1187 гк рф

06.03.2018 Выкл. Автор admin

Статья 1187. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению

1. При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом.

2. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

Комментарий к Ст. 1187 ГК РФ

1. Юридическое толкование может быть определено как деятельность по установлению содержания правовых норм для их практической реализации.

Общеизвестно, что многие термины, используемые в законодательстве и доктрине, далеко не однозначны. Так, под договором подразумевается и юридический факт, и правоотношение, и документ. В ряде случаев одним и тем же термином в разных отраслях права обозначаются различные понятия.

Еще более сложная ситуация при сравнении понятий, содержащихся в праве разных государств. Например, во французском праве имущество является недвижимым либо по своей природе, либо в силу своего назначения, либо исходя из предмета, к которому оно относится. Соответственно, к недвижимому имуществу относятся земельные участки, урожай зерновых на корню и не собранные с деревьев плоды, а также животные, предназначенные для обработки земли, земледельческие орудия, узуфрукт и земельные повинности и т.д. (ст. ст. 517 — 526 ФГК) . По российскому праву к недвижимости относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, а также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты; законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (п. 1 ст. 130 ГК). Таким образом, понятие недвижимости во французском гражданском праве гораздо более широкое в сравнении с одноименным понятием в гражданском праве России (см. также комментарий к ст. 1213 ГК).

———————————
См. об этом: Французский гражданский кодекс: Учебно-практич. комментарий. М.: Проспект, 2008. С. 244 — 248.

Такого рода различий множество. Разное содержание имеют такие понятия, как «место заключения договора», «место жительства», «форма сделки» и т.д. и т.п.

Не менее сложная ситуация, когда в разных государствах различается правовая природа норм, регулирующих однородные отношения. Хрестоматийным примером стала констатация того факта, что в большинстве государств исковая давность есть институт материального права, а в США, Великобритании и Финляндии — институт процессуального права .

———————————
См., например: Лунц Л.Л. Курс международного частного права. В 3 т. Т. 1. М.: Спарк, 2002. С. 247 — 248; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2005. С. 97.

2. Коллизионные нормы различных государств также различаются. Но, как неоднократно отмечалось в литературе, даже если бы существовали единообразные коллизионные правила, то решения судов разных стран при разрешении сходных споров все равно отличались бы вследствие различий в понятиях материального и процессуального права.

Таким образом, неизбежно явление, получившее наименование «скрытые коллизии» (или «конфликт квалификаций»). Конфликт квалификаций представляет собой несоответствие, а то и противоречия юридических понятий, существующих в разных государствах. Проблема конфликта квалификаций есть по существу вопрос толкования коллизионной нормы (как объема, так и привязки).

———————————
См.: Лунц Л.А. Указ. соч. С. 263.

Результатом разрешения конфликта квалификаций является определение права, подлежащего применению в том или ином случае. В юридической литературе обосновываются различные способы (теории) квалификации, в той или иной мере апробированные практикой. К числу основных относятся теории, в соответствии с которыми квалификация должна осуществляться: а) по закону суда (lege fori); б) на основе права, которому подчинено существо отношения (lege causae);

в) посредством обращения к общим для различных правовых систем автономным понятиям с использованием категорий сравнительного правоведения («автономная» квалификация) .

———————————
См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. С. 323. Здесь же — список литературы о способах квалификации.

3. Правил, подобных тем, что содержатся в комментируемой статье, ранее не существовало ни в советском праве, ни в праве Российской Федерации (хотя, конечно, соответствующие проблемы активно обсуждались в литературе).

В качестве общего правила избрана теория квалификации по закону суда (lege fori). При этом важно подчеркнуть, что речь идет пока только о квалификации юридических понятий при определении права, подлежащего применению, но не о квалификации понятий, используемых в дальнейшем, после определения права, подлежащего применению.

4. По общему правилу, установленному в рассматриваемой статье, толкование правовых понятий осуществляется в соответствии с российским правом.

Исключения могут устанавливаться законом (естественно, только федеральным законом (п. 2 ст. 3 ГК) либо международным договором (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК).

5. Кроме прочего, исключения из указанного общего правила допустимы в случаях, указанных в п. 2 комментируемой статьи. Причем необходимо отметить, что речь идет только о возможности применения иностранного права, но не о предписании применять его.

