкиной несколько писем с предложением выплатить долг за своего близкого родственника. Мать должника возмутило такое поведение коллекторов, и она обратилась в суд с требованием признать действия «ЮСБ» и «Кредитэкспресс Финанса» незаконными и взыскать с этих фирм компенсацию морального вреда за частые звонки и письма. Две инстанции отказали в иске, сославшись на то, что ответчики никаких незаконных действий не совершали и моральный вред не наносили (дело № 02-1525/2016). Суды указали на то, что коллекторы не принуждали Семичкину платить по долгам сына. Истец не согласилась с решениями нижестоящих инстанций и обжаловала их в ВС.

– Олег Зайкин* приобрел в магазине «Медиа-Маркт» телевизор Sony за 253 000 руб. Но через полгода после покупки монитор сломался и просто перестал включаться. Зайкин повез телевизор в гарантийный сервисный центр «Владон», который был указан в договоре купли-продажи монитора. В этом соглашении, кроме всего прочего, указано, что ремонт товара должен длиться не дольше двух недель. Но потребитель получил обратно свою покупку лишь через четыре месяца. После этого недовольный покупатель решил расторгнуть соглашение купли-продажи телевизора и получить обратно свои деньги с компенсацией морального вреда. Первая инстанция отказала в иске заявителю, а апелляция его требования удовлетворила (дело № 33-38/2018). Теперь в спорной ситуации разберется ВС.

В экономколлегии состоится 16 споров. Среди них:

– Агентство по страхованию вкладов оспорило сделки Национального банка развития бизнеса, у которого весной 2014 года отозвали лицензию. Речь идет о продаже нежилой недвижимости в Москве бизнесмену Магомеду Заглиеву за 82 млн руб. и цепочке операций, которыми кредитная организация, по мнению агентства, прикрыла первую сделку. Банк купил векселя у ООО «Лексис Гарант», которое перечислило деньги ООО «Агросервис», а то перевело средства Заглиеву. Их предприниматель получил в виде займа, после чего и заплатил по договору банку. Перечисленные сделки успели провести всего за один день. В АСВ уверены, что реальная цель этих операций – прикрыть передачу недвижимости физлицу без предоставления встречного исполнения, а деньги, уплаченные покупателем, на самом деле принадлежали кредитной организации. Три инстанции не согласились с трактовкой ситуации агентством (дело № А40-76551/2014). Суды указали, что Заглиев оплатил покупку нежилых помещений, а другие спорные операции в этой истории не затрагивают права и интересы банка как должника. Кроме того, суды заметили, что АСВ в своем иске сослалось на оспоримость подозрительных сделок должника (ст. 61.2 закона о банкротстве), но пропустило годичный срок исковой давности. Агентство должно было узнать об основаниях для оспаривания этих сделок еще летом 2014 года, а требования заявило лишь в ноябре 2015 года. АСВ не согласилось с мнениями нижестоящих инстанций и обжаловало их в ВС. В своей жалобе заявитель предложил считать цепочку спорных сделок притворными, для которых срок исковой давности составляет три года. Экономколлегия отменила все акты по этому делу и отправила его на новое рассмотрение в первую инстанцию, попросив АСГМ внимательнее изучить спорные операции и проверить ликвидность векселей. Второй круг завершился снова не в пользу конкурсного управляющего должника, и спор опять дошел до ВС.

– Сотрудники МИФНС № 14 по Республике Татарстан проверили деятельность индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова за 2011–2013 годы. По итогам этих мероприятий инспекция доначислила бизнесмену 7,8 млн руб. НДФЛ, штраф и пени – в общей сложности еще 4,7 млн руб. На счетах коммерсанта таких денег не оказалось, поэтому налоговики стали взыскивать долг за счет имущества должника в судебном порядке. Две инстанции признали такой подход инспекции обоснованным (дело № А65-26432/2016). Но первая кассация отменила выводы нижестоящих судов. Окружной суд указал на возможность применить в спорной ситуации налоговую амнистию (Федеральный закон № 436-ФЗ от 28 декабря 2017 года) по отношению к Гаязову. В п. 2 ст. 12 этого закона поясняется, что можно списать недоимку, которая образовалась на 1 января 2015 года и числилась за предпринимателем на дату принятия решения о списании. Новелла вступила в силу уже после принятия решения апелляцией в этом деле. Но кассация решила, что нововведение должно иметь обратную силу, так как улучшает положение налогоплательщика. Налоговики не согласились с такой логикой ВС и обратились в ВС. По мнению инспекции, подход окружного суда противоречит буквальному содержанию п. 2 ст. 12 закона № 436-ФЗ. Эта норма разрешает списать лишь те долги, о которых инспекция знала, а не выявила в ходе проверки, утверждают заявители жалобы.

Коллегия по уголовным делам изучит 27 жалоб.

Самая резонансная из них – по делу банды петербургских националистов «Невоград-2». В группировку входили 18 молодых людей, половина из которых еще даже не достигла совершеннолетнего возраста. Их главарём являлся работник «Водоканала» Андрей Колесников. Следователи установили, что злоумышленники несколько лет совершали в Санкт-Петербурге нападения на выходцев из Средней Азии. Самым громким эпизодом стало убийство 50-летнего приезжего из Узбекистана в 2013 году, после которого преступников и удалось задержать. Расследование этого дела длилось три года, а судебные слушания заняли еще два. Весной этого года Санкт-Петербургский городской суд приговорил Колесникова к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Другие члены банды получили от 4,5 до 9 лет, а один и вовсе отделался условным сроком. Теперь обоснованность такого решения изучит ВС.

Президиум рассмотрит 11 дел, а коллегия по делам военнослужащих – семь.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.