Применение иностранного права допустимо при наличии указанных в комментируемой статье обстоятельств. Это возможно, если юридические понятия, требующие квалификации:

1) неизвестны российскому праву. Так, неизвестным (и чуждым) отечественному законодательству является институт доверительной собственности (траст) ;

———————————
См.: Лунц Л.Л. Указ. соч. С. 249.

2) известны российскому праву в ином словесном обозначении. Например, многие положения о родительской власти, содержащиеся во французском законодательстве (ст. ст. 371 — 387 ФГК), в иной словесной «оболочке» присутствуют и в российском праве (в Семейном кодексе РФ и Федеральном законе «Об опеке и попечительстве»);

3) известны российскому праву с другим содержанием . Например, в Гражданском кодексе Квебека содержится система норм о полном товариществе (ст. ст. 2198 — 2235), и содержание этих норм разительно отличается от положений о полном товариществе, включенных в ГК РФ (ст. ст. 69 — 81).

———————————
Очевидно, в данном случае в законе речь идет об идентичных терминах (но не понятиях), за которыми «скрываются» различные понятия.

Во всех трех названных случаях применение иностранного права возможно лишь при условии, что юридические понятия, требующие квалификации, не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом.

Если принято решение о применении иностранного права, то должно применяться право, с которым отношение наиболее тесно связано (см. также ст. 1188 ГК и комментарий к ней).

Статья 1187 ГК РФ. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению

Новая редакция Ст. 1187 ГК РФ

1. При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом.

2. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

Комментарий к Ст. 1187 ГК РФ

Формулирование коллизионных норм осуществляется с помощью юридических понятий, определение которых в разных государствах может быть различным, что и вызывает проблему их юридической квалификации. Наиболее часто в литературе в качестве примера приводят институт исковой давности, который в англо-американском праве является институтом процессуального права, а в континентальном — материального, исходя из того, что суд применяет только свое процессуальное право; квалификация этого института как процессуального исключает возможность его применения судами иностранных государств.

В доктрине МЧП выделяют три основных теории квалификации:

— квалификация по закону суда (Канн, Бартэн);

— квалификация в соответствии с понятиями того правопорядка, к которому отсылает коллизионная норма (М. Вольф);

— автономная квалификация (Э. Рабель) — трактовка правовых понятий независимо от внутригосударственного материального права данной страны, такая квалификация должна быть получена в порядке обобщения понятий различных внутригосударственных систем и может быть лишь продуктом сравнительного правоведения.

Другой комментарий к Ст. 1187 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Комментируемая статья представляет собой новеллу в российском законодательстве. Она устанавливает правила квалификации юридических понятий в процессе определения права, подлежащего применению. Нормы, содержащиеся в этой статье, направлены на решение одной из самых сложных проблем МЧП, а именно «конфликта квалификаций» или «скрытых коллизий». К началу нынешнего столетия имелось лишь несколько случаев нормативного закрепления правил квалификации юридических понятий в процессе определения применимого права (Венгрия, Португалия, канадская провинция Квебек и Румыния).

2. Для того чтобы определить право, подлежащее применению, необходимо прежде всего установить природу соответствующего правоотношения. Как отметил ВАС РФ в своем Постановлении от 17.09.96 N 911/96 , вопрос о применимом к взаимоотношениям сторон праве (нормах международных договоров и национальных законов) зависит от квалификации этих отношений как внешнеэкономических и определения природы договора, связывающего стороны. Федеральный арбитражный суд (ФАС) Московского округа в своем Постановлении от 25.09.2001 по делу N КГ-А40/5241-01, отменяя обжалуемые акты, обязал суд первой инстанции при новом рассмотрении дела, в частности, определить спорное правоотношение, применимое к нему право, содержание норм установленного права в соответствии с толкованием и практикой его применения.
———————————
ВВАС РФ. 1996. N 12.

Установив природу правоотношения, необходимо выбрать коллизионную норму, которая применима к такому правоотношению, и в соответствии с ней определить право, подлежащее применению к этому правоотношению. Коллизионные нормы состоят из двух частей. В первой части, именуемой объемом, устанавливается соответствующее правоотношение, к которому она применима. Такие правоотношения обозначаются, например, понятиями «право физического лица на имя», «право собственности и иные вещные права», «исковая давность», «договор о создании юридического лица», «отношения по наследованию». Вторая часть коллизионной нормы, условно именуемая коллизионной привязкой, указывает на закон (правовую систему), который подлежит применению к данному виду правоотношений. Для обозначения коллизионных привязок используются, например, такие понятия, как «закон гражданства», «закон места жительства», «закон места совершения сделки», «закон страны, с которой договор наиболее тесно связан», «закон места неосновательного обогащения».

Для установления природы правоотношения и уяснения содержания соответствующей коллизионной нормы требуется квалифицировать понятия, используемые для обозначения элементов фактического состава правоотношения, а равно в объеме и привязке этой коллизионной нормы. Однако процесс квалификации может осложниться проблемой «конфликта квалификаций» («скрытых коллизий»), возникающей в связи с тем, что в праве различных государств одноименные понятия могут отличаться по своему содержанию либо понятия, требующие квалификации, могут быть неизвестны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом. Так, в странах общего права (common law) существует такой не известный российскому праву институт, как траст, который основан на возможности «расщепления» права собственности. Он позволяет собственнику имущества выступить в качестве учредителя траста (grantor) и передать права (title) на свое имущество другому лицу (trustee) с тем, чтобы последний управлял им в интересах третьих лиц — выгодоприобретателей (beneficiaries). Сходный, но при этом своеобразный правовой институт фидуции, также не известный российскому праву, предусмотрен Гражданским кодексом канадской провинции Квебек. Фидуциарная имущественная масса, образованная из имущества, переданного в фидуцию, составляет имущественную массу, предназначенную для специальных целей, самостоятельную и обособленную от имущества учредителя, фидуциарного управляющего и выгодоприобретателя, на которую никто из этих лиц не имеет вещного права (ст. 1260 — 1298). Для сравнения отметим, что известный российскому праву институт доверительного управления имуществом (п. 4 ст. 209, ст. 1012 — 1026 ГК РФ) не допускает перехода права собственности на имущество, переданное в управление, от собственника к доверительному управляющему.

3. Существует несколько способов преодоления проблемы «конфликта квалификаций». Во-первых, первичная квалификация юридических понятий, т.е. их толкование до того момента, как определено применимое право, может осуществляться на основании того содержания, которое эти понятия имеют в праве страны суда (квалификация lex fori). Во-вторых, квалификация юридических понятий на этом этапе может производиться в соответствии с понятиями того права, которое подлежит применению в силу соответствующей коллизионной нормы (квалификация lex causae). В-третьих, первичная квалификация может осуществляться на основе «обобщенных» юридических понятий. Поскольку всякая коллизионная норма исходит из признания возможности применения неопределенного круга иностранных правовых систем, такая норма может быть выражена лишь посредством понятий, которые по своему содержанию являются общими для различных правовых систем. Этот способ квалификации получил в доктрине наименование «автономная квалификация». Он основывается на сравнительном правоведении как методе исследования и сравнения норм различных правовых систем. Наконец, в зарубежной доктрине предложен еще один способ, а именно: международно-частноправовая квалификация. Он основан на том, что одно и то же понятие может иметь разное значение в коллизионном и материальном праве. Например, понятие «брак» с позиций коллизионно-правовых критериев шире одноименного понятия в материально-правовом аспекте. Это объясняется тем, что вполне возможна ситуация, когда применимое право (lex causae), в отличие от той правовой системы, коллизионные нормы которой использовались при определении применимого права, приравнивает «сожительство» к «браку» и тем самым расширяет объем последнего. По мнению сторонников этой теории, коллизионно-правовые рамки квалификации должны быть шире материально-правовых. Поэтому установление природы правоотношения и толкование коллизионных норм необходимо осуществлять на основе коллизионно-правовых, а не материально-правовых критериев.

Отечественная доктрина МЧП в отношении квалификации сферы действия коллизионной нормы (ее объема) традиционно отдавала предпочтение методу «автономной квалификации». Этот метод в ряде случаев использовался в нашей стране международным коммерческим арбитражем. Так, разрешая спор по договору между советским внешнеторговым объединением и английской фирмой, подчиненному английскому праву, арбитраж квалифицировал понятие исковой давности, исходя из «обобщенного» понимания этого правового института как срока, в течение которого возможна защита нарушенного гражданского права. Поэтому арбитраж не отказался от применения сроков исковой давности, предусмотренных английским правом, несмотря на то, что этот правовой институт в праве Англии не относится к материальному праву, а носит процессуальный характер .
———————————
В дальнейшем законодательство Великобритании было изменено (см. коммент. к ст. 1208).

В то же время на практике была распространена и квалификация на основе норм национального права (квалификация lex fori). Этот наиболее простой и доступный способ квалификации оказывался вполне достаточным при определении применимого права в ходе рассмотрения споров, возникающих из известных отечественному праву обязательств (договоры купли-продажи, аренды, подряда, обязательства из неосновательного обогащения и т.п.).

Что касается квалификации понятий коллизионной привязки, то согласно существовавшему общему подходу отечественной доктрины такая квалификация должна осуществляться только в соответствии с правом страны суда (квалификация lex fori), потому что только такой способ квалификации может обеспечить необходимую определенность в вопросе выбора применимого права.

Комментируемая статья в п. 1 императивно предписывает при определении применимого права квалифицировать юридические понятия в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Таким образом, законодатель предпочел квалификацию lex fori всем иным способам квалификации. Следует отметить, что зарубежная судебная практика и доктрина отдают предпочтение именно этому способу квалификации. При этом, однако, многими зарубежными исследователями признается, что этот способ далеко не во всех случаях позволяет преодолеть проблему «конфликта квалификаций».

4. Одно характерное исключение из общего правила о квалификации в соответствии с российским правом содержится в ст. 1205 ГК. Согласно этой норме принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится. Аналогичная норма предусмотрена в п. 1 ст. 38 Минской конвенции 1993 г.

5. В случаях, перечисленных в п. 2 комментируемой статьи, при определении применимого права допустима квалификация в соответствии с иностранным правом.

При квалификации каких-либо понятий, содержащихся в российских коллизионных нормах, не возникает потребности обращения в этих целях к иностранному праву, поскольку в силу п. 1 комментируемой статьи их толкование по общему правилу осуществляется в соответствии с российским правом и все юридические понятия российских коллизионных норм имеют вполне определенное содержание в российском праве. Целесообразность и даже необходимость прибегнуть при квалификации юридических понятий к нормам соответствующего иностранного права возникает в ситуациях, когда для квалификации какого-либо правоотношения, из которого возник спор, необходимо уяснить юридическое понятие, не известное российскому праву. Например, гипотетически предметом разбирательства в российском суде может явиться спор, возникший из внешнеэкономического контракта между российским хозяйственным обществом и, например, немецкой или швейцарской фирмой, за которую контракт заключен прокуристом — соответственно гражданином Германии или Швейцарии. При этом немецкая или швейцарская фирма может ссылаться на то, что контракт от ее имени заключен неуполномоченным лицом. Понятия «прокура», «прокурист» («Prokura», «Prokurist») не известны российскому праву, по крайней мере в таком словесном обозначении. Поэтому для определения характера правоотношений между фирмой и прокуристом и выбора соответствующей российской коллизионной нормы суду придется обратиться к праву Германии (§ 48 — 58 Германского торгового уложения) или Швейцарии (ст. 458 — 465 Швейцарского обязательственного закона), в которых имеются такие понятия. После квалификации этих понятий в соответствии с немецким или швейцарским правом, выбора соответствующей российской коллизионной нормы и определения с ее помощью применимого права суд сможет на основе материальных норм этого права и исходя из конкретных фактических обстоятельств решить вопрос о том, является ли немецкая или швейцарская фирма стороной по внешнеэкономическому контракту.

Следует заметить, что в рассмотренном примере осуществление квалификации юридических понятий в соответствии с иностранным правом означает, по сути, квалификацию lex causae. Дело в том, что поскольку личным законом обоих участников анализируемого правоотношения (фирма — прокурист) является право одного и того же государства — Германии или Швейцарии, применение российской коллизионной нормы, весьма вероятно, приведет к применению соответственно немецкого или швейцарского права. Таким образом, первичная квалификация осуществляется в соответствии с понятиями того права, которое подлежит применению в силу соответствующей коллизионной нормы, что представляет собой квалификацию lex causae.

6. Учитывая, что в п. 2 комментируемой статьи выбор иностранного права не ограничен, в предусмотренных этим пунктом случаях допустима и «автономная квалификация». Если в рассмотренном выше примере контракт за немецкую фирму заключен прокуристом — гражданином Швейцарии, а за швейцарскую, наоборот, гражданином Германии, то выбор права, подлежащего применению, не столь очевиден. В данном случае для того, чтобы хотя бы предположить, какие коллизионные нормы (например, подп. 13 п. 3 ст. 1211 или ст. 1217 ГК РФ) и право какой страны могут оказаться применимыми, необходимо уяснить содержание института «прокуры». Для этого неизбежно потребуется использовать «обобщенное» понятие прокуры.

Статья 1187 ГК РФ. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению

Текущая редакция ст. 1187 ГК РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год

1. При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом.

2. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

Комментарий к статье 1187 ГК РФ

1. До принятия части третьей ГК в отечественном международном частном праве не существовало норм, вошедших в ст. 1187. В то же время проблема квалификации юридических понятий давно и активно обсуждалась в доктрине, излагалась в учебной литературе и время от времени находила решения (не всегда совпадающие) в практике международного коммерческого арбитража.

2. Проблема «квалификации юридических понятий при определении права, подлежащего применению» (или, как ее чаще называют в литературе международного частного права, «проблема квалификации»), существует в четко очерченных границах: она имеет отношение только к юридическим понятиям, содержащимся в коллизионных нормах.

Это видно из текста ст. 1187, определяющей право (в пункте первом это обычно российское право), на основании которого осуществляется толкование (квалификация) юридических понятий с целью установить право, применимое к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. Таким образом, проблема квалификации, как она определена в ст. 1187, это всегда проблема, которая должна быть разрешена до того, как определено подлежащее применению право (и для того, чтобы оно было определено). Иными словами, проблема квалификации — это предварительная коллизионная проблема. «Вся проблема и все юридические трудности возникают потому, что компетентное право еще не избрано и коллизионная норма еще не применена» .

———————————
Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей. М., 2002. С. 192 (автор — Г.К. Дмитриева).

Но в тех случаях, когда российский закон, стороны своим соглашением или суд в силу предоставленной ему компетенции прямо указывают на то, правом какого именно государства регулируется отношение, осложненное иностранным элементом, на основании права этого государства должны квалифицироваться как содержащиеся в нем, так и используемые сторонами юридические понятия. Поэтому, например, в случае аренды иностранцем земельного участка на территории Российской Федерации юридические понятия, относящиеся к такому договору, должны толковаться в соответствии с российским правом непосредственно в силу того, что закон подчинил эти отношения российскому праву (п. 2 ст. 1213 ГК), без обращения к ст. 1187. Равным образом, если российский суд применяет, например, к требованию иностранного гражданина о защите его чести и достоинства право конкретного иностранного государства (германское, французское, итальянское и т.д.) по принципу «наиболее тесной связи» (п. 2 ст. 1186 ГК), то и квалифицировать (толковать) связанные с этими отношениями юридические понятия следует по праву такого государства, не прибегая к ст. 1187. Не возникает необходимости обращения к этой статье и тогда, когда стороны соглашением правомерно подчинили свои отношения праву определенного государства (см. ст. 1210 ГК и др.): нормы, необходимые для квалификации юридических понятий, связанных с этими отношениями, должны черпаться непосредственно в избранном сторонами праве.

Ясное представление о сфере действия комментируемой статьи играет важную практическую роль прежде всего потому, что установленные в ней нормы в принципе подчиняют квалификацию юридических понятий, содержащихся в коллизионных нормах, российскому праву и лишь в виде исключения — иностранному. За пределами сферы применения ст. 1187 действует иной принцип — юридические понятия, связанные с регулированием конкретного отношения, квалифицируются в соответствии с подлежащим применению правом.

3. Квалификация юридических понятий, содержащихся в коллизионной норме, необходима для того же, для чего необходимо толкование любой нормы права — для ее верного понимания и точного применения. С учетом специфического назначения коллизионной нормы ее толкование должно обеспечить такое определение применимого права, какое имел в виду законодатель, устанавливая эту коллизионную норму .

———————————
В зависимости от содержания коллизионной нормы и ее квалификации таким правом не обязательно может оказаться иностранное право — им может быть и российское право (сравни: Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М., 2002. С. 196).

Несмотря на внешнюю простоту, проблема квалификации является одной из самых сложных как для понимания, так и для практического решения проблем международного частного права. В основе этой сложности лежат прежде всего объективные особенности коллизионных норм и складывавшиеся в течение многих лет теории решения этой проблемы, отраженные (при отсутствии соответствующего законодательного регулирования) в практике судов, а также трудности применения иностранного права и внутренняя противоречивость самого этого феномена (подробнее см. ниже).

Проблема квалификации возникает главным образом из-за того, что содержащиеся в коллизионной норме юридические понятия называются терминами (словами, словосочетаниями), которые хотя и совпадают в праве разных государств, в их юридическом языке («совершеннолетие», «недвижимое имущество», «место заключения договора», «место причинения вреда» и т.д.), но используются для обозначения понятий, не всегда совпадающих по содержанию. В результате происходит так называемый конфликт квалификаций: от того, по праву какого государства будет квалифицироваться (толковаться) соответствующее понятие, будет зависеть и определение права, применимого к осложненному иностранным элементом правоотношению. Поэтому проблему квалификации иногда называют еще проблемой «скрытых коллизий» — за совпадающим названием юридических понятий скрывается коллизия содержания этих понятий (и соответствующих коллизионных норм).

Обстоятельствами, усугубляющими сложность проблемы квалификации, в частности, являются:
а) краткость терминов, используемых в коллизионных нормах (в особенности в привязках этих норм) и ставших своего рода клише, что очень часто требует обращения к ряду норм материального права для того, чтобы понять суть этих терминов. Из-за этого проблема квалификации может возникнуть едва ли не в каждом случае определения применимого права и при этом многократно (если квалификации требует не одно, а два или несколько понятий, содержащихся в одной коллизионной норме);
б) необходимость определить право, применимое к правоотношению, неизвестному закону страны, в которой возникла такая необходимость. Если надо выбрать право, применимое, например, к отношениям «доверительной собственности» (trast), то при отсутствии этого понятия в коллизионных нормах российского законодательства возникает трудноразрешимая задача установить, в какой из имеющихся в нем коллизионных норм есть юридическое понятие, которое может быть квалифицировано как охватывающее и отношения доверительной собственности;
в) регулирование сходных и по сути дела однотипных в законодательстве разных стран отношений нормами различных отраслей права.

4. Любое юридическое понятие, содержащееся в коллизионной норме, может оказаться нуждающимся в квалификации. Это может быть понятие, входящее в ту часть коллизионной нормы, которая составляет ее объем, т.е. представляет собой обозначение в ней круга отношений, на которые она распространяется (например, понятия «безвестное отсутствие», «предпринимательская деятельность», «вещные права», «договор строительного подряда»). Но квалификации может потребовать и понятие, определяющее привязку коллизионной нормы, — тот ее элемент, которым собственно и определяется применимое в силу данной нормы право (например, «место жительства», «учреждение юридического лица», «место наступления вреда»).

В конечном счете понятия в коллизионной норме всегда квалифицируются для определения применимого права, но ее непосредственные цели в названных двух случаях не совпадают. Квалификация понятий, входящих в объем коллизионной нормы, необходима, чтобы установить, под действие какой из коллизионных норм подпадает отношение, осложненное иностранным элементом. Квалификация понятий, составляющих привязку коллизионной нормы, нужна тогда, когда выбор надлежащей коллизионной нормы уже состоялся, и поэтому непосредственно квалификация направлена на то, чтобы определить право, подлежащее применению.

При решении вопроса о том, под действие какой коллизионной нормы (имея в виду ее объем) подпадает конкретное отношение, осложненное иностранным элементом, задача квалификации юридических понятий заметно усложняется. Она как бы удваивается. Ее первая часть состоит в необходимости выяснить правовую природу указанного отношения исходя из его содержания, включая и юридические понятия, использованные в соответствующих документах (в договоре, претензионной переписке и др.). После этого необходимо сопоставить полученный результат с объемом коллизионной нормы, что также может потребовать толкования юридических понятий, но уже тех, которыми в коллизионной норме определен ее объем.

Как правило, эта задача в обеих ее частях должна решаться «в соответствии с российским правом». Однако в некоторых случаях установить действительную природу гражданско-правового отношения, осложненного иностранным элементом, оказывается невозможным без обращения к иностранному праву (см. ниже, п. 8).

5. До принятия части третьей ГК вопрос о способе квалификации (толкования) юридических понятий, содержащихся в коллизионной норме, не будучи прямо решен в отечественном праве, оставался спорным. В п. 1 ст. 1187 он решен в пользу их квалификации в соответствии с российским правом. Это означает, что для выяснения содержания любого такого понятия следует обращаться к соответствующим нормам российского законодательства, в которых это понятие определяется. Например, чтобы установить значение понятия «место жительства», используемого в привязках целого ряда коллизионных норм раздела 6 ГК, следует обращаться к ст. 20 этого Кодекса; понятия «гражданская правоспособность» (см. ст. 1196 ГК) и «гражданская дееспособность» (см. п. 1 ст. 1197 ГК) определены соответственно в ст. 17 и 21 ГК.

При квалификации юридических понятий по российскому праву следует прежде всего обращаться к федеральным законам, а среди них — к тому, в котором содержится коллизионная норма, использующая это понятие: если квалификации требует норма из раздела 6 ГК — к материальным нормам ГК, если дело касается коллизионной нормы из раздела 7 СК — к другим нормам этого Кодекса и т.д. При отсутствии в законах нормативного материала, достаточного для квалификации юридического понятия, должны использоваться подзаконные нормативные акты. Во всех случаях надо учитывать толкование правовых норм, используемых для квалификации, которое сложилось в практике их применения (прежде всего судебной) и в доктрине.

6. Избранный в п. 1 ст. 1187 способ квалификации юридических понятий по российскому праву, т.е. по праву, в котором содержится коллизионная норма (lege fori), является единственным способом квалификации, который может быть обоснован принципиальными соображениями.

Во-первых, коллизионные нормы, квалификации которых посвящена ст. 1187, представляют собой нормы национального (российского) права, создание которого основано на суверенитете государства и составляет одно из важнейших его проявлений. Соответственно и толковаться эти нормы должны в принципе по праву государства, их создавшего. Отступления от этого принципа возможны, если для них есть серьезные основания и они предусмотрены законодателем (см. подробнее п. 7).

Во-вторых, являясь нормами национального права, требующие квалификации коллизионные нормы входят в систему права определенного государства (в данном случае — России), в основе которой лежат общие для этой системы принципы и начала. Отказ от толкования этих норм в виде общего правила по отечественному праву означал бы их изъятие из-под действия общих для него принципов и начал, т.е. автономность коллизионных норм в системе национального права, неопределенность содержащихся в них юридических понятий и полную зависимость определения применимого права от того, какое толкование этих понятий сочтет подходящим тот, кто их применяет.

Хотя квалификация юридических понятий коллизионной нормы по отечественному праву (lege fori) является самым логичным и понятным способом их толкования, возможность использовать этот способ в некоторых случаях ограничивается законом (см. ниже, п. 7 и 8). Это объясняется особенностями иностранного элемента, осложняющего отношение, для регулирования которого необходимо определить применимое право.

7. Из общего правила о квалификации юридических понятий коллизионной нормы по российскому праву могут быть установлены прямые изъятия в виде специальных («иных») правил в федеральных законах (п. 1 ст. 1187). В настоящее время, по-видимому, существует одно такое исключение.

В изъятие из общего правила толкования, установленного в п. 1 ст. 1187, в п. 2 ст. 1205 ГК предусмотрена иная квалификация понятий «недвижимые вещи» и «движимые вещи» — «по праву страны, где это имущество находится», а не обязательно по российскому праву. Это последнее правило имеет более широкую сферу применения, чем можно предположить исходя из заголовка ст. 1205 ГК, и относится к нормам всех статей раздела 6 ГК, в которых употреблены эти понятия или их синонимы — недвижимое и движимое «имущество» (см. п. 3 ст. 1209, п. 1 ст. 1210, п. 1 ст. 1212, п. 1 и 2 ст. 1213, п. 1 и 2 ст. 1224 ГК).

8. Ограничение действия общего правила квалификации (п. 1 ст. 1187), предусмотренное в п. 2 ст. 1187 и дающее суду возможность применять для толкования юридических понятий иностранное право, относится не столько к понятиям, содержащимся в коллизионной норме, сколько к юридическим понятиям, использованным участниками конкретного отношения, осложненного иностранным элементом.

Установить юридическую природу такого правоотношения, чтобы затем решить, под действие какой коллизионной нормы оно подпадает (см. выше, п. 4), может оказаться невозможным «посредством толкования в соответствии с российским правом» из-за того, что использованные в связи с этим правоотношением (прежде всего в относящихся к нему документах) юридические понятия:
— вообще неизвестны российскому праву, или
— известны российскому праву, но в ином словесном обозначении, или
— известны российскому праву в том же словесном обозначении, но «с другим содержанием».

Во всех этих случаях установление действительной правовой природы соответствующего отношения может потребовать выяснения того, как указанные юридические понятия толкуются в иностранном праве.

Консультации и комментарии юристов по ст 1187 ГК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 1187 ГК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Статья 1187. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению

1. При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом.

2. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

Комментарий к статье 1187 Гражданского Кодекса РФ

1. В коммент. ст. содержатся правила толкования юридических понятий в международном частном праве. Установление данных правил необходимо в связи с тем, что, во-первых, юридический язык традиционно имеет свои семантические особенности и, во-вторых, юридический язык различных стран не всегда совпадает.

Объективная необходимость в уяснении смысла специальных юридических понятий может возникнуть как на стадии выбора компетентного правопорядка — при обращении к коллизионным нормам, так и непосредственно при применении на их основе соответствующих материальных норм. При наличии международного договора, участником которого является Российская Федерация, проблема, решению которой служат нормы коммент. ст., может возникнуть при обращении правоприменительного органа к унифицированным материальным нормам, если из текста международного договора содержание того или иного понятия неочевидно.

2. В п. 1 коммент. ст. закреплено общее правило, согласно которому юридические понятия международного частного права должны толковаться в соответствии с российским правом. В международном частном праве различных стран рассматриваемое правило квалификации понятий является наиболее распространенным, имеет силу принципа и традиционно именуется «квалификация по закону суда».

Многие юридические понятия российского гражданского права раскрыты в ГК (например, «предпринимательская деятельность» в ст. 2 ГК, «место жительства гражданина» в ст. 20 ГК, «сделка» в ст. 153 ГК, «доверенность» в ст. 185 ГК, «недвижимая вещь» в ст. 130 ГК, «договор» в ст. 420 ГК, «интеллектуальные права» в ст. 1226 ГК и др.). Юридические понятия закрепляются и раскрываются также в других федеральных законах и подзаконных нормативных актах.

Таким образом, если в унифицированной материальной норме или в иностранной коллизионной норме либо в подлежащей применению материальной норме иностранного права содержатся юридические понятия, закрепленные в российском праве, то данные понятия следует толковать именно в соответствии с российским правом.

3. В п. 2 коммент. ст. установлено исключение из общего правила толкования юридических понятий, закрепленного в п. 1 коммент. ст. Если унифицированная материальная норма, иностранная коллизионная норма или иностранная материальная норма содержит понятие, отсутствующее в российском праве либо имеющее в российском праве иное содержание, то данное понятие должно толковаться именно так, как оно толкуется в иностранном праве. Например, понятие «доверительная собственность» широко используется в странах англо-американской правовой семьи и в то же время отсутствует в современном российском праве. Соответственно, в случае использования данного понятия в международном контракте его содержание должно определяться по нормам иностранного материального права.

4. Предусмотренное п. 2 коммент. ст. исключение из правила о квалификации по закону суда не является единственным. Так, согласно п. 2 ст. 1205 ГК понятия «движимая вещь» и «недвижимая вещь» должны толковаться в соответствии с материальным правом страны, в которой соответствующая вещь находится. В силу п. 1 ст. 1209 ГК форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Исходя из п. 3 ст. 1209 ГК форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество. Во всех перечисленных случаях, несмотря на закрепленный в п. 1 коммент. ст. общий принцип квалификации по закону суда, действуют специальные правила, учитывающие специфику регулируемых отношений